WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Конституционные ограничения избирательных прав граждан российской федерации, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда

На правах рукописи

ДУКСИН Павел Александрович

«КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, НАХОДЯЩИХСЯ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ ПО ПРИГОВОРУ СУДА»

12.00.02 – конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Саратов – 2010

Диссертация выполнена

на кафедре конституционного и муниципального права

Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

Научный руководитель Официальные оппоненты: Ведущая организация доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации КОМКОВА Галина Николаевна доктор юридических наук, профессор НЕСМЕЯНОВА Светлана Эдуардовна Кандидат юридических наук, доцент, подполковник милиции ПОДМАРЕВ Александр Александрович Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов»

Защита состоится «16» сентября 2010 г. в 14.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 212.243.16 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» по адресу: 410012, г.Саратов, ул. Астраханская, 83, корп. 12, ауд. 510.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале № 3 Зональной научной библиотеки имени В.А. Артисевич Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Автореферат разослан «____» ___________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент Е.А. Крючкова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования определяется значимостью избирательных процессов в развитии демократии, а именно значимостью вопросов, связанных с применением избирательных цензов.

С принятием Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 г. отечественная избирательная система вовлечена в принципиально новый виток своего развития. Действующее избирательное законодательство России, претерпевающее в процессе эволюции серьезные изменения, представляет собой закономерное развитие тех положений, которые закреплены в Основном законе. Одним из таких положений является диспозиция нормы ч. 3 ст. 32, согласно которой граждане, находящиеся в местах лишения свободы по приговору суда, не имеют права избирать и быть избранными.

В Конституции Российской Федерации закреплено, что выборы, обеспечивающие одно из направлений непосредственного участия граждан в управлении делами государства, являются институтом демократии как политической формы организации государственной власти. Особо важны для понимания природы демократии и правового регулирования избирательного процесса положения ст.ст. 3 и 32 Конституции Российской Федерации, устанавливающие политическое субъективное право граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления.

Выборы оказывают колоссальное воздействие на процессы становления конституционного строя. В своем Послании Федеральному Собранию в 2008 г. Президент РФ Д.А. Медведев справедливо указал на необходимость принятия мер, «способных обеспечить большую вовлеченность граждан в политическую жизнь»[1]. В Послании 2009 года Президент РФ еще раз подчеркнул важность продолжения «совместной работы по улучшению качества народного представительства»[2].

Совершенно очевидно, что любая избирательная система, действующая в условиях правового государства и развивающегося гражданского общества, крайне заинтересована в вовлечении в электоральные процессы как можно большего числа граждан. Представляется, что отечественная избирательная система является избирательной системой развивающегося гражданского общества и формирующегося правового государства, а вопросы, связанные с избирательными цензами, приобретают все большее значение и актуальность. Представляется принципиально важным понимание того, по какой причине тот или иной перечень лиц ограничивается в избирательных правах. В частности, речь идет об ограничении избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда.

С одной стороны, согласно положениям Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», принципами деятельности уголовно-исполнительной системы являются: законность, гуманизм, уважение прав человека (ст. 1)[3]. Лица, осужденные за совершение уголовных преступлений, ни в коем случае не должны терять своей политической связи с государством, оставаясь в первую очередь гражданами России. В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от каких-либо обстоятельств, связанных с местом его пребывания или жительства.



С другой стороны, в действующем конституционном и избирательном законодательстве РФ применяется ряд специфических ограничений прав этих людей, в частности, ограничение активного и пассивного избирательного права на период нахождения в местах лишения свободы по приговору суда. При этом, объяснение сложившейся ситуации законодателем не дается, а предпосылки указанных ограничений не раскрываются.

С нашей точки зрения, необходимо преодоление ряда стереотипов относительно избирательных цензов, доставшихся нам «по наследству» от предыдущих отечественных систем права: дореволюционной и советской.

Однако такое преодоление ни в коем случае не должно выглядеть необдуманным отрицанием всего старого. Следует внимательно проанализировать все предпосылки и значение каждого избирательного ценза в условиях современной российской избирательной системы, чтобы, синтезировав достижения дореволюционной и советской систем права, сделать объективные выводы относительно целесообразности ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции. В настоящем исследовании под «местами изоляции», как правило, будут пониматься места лишения свободы по приговору суда.

В диссертации решена научная задача выявления предпосылок, правовой природы ограничений избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, и анализа целесообразности применения данного вида ограничения прав.

Цель диссертационного исследования. При подготовке настоящей работы автор осуществил исследование вопроса ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, как сложного конституционно-правового феномена. Соответственно, целью настоящего исследования является изучение этого феномена исходя из его философско-правовых, теоретико-правовых предпосылок, практических аспектов, с точки зрения международно-правовой практики ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, а также с точки зрения исторической перспективы реализации указанного ограничения в отечественной избирательной системе, начиная с советских времен до настоящего дня.

В более широком смысле, целью настоящего исследования является выявление закономерностей конституционного ограничения избирательных прав заключенных, а также, отталкиваясь от обнаруженных закономерностей, выработка собственной позиции по совершенствованию российского законодательства – в контексте ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции.

Для достижения указанной цели ставятся и решаются следующие задачи:

  • обобщить и проанализировать в целом опыт ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, отраженный в советском и современном российском конституционном, избирательном, уголовном законодательстве;
  • изучить деятельность законодательных органов СССР, РСФСР, РФ в части обсуждения вопросов, связанных с ограничением избирательных прав заключенных, относительно законодательных инициатив по рассматриваемой тематике, а также деятельность Конституционной комиссии и Конституционного Совещания РФ по разработке проекта новой Конституции РФ 1993 г.;
  • проанализировать международно-правовую практику решения вопросов, связанных с ограничением избирательных прав заключенных, в частности, документы ОБСЕ, Европейского Суда по правам человека;
  • изучить различные точки зрения по вопросам правовой природы феномена ограничения избирательных прав заключенных, о необходимости и целесообразности применения уголовного наказания в виде ограничения избирательных прав;
  • проследить законодательную преемственность в части ограничения избирательных прав заключенных в советском и современном российском конституционном и избирательном праве;
  • изучить статистику в динамике по количеству граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, в контексте электоральной активности граждан РФ, проанализировать воздействие ограничения избирательных прав заключенных на общую картину электоральной активности граждан РФ;
  • исследовать юридическую природу ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, с точки зрения конституционного и уголовного права;
  • разработать и предложить конкретные практические рекомендации по совершенствованию отечественного конституционного, уголовного права, а также избирательного права и процесса.

Степень научной разработанности темы диссертационного исследования.

Выбранная тема исследования является малоизученной применительно к современному этапу развития законодательства. Рассматриваемая проблематика недостаточно широко обсуждается в периодической печати, изданиях методического и публицистического характера, а научных работ, посвященных этой теме, довольно мало.

