WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Феномен экс-лидерства: сравнительно-политологический ракурс

На правах рукописи

ДМИТРУК СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ФЕНОМЕН ЭКС-ЛИДЕРСТВА:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ РАКУРС

Специальность 23.00.02 Политические институты,

процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата политических наук

Краснодар – 2010

Диссертация выполнена на кафедре государственной политики

и государственного управления

ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет»

Научный руководитель: кандидат политических наук, доцент

Самаркина Ирина Владимировна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Карабущенко Павел Леонидович

кандидат политических наук, доцент

Поляков Александр Валериевич

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Ярославский государственный университет»

Защита состоится «8» декабря 2010 года в 15 час. 30 мин на заседании совета Д. 212.101.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Кубанском государственном университете государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского го­сударственного университета.

Автореферат диссертации разослан « » ноября 2010 г.

Учёный секретарь

совета по защите докторских

и кандидатских диссертаций

доктор политических наук,

доктор исторических наук,

профессор А. В. Баранов

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Политические трансформации в глобализируемом мире стимулировали развитие новых направлений исследований в политической науке. Появ­ление новых феноменов требует их осмысления, совершенствования методолог­ий и ме­тодик их анализа. К числу таких феноменов мы относим появление по­литических экс-лидеров, которые миновали пик своей политической карьеры, но в силу новых институциональных условий могут продолжать активную об­щественную и политическую деятельность. Для большинства политических си­стем на постсоветском про­странстве феномен экс-главы государства является относительно новым. По меньшей мере, это экс-лидерство иного качества, чем это было в си­стемах «реального социализма». Изучение института бывших лидеров национального уровня вносит вклад в понимание институционального аспекта трансформации поли­тических систем и многообразия векторов этих трансформаций.

Внимание большинства исследователей политического ли­дерства сосредо­точено на действующих по­литических лидерах или на претен­дентах на этот ста­тус. Когда лидерский статус теряется, интерес к политику, как правило, утра­чивается. Одной из причин этого выступает убеждение, что экс-лидер уже не является ак­тивным субъектом политики. Это, отчасти, справедливо, но уход с руководящей должности в сравни­тельно молодом возрасте, на пике популярно­сти населения корректирует это предположение. Активное продолже­ние поли­тической карьеры в условиях по­литической системы, допускающей и нормативно закрепляющей экс-лидерский статус, заставляет по-новому взгля­нуть на траектории политической карьеры, на принципы её построения. Дея­тельность в области публич­ной политики быв­ших глав государств (Дж. Картера, Б. Клинтона, М.С. Горбачёва и других), требует ответить на концептуальные вопросы о сущности политиче­ского экс-лидерства национального уровня и о причинах роста его масштабов в конце XX – начале XXI века.

Наконец, сотрудничество в российской политической системе быв­шего и действующего глав государства и появившиеся вследствие этого дискус­сии о политическом лидере России после 2012 г. неминуемо стимулируют появ­ление прогнозов пост-президентской карьеры Д.А. Медведева. Тре­буются прогнозы, основанные на формализованных представлениях политиче­ской нау­ки о харак­тере взаимоотношений экс-лидера с новой правящей элитой, о власт­ных ресур­сах, остающихся у него после пика карьеры.

Таким образом, актуальность диссертационного исследования обусловлена необходимостью:

– концептуального переосмысления феномена политического экс-лидер­ства, становящегося всё более распространённым и значимым с 1990-х годов;

– исследования его современных моделей и их классифика­ции;

– выяснения причин, факторов, способствующих и препятствующих появлен­ию и становлению этого феномена в различных политических режимах, в первую очередь, в период политической модернизации;

– выработки научно обоснованных рекомендаций по эффективному, взаи­мовыгодному сотрудничеству действующего руководства стран с экс-лидерами с целью оптимизации деятельности институтов гражданского общества.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема экс-лидерства и карьеры руководителей государств после ее пика слабо изучена в по­литической науке. Это объясняется тем, что долгое время политическую деятельность рассматривали не как профессиональную деятельность, а как своеобразное ис­кусство, заниматься которым позволено только избранным. Кроме того, в монархиях ли­дерский статус одни и те же лица сохраня­ли пожизненно (Россий­ская империя, Британская империя), поэтому и прави­телей, ушедших на пен­сию или в отставку, как таковых, не было. Отсутствовал сам фено­мен бывшего лидерства.



Ситуация начала меняться, когда учёные взглянули на политику как на про­фессию (М. Вебер)[1], а на достижение лидерского статуса как на ее пик, высшую точку. Следует признать, что специалисты в области политического мене­джмента больше заняты изучением того, как получить власть, а не что де­лать после её утраты. Распространение процедур избрания первых лиц государств способ­ствовало институционализации феномена экс-лидерства, поэтому сего­дня он заслуживает научного рассмотрения.

Мы рассматриваем лидерство национального (государствен­ного) уровня, институционально и нормативно закрепленное в высшей должно­сти главы государства, в этом случае для анализа всех ее этапов (в том числе и нисходящего) допустимо использовать концепции карьеры из ар­сенала совре­менного менеджмента. Глава государства — это работник, причём, его долж­ность — наивысшая позиция в стране. Когда срок пребывания в долж­ности за­канчивается, национальный лидер спускается с вершины карьерной лест­ницы, утрачивая при этом часть властных ресурсов, но сохраняя такой важ­ный ресурс, как полученный опыт и социальный капитал.

Перед автором работы стоит задача интеграции нескольких теоретических направлений: исследований политического лидерства, по­литических элит, исследований политической модернизации и психологии карьеры. Литература, ана­лизируемая в данной работе, по большей части, состоит из публикаций россий­ских и американских специалистов по одной из указанных областей.

Ценными для нашего исследования являются работы по карьеро­логии, в которых рассматриваются траектории карьер и группы факторов, способствующих и мешающих им. Отметим труды А.П. Егоршина и С.Г. Фи­лимоновой, предложивших классификацию типов (моделей) карьеры и В.В. Макеева, определившего политическую карьеру как способы кооптации в пра­вящую элиту и организационное оформление стандартов карьерных измене­ний, то есть, переход из неоформленной ассоциации в институционализирован­ную.[2] Акмеология позволила определить этап жизненного пути, следующего после периода высшего профессионализма (акме).[3] Р.Д. Льюис изучал социокультур­ные факторы, влияющие на траекторию карьеры, в то вре­мя как Л.Г. Гозман, Е.Б. Шестопал и Е.В. Егорова-Гантман описали личностные и психологические мотивы построения политической карьеры.[4]

Научные труды по политической элитологии довольно многочисленны. Но непосредственное отношение к предмету нашего исследования имеют те из них, в ко­торых затрагиваются особенности взаимодействий бывших лидеров с правя­щими элитами. Наиболее известна в этом плане школа неоэлитизма, чьи пред­ставители (Т. Дай, У. Думхофф, Х. Цайглер) отстаивали идею «структурно­сти» власти, когда политик, даже проиграв на выборах, не сразу теряет власт­ные ре­сурсы.[5] По их мнению, властные отношения продолжаются и властные ресурсы остаются у тех же элитных групп. О «правилах игры» между лидером и правя­щей элитой, которые помогают сохранить лидерский статус даже без ру­ководящей должности, говорит и российский исследователь А.А. Дегтярёв. Утрата же этого статуса происходит только при исключении из состава правя­щей эли­ты.[6]

Идеи С. Эйзенштадта о возможности модернизации через развитие инсти­тутов, которые будут учитывать перемены в поли­тической системе, позволяют предположить, что появление и развитие феномена политического экс-лидер­ства отчасти происходит институционально, что его институциональное станов­ление может считаться показателем политической модернизации. Р. Даль, Г. Ал­монд, Л. Пай (представители либерального направления выбора пути модерни­зации) считали её основой конкуренцию элит. Теория полиархии Р. Даля преду­сматривала, помимо прочего, необходимость безопасности конкурирую­щих элит и лидеров, т. е. опре­делённых гарантий безопасности «бывших» глав госу­дарств, что должно способствовать последовательному осуществлению реформ общества.[7] С. Хантингтон считал, что модернизацию поли­тических институтов вызывают их прочность и организованность.[8] Данный те­зис применим и к фе­номену политического экс-лидерства.

В политической науке сформировалось целое направление изучения поли­тического лидерства. Ж. Блондель считал лидерством способность лиц, находя­щихся на вершине власти заставлять остальных делать то, «что последн­ие в иных условиях не сделали бы». Он подчеркивал неравно­значность понятий «ли­дерство» и «власть», например, когда бывший ру­ководитель государ­ства не теряет лидерский статус, а новый глава государства, напротив, лидером ещё не является).[9] А. Адлер рассматривал стремление к ли­дерству как компен­сацию де­фектов личности, а Г. Лассуэлл объяснял жажду по­литика к власти его низкой самооценкой.[10] М. Вебер видел появление лидерства из признания кого-либо са­мым достойным в силу либо традиции, либо правила, либо харизмы, то есть, выдающихся качеств лидера.

Общим тезисом теорий черт является утверждение, что любой лидер выде­ляется среди остальных людей своими качествами (факторами лидерства), даю­щими право на власть. Уход с поста главы государства не влечёт поте­рю этих черт личности, значит, лидерство не исчезает автоматически. Этой теории про­тивоположны ситуационные теории. Согласно этим концепциям, лидером ста­новятся только при благоприятном стечении обстоятельств. Согласно теории по­следователей, лидерство зиждется на поддержке ближайших сторонников; дис­куссионным остаётся только вопрос, как оно возникает (либо из-за общих ин­тересов членов этой группы, либо из-за вдохновляющего воздействия самого лидера – его личных качеств).

Ближе всего к осмыслению проблемы бывшего лидерства подошли совре­менные учёные, выделяющие несколько лидеров в коллективе. Например, Дж. Клэгг ввёл в научный оборот идею одиннадцати аспектов лидерства. Критерием для клас­сификации стало то, что в данный момент делает лидер: «предшествен­ник» – тот, кто первым высказал идею, «старший» — тот, у кого больше опыта; «учёный» — самый обученный и так далее. Концепция «суперлидерства» Ч. Менза и Г. Симса на базе идеи А. Бандуры о самоменеджменте состоит том, что на этом этапе лидер достигает таких профессиональных высот, что воплощает свои творческие и педагогические навыки в воспитании других лидеров. А властные полномочия для этого ему почти не нужны, достаточно непререкаемого автори­тета, как, например, у федеральных президентов ФРГ или Австрии, монарха Соединённого Королевства. В российской политической науке данной точки зрения придерживается Т.Ю. Базаров: «лучшим лидером» («суперлидером») он считает того, кто делает из последователей новых лидеров; тогда лидерство мо­жет переходить от лидера к последователям и обратно.[11]

Идея «стейкхолдеров» (самых приближённых к лидеру последователей, ко­торые часто выполняют лидерские функции) также допускает, что лидерство — явление непостоянное, благодаря стейкхолдерам оно может передаваться. Соот­ветственно, и экс-лидером человек может быть несколько раз в ограниченный промежуток времени. Г. Фейерольм делает из концепции стейкхолдеров такой вывод: исполнение последователями функций, сопоставимых с лидерскими, приводит к командному лидерству.

В отдельную группу следует выделить работы американских политологов, посвященные исследования экс-президентства в США. Ещё в 1938 в статье под названием «Использование экс-президентов и кандидатов как лидеров обще­ственного мне­ния» Дж. А. Виг исследовал практи­ческую сторону вопроса: считая будущее экс-президентов и экс-кандидатов в президентов проблемой политической системы США, он видел в них новых ли­деров обще­ственного мнения.[12] Автор предлагал «консервировать» это лидер­ство. Для этого предусматривалось бы автоматически предоставлять бывшему кандидату в пре­зиденты от проигравшей партии место в Конгрессе, а экс-прези­денту — в Сена­те сроком на четыре года. Так, в каждой из палат законодатель­ной ветви власти у каждой партии всегда бы имелось по своему лидеру: демо­крат и республика­нец. Этим бы обеспечивался плюрализм, артикуляция и аг­регирование интересов подавляющей части общества.

В довоенной политической науке было несколько исследований опыта дея­тельности экс-президентов США, но эти работы носили только историко-описа­тельный характер и напоминали обычные биографии. Отметим работу А. Бауэ­ра Сэйдж­зера о бывшем президенте Г. Кливленде, кото­рому предлагали возглавить Совет по венесуэльскому арбитражу (пограничном споре между Венесуэлой и Великобританией в 1896 — 97).[13] Зная о Кливленде, как об опытном адвокате, правительство Венесуэлы сделало ему приглашение пред­ставлять интересы страны в арбитраже. После консультаций с бывшим гос­секретарём США Г. Кливленд всё-таки отказался от должности. Примечательно, что советником Венесуэлы в конце концов стал другой экс-пре­зидент США Харрисон. По мнению специалиста, это свидетельствует о том, что глав­ным по­казателем для занятия поста должен был быть высокий престиж кандид­ата, в чём у экс-президентов не было недостатка.

Деятельности У.Г. Тафта после президентского срока была посвящена ста­тья «Экс-президент Тафт», где вкратце рассказывалось об основных вариантах про­должения карьеры бывших лидеров США конца XIX – начала XX веков.[14] Автор лишь перечисляет, чем они занялись после отставки, и при сравнении их карьер с карьерой Тафта положительно оценивает выбор последнего (тот про­должил преподавать международное и конституционное право в Йельском уни­верситете). В заключение делается следующий вывод: экс-президент — это ря­довой гражданин, который отличается от остальных лишь своим былым ве­личием.

Также американские политологи исследовали постпрезидентский этап ка­рьеры В. Вильсона, Г. Гувера, Г. Трумэна, оказавших большое влияние на миро­вую политику. Можно выделить такие работы, как «Герберт Гувер: постпрези­дентские годы, 1933 — 1964» Г.Д. Бэста, «Господин гражданин: Гарри С. Трум­эн и институционализация экс-президентства» К.А. Вёстман и др.[15] Дополни­тельный интерес к изучению карьеры бывших лидеров государств привлекла личность Дж. Картера, после отставки прославившегося своей миротворческой деятельностью. Вышел целый ряд работ, посвящённых ему.[16] Их авто­ры отстаи­вали идею того, что даже после отставки с президентского поста у че­ловека сохраняется высокий авторитет, уважение внутри страны и среди бывших ино­странных коллег – он имеет неформальные ресурсы влияния на процесс приня­тия политических решений. Т. е. экс-президент может эффективно работать в публичной политике. Ещё одним стимулом к изучению феномена экс-президен­ства в США было то, что политическая карьера Дж. Картера оказалась гораздо более успешной после работы в Белом доме. Близкой по тематике оказалась преимущественно описательная ра­бота Р.Н. Смита и Т. Уэлча «Прощание с гла­вой: бывшие президенты в американской публичной жизни».[17]

Первой систематизировать знания о политической карьере бывших прези­дентов США попыталась М.Б. Хехт в середине 1970-х в работе «После прези­дентства: наследство власти».[18] Как отмечает Дж. У. Чемберс, это было первое ис­следование бывших американских президентов.[19] М.Б. Хехт собрала большой объём информации о жизни и карьере 29 экс-лидеров (от Дж. Вашингтона до Р. Никсо­на). Причём, факты располагаются не в хронологической, а больше в тематиче­ской последовательности (в зависимости от рода деятельности). Некоторые экс-лидеры (М. Ван Бюррен, М. Филлмор, Т. Рузвельт) безуспешно баллотировались в президенты во второй раз. Г. Кливленду это удалось с перерывом в четыре года. Дж. К. Адамса избрали в Палату представителей, Э. Джонсон — в Сенат. У.Г. Тафт возглавил судебную систему страны. Другие занимали менее значимые должности: посла доброй воли, главы правительственной комиссии (Г. Гувер). М.Б. Хехт отмечает, что именно потребность в заработке заставляла экс-президентов писать воспоминания, заниматься юридической или преподавательской практи­кой, так как лишь в 1958 был принят закон, обеспечивший им или их вдовам пенсию. Вместе с тем, фактологическая часть этой книги слабо структурирова­на, ей недостаёт систематичности и концептуальности: много несущественной информации, но мало обобщений, из короткого заключения (в четыре страни­цы) трудно понять, о чём же автор пыталась сказать в работе. Главный недоста­ток — в отсутствии гипотез о причинах утраты влияния или изменений в этом влиянии, когда власть становится больше символической, чем реальной. Нет и связи с теоретической базой — с психологическими, бихевиоральными или со­циальными теориями.

Можно констатировать, что труды американских учёных, рассматриваю­щие бывших лидеров как субъектов политики, пока являются единственными в политической науке. Работы, посвящённые изучению деятельности бывших прави­телей Западной и Восточной Европы и России, не имеют прочной политологиче­ской исследовательской базы и созданы только на основе историко-описатель­ного метода.