Теоретическую основу диссертационной работы составляют труды ведущих ученых-юристов, специализирующихся в области теории права, конституционного, избирательного, муниципального, административного, уголовного права и процесса. Среди них труды С.А. Авакьяна, И.С. Алихаджиевой, П.А. Астафичева, М.В. Баглая, В.Н. Белоновского, Н.С. Бондаря, С.М. Бородовича, Д.В. Валуева, Ю.А. Веденеева, А.А. Вешнякова, В.В. Габриэляна, В.В. Герасимова, И.А. Герасимовой, К.П. Горшенина, В.Г. Графского, Ю.И. Гревцова, В.В. Гошуляк, Т.Г. Дауровой, А.С. Дубенец, В.Д. Зорькина, В.Т. Кабышева, В.Д. Карповича, С.Д. Князева, Г.Н. Комковой, Т.О. Кошаевой, О.А. Кудинова, А.В. Кузнецова, О.В. Кузнецовой, В.М. Лебедева, А.А. Ливеровского, О.А. Лиценбергер, В.И. Лысенко, Р.С. Маковика, Б.З. Маликова, М.С. Матейковича, М.В. Немытиной, С.Э. Несмеяновой, Л.А. Окунькова, Н.А. Омельченко, А.А. Подмарева, Э.А. Ренова, О.Г. Румянцева, М.С. Рыбака, Н.И. Сабайракова, Г.Д. Садовниковой, В.Д. Сорокина, А.А. Танин-Львова, А.В. Теперика, О.И. Тиунова, Е.А. Тихон, В.И. Тихонова, Б.Н. Топорнина, А.В. Хванченко, С.А. Хохлова, Г.Ф. Хохрякова, В.Е. Чурова, С.В. Шошина, Б.С. Эбзеева и других.

В последние годы проблематике, близкой к теме настоящей работы были посвящены и некоторые диссертационные работы. Среди них следует выделить диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.: Ф.Х. Ахмадеев «Становление и развитие режима в исправительно-трудовых учреждениях РСФСР (1927-1930 гг.)» (М., 1993); Н.В. Евдеева «Интегративные теории правопонимания в современной России» (Н.Новгород, 2005); О.В. Кузнецова «Реализация конституционного принципа равенства прав граждан России в пассивном избирательном праве» (Саратов, 2010); Н.М. Морозова «Лишение избирательных прав на территории Мордовии в 1918-1936 гг.» (Саранск, 2005); А.А. Подмарев «Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации» (Саратов, 2001); А.И. Шилов «Уголовное наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части (правовые и криминологические проблемы)» (Рязань, 1998); докторские диссертации: Г.Н. Комкова «Конституционный принцип равенства прав и свобод человека в России» (Саратов, 2003); С.Э. Несмеянова «Правовые проблемы становления специального конституционного контроля РФ» (Екатеринбург, 2004).

Теоретическую базу диссертационного исследования составили труды не только в области права, но и в области философии, политологии, истории.

Тем не менее, несмотря на обширный круг приведенных источников, в современной науке избирательного права и процесса отсутствует комплексный труд, посвященный анализу конституционных ограничений избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции.

Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, возникающие в процессе ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции.

Предметом диссертационного исследования являются правовые нормы, регулирующие процедуру ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, рассмотренные в контексте развития отечественного избирательного права с советских времен до сегодняшнего дня.

Нормативную основу диссертационного исследования составили: Конституция РФ 1993 г., Положение о выборах в Учредительное собрание 1917 г., конституции РСФСР, СССР, международно-правовые документы; нормативно-правовые акты по избирательному праву и процессу советского периода, в настоящее время утратившие силу, а также действующие законные и подзаконные акты. Специальному анализу подвергнута деятельность Европейского Суда по правам человека, ОБСЕ (ранее – СБСЕ), ПАСЕ, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Центральной избирательной комиссии РФ, а также акты Верховного Совета СССР, Верховного Совета и Съездов народных депутатов РСФСР по внесению изменений в действовавшее законодательство в части исследуемого вопроса, Конституционной комиссии и Конституционного Совещания по разработке проекта новой Конституции РФ в разрезе рассматриваемой проблематики.

Следует отметить, что разрабатываемая тема предполагает как обращение к другим отраслям знаний – истории, философии, социологии, криминалистике, политологии, – так и к иным разделам юриспруденции – международному праву, муниципальному, административному, уголовному, уголовно-процессуальному, уголовно-исполнительному праву.

Методологические основы диссертационного исследования.

При решении поставленных задач автор использовал как общенаучные методы познания объективной реальности, так и специальные способы и приемы, характерные для юридических наук: диалектический, историко-юридический, методы логической дедукции и индукции, системно-структурный подход, сравнительный (сравительно-правовой), формально-юридический и иные.

Диалектический метод познания позволил всесторонне и полно исследовать теоретические проблемы ограничения избирательных прав заключенных, выявить закономерности лишения избирательных прав как вида уголовного наказания в советское время и конституционных ограничений избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, применяемых сегодня, их юридическую природу и предпосылки.

Исследованию развития института ограничения избирательных прав заключенных в России, начиная с 1917 г. и до настоящего времени, способствовало применение историко-юридического метода познания.

Системно-структурный метод использовался при изучении института «лишенчества» в 20-х гг. XX века, института уголовного наказания в виде лишения избирательных прав и уголовно-правовой природы ограничения избирательных прав заключенных в наши дни, в разрезе соответствия данного вида уголовно-правовой ответственности целям, поставленным перед уголовным наказанием.

Сравнительно-правовой метод исследования применялся автором в аспекте сопоставления международных стандартов ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, с нормами российского права в области правового регулирования института ограничения избирательных прав заключенных. Это позволило более полно раскрыть содержание изучаемого института.





Указанный метод использовался автором при изучении влияния физической изоляции гражданина от общества на возможность участвовать в выборах и референдумах, в сравнении изоляции в условиях отбывания наказания в виде лишении свободы, в виде уголовного и административного ареста, содержания в дисциплинарной воинской части и в СИЗО.

Сравнительный анализ также проводился в аспекте сопоставления норм советского конституционного, уголовного и избирательного права, в которых институт ограничения избирательных прав заключенных нашел свое развитие, нормам действующего отечественного законодательства.

В определенном объеме (для анализа эмпирического материала) диссертант прибегал к ряду специальных методов: статистическому, конкретно-социологическому и другим. В частности, статистический и конкретно-социологический методы использовались автором при изучении влияния численности заключенных, ограниченных в избирательных правах на время нахождения в местах изоляции, на электоральную активность российских граждан, а именно на процессы повышения их электоральной активности.

Применение в комплексе различных методов позволило раскрыть предмет диссертационного исследования в обобщающих закономерностях и разнообразными способами решить поставленные перед исследователем задачи.