Анализ литературы показал, что проблема бывших лидеров, их роли и ме­ста в политической системе достаточно интересна научному сообществу, отча­сти разработана применительно к анализу экс-лидерства в политической систе­ме США. Однако, в настоящий момент за рамками политологического анализа остаются системный анализ феномена политического экс-лидерства, осмысле­ние основных моделей экс-лидерства как проекций карьерных траекторий в об­щественно-политическую сферу, а также анализ факторов, определяющих вы­бор модели.





Объектом исследования диссертационного исследования является фе­номен политического экс-лидерства национального (государственного) уровня, понимаемый нами как полная или частичная долговременная утрата субъектом политики руководящего воздействия на политические процессы посредством уменьшения объёма властных ресурсов в связи с истечением сроков исполнения властных полномочий.

Предмет исследования – формы и факторы, влияющие на процесс инсти­туционализации экс-лидерства в модернизирующихся политиче­ских режимах.

Хронологические рамки исследования. Для описания и анализа феноме­на экс-лидерства использованы материалы исторических исследований госу­дарств древнего мира (Древней Персии, Древнего Китая, Древнего Рима перио­да республики и империи, Афинской демократии периода Солона и Перикла), Средневековья и Нового времени (внимание сосредоточено на европейских рес­публиках и монархиях). Анализ институционального оформления экс-лидерства в современном мире проведен на материалах политических систем стран, переживавших процессы политической модернизации (в Европе – Франция; в Америке - США). Анализ процессов институционализации экс-лидерства в мо­дернизирующихся системах постсоветских государств основан на материалах стран СНГ.

Цель диссертационного исследования – определить сущность и содержа­ние феномена политического экс-лидерства национального (государственного) уровня, его формы и факторы, влияющие на его институционализацию.

Для достижения цели диссертации необходимо решить следующие иссле­довательские задачи:

– определить сущность политического экс-лидерства как специфического рода влияния его обладателя на других субъектов политической системы;

– выявить основные модели экс-лидерства как проекции различных карьер­ных траекторий в политической сфере;

– установить систему факторов, влияющих на траекторию карьеры экс-ли­дера;

– охарактеризовать исторические аспекты проблемы экс-лидерства;

– осмыслить процесс институционализации экс-лидерства в условиях по­литической модернизации (на примере США и Франции);

– раскрыть основные траектории политической карьеры бывших руководи­телей государств СНГ;

– определить факторы, влияющие на процесс институционализации экс-ли­дерства и на траектории политической карьеры бывших руководителей госу­дарств СНГ.

Методологические и теоретические основы исследования. Исследова­ние проведено на основе принципов и методов научного анализа в рамках современного политологического дискурса. Междисциплинарность исследова­ния потребовала применить нескольких теоретических подходов для изуче­ния объекта исследования.

В качестве основного метода построения концепции исследования исполь­зован сравнительный метод, с помощью которого выявляются сходства и раз­личия между рассматриваемыми явлениями в одном обществе, в обществах од­ного типа и в разных исторических типах обществ с целью установления об­щих и специфических для них характеристик и закономерностей. Для анализа фено­мена экс-лидерства, процесса его институционализации и влияющих на этот процесс факторов мы использовали обе разновидности сравнительного метода: сравни­тельно-исторический (для осмысления феномена и анализа исторических аспектов его становления) и кросс-культурный (для анализа траекторий полити­ческой ка­рьеры бывших глав государства в странах СНГ).

Основным методом сбора и анализа эмпирических данных в исследовании выступает метод анализа документов.

Во-первых, применены теории лидерства (теория черт, теория последова­телей, «рыночная» и диадическая теории, диадический и гуманистиче­ский под­ходы, концепцию «суперлидерства» Ч. Менза и Г. Стимса и структур­но-функцио­нальный подход), позволившие сформулировать научное определе­ние феномену политического экс-лидерства.

Во-вторых, для определения общих траекторий и этапов политической ка­рьеры нашла применение классификация типов (моделей) карьеры А. П. Егор­шина и С.Г. Филимоновой на основе которой автором выделены основные тра­ектории карьеры политического субъекта после утраты лидерского статуса.[20]

В-третьих, для анализа внутриэлитного взаимодействия в процессе фор­мирования и институционализации политического экс-лидерства использован неоэлитистский подход, который позволил определить особенности неформаль­ных взаимоотношений между экс-лидером и новой правящей элитой.

В объяснении факторов, влияющих на процесс институционализации по­литического экс-лидерства, работа опирается на теоретическую концепцию по­литической модернизации, которая понимается нами как формирование, разви­тие и распространение современных политических институтов, практик, а так­же современной политической структуры. Политическая модернизация в совре­менной политической науке рассматривается широко как совокупность много­образных процессов индустриализации, бюрократизации, секуляризации, урба­низации, ускоренного развития образования и науки, представительной полити­ческой власти, ускорения пространственной и социальной мобильности, повы­шения качества жизни, рационализации общественных отношений, которые ве­дут к формированию «современного открытого общества» в противополож­ность «традиционному закрытому». В этом контексте процессы политической модернизации в первых демократиях и в странах современной волны демокра­тизации составляют контекст изучаемого нами феномена институционализации политического экс-лидерства.

Для классификации моделей экс-лидерства мы опирались на теоретические выводы Дж. У. Чемберса, разработавшего классификацию моделей экс-прези­дентства в США. Собранные нами эмпирические данные позволили расширить эту классификацию и применить ее для описания моделей экс-лидерства в стра­нах СНГ. Исследования Г.Д. Беста, К.А. Вёстмана, М.Б. Хехт и других о ходе институционализации экс-президентства в политической системе США, что по­могли выявить особенности каждой модели экс-лидерства. Наконец, практиче­ские выводы Дж. А. Вига послужили основой для рекомендаций российской по­литической системе по институционализации политического экс-лидерства.[21]

Эмпирическую базу диссертационного исследования составили несколько видов документов, выделенных по цели создания, содержанию и способам изложения информации:

  • нормативно-правовые акты, отражающие правовой статус и гаран­тии бывшим главам государств;
  • официальные документы, в том числе публичные выступления быв­ших политических лидеров (интервью, речи, отчетные доклады);
  • воспоминания Б. Ельцина «Президентский марафон», Л. Кучмы «Украина – не Рос­сия», Б. Обамы «Дерзость надежды: Мысли о возрождении американской мечты», А. Гора «Атака на разум», М. Горбачёва «Союз можно было сохранить...», С. Шарецкого «Яшчэ раз аб нацыянальнай ідэі беларускага народа»;[22]
  • результаты опроса общественного мнения, содержащие рейтинги доверия бывшим и действующим политикам стран СНГ;[23]
  • материалы периодической печати (публикации СМИ о профессио­нальной деятельности экс-лидеров стран СНГ, Франции и США после утраты высшего руководящего поста и биографии, содержащие информацию об их дея­тельности);
  • фактологический материал из российских и североамериканских историко-политологических исследований;
  • электронные ресурсы (интернет-сайты, принадлежащие или посвящённые бывшим и действующим президентам США, Франции и стран СНГ, сайты благотворительных фондов их имени или возглавляемых ими фондов), на которых размещены сведения о бывших главах государств, и иные источники. В частности, сайты президентов стран СНГ, в т. ч. сайт Президента России (kremlin.ru), общественного движения С. Шушкевича «Еўрапейская Беларусь – грамадзянская кампанія» (europeanbelarus.org), Международного фонда социально-экономических и политологических исследований (Горбачёв-Фонд; gorby.ru), Международного Зелёного Креста (gci.ch), собственные сайты лиц, занимавших высший государственный пост: Сержа Саргсяна (serjsargsyan.am), Центра Картера (cartercenter.org), Президентского фонда Леонида Кучмы "Україна" (kuchma.org.ua) и другие.

Научная новизна диссертационного исследования.

Феномен политического экс-лидерства ранее не выступал в качестве само­стоятельной темы политологического анализа. В представленной работе:

– предложена авторская трактовка феномена политического экс-лидерства, систематизированы научно-теоретические подходы к исследованию данного фе­номена, сформулировано понятие и раскрыты его основные черты;

– применена теория карьеры для рассмотрения траекторий политической карьеры с момента утраты лидерского статуса, классифицированы и охаракте­ризованы модели политического экс-лидерства, вы­делены их отличительные черты;

– выявлены и сгруппированы основные факторы, определяющие выбор по­литическим субъектом модели экс-лидерства;

– зафиксированы общие закономерности, причины и механизмы возникно­вения экс-лидерства в исторической динамике, а также его преобладающие мо­дели («изгнанник», «эксперт», «чиновник», «пенсионер») и их особенности;

– в итоге кросс-культурного анализа институционализации политического экс-лидерства в процессе политической модернизации (на примере США и Франции) раскрыта зависимость становления данного феномена от институцио­нализации президентской власти и от стиля лидерства до утраты руководящей должности;

– по результатам кросс-культурного анализа в политических режимах, переживающих третью волну демократизации на постсоветском про­странстве (в государствах СНГ) установлено, что более благоприятный для экс-лидеров политический климат и, в частности, менее конфликтные отношения с ним новых правящей элиты и лидера способствуют институциональному за­креплению части властных ресурсов и полномочий у экс-лидера;

– доказано, что высокая степень накала внутри- и межэлитной борьбы и не­совместимость политического режима с принципами политической модерниза­ции определяют низкую степень активности политического лидера после пика его карьеры.

Положения, выносимые на защиту:

1. Политическое экс-лидерство — это полная или частичная долговремен­ная потеря руководящего воздействия на политические процессы посредством уменьшения объёма властных ресурсов в связи с истечением сроков исполнения властных полномочий. Согласно структурно-функциональному подходу, поли­тическое экс-лидерство представляет собой: 1) утраченный управленческий ста­тус, без которого больше невозможно принимать властные решения, 2) потерян­ную руководящую должность, 3) утраченное положение в политической систе­ме, характеризующееся неспособностью ранее занимавшего его лица (бывшего политического лидера) направлять и организовывать коллективное поведение членов этой системы. Политическое экс-лидерство предполагает смену статуса в сторону понижения, что институционально закрепляется в его переходе на бо­лее низкую должность (или, вообще, в снятии со всех руководящих постов). У экс-лидера сокращается объём властных полномочий по сравнению с периодом лидерства. Хотя его управленческих навыков и ресурсов влияния в этот кон­кретный момент недостаточно для удержания лидерского статуса, однако, по­следнее не исключает возможности восполнить их нехватку и с их помощью вновь стать действующим лидером.

2. Основные типы карьерных процессов («трамплин», «лестница», «змея», «перепутье») имеют свои проекции в общественно-политической сфере, кото­рые позволяют описать основные модели (роли) бывших лидеров после пика их политической карьеры. Модель экс-президентства, предложенная Дж. У. Чем­берсом, применима для описания траекторий дальнейшей карьеры политиче­ских экс-лидеров; его типология моделей («экс-президент в публичной полити­ке», экс-президент-«фермер») может быть дополнена моделями экс-лидерства «пенсионер», «чиновник», «политик», «эксперт», «изгнанник», а также моделя­ми «повторного» лидерства и нью-лидерства. При модели карьеры «трамплин» бывший политический лидер чаще выбирает модель экс-лидерства «пенсионер», в соответствии с которой завершает профессиональную карьеру, или «изгнанник» (вынужденное продолжение политической карьеры в другой политической системе). Карьера по модели «змея» чаще предусматривает выбор между моделями «чиновник» (с небольшим объёмом властных ресурсов и таки­ми же объёмами нагрузок в работе), «эксперт» (с низкой интенсивностью рабо­ты, но с возможностью участвовать в процессе принятия политических реше­ний), «политик» (интенсивная партийная деятельность, не всегда сопряжённая с широкими властными полномочиями) и нью-лидерством (получение лидерского статуса в смежной области, например, в международной деятельности). При «перепутье», помимо указанного, возможно «повторное» лидерство (возврат себе лидерского статуса через некоторый промежуток времени). Модели экс-ли­дерства могут чередоваться, но каждая из них оптимально совмещает произво­дительность труда с условиями существования бывшего лидера в политической системе.

3. Выбор модели экс-лидерства определяют группы факторов развития политической карьеры: личностно-психологические (энергичность, состояние здоровья, образ жизни и особенности поведения, уровень притязаний и мотивов, страхи и неуверенность в себе, навыки и знания), неформальные (отсутствие материальных стимулов и чётких процедур продвижения по службе, конфликты с коллегами, коррупционные практики и преступность) и средовые (разбалансированность социального устройства, отсутствие общегосударственных ценностей, политическая нестабильность). К последним относятся и собственно формально-политические факторы, в т. ч. тип политической культуры и степень институционализации политического экс-лидерства в политическом режиме. Одним из благоприятных факторов, способствующих продолжению политической карьеры, является способ деятельности, в котором реализуются и частные, и общественные интересы, а сам способ зависит от целей карьеры, конкретными средств по их достижению и имеющихся условий для этого. Тот или иной способ деятельности по достижению карьерных целей человек выбирает, исходя из местных тради­ций, образа жизни, уровня развития производительных сил и производственных отношений, т. е. средовых факторов. Например, чтобы остаться первым лицом государства, власть имущие в одних политических системах участвуют в сво­бодных выборах, в других — проводят массовые подтасовки результатов, в тре­тьих — расправляются с претендентами. Выбор конкретного метода адекватен объективным условиям построения политической карьеры, т. е. характеристи­кам политического режима. Поэтому тип политического режима (один из средо­вых факторов) и накал борьбы элит (один из неформальных) являются решаю­щими при выборе конкретной модели экс-лидерства.

4. В политических режимах Древности и Средних веков феномен экс-лидерства проявлялся, главным образом, вследствие отрешения от верховной власти (по сво­ей воле и принудительно). Более распространённую модель экс-лидерства «из­гнанник» вызывалась насильственной сменой власти, в основе которой нахо­дился внутри- или межэлитный конфликт. При этой модели свергнутый прави­тель исключался из политической системы и лишался властных ресурсов. В редких случаях (при мирной передаче власти) бывший правитель или завершал политическую карьеру, добровольно отдавая властные ресурсы и полномочия (экс-лидер-«пенсионер»), или применял управленческий опыт в других сферах жизни государства, например, в военной (как нью-лидер) и через некоторое вре­мя мог «повторно» стать лидером. В этом случае конфликта элит обычно не возникало, а у экс-лидера сохранялась часть ресурсов влияния на политиче­скую систему.

Политические режимы Античности, в т.ч. – афинского полиса благодаря регулярной смене лидеров и высокой степени институционализации экс-лидерского статуса (институту проконсульства в Древнем Риме) не препятствовали продолжению политической карьеры бывшим лидерам. Большинство из них по истечению сроков правления не оспаривало факт его утраты и не вступали в конфликт с новыми правящими элитами, а новые власти не меша­ли им заниматься политикой. Сочетание факторов, благоприятных для продолжения карьеры, подразумевало преобладание моделей экс-лидерства «политик», «эксперт», «чиновник». Особо успешные становились «повторны­ми» лидерами. Но последнее было возможным даже для экс-лидеров-«изгнанников» при высокой степени конфликтности с новыми правящими элитами: он мог противопоставить себя враждебной политической системе и силовыми, внесистемными ресурсами (благодаря факторам среды) добиться «повторного» лидерства. Такой вариант экс-лидерства воспроизводили политики, у которых среди всех потребностей доминировала потребность во власти и контроле над людьми и процессами (чтобы, в конечном итоге, править другими и не давать им власти, чтобы самому не находиться под властью других, или чтобы достичь чего-либо в политике – уважения, безопасности, материального благополучия и пр.).

5. Политическая модернизация создает условия для институционализации политического экс-лидерства. В современных демократических режимах с раз­делением властей преобладают модели «экс-президентство в публичной сфере», «эксперт», «политик» и «чиновник». Институциализация президентства США в сторону расширения его полномочий и укрепления его власти способствует воз­растанию влияния экс-лидерства на политическую систему: с моделей «пенсио­нер» и «чиновник» до более активной модели «политик», а затем – до «экс-пре­зидентства в публичной политике», что становится политической традицией. Это возможно при наличии такого фактора среды, как благоприятный для экс-лидеров политический режим, когда они не имеют антагонистических конфликтов с правящими элитами и новыми президентами и последние не ме­шают им продолжать карьеру. Также переход от модели экс-лидерства «пенсио­нер» к более «деятельным» моделям экс-президентства в публичной политике и нью-лидерства обусловлен личностно-психологическими причинами. Изначаль­но французские президенты были призваны играть в политической системе роль «объединителей»: их главной задачей было урегулировать конфликты меж­ду элитами. Это требовало от них соответствующего лидерского стиля и срав­нительно невысокого уровня мотивации и притязаний. Поэтому после потери лидерского статуса они оказывались неспособны найти себя в политике и ухо­дили в отставку, воспроизводя модель «пенсионер». Образование Пятой республики способствовало законодательному расширению полномочий президента. Как следствие, первые же экс-президенты воспроизводили более деятельные модели экс-лидерства.