Следует отметить, что в основе теоретической части настоящего диссертационного исследования автором использовался так называемый «интегративный подход к праву», исследуемый и разделяемый известными современными учеными-юристами В.Г. Графским, Д.А. Керимовым, М.В. Немытиной. Необходимость использования данного подхода обусловлена тем, что рассматриваемая тема находится в тесном переплетении права, в частности, с историей, философией и может быть объективно изучена только лишь в историческом и международно-правовом ракурсе.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в осуществлении комплексного исследования проблемы ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции и представляет собой одну из первых попыток рассмотрения указанного вопроса, принимая во внимание диалектику развития отечественного конституционного, уголовного и избирательного права, с акцентом на позиции представителей органов власти.

Кроме того, автором осуществлена попытка объяснения феномена ограничения избирательных прав заключенных с точки зрения теории правосознания, теории правовых ценностей.

На защиту выносятся следующие основные положения и выводы:

  1. Феномен ограничения избирательных прав заключенных сам по себе и изначально имеет четкую уголовно-правовую природу, поскольку реализуется либо в качестве самостоятельного уголовного наказания в виде лишения избирательных прав, либо автоматически применяется к гражданам, которым назначено уголовное наказание в виде лишения свободы по приговору суда и от него юридически неотделим.
  2. Лишение избирательных прав как разновидность уголовного наказания, имевшего место в актах советского уголовного права («лишение избирательных прав по суду»), имеет ту же уголовно-правовую природу, что и ограничение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда («по умолчанию»). Изъятие в 50-х гг. ХХ века из перечня уголовных наказаний лишения избирательных прав по сути не изменило ситуацию, поскольку данный вид ограничений в правах некоторое время спустя продолжил свое существование в конституционных актах РСФСР, СССР и РФ и ситуация фактически не поменялась.
  3. Положения ст. 32 Конституции РФ, содержащей указание на ограничение избирательных прав заключенных, учитывая историческую и философско-правовую специфику данного вопроса, являются разновидностью уголовного наказания, применяемого судами дополнительно к основанному наказанию в виде лишения свободы (пожизненно или на определенный срок). В целом, ограничение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, по сути является разновидностью дополнительных уголовных наказаний и применяется в силу прямого действия нормы ч. 3 ст. 32 Конституции РФ;
  4. Факт физической изоляции гражданина, находящегося в местах лишения свободы по приговору суда, от общества не является причиной того, что он ограничивается в избирательных правах на период заключения. Причиной таких ограничений является применение к нему фактически дополнительного уголовного наказания в виде лишения избирательных прав.
  5. Применение дополнительного уголовного наказания в виде ограничения избирательных прав в том несформированном виде, в каком это имеет место сегодня, не отвечает самим целям уголовного наказания, а именно восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предотвращению новых преступлений.

В современных условиях ограничение гражданина в избирательных правах на период заключения не способствует восстановлению социальной справедливости, поскольку государство, применяя к гражданину меру наказания в виде ограничения избирательных прав, необоснованно отказывается акцентировать внимание подсудимого и общественности на данном обстоятельстве. Факт ограничения избирательных прав как бы «ускользает» от человека, общества и государства, тем самым нейтрализуя процесс восстановления социальной справедливост. Кроме того, ограничивая заключенного в активном избирательном праве и праве на участие в референдуме, государство сознательно допускает количественные и качественные погрешности в процессах электоральной активности, сознательно делая неполным срез народного мнения и представительства, что является абсолютно несправедливым по отношению к остальной части российского общества.

Ограничивая граждан, находящихся в местах изоляции, в праве на участие в голосовании на выборах и референдумах, государство сознательно и целенаправленно нейтрализует степень воспитательного воздействия данного наказания, поскольку получается, что в условиях заключения гражданин десоциализируется, выводится за рамки общественно-политических процессов, отторгается от общества и от принятия решений, жизненно важных для него самого. Зачастую создаются ситуации, при которых гражданин, отбывший наказание и вышедший на свободу, вовлекается в социальные процессы, сформированные без него и, возможно, против его воли. Это не способствует перевоспитанию заключенного, а, напротив, подталкивает к маргинализации и новым связям с криминальным миром.

Указанные обстоятельства также дезавуируют цель предотвращения совершения новых преступлений (так называемые меры «общей и частной превенции»).

  1. Необходимо предоставить заключенным активное избирательное право, которое включало бы в себя право на голосование на выборах и референдумах. В то же самое время, необходимо закрепить в уголовном законе дополнительный вид наказания в виде лишения пассивного избирательного права граждан, подвергнутых наказанию в виде лишения свободы пожизненно и на определенный срок, которое применялось бы посредством отдельного акта правосудия, через приговор суда именем Российской Федерации.

Указанные обстоятельства требуют пересмотра отдельных положений действующего российского законодательства, а именно:

- при возможности пересмотра Конституции РФ, внести изменения в ч. 3 ст. 32 в следующей редакции: «Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными. Не имеют права быть избранными граждане, подвергнутые уголовному наказанию в виде лишения избирательных прав». Данное изменение повлечет за собой корректировку всего законодательства РФ и субъектов РФ о выборах и референдумах в части уточнения гарантий всеобщего избирательного права;

- дополнить ст. 44 Уголовного кодекса РФ, после приведения наказания в виде «лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград» (п. «в»), наказанием в виде «лишения пассивного избирательного права» (п. «в»);

- дополнить ч. 2 ст. 45 Уголовного кодекса РФ указанием на то, что лишение пассивного избирательного права также применяется в качестве как основного, так и дополнительного вида наказания;

- дополнить Уголовный кодекс РФ статьей 48 следующего содержания: «1. Лишение пассивного избирательного права состоит в запрещении избираться в органы государственной власти и органы местного самоуправления. 2. При осуждении за преступления, за совершение которых судом назначается уголовное наказание в виде пожизненного лишения свободы, лишения свободы на определенный срок, ареста или содержания в дисциплинарной воинской части, лицам, обладающим избирательным правом, судом в обязательном порядке назначается дополнительное наказание в виде лишения пассивного избирательного права на период отбывания основного наказания. 3. При осуждении за преступления против порядка проведения выборов и референдумов, в случаях, прямо предусмотренных настоящим Кодексом, суд с учетом личности виновного, с момента вступления в законную силу приговора суда, может лишить его пассивного избирательного права на срок от одного года до пяти лет в качестве основного вида наказания и на срок от шести месяцев до трех лет в качестве дополнительного вида наказания».

Данное изменение Уголовного кодекса РФ повлечет за собой соответствующие изменения и дополнения уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства в части детализации процесса по применению наказания в виде лишения пассивного избирательного права.

Теоретическое значение диссертационного исследования состоит в анализе феномена ограничения избирательных прав заключенных исходя из его философско-правовых, теоретико-правовых предпосылок, практических аспектов, с точки зрения международно-правовой практики ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции, а также с точки зрения исторической перспективы реализации указанного ограничения в отечественной избирательной системе, начиная с советских времен до настоящего дня.