6. Институционализация экс-лидерства в современных модернизирующих­ся режимах способствует продолжению политической карьеры и увеличению объёма властных ресурсов у бывших лидеров и подразумевает снижение степе­ни противостояния правящей и оппозиционной элит. В Армении и Молдавии, а также в России и Украине, где соблюдаются указанные условия, возможности продолжать экс-лидерскую карьеру близки к современным демократическим ре­жимам. Следовательно, в этих государствах преобладают модели экс-лидерства «политик», «эксперт», «нью-лидерство» и «экс-президентство в публичной политике». Они реализуются при наличии благоприятных средовых (высокая степень институционализации экс-лидерского статуса, демократический характер политического режима) и неформальных факторов (низкий уровень конфликтности экс-лидера с правящей элитой, договорённость с новым лидером о правилах игры в политической системе и т. п.).

7. В Грузии, Азербайджане, Белоруссии (с 1996) и Киргизии продолжение карьеры осложнено, что связано с острыми конфликтами экс-лидеров, с одной стороны, и новых правящих элит, с другой, а в авторитарных режимах Узбеки­стана, Туркменистана Казахстана моделей экс-президентства не существует. Демократические ценности либо находится в противоречии с традиционными ценностями политических культур приходского и подданнического типа, либо плохо согла­суются с лидерским стилем в этих политических режимах. В Таджикистане похожая ситуация. Несмотря на то, что в поли­тической системе есть ныне живущий экс-лидер К. Макхамов (двое других вскоре после утраты лидерского статуса были убиты), он игра­ет, скорее, декоративную роль. Формально экс-ли­дерство К. Макхамова - это модель «чи­новник» (он работает на малоприметной должности в Евразий­ском эко­номическом сообществе и даже является пожизненным депу­татом). Но его будущее, в решающей степени, зависит от благосклонности к нему президента Э. Рахмо­на, а политический режим Таджикистана сопоставим с другими среднеазиатскими, идущими по пути тупиковой мо­дернизации.

Теоретико-практическая значимость работы.

Основные выводы и обобщения, к которым пришел автор, могут служить предпосылкой для дальнейших исследований экс-лидерства как в компаратив­ном ракурсе, так и в отдельных политических системах. Материалы диссертации помогут усовершенствовать концепции развития политического ли­дерства на всех его этапах (до и после «вершины» карьеры). Анализ институ­ционализации экс-лидерства по­может углубить представления о многообразии проявлений политической модернизации. Положения и выводы работы могут быть использованы в преподава­нии дис­циплин «Сравнительная политология» и «Политические отношения и полити­ческий процесс в современной России».

Апробация результатов исследования. Основные теоретические и прак­тические положения диссертационной работы докладывались и обсуждались в виде сообщений на всероссийских и региональных научных конференциях, в т. ч. на Всероссийской конференции молодых учёных (г. Краснодар, Ку­банский государственный университет, 2009 г.), на VI Всероссийском научном се­минаре «Трансформация публичной сферы и сравнительный анализ новых фе­номенов политики» (г. Краснодар, Майкоп, 2010 г.), на Всероссийской науч­ной кон­ференции «Человек. Сообщество. Управление» (г. Краснодар, Ку­банский государственный университет, 2010 г.).

Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в 5 научных публикациях автора общим объёмом 2,6 п. л. 2 из них опубликованы в ведущих научных журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Материалы исследования апробированы в преподавании дисциплин «Срав­нительная политология» и «Политические отношения и политический процесс в современной России» в ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры государственной политики и государственного управления Кубанского государ­ственного университета.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трёх глав (первая состоит из трёх параграфов, а две остальные включают по два парагра­фа), заключения и библиографического списка.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характери­зуется степень разработанности проблемы, определяются объект и предмет ис­следования, формулируются его цель и задачи, приводятся теоретические и ме­тодологические основания, представлены основные положения, выносимые на защиту, аргументируется научная новизна работы, даётся характеристика её научной и практической значимости. Оценивается апробация исследования, кратко характеризуется структура работы.

В первой главе диссертации «Теоретико-методологические основы изу­чения феномена экс-лидерства» рассматриваются общие методологические принципы анализа феномена политического экс-лидерства, выявляется специ­фика структурно-функционального подхода к его исследованию и на этом осно­вании даётся научное определение феномена политического экс-лидерства, вы­являются его характерные черты, предлагается классификация моделей полити­ческого экс-лидерства, выделяются основные группы факторов (причин), опре­деляющие модель экс-лидерства.

В первом параграфе первой главы «Политическое экс-лидерство: сущ­ность и характерные черты» систематизируются основные научные направле­ния изучения феномена политического лидерства как влияния (Н.И. Ильин, И.Г. Лукманова, А.Н. Немчин, Б.М. Басс), как социального статуса, как руко­водства или занятия руководящей должности (Б. Парыгин), как типа власти и способа поведения, включающего в себя анализ ситуации, мобилизацию и разъ­яснение (Ж. Блондель), как сочетания выдающихся качеств, дающих власть и влияние (Т. Карлейль, Л. Стаут, О. Тид, Э. Вигэм, Дж. Доуд, Ф. Вудс и Э. Боргат­та), и, прежде всего, как особого рода взаимоотношений лидера и последова­телей: теории конституентов, «рыночные теории», реляционная теория Л. Се­лигмена и Дж. Шеннона, диадический подход Г. Грайена и Т. Якобса и гумани­стический подход А. Залезника, концепции «суперлидерства»Т. Ю. Базарова, Ч. Менза и Г. Стимса, идея командного лидерства Г. Фейерхольма и концепция ст­эйкхолдеров М. Лоу.

Аргументируется положение о том, что для рассмотрения феномена поли­тического экс-лидерства в качестве теоретико-ме­тодологического основания це­лесообразно применять структурно-функцио­нальный подход к пониманию по­литического лидерства. Согласно нему, поли­тическое лидерство представляет собой влияние, где общество выступает иерархически организованной систе­мой социальных позиций и ролей. На осно­ве этого автор даёт собственное опре­деление феномену политического экс-лидерства как полной или частичной долговременной утраты субъектом по­литики руководящего воздействия на по­литические процессы посредством уменьшения объёма властных ресурсов в связи с истечением сроков исполнения властных полномочий. Затем, выделяет­ся несколько черт феномена: институцио­нально закреплённая потеря высшей руководящей должности, коренное изменение характера взаимоотношений экс-лидера с последователями (в сторону уменьшения влияния на последних) и су­щественное сокращение у экс-лидера объёма властных полномочий и ресурсов, по сравнению с периодом его лидерства. Также феномен означает утраченный управленческий статус, без которого больше невозможно принимать властные решения. Феномен политического экс-лидерства исследуется в диссертации только на национальном уровне. Наконец, если лидерство понимается как пред­принимательство на политическом рынке, то тогда экс-лидерством подразуме­вает утраченную возможность политического предпринимателя в конкурентной борьбе обменивать свои программы решения общественных задач и способы их реализации на руководящие должности.

Во втором параграфе первой главы «Феномен экс-лидерства в контек­сте теории карьеры» сначала формулируется понятие политической карьеры (в широком смысле) как продвижения политического субъекта по служебной лест­нице, позволяющего найти лучшее соотношение между производительностью труда и условиями существования в политической системе (где целью является реализация политических притязаний и интересов, а результатом – расширение объёма властных ресурсов и полномочий). Автор диссертации соотносит поли­тическое экс-лидерство с особым этапом карьеры с момента ухода с наивысшей руководящей должности

Приводится следующая классификация типов карьеры (моделей): «трам­плин», «змея», «перепутье», «лестница». Она позволяет выявить, как развивает­ся карьера после её высшей точки. Кратко приводится их описание. В частно­сти, указывается, что в США часто меняют должности и участки работ (модель «перепутье»). В Японии и странах Западной Европы преобладает мо­дель «змея»: долгое занятие сопоставимых по объёму полномочий постов в разных областях профессии и лишь затем – повышение. В России распростра­нено по­стоянное продвижение вверх по карьерной лестнице, получение наи­высшего поста и занятие его до отставки или пожизненно (модель «трамплин»).