Ряд выводов могут послужить основаниями для широких научных дискуссий, как то вывод об уголовно-правовой природе феномена ограничения избирательных прав заключенных, который одинаково реализуется как в уголовном наказании в виде лишения избирательных прав, так и в конституционно-правовом ограничении избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда; вывод о том, что рассматриваемые положения ч. 3 ст. 32 Конституции РФ фактически содержат указание на уголовное наказание в виде ограничения (лишения) избирательных прав и, не будучи отраженными в уголовном законе, применяются судом напрямую.

Практическое значение диссертационного исследования определяется необходимостью постоянного совершенствования конституционно-правового регулирования общественных отношений, возникающих в процессе реализации избирательных цензов.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в учебном процессе при чтении лекций по конституционному праву РФ, избирательному, уголовному, уголовно-исполнительному и международному праву, а также при проведении семинарских занятий студентов юридических вузов.

Подготовка настоящего исследования осуществлена автором при тесном взаимодействии с Российским центром обучения избирательным технологиям при ЦИК РФ, а также с Избирательной комиссией Саратовской области. Практические предложения автора могут быть использованы в правотворческой деятельности органов власти. В контексте существующих нормативно-правовых противоречий, диссертантом обоснована необходимость конституционно-правовой реформы в сфере ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах изоляции.

Апробация результатов диссертационного исследования осуществлена в процессе обсуждения на кафедре конституционного и муниципального права СГУ им. Н.Г. Чернышевского.

Автор неоднократно признавался победителем Всероссийских ежегодных конкурсов на лучшую работу в области избирательного права и процесса, проводимых Центральной избирательной комиссией РФ и Российским центром обучения избирательным технологиям среди студентов и аспирантов высших учебных заведений РФ (Москва, 2005, 2007, 2009 гг.); а также Ежегодных конкурсах на лучшую работу в области избирательного права и процесса, проводимых Избирательной комиссией Саратовской области среди студентов и аспирантов высших учебных заведений региона (Саратов, 2004, 2005, 2007, 2008, 2009 и 2010 гг.). Результаты исследования были представлены в выступлениях на конференциях: международных научно-практических конференциях «Конституция РФ и развитие современной государственности» (Саратов, 2008 г.); «Политико-правовые приоритеты социально-экономического развития России» (Саратов, 2008 г.); всероссийских научно-практических конференциях «Конституционные чтения» (Саратов, 2006 г.); «Избирательные процессы в современной России: теория и практика» (Саратов, 2007); межвузовской научно-практической конференции «Политико-правовые проблемы обеспечения прав человека в современном мире» (Саратов, 2008 г.). Результаты исследований внедрены в практическую деятельность Избирательной комиссии Саратовской области.

Следует также отметить, что основные положения диссертации нашли свое отражение в десяти научных статьях, одна из них издана в журнале, рекомендованном ВАК Минобрнауки РФ.

Структура и содержание диссертации обусловлены целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются степень ее разработанности и новизна предмета исследования, указывается на решение научной задачи, ставятся цель диссертационного исследования и задачи по ее достижению, излагаются методологическая, нормативная и эмпирическая база диссертации, формулируются основные положения, выносимые на защиту, выявляется теоретическая и практическая значимость исследования, приводится информация о результатах апробации выводов и рекомендаций, содержащихся в работе.

Глава 1 «Исторический и международно-правовой аспекты ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы» состоит из четырех параграфов и представляет собой исследование юридического феномена «ограничение избирательных прав заключенных» в различные исторические периоды России в ХХ веке, а также наиболее популярные международно-правовые подходы к решению проблем, связанных с ограничением избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда.

В параграфе 1.1 «Лишение избирательных прав граждан России, находящихся в местах лишения свободы, как вид юридической ответственности: исторический ракурс (1917-1986 гг.)» исследованием охватывается сложный исторический период с революции 1917 года до конституционных преобразований в свете так называемой «перестройки».

Так, на примере Положения о выборах в Учредительное собрание 1917 г., Конституции РСФСР 1918 г., «Руководящих началах по уголовному праву» 1919 г., Декрета 1921 г. «Об ограничении прав по судебным приговорам», Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., Конституции СССР 1924 г., Конституции РСФСР 1925 г. и ряда других законодательных актов Советской России и Союза ССР автор прослеживает возникновение и развитие юридического феномена ограничения избирательных прав заключенных, которое в разное время принимало форму «поражения в правах», «лишения прав» и проч., отмечая при этом, что изначально наказание в виде лишения избирательных прав применялось как самостоятельный вид уголовной ответственности, в соответствии с приговором суда, так и в качестве дополнительного наказания к основному наказанию в виде лишения свободы (каторги).

Анализируя положения первых советских и российских конституций, диссертант акцентирует внимание на том, что они носили сугубо классовый характер, вводя так называемый институт «лишенчества», при котором граждане, принадлежавшие к определенным социально-классовым слоям, как то священнослужители, бывшие помещики, дворяне, лишались избирательных прав по решению суда. Данные мероприятия сопровождались колоссальным общественным порицанием и унижениями. Автор указывает на то, что Поражение в правах, учитывая, что виновный лишался не только избирательного права, но и ряда других гражданских прав (конституционных, социальных), было мощным идеологическим орудием в руках отечественного правосудия. Это лишь подчеркивает значимость данного вопроса для советской пенитенциарной системы того времени.

В целом, диссертант придерживается точки зрения, что в условиях правовой среды рассматриваемого периода законодатель дифференцирует понятия лишения избирательных прав по приговору суда и лишения избирательных прав в связи с фактом нахождения в местах лишения свободы. Однако процедура лишения избирательных прав таких граждан напрямую увязывается с фактом отбытия уголовного наказания в местах лишения свободы. Это, по мнению автора работы, подчеркивает уголовно-правовую природу данного явления. Иллюстрируя указанный вывод, диссертант приводит статистические данные, позволяющие сделать вывод о том, что процент количества граждан, «осужденных по суду», то есть подвергнутых специальному уголовному наказанию в виде лишения избирательных прав, был схож с процентом граждан, лишенных, в соответствии с решением суда, избирательных прав по социально-классовому признаку (например, граждан, «использовавших наемный труд»). В дополнение к этим данным, автор приводит статистические архивные сводки по количеству «лишенцев» и административно-ссыльных граждан в ряде регионов Советской России в 1920-1930-е гг.: Новосибирск, Нижний Тагил, Пермь, Смоленск, Республика Мордовия.

Достаточно интересные положения по рассматриваемой теме исследования, по мнению диссертанта, содержатся в Конституции СССР 1936 г. и Конституции РСФСР 1937 г., в которых впервые появилась глава «Избирательная система». В соответствии с данными актами, с учетом практики правоприменения, лишение избирательных прав допускается лишь по приговору суда (на срок не свыше 5 лет) в отношении лиц, совершивших наиболее тяжкие уголовные преступления. Иных ограничений избирательных прав закон не содержал вплоть до принятия Закона СССР от 25 декабря 1958 г. «Об отмене лишения избирательных прав по суду».

Автор диссертации справедливо отмечает, что с момента вступления в силу данного Закона СССР все уголовное и конституционное законодательство всего Союза и республик в его составе было подвергнуто кардинальной ревизии, по результатам которой исчезло абсолютно любое упоминание того, что дееспособные граждане СССР и РСФСР каким-либо образом ограничиваются в избирательных правах: как в качестве специального уголовного наказания, так и в качестве дополнительного «сопровождения» к пребыванию в местах лишения свободы. Данное положение, по мнению диссертанта, является ярчайшей иллюстрацией того обстоятельства, что природа ограничений избирательных прав «по суду» и «по умолчанию» носит исключительно уголовно-правовой характер и по своей юридической сути ничем не отличается от положения дел в современной России.

Далее автор исследования делает ряд выводов. Если до принятия Закона СССР от 25 декабря 1958 г. Конституция СССР 1936 г и Конституция РСФСР 1937 г. содержали понятие лишения избирательных прав граждан, осужденных судом с лишением избирательных прав, а после принятия этого Закона данная формулировка была отменена, то отсюда следует, что указанная формулировка ст. 135 Конституции СССР 1936 г. и ст. 139 Конституции РСФСР 1937 г. подразумевала именно лишение избирательных прав по суду. В противном случае, ее незачем было отменять. Во-вторых, все Конституции СССР и РСФСР до 1958 г., кроме Конституции СССР 1924 г., в различных вариациях содержали юридическую возможность лишения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы. Очевидно, что Конституция СССР 1936 г. и Конституция РСФСР 1937 г. имеют формулировки с тем же самым смысловым наполнением. Учитывая, что Верховный Совет СССР в 1958 г. принял Закон, запрещающий лишение избирательных прав по суду, а вслед за этим формулировка лишения избирательных прав осужденных была изъята из Конституции СССР 1936 г. и Конституции РСФСР 1937 г., можно сделать вывод, что тем самым высший законодательный орган СССР расценил, что все предыдущие формулировки советских и республиканских конституций, предусматривавшие лишение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы, подразумевали именно лишение избирательных прав по суду. Это выглядит более логично. Верховный Совет подтвердил наши доводы в доказательство того, что любое лишение избирательных прав граждан, находящихся в местах заключения, носит уголовно-правовую природу: вне зависимости от того, является ли лишение избирательных прав уголовным наказанием либо граждане лишаются избирательных прав по умолчанию. В третьих, как известно, формулировка Закона «Об отмене лишения избирательных прав по суду» звучит следующим образом: «Отменить применение лишения избирательных прав по суду в качестве меры уголовного наказания. Всех лиц, осужденных к лишению избирательных прав, освободить от этого наказания». Поскольку после принятия данного Закона норма о лишении избирательных прав по суду исчезла из Конституции СССР 1936 г. и Конституции РСФСР 1937 г., то можно сделать вывод, что это было ничто иное, как мера уголовного наказания. При этом, Конституция СССР 1936 г. и Конституция РСФСР 1937 г., в данном случае, выступали в качестве актов прямого действия, распространяя лишение избирательных прав на тех граждан, которые не подвергаются данному наказанию по решению суда, хотя и отбывают наказание в виде лишения свободы.

К слову, УК РСФСР 1960 г. и УК РФ 1996 г. уже не содержат наказаний в виде лишения избирательных прав. До 1988-1989 гг. не содержит указаний на ограничение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, и Основные законы СССР и РСФСР. По мнению диссертанта, это еще один довод в доказательство того, что рассматриваемая норма Конституций имеет уголовно-правовую природу.

В параграфе 1.2 «Ограничение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, в свете модернизации советского избирательного законодательства в 1986-1989 гг.» автор проводит анализ глубоких конституционно-правовых преобразований, имевших место на фоне преобразований социально-экономических и культурных, в разрезе совершенствования регулирования избирательных цензов в части ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда.

Проводя изучение стенограмм заседаний I и II Съездов народных депутатов СССР (май-июнь 1989 г., декабрь 1989 г.), II Сессии Верховного Совета СССР (октябрь 1989 г.), на которых особенно остро дебатировались вопросы о необходимости изменения существующих положений Конституции СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г. в части отсутствия ограничений избирательных прав заключенных, автор отмечает дискуссии о возможности ограничения избирательных прав не только заключенных, но также и граждан, находящихся в СИЗО, под административным арестом, граждан-военнослужащих, содержащихся на гаупвахте. Анализируя различные точки зрения депутатов и общественных деятелей, диссертант высказывает свою позицию относительно того, что все эти дискуссии о возвращении в конституции избирательных цензов для заключенных подчеркивают уголовно-правовую природу феномена ограничения избирательных прав заключенных.

В контексте происшедших конституционных изменений, автор исследования обращает внимание на то, что Законы РСФСР «О выборах народных депутатов РСФСР» и «О выборах народных депутатов местных Советов народных депутатов РСФСР», принятые в 1989 г., уже допускали ограничение избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы, даже с санкции прокурора.

В параграфе 1.3 «Проблемы ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, в деятельности Конституционной Комиссии и Конституционного Совещания при разработке проекта Конституции РФ (1989-1993 гг.)» диссертант освещает достаточно новую для современной науки избирательного права тематику – сравнительное исследование, в соответствии со стенограммами заседаний, деятельности двух органов власти, деятельность которых была посвящена разработке проекта новой Конституции РФ – Конституционной Комиссии и Конституционного Совещания, в свете обсуждения вопроса об ограничении избирательных прав заключенных.

Автор справедливо отмечает, что существующее положение ч. 3 ст. 32 Конституции РФ, которое, собственно, и стало предметом изучения диссертанта, является результатом случайных событий и действий конкретных людей, обличенных властью.

Конституционная Комиссия, созданная в соответствии с постановлением Совета народных депутатов РСФСР в июне 1990 г., разработала ряд проектов Основного закона. Вопрос об ограничении избирательных прав заключенных начал обсуждаться с августа 1990 г. Следует отметить, что первоначальные проекты новой Конституции содержали указание на возможность ограничения граждан избирательных прав по специальному судебному решению (проекты сентября-октября 1990 г.). Проект, представленный в ноябре 1990 г., содержал формулировку, отдаленно напоминающую известное законоположение ч. 3 ст. 21 Конституции РФ.

Проект Конституции РФ от 24 октября 1991 г., подготовленный Конституционной комиссией для представления пятому Съезду народных депутатов РСФСР, уже включал в себя норму, напоминающую положения современной ч. 3 ст. 32 Конституции РФ и ограничивающую в избирательных правах граждан, «находящихся в местах лишения свободы по приговору суда». Следует обратить особое внимание на тот факт, что в процессе обсуждения данная формулировка несколько раз менялась. Участники комиссии сначала остановились на варианте, ограничивающим в избирательных правах только недееспособных лиц. Однако по специальному настоянию Председателя Верховного Суда РСФСР В.М. Жуйкова было добавлено, что «заключенные также лишаются избирательных прав».