Типология моделей экс-президентства Дж. У. Чемберса («фермер» и «экс-президент в публичной политике») дополнена моделями экс-лидерства «политик», «чиновник», «эксперт», «изгнанник», а также «нью-лидерства» и «повторного» лидерства. Модель «фермер» заменена более универ­сальной – «пенсионер». При модели карьеры «трамплин» бывший политиче­ский лидер чаще выбирает модель экс-лидерства «пенсионер», в соответствии с которой завершает профессиональную карьеру и серьёзного влияния ни на быв­ших последователей, ни на всю политическую систему не оказывает, или «из­гнанник» (вынужденное продолжение политической карьеры в другой полити­ческой системе). Карьеры по модели «змея» или «лестница» чаще предусматри­вают выбор между моделя­ми «чиновник» (с небольшим объёмом властных ре­сурсов и такими же объёма­ми нагрузок в работе), «эксперт» (с низкой интенсив­ностью работы, но с воз­можностью участвовать в процессе принятия политиче­ских решений), «политик» (с интенсивной партийной деятельностью, не всегда сопряжённой с широкими властными полномочиями) и нью-лидерством (полу­чением лидерского статуса в смежной области, например, в международной дея­тельности). При «перепутье», помимо указанного, возможно «повторное» лидерство (возврат лидерского статуса через некоторый промежуток времени). Наконец, возможно воспроизведение модели «экс-президентства в публичной политике» (public policy ex-presidency; автор – Чемберс), когда экс-лидер занят не борьбой элит, а благотворительностью, защитой окружающей среды. Он ра­ботает в международных масштабах: сотрудничает с неправительственными ор­ганизациями, возглавляет негосударственные фонды (правозащитной, природо­охранной, научной и гуманитарной направленности). Модели экс-ли­дерства мо­гут чередоваться, но каждая из них оп­тимально совмещает произво­дительность труда с условиями существова­ния бывшего лидера в политической системе.

Третий параграф первой главы «Факторы, определяющие модель экс-лидерства» посвящён анализу факторов, влияющих на выбор модели политиче­ского экс-лидерства. Благоприятные факторы способствуют продолжению поли­тической карьеры, в то время как факторы торможения заставляют прекратить или замедлить её. Карьерный кризис (завершение политической карьеры) про­воцируют средовые (расхождение личных, и государственных интересов, острый накал борьбы элит, жёсткость порядка продвижения) и личные факторы торможения (плохое здоровье и низкая мотивация). По другой классификации выделяются личностно-психологические (неуверенность в себе, страхи и откло­нения в поведении), неформальные (коррупционные практики и преступность, отсут­ствие материальных стимулов и чётких процедур продвижения по службе, кон­фликты с коллегами) и средовые, т. е. разбалансированность соци­ального устройства, отсутствие общегосударственных ценностей, политическая нестабиль­ность. Причём, решающими при выборе экс-лидером той или иной модели яв­ляются характер политического режима (один из средовых факторов) и накал борьбы элит (один из средовых неформальных).

Установлено, что насыщенная общественно-политическая деятель­ность экс-лидера иногда объясняется недостаточной эффективностью своего правле­ния в период лидерства. Потребность властвовать ради получения одо­брения (потребность в аффилиации) – чувство вины, желание исправиться перед изби­рателями или доказать оппонентам свою компетентность – застав­ляют зани­маться социально-полезными видами работы: благотворительностью, наукой, гуманитарной деятельностью, написанием воспоминаний, то есть, вы­бирать та­кие модели политического экс-лидерства, как «политик», «экс-прези­дент в пуб­личной сфере», «нью-лидер». Эффективность работы увеличивается, когда сов­падают его личные и общественные интересы и у него есть необходи­мые опыт, навыки и ресурсы в виде образования, средств производства. Благо­приятно ска­зываются традиции, образ жизни и другие особенности политиче­ской системы.

Но могут присутствовать потребность в достижении и потребность во вла­сти и контроле над людьми и процессами. Существует три типа причин властвовать: чтобы править другими и не давать им власти, чтобы самому не на­ходиться под властью других, чтобы достигать чего-либо в политике (уважения, безопасно­сти, материального благополучия и пр.). Деятельность может выдать стремле­ние к власти: экс-лидер не делегирует полномочия, не хочет получать советы по пово­ду своих функций, не рассказывает о своём политическом курсе, не вводит но­вых лиц в создаваемые структуры власти. Часто для экс-лидера-«изгнанника» характерно продолжение политической карьеры, чтобы взять реванш, вернуть потерянный статус со всеми подобающими властными ресурсами (т. е. править самому). Если же им не движет жажда возмездия (мотивация политической борьбы отсутствует), то и нет смысла бороться, и он оставляет политику.

Во второй главе «Исторические аспекты становления института экс-лидерства» сравниваются наиболее распространённые в периоды Древно­сти, Средних веков и Нового времени (за исключением США и Третьей респуб­лики во Франции) модели политического экс-лидерства, а также проводится кросс-культурный анализ процесса институционализации экс-лидерства в политиче­ских системах первых демократических государствах современного типа, где главы государств регулярно сменялись посредством выборов и где процессы по­литической модернизации позволили зафиксировать институционализацию по­литического экс-лидерства и объяснить его переход от моделей «пенсионер», «чиновник» к моделям «чиновник», «экс-президентство в публичной политике», «повторному» лидерству и нью-лидерству.

В первом параграфе второй главы «Ретроспективный анализ моделей экс-лидерства в традиционных политических режимах» обнаружено, что в политиче­ских системах Древнего Востока преобладали модели «изгнанник», «чиновник» и «эксперт». При насильственной смене власти «изгнанник» почти полностью исключался из политической системы и в отместку пытался восста­новить ли­дерский статус с помощью внесистемных ресурсов (чаще, войск дру­гого госу­дарства). При мирной передаче власти бывший правитель или прекра­щал поли­тическую карьеру (экс-лидер-«пенсионер»), или применял опыт мо­нарха в дру­гих сферах жизни государства (как экс-лидер«чиновник» или нью-лидер) и че­рез некоторое время мог «повторно» стать лидером. В древних об­ществах такой нефор­мальный фактор, как личное расположение нового нацио­нального лидера и пра­вящей элиты к фигуре экс-лидера, был решающим для продолжения карьеры.

Личностно-психологический фактор отношения экс-лидера к смене власти также определял будущее политической системы. Ни в древнегреческих поли­сах, ни в Древнем Риме периода республики не происходило мирной преем­ственности, если действующий правитель был против. В соответствии с моде­лью экс-лидерства «изгнанник», он шёл, скорее, на узурпацию власти из-за ги­пертрофированной потребности во власти и контроле над другими, чем подчи­нялся закону. Тогда борьба элит перерастала в вооружённое противостояние сторон и политические репрессии. Если же правитель расставался с властью до­бровольно (то есть, природная потребность во власти уступала место законопо­слушанию, что чаще встречается у лидеров демократического или либерального лидерского стиля), то политическая система характеризовалась преемственно­стью, стабильностью и предсказуемостью.

В средневековых европейских республиках регулярно сменялись главы го­сударств и экс-лидерство там получило распространение. Экс-лидеры уходили с руководящего поста по истечению срока правления, воспроизводя модели «по­вторного» экс-лидерства, экс-лидера-«политика» или экс-лидера-«пенсионера». Фактор бесконфликтных отношений с правителем часто позволял бывшим ре­гентам становиться их «экспертами». Смирившиеся со свержением правители не подвергались политическим преследованиям, так как не представляли угро­зы новым властям (конфликт по поводу власти отсутствовал и здесь). Одним из ключевых факторов для продолжения экс-лидерства был высокий уровень под­держки правящей элиты: от того, насколько укоренены в стране базовые демо­кратические ценности (право на жизнь, свобода совести, гарантии личной не­прикосновенности и пр). При смене власти в Древности, Средневековье и Но­вое время вопрос преемственности власти зависел не только от развитости тех или иных институтов (социокультурного фактора), но и от личного выбора быв­ших правителей и от стиля их лидерства (личностно-психологические факторы), а также от его взаимоотношений с действующим политическим лиде­ром (неформальный).

Во втором параграфе второй главы «Институциализация экс-лидер­ства в модернизирующихся политических режимах: кейсы США и Фран­ции» исследовано становление института бывших глав этих государств (экс-президентов). В аме­риканской политической системе активность бывших пре­зидентов также воз­растала вместе с укреплением президентской власти и, как следствие, – вместе с институционализацией экс-президентского статуса. Из модели «пенсионер» экс-лидерство в США превратилось в модель «чинов­ник» и «политик», а затем – в экс-президентство в публичной политике. Даже неу­дачное правление способствовало продолжению политической карьеры экс-пре­зидентов США. Практика показывает, что лидер, который добился во власти всего (в том числе, почтения, уважения со стороны общества), при уходе в от­ставку меньше моти­вирован оставаться в политике: с правящей элитой он в бес­конфликтных отно­шениях, угрозы для репутации нет. Чаще всего, в таком слу­чае происходит мир­ная передача власти преемнику, что подразумевает стабиль­ность политической системы, слабо выраженную борьбу элит. А сам экс-лидер выбирает модель «пенсионер». Пассивное поведение лидера после отставки го­ворит и об утрате потребности во власти. С другой стороны, отстранённость экс-лидера — это признак либерального стиля лидерства, популярного в данной политической системе. Есть запрос не на харизматичного «революционера» или «знаменосца» («инспи­ратора»), а на «технолога» или, на крайний случай, «объединителя».