Тем не менее, проекты Конституционной комиссии от 17 марта, 17 ноября 1992 г., а также от 8 апреля, 4 мая и 16 июля 1993 г. содержали нормы, предоставляющие заключенным активное избирательное право. Например, в проектах от 2 марта 1993 г., 8 апреля 1993 г. идет речь о том, что «не избираются граждане, содержащиеся в местах ограничения свободы по приговору суда». Иными словами, позиция об ограничении заключенных только пассивного избирательного права в результате деятельности Конституционной комиссии была сформулирована достаточно однозначно.

Диссертант останавливается на краткой характеристике деятельности другого органа – Конституционного совещания, которое было учреждено Б.Н. Ельциным весной 1993 г. Первое заседание состоялось уже 29 апреля. Конституционное Совещание представляло собой своеобразную переговорную площадку, на которой обсуждались самые наболевшие вопросы, а также вырабатывались конкретные предложения по улучшению экономической и политической ситуации в России. В отличие от Конституционной комиссии, работа Конституционного совещания имела более политизированный уклон, заседания его групп проходило в стенах Кремля. С апреля 1993 г. Конституционная комиссия и Конституционное совещание работали параллельно, хотя следует отметить, что с началом деятельности Конституционного совещания именно оно стало играть первостепенную роль, в том числе и для Б.Н. Ельцина лично. Разумеется, вопрос о лишении избирательных прав заключенных, поскольку это представляло собой неотъемлемую часть созидаемой Конституции, также обсуждался.

Автор исследования уделяет тщательное внимание стенограммам заседаний Совещания, в разрезе разрабатываемой позиции. Следует подчеркнуть, что члены Конституционного Совещания высказывали диаметрально противоположные суждения относительно целесообразности ограничения избирательных прав заключенных: от полного дозволения на участие в выборах и референдумах до абсолютного запрета. Как справедливо указывается диссертантом, нынешняя редакция ч. 3 ст. 32 Конституции РФ, претерпев редакторскую правку Б.Н. Ельцина, была сформулирована именно Конституционным Совещанием.

В параграфе 1.4 «Международная практика ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда» диссертант исследует международно-правовой ракурс проблемы ограничения избирательных прав заключенных. Обращается внимание на то, что принцип всеобщности избирательного права провозглашен основополагающими транснациональными гуманитарными документами: Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Автор анализирует ряд документов ООН, СБСЕ, в котором сформулирована позиция относительно целесообразности избирательных цензов для граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда.

Диссертант подчеркивает, что в настоящее время международно-правовое регулирование исследуемого вопроса имеет выраженный уклон на то, чтобы заключенные как минимум имели право на голосование на выборах и референдумах. Кроме того, ограничение избирательных прав всех заключенных подряд, «по умолчанию» и без отдельного судебного решения, нарушает права человека. Данная позиция нашла свое отражение, в частности, в Постановлении Европейского суда по правам человека от 06.10.2005 г. № 74025/01 по делу Hirst v. The United Kingdom[4], а также в Резолюции ПАСЕ № 1459, принятой в июне 2005 г[5].

Глава 2 «Теоретико-правовые и практические аспекты ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда» состоит из трех параграфов. Рассматриваются философско-правовые, теоретико-правовые предпосылки ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, а также практические аспекты лишения избирательных прав как вида уголовного наказания.

В параграфе 2.1 «Философско-правовые предпосылки ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда» осуществляется попытка исследовать онтологическую и аксиологическую природу феномена «ограничение избирательных прав заключенных», то есть через призму «правосознания» (обыденного и научного) и «правовой ценности» для общества.

Диссертант приходит к выводу, что правовая норма, как правило, лишь закрепляет происходящие в обществе отношения, улавливая их тенденции и направления. Однако общественные отношения возникают и происходят в конкретно-историческом срезе, под влиянием отношений производственных, спонтанных решений властей, а также активности правящей элиты. Совокупность разнообразных экономических, политических, культурных и прочих центробежных факторов и представляет собой конкретно-историческую ситуацию. В этом смысле, правовые феномены (в особенности, феномен ограничения избирательных прав) действительно являются «темпоральными образованиями». Сегодня, например, практически невозможно представить себе ситуацию подобно той, что имела место в 20-30-е гг. ХХ века с так называемыми «лишенцами». Исчез строй, легитимировавший классовые избирательные цензы, да и само общество деидеологизировалось и практически не подвержено больше радикальным предрассудкам. Следовательно, появление нормы ч. 3 ст. 32 Конституции РФ является неслучайным и также является своеобразным «барометром» правового и социального прогресса, в преломлении правосознания каждого из нас.

Будучи сформированным для выполнения некоей общественно важной миссии, репрессивный характер изучаемого ценза, по своей идейной, философско-правовой природе, должен воздействовать на правонарушителя. При этом, в идеале следует учитывать, что данный феномен должен иметь социально значимые цели, в связи с чем он представляет собой правовую ценность для общества и государства. Безусловно, имеется в виду «правовая ценность» в широком смысле слова.

Рассматривая феномен ограничения избирательных прав с точки зрения его правовой ценности для общества, автор обращает внимание на то, что основной акцент исследователя, как, впрочем, при рассмотрении любого другого правового феномена, непосредственно затрагивающего права человека, следует поставить на соотношении ценностей «свобода» и «справедливость» в разрезе их переплетения с изучаемым феноменом. Диссертант проводит параллели между тем, какую ценность для общества имел феномен «лишенчества» в 20-30 гг. ХХ века и какую ценность имеет феномен ограничения избирательных прав заключенных в наши дни.

В параграфе 2.2 «Теоретико-правовые предпосылки ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда» диссертант, анализируя положения ст. 15 Конституции РФ, Уголовного кодекса РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами РФ Конституции РФ при осуществлении правосудия», обосновывает вывод о том, что ст. 32 Основного закона РФ, содержащая указание на ограничение избирательных прав заключенных, учитывая историческую и философско-правовую специфику данного вопроса, является разновидностью уголовного наказания, применяемого судами дополнительно к основному наказанию в виде лишения свободы (пожизненно или на определенный срок), в силу прямого действия Конституции РФ.

Анализируя позиции ведущих ученых-юристов, диссертант приходит к выводу о необходимости предоставления заключенным активного избирательного права, которое включало бы в себя право на голосование на выборах и референдумах. В то же самое время, необходимо закрепить в уголовном законе дополнительный вид наказания в виде лишения пассивного избирательного права граждан, подвергнутых наказанию в виде лишения свободы пожизненно и на определенный срок.