Доказано, что во Франции преобладала модель экс-лидерства «пен­сионер», так как по личностно-психологическим причинам она соответствовала уровню мотивации и притязаний президентов, которые, по сути, играли в поли­тической системе роль «объединителей». Их главной задачей было урегулиро­вать конфликты между элитами. Иных качеств политика президентам Франции, по-видимому, не хватало, поэтому, став экс-лидерами, они не могли найти себя в политике и уходили в отставку. Но с середины XX века (с момента образова­ния Пятой республики) стали появляться более независимые, самостоятельные президенты. Способствовало этому, помимо прочего, законодательное расшире­ние полномочий президента. Как следствие, первые же экс-президенты начали воспроизводить более «деятельные» модели экс-лидерства: экс-президентство в публичной политике и даже нью-лидерство.

Во третьей главе «Экс-лидерство в трансформирующихся политиче­ских режимах: кейс СНГ» проводится исследование института политического экс-лидерства в рамках одного региона. Выделяется две группы стран по преоб­ладающим в них моделям экс-лидерства. Первую группу составляют Армения, Молдавия, Украина и Россия; вторую – Грузия, Азербайджан, Белоруссия (по­сле 1996) и Киргизия. В главе делается попытка объяснить выбор той или иной модели, в первую очередь, особенностями политического режима (социо­культурный фактор) и личных взаимоотношений экс-лидера с новой пра­вящей элитой и политическим лидером (неформальный фактор). В конце главы приво­дятся рекомендации для российской политической системы по её стаби­лизации и снижению градуса политической напряжённости.

В первом параграфе третьей главы «Институции и модели экс-лидерства в Армении, Молдавии, России, Украине» обнаруживается сходство моделей политическо­го экс-лидерства в политических системах Молдавии, Армении, России и Украи­ны с основными моделями экс-лидерства в США и Франции. В обоих группах стран популярны модели «политик», «эксперт», «чиновник», «экс-пре­зидент в пуб­личной политике» и «повторное» лидерство. Аргументируется предположение, что продолжение по­литическим экс-лидером активной обще­ственной и соци­ально-полезной карье­ры является, в широком смысле, призна­ком демократиза­ции политической си­стемы и глубины этого процесса, а также менее ожесточён­ного уровня борьбы политических элит.

В частности, исследуются политические карьеры бывшего президента СССР М. Горбачёва, бывших президентов Украины Л. Кравчука и Л. Кучмы, России Б. Ельцина и В. Путина, Молдавии М. Снегура, П. Лучинского и В. Во­ронина, Армении Л. Тер-Петросяна и Р. Кочаряна. Выявлено, что чаще всего по­литические экс-лидеры выбирают модель экс-лидер-«политик», т. е. остаются в политических системах своих государств и являются в них довольно влиятельным­и субъектами политики. По этой модели развивались карьеры Л. Крав­чука, В. Воронина, Л. Тер-Петросяна и М. Снегура. Эту же модель пытался воспроизв­ести М. Горбачёв, но из-за помех со стороны правящей элиты в пери­од президентства Б. Ельцина (неформальный и социокультурный факторы) больше преуспел в международной гуманитарной деятельности (на котором степень конфликтности с российской правящей элитой была намного меньше), т. е. по­вторил модель «экс-президентства в публичной политике». У П. Лу­чинского сначала преобладала модель «эксперт», но затем он тоже стал «экс-президентом в публичной политике». Б. Ельцин после ухода в отставку с поста президента по состоянию здоровья (личностно-психологический фактор) окон­чил профес­сиональную карьеру (модель «пенсионер»). Л. Кучма пытался повто­рить модель «экс-президентства в публичной политике», но в силу возраста не в состоянии вести активную политическую или гуманитарную деятельность, поэтому он совмещает указанные две модели. Экс-лидер Р. Кочарян ушёл из по­литики и до­стиг лидерского статуса в бизнесе, т. е. воспроизвёл модель нью-ли­дерства.

Что касается В.В. Путина, то нельзя однозначно сказать, что по­сле отстав­ки с президентского поста он утратил лидерский статус: он остался на высоко­ранговой руководящей должности и сохранил за собой большую часть властных ресурсов и полномочий. Если же предположить, что он всё-таки уже не являет­ся политическим лидером (т. е. объём его властных ресурсов меньше, чем у дей­ствующего главы государства), то его экс-лидерскую модель нельзя назвать ни моделью «чиновник», ни «эксперт», ни «политик». Скорее, он совме­щает черты нескольких их них: участие в процессе принятия политических решений («экс­перт»), активная политиче­ская деятельность («политик»), институционально за­креплённый пост в испол­нительной ветви власти («чиновник»).

В итоге, автором делается вывод, что существование моделей «эксперт», «чиновник», «экс-президент в публичной политике» и, особенно, «политик» возможно при благоприятных социокультурных (высокая степень институцио­нализации экс-лидерского статуса, демократический характер политического режима) и неформальных факторах (низкий уровень конфликтности экс-лидера с правящей элитой, договорённость с новым лидером о правилах игры в поли­тической системе и т. п.).

Во втором параграфе третьей главы «Модели экс-лидерства в политических режимах тупиковой модернизации: кейс Грузии, Азербайджана, Белоруссии (после 1996) и Киргизии» обнаруживает­ся невозможность быв­ших политических лидеров продолжать карьеру.

Тезис о том, что политическая модернизация может развиваться и в «тупиковом» направлении, основывается на идеях Г. Алмонда, С. Вербы и С. Хантингтона о вторичной модернизации. Было доказано, что невозможно результативно проводить модернизацию без изменения ценностных ориентаций широких социальных слоёв общества. Без создания новых политических институтов для решения социальных и экономических проблем, изменения политических ориентаций элиты и лидеров на открытое, честное политическое участие и формирования рациональной бюрократии реформы приведут только к нерешённым кризисам участия, легитимности.

В рассматриваемой в параграфе группе стран присут­ствуют только экс-лидерские модели «пенсионер» и «из­гнанник», сводящие роль экс-лидера в политической системе к минимуму. Од­ной из главных при­чин выступает крайне острый накал элитной борьбы, не даю­щий экс-лидеру возможности в качестве оппозиции вести политическую ка­рьеру при новом на­циональном лидере и новой правящей элите. Установлено, что такая закономер­ность справедлива для политических режимов Грузии, Азер­байджана, Белоруссии (после 1996) и Киргизии, где процессы демократи­зации идут не до конца и из­бирательно. Однако положение дел поправимо, если глава государства ограни­чивает себя в потребности властвовать: соблюдает нор­мы по ограничению сро­ков максимального правления, обеспечивая сменяе­мость пра­вителей и гуманное отношение к себе со стороны преемника при бу­дущей сме­не власти (а значит — экс-лидеру не мешают продолжать политиче­скую карье­ру).

Оставшиеся станы СНГ характеризуются отсутствием феномена политиче­ского экс-лидерства. Реальной и сильной оппозиции там ещё нет, а если она и появляется, то её ждут либо преследования, либо бегство за ру­беж. Среди таких примеров — Туркменистан, Узбеки­стан, Казахстан. В таких государствах возможность легитимной передачи власти отсутствует. Циркуляция политических элит и лидеров там невозможна, т. к. демократические ценности противоречат местному стилю лидерства, а политическая культура приходского и подданниче­ского типа непоследовательно и весьма своеобразно адаптирует установки политической мо­дернизации. Этим же объясняется и отсут­ствие политических экс-лидеров. Наи­более вероятно, что в ближайшее де­сятилетие смена глав этих государств будет происходить либо в форме насле­дования, либо через свержение правителя.

На примере бывших президентов стран СНГ доказано, что выбор экс-ли­дерской модели, в первую очередь, зависит от степени ожесточённости борьбы элит и от типа политического режима (средового фактора). А деятель­ность бывших глав государств является одним из признаков степени его ста­бильности. Выводы можно использовать в прогностических целях: по перечис­ленным факторам можно судить о будущей карьере действующего лиде­ра.

В заключении диссертации содержатся основные выводы и рекомендации научно-практического характера. В результате исследования была выявлена взаи­мозависимость степени демократизации политического режима от статуса политического экс-лидера как его оппозиционной составляющей. Доказано, что с развитием демократических институтов у бывших политических лидеров по­является больше возможностей для продолжения политической карьеры. Иссле­дование подтвердило утверждение, что продолжение активной общественной и социально-полезной карьеры является признаком наличия не только оппозиции, но и, в широком смысле, процессов демократизации политических систем, а также менее ожесточённого уровня борьбы политических элит.

Кроме того, эти данные могут быть полезны политическим системам стран СНГ (в том числе, российской) с практической точки зрения. Приводятся предло­жения по дальнейшему снижению градуса по­литической напряжённости. Жела­тельно, чтобы элементы политической систе­мы (правящая элита, оппозиция) применяли после отставки лидера эти навыки и такие его ресурсы влияния, как сила мнения, авторитет. Для наилучшего ис­пользования, необходимо институ­ционализировать статус бывших глав го­сударств.

Одним из таких шагов является законодательное закрепление экс-прези­дентских полномочий. Например, предоставление не только гарантий личной не­прикосновенности, но и места в парламенте страны (пожизненное или на срок правления следующего президента), Этим будет гарантиро­ваться свобода слова весьма авторитетного лица, но в то же время не принадле­жащего к правя­щей элите: если бывший лидер не согласен с политическим кур­сом действую­щей исполнительной власти, он может публично высказывать своё мнение. Озвучена идея свободного доступа экс-лидеров к СМИ, то есть, права высту­пать по телевидению и радио по любой теме через установленный промежуток времени. Тем же целям призваны служить издание их воспоминаний за счёт фе­дерального бюджета и опубликование их статей, государственное содержание секретариатов бывших президентов России, поддержка государства в учрежде­нии и содержании благо­творительных фондов, музеев и библиотек их имени.

С другой стороны, для институционализации политического экс-лидерства крайне необходима циркуляция правящих элит, регулярная смена политических лидеров посредством всеобщих прямых демократических выборов. Для продол­жения профессиональной карьеры экс-лидеров власти должны гарантировать им и остальной оппозиции соблюдение таких основополагающих гражданских и политических прав (свобода совести, свобода слова, плюрализм идей и т. п.).

Основные положения диссертационного исследования отражены в 5 публикациях соискателя общим объёмом 2,6 п.л.:

  1. Дмитрук, С. В. Политическая карьера экс-лидеров стран СНГ: сравни­тельный анализ // Человек. Сообщество. Управление. Краснодар, 2010. – №3. – С. 120 – 124 (0,4 п.л.).
  2. Дмитрук, С. В. Порядок занятия высшего поста в системе исполнитель­ной власти: институциональный аспект // Человек. Сообщество. Управле­ние. Краснодар, 2009. – №1. – С. 66 – 77 (0,7 п.л.).
  3. Дмитрук, С. В. Постпрезидентский этап политической карьеры: к поста­новке проблемы // Социально-гуманитарные знания. – 2009. – № 12. – С. 276 – 280 (0,6 п.л.).
  4. Дмитрук, С. В. Причины ухода бывших глав государств из политики // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2009. – №7 (26). – Ч. 2. – С. 55 – 61 (0,9 п.л.).
  5. Дмитрук С. В. Политическая карьера экс-лидеров стран СНГ: сравнительный анализ // Человек. Сообщество. Управление: Взгляд молодого исследователя. Управление (статьи): материалы Х Всероссийской научно-практической конференции. Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2010. – С.71 – 78. (0,5 п.л.)

Дмитрук Сергей Владимирович

ФЕНОМЕН ЭКС-ЛИДЕРСТВА:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ РАКУРС

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Подписано в печать __.11.2010. Печать трафаретная.

Формат 60x84 1/16. Бумага___________. Гарнитура ___________.

Уч.-изд.л. ___. Уч.печ.л.____. Тираж 100 экз. Заказ №____.

ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».

350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149

Отпечатано в типографии ЦУПРМС

350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149


[1] Вебер, М. Политика как призвание и профессия. – 1990. – № 21.

[2] Егоршин, А. П. Управление персоналом. – Н. Новгород, 1999; Макеев, В. В. Политическая карьера. Автореф. дисс…. д-ра филос. наук. – Ростов н/Д., 2000; Стратегии подбора руководителей | Управление персоналом | Бизнес Образование России // Бизнес Образование России // [электронный ресурс: режим доступа] http://www.rb-edu.ru/library/articles/articles_593.html (дата обращения: 15.06.2010); Управление деловой карьерой // Управление персоналом в организации // http://upramir.ru/sis/page28/index.html (дата обращения: 15.06.2010).

[3] Зеер, Э. Ф. Психология профессий. – М., 2003; Капова, А. Р. Акмеологическая модель индивидуальной стратегии выбора карьеры государственными служащими // Акмеология. – 2006. – №3.

[4] Льюис, Р. Д. Деловые культуры в международном бизнесе: От столкновения к взаимопониманию. – М., 1999; Егорова-Гантман, Е. В. Политиками не рождаются: Как стать и остаться эффективным политическим лидером. – М., 1993; Гозман, Л.Г. Кто и почему рвется к власти (Психология политического лидерства) // "ПСИ-ФАКТОР" - Центр практической психологии // [электронный ресурс: режим доступа] http://psyfactor.org/polit2.htm (дата обращения: 10.02.2010); Бухаркова, О. В., Горшкова, Е. Г. Имидж лидера. Технология создания и продвижения. Тренинговая программа. СПб, 2007.

[5] Dye T., Zeigler H. The Irony of Democracy: An Uncommon Introduction to American Politics. – Belmont, 1992; Dye T. Who's Running America? New Jersey, 2000; Domhoff W. Who Rules America? Power and Politics in the Year 2000. Toronto, 1998.

[6] Дегтярёв, А. А. Методологические подходы и концептуальные модели в интерпретации политических решений (II) // Политанализ.Ру. Политический анализ, политические прогнозы и решения, оценивание программ и политик // [электронный ресурс: режим доступа] http://www.politanaliz.ru/articles_56.html (дата обращения: 27.04.2009); Ротман, Д. Г. Белорусский вариант харизмы // Социологические исследования. – 2003. – № 3.

[7] Eisenstadt, S.N. Breakdowns of Political Modernization. — Social Change. – N.Y., 1973; Даль, Р. Полиархия, плюрализм и пространство // Вопросы философии. – 1994. – № 3.

[8] Хантингтон, С. Неуправляемость демократии? // Демократия 1990-х. – Вена, 1994; Мирский, Г. И. Авторитаризм и демократия: две модели // Полис. – 1996. – № 6.

[9] Блондель, Ж. Политическое лидерство: Путь к всеобъемлющему анализу. – М., 1992.

[10] Лассуэлл Г. Д. Психопатология и политика. – М., 2005.

[11] Базаров, Т. Ю. Лидерство как выращивание лидеров // Интернет-портал "Психологический навигатор" // [электронный ресурс: режим доступа] http://www.psynavigator.ru/articles.php?code=29 (дата обращения: 12.02.2010).

[12] Vieg, J. A. Making Use of Ex-Presidents and Also-Rans as Leaders of Public Opinion // The Public Opinion Quarterly. – 1938. – № 2. – Т. 2.

[13] Sageser, A. B. Ex-President Cleveland Invited to Head the Councel for the Venezuelan Arbitration // The American Historical Review. – 1933. – № 1. – Т. 39.

[14] Ex-President Taft // The American Journal of International Law. – 1913. – № 2. – Т. 7.

[15] Best, G. D. Herbert Hoover: The Postpresidential Years, 1933 – 1964. В 2-х т. Т. 2. – Stanford, 1983; Woestman, K. A. Mr. Citizen: Harry S. Truman and the Institutionalization of the Ex-Presidency. – Denton, 1993; Sand, G. W. Truman in Retirement: A Former President Views the Nation & the World. – South Bend, 1993.

[16] Chambers, J. W. Jimmy Carter's Public Policy Ex-Presidency // Political Science Quarterly. – 1998. – № 3. – Т. 113.

[17] Smith, R. N., Walch, T. Farewell to the Chief: Former Presidents in American Public Life. – Worland, 1990.

[18] Hecht, M. B. Beyond the Presidency: Residues of Power. – N. Y., 1976.

[19] Chambers, J. W. Beyond the Presidency: The Residues of Power by Marie B. Hecht // Political Science Quarterly. – 1977. – № 1. – Т. 92.

[20] Егоршин, А. П., Филимонова, С. Г. Карьера одарённого менеджера. – М., 2007; Служебная карьера. – М., 1998.

[21] Best, G. D. Herbert Hoover: The Postpresidential Years, 1933 – 1964. В 2-х т. Т. 2. – Stanford, 1983; Woestman, K. A. Mr. Citizen: Harry S. Truman and the Institutionalization of the Ex-Presidency. – Denton, 1993; Hecht, M. B. Beyond the Presidency: Residues of Power. – N. Y., 1976; Chambers, J. W. Beyond the Presidency: The Residues of Power by Marie B. Hecht