Исследуя теоретико-правовые предпосылки ограничения избирательных прав заключенных, автор обосновывает суждение о том, что позиция ряда правоведов, согласно которой заключенные ограничиваются в избирательных правах в силу их физической изоляции от общества, а не в силу целенаправленного уголовно-правового принуждения государства через наказание, является неправомерной. В подтверждения указанного тезиса, диссертант обращается к режимам содержания под стражей (СИЗО), в условиях дисциплинарного, административного и уголовного ареста, в дисциплинарной воинской части.

Как следует из положений действующего законодательства, режимы нахождения граждан в перечисленных исправительных учреждениях основаны на изоляции (и даже строгой изоляции – в случае с административным арестом), а режимы СИЗО и дисциплинарной воинской части практически идентичны условиям содержания в тюрьме. Вместе с тем, пребывание в них, в отличие от изоляции «лишения свободы», не сопряжено с ограничениями в осуществлении избирательных прав. С точки зрения автора, это является подтверждением тезиса о том, что причиной введения избирательного ценза для заключенных физическая изоляция от общества не является.

В параграфе 2.3 «Практические аспекты лишения избирательных прав как вида уголовного наказания» диссертант, отталкиваясь от вывода, сделанного им в предыдущем параграфе, анализирует конституционное ограничение избирательных прав заключенных, на практике являющееся уголовным наказанием в виде лишения избирательных прав в силу прямого действия нормы Основного закона, на предмет соответствия данного наказания целям, поставленным перед ним уголовным законом.

В соответствии со ст. 43 Уголовного кодекса РФ, наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда; применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном Уголовным кодексом РФ лишении или ограничении прав и свобод этого лица. При этом, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предотвращения новых преступлений.

Анализируя достижимость каждой из указанных целей, исследователь приходит к однозначному выводу о том, применение дополнительного уголовного наказания в виде ограничения избирательных прав в том несформированном виде, в каком это имеет место сегодня, не отвечает обозначенным целям уголовного наказания. Автор полагает, что необходимо предоставить заключенным активное избирательное право, которое включало бы в себя право на голосование на выборах и референдумах. В то же самое время, необходимо закрепить в уголовном законе дополнительный вид наказания в виде лишения пассивного избирательного права граждан, подвергнутых наказанию в виде лишения свободы пожизненно и на определенный срок, которое применялось бы посредством отдельного акта правосудия, через приговор суда именем Российской Федерации.

Представляется, что ограничение гражданина, находящегося в местах лишения свободы, в реализации активного избирательного права, а также права на участие в референдуме, неприемлемо и не отвечает ни целям уголовного наказания, ни задачам народного представительства. Иными словами, с точки зрения диссертанта, лишение лиц, находящихся в местах изоляции, активного избирательного права, а также права на участие в референдуме, вообще недопустимо: ни в силу прямого действия Конституции, ни в силу отдельного наказания.

Вместе с тем, отмечается, что ограничение гражданина пассивного избирательного права в качестве уголовного наказания должно применяться, но с учетом следующих особенностей:

  • во-первых, уголовное наказание в виде ограничения пассивного избирательного права должно назначаться судом, с отдельным указанием на это в приговоре, по всем делам, по которым в качестве основного наказания назначено пожизненное лишение свободы, лишение свободы на определенный срок, арест и содержание в дисциплинарной воинской части (назначается в качестве дополнительного вида наказания);
  • во-вторых, уголовное наказание в виде ограничения пассивного избирательного права должно назначаться судом в качестве отдельного наказания за совершение преступлений, связанных с нарушением порядка проведения выборов и референдумов (ст.ст. 141, 141.1, 142, 142.1 Уголовного кодекса РФ), если за указанные преступления лицу не назначено наказание в виде лишения свободы (назначается как в качестве основного, так и в качестве дополнительного наказания).

Далее, обращаясь к практическим аспектам применения наказания в виде лишения избирательных прав заключенных, автор останавливается на следующем. Любое лишение либо ограничение прав сужает круг участников тех или иных правоотношений. Лишение избирательных прав как наказание существенно ограничивает круг избирательных правоотношений. Статистические данные, изученные и приведенные диссертантом, красноречиво говорят о том, что огромное число лиц, находящихся в местах лишения свободы, были ограничены в избирательных правах.

По мнению исследователя, лишение гражданина, находящегося в местах лишения свободы, права быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления, справедливо и целесообразно. Лицо, подвергнутое уголовному наказанию, является объектом общественного порицания. Отсечение возможности управлять, занимать выборные посты представляет собой форму такого порицания. Это соответствует принципу самосохранения общества и государства.

Лишение же активного избирательного права сужает действенность, эффективность демократических избирательных институтов за счет сокращения электоральной массы.

В данном случае, вопрос не должен ставиться в такой плоскости, будто бы «отторжение гражданина от голосования является формой общественного порицания». Наоборот, из-за сокращения количества избирателей совокупное общественное решение, выявляемое по результатам выборов и референдумов, имеет определенные погрешности: количественные и качественные.

Количественные: сокращение количества избирателей и участников референдума, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, а это порядка 1 млн. чел. Ежегодно: государство как бы подталкивает социальную группу заключенных к абсентеизму, искусственно его «взращивая».

Качественные: так сказать, «нерепрезентативность» результатов выборов и референдумов, или результат с известной и вполне прогнозируемой долей погрешности.

Проанализировав приведенные данные, автор приходит к умозаключению о том, что лишение свободы с реальным сроком остается часто применяемым наказанием. Абсолютные цифры количества заключенных подразумевают число граждан, лишенных избирательных прав в силу положений Конституции РФ. Под рассматриваемым углом зрения, любой количественный коэффициент, отражающий численность заключенных, по умолчанию будет равен коэффициенту, отражающему численность граждан, лишенных избирательных прав.

Далее, диссертант обращается к конкретным историческим примерам, иллюстрирующим важность участия в выборах и референдумах каждого избирателя. Так, 25 апреля 1993 года, во время противостояния Президента РФ и Верховного совета РФ, прошёл референдум, на который были вынесены четыре вопроса. Как известно, в данном референдуме приняли участие 64,51 % избирателей. На вопрос «Доверяете ли вы Президенту РФ Борису Ельцину?» ответило «да» 58,66 % голосовавших, на вопрос «Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом и правительством РФ с 1992 года?» — 53,04 %. За досрочные выборы президента высказалось 49,49 %, за досрочные выборы народных депутатов — 67,16 % от числа проголосовавших, но менее половины от общего числа избирателей.

Известно, что по третьему и четвертому вопросам решения приняты не были, так как за них проголосовало менее половины граждан, имеющих право участвовать в референдуме. В абсолютных цифрах, по вопросу о досрочных выборах Президента РФ голосов «за» было подано 34 027 310, «против» - 32 418 972, то есть разница составляет всего 1 608 338 голосов.

По официальным данным, число избирателей, внесенных в список, например, только одной Псковской области составило 653 549 чел. Таким образом, от волеизъявления были отстранены порядка миллиона человек, находящихся в местах лишения свободы, что численно составляет примерно два таких региона, как Псковская область.

Напомним, что в 1996 г. Б. Ельцин выиграл президентские выборы у кандидата Г. Зюганова с отрывом всего в 2,4 млн. голосов.

Так, в декабре 2003 г. «Аграрной партии России» не хватило около 820 тыс. голосов, чтобы преодолеть установленный 5% барьер для прохождения в Госдуму, партия «СПС» нуждалась еще как минимум в 620 тыс. дополнительных голосов избирателей, а ближе всех к победе была партия «Яблоко», ведь именно 420 тыс. недостающих голосов не позволили ей пройти в Государственную Думу и стать парламентской фракцией. На тот момент в местах лишения свободы находилось чуть более 770 тыс. человек, из них 677,2 тыс. человек – совершеннолетние. К слову, в колониях одной только Воронежской области на конец 2004 г. отбывали наказание 9257 осужденных. На конец 2005 г. – уже 10000 человек.

Принимая во внимание известное количество граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, а это, как мы видели, порядка одного миллиона человек, но гипотетически может быть намного больше – и два, и три миллиона человек, - достаточно сомнительным и зачастую неправомерным может выглядеть сам результат того или иного волеизъявления.

Более того, граждане, освободившиеся из мест лишения свободы, вынуждены признавать ту власть и те новые порядки, которые были избраны и сформированы обществом без их участия. Думается, что в данном случае вопрос о легитимности такой власти и таких порядков для этих граждан не является праздным. Если проводить аналогию с «общественным договором» Т.Гоббса и Д.Локка, то получается, что бывшие заключенные не являются стороной данного «договора», а, следовательно, не могут быть подвергнуты понуждению к исполнению его условий.

Таким образом, автоматическое применение ко всем заключенным России уголовного наказания в виде лишения избирательных прав не отвечает ни целям наказания, ни интересам общества и государства.

В заключении подведены основные итоги, сформулированы выводы, являющиеся результатом проведенного диссертационного исследования.

Основные положения диссертации изложены в публикациях автора:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ:

1. Дуксин П.А. Лишение избирательных прав граждан по советскому законодательству 20-30-х гг. XX века // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 5. С. 20-22 (0,2 п.л.);

Статьи в других изданиях:

  1. Дуксин П.А. Совершенствование избирательного законодательства России: необходимость или закономерность // Вестник избирательной комиссии Саратовской области. 2004. №20. С. 125-147 (1,8 п.л.);
  2. Дуксин П.А. Лишение избирательных прав лиц, признанных судом недееспособными, и лиц, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда: справедливость и целесообразность // Сборник конкурсных работ в области избирательного права, процесса и законодательства о референдуме, выполненных студентами и аспирантами высших юридических учебных заведений (юридических вузов) РФ в 2004/2005 году. – М.: РЦОИТ, 2005. С. 125-138 (1 п.л.);
  3. Дуксин П.А. Реализация избирательных прав гражданами, находящимися в местах содержания под стражей // Конституционные чтения. Межвузовский сборник научных трудов. - Саратов: Изд-во Поволж. акад. гос. службы, 2006. Вып. 7. С. 236-240 (0,2 п.л.);
  4. Дуксин П.А. Лишение пассивного избирательного права лиц, подвергнутых мерам юридической ответственности за совершение действий экстремистской направленности // Проблемы политической и правовой науки. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 1 / Отв. ред.: Шестов Н.И. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2007. С. 190-194 (0,2 п.л.);
  5. Дуксин П.А. Экстремизм и выборы // Сборник конкурсных работ в области избирательного права, избирательного процесса и законодательства о референдуме, выполненных студентами и аспирантами высших учебных заведений (юридических вузов и факультетов, правовых кафедр) РФ в 2007/2008 учебном году. – М.: РЦОИТ, 2008. С. 159-177 (1,2 п.л.);
  6. Дуксин П.А. Избирательные права граждан, находящихся в местах содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений // Политико-правовые проблемы обеспечения прав человека в современном мире: Материалы межвузовской научной конференции студентов, аспирантов и преподавателей Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского. Саратов: Издательский центр «Наука», 2008. С. 49-53 (0,2 п.л.);
  7. Дуксин П.А. Реализация избирательных прав гражданами, находящимися в местах содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений // Сборник конкурсных работ в области избирательного права, избирательного процесса и законодательства о референдуме, выполненных студентами и аспирантами высших учебных заведений Саратовской области в 2006/2007 учебном году. – Саратов: Избирательная комиссия Саратовской области, 2008. С. 11-37 (1,5 п.л.);
  8. Дуксин П.А. Становление и развитие федерального избирательного законодательства // Вестник избирательной комиссии Саратовской области. 2009. № 1. С. 143-177 (3 п.л.);
  9. Дуксин П.А. Становление и развитие федерального избирательного законодательства // Сборник конкурсных работ в области избирательного права, избирательного процесса и законодательства о референдуме, выполненных студентами и аспирантами высших учебных заведений (юридических вузов и факультетов, правовых кафедр) РФ в 2008/2009 учебном году. – М.: РЦОИТ, 2009. С. 160-173 (1,1 п.л.).

ДУКСИН Павел Александрович

«КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, НАХОДЯЩИХСЯ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ ПО ПРИГОВОРУ СУДА»

12.00.02 – конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Подписано к печати __.___.2010 г. Формат


[1] Российская газета. 2008. 6 нояб.

[2] Российская газета. 2009. 13 нояб.

[3] Закон РФ от 21.07.1993 № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1993. № 33. Ст. 1316; СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2964; 1998. № 16. Ст. 1796; 1998. № 30. Ст. 3613; 2000. № 26. Ст. 2730; 2001. № 11. Ст. 1002; 2002. № 52 (Ч. 1). Ст. 5132; 2003. № 50. Ст. 4847; 2003. № 52 (Ч. 1). Ст. 5038; 2004. № 10. Ст. 832; 2004. № 27. Ст. 2711; 2004. № 35. Ст. 3607; 2007. № 7. Ст. 831; 2007. № 24. Ст. 2834; 2007. № 26. Ст. 3077; 2008. № 52 (Ч. 1). Ст. 6232; 2009. № 1. Ст. 17; 2009. № 11. Ст. 1261; 2009. № 39. Ст. 4537; 2009. № 48. Ст. 5717; 2010. № 15. Ст. 1742.

[4] См.: Информация о деле Hirst v. The United Kingdom (по материалам Постановления Европейского суда по правам человека от 06.10.2005 г. № 74025/01) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2006. № 4.

[5] См.: Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 24.06.2005 г. № 1459 (2005) «Об устранении ограничений на право голоса» // Совет Европы и Россия. 2005. № 1. С. 21-22.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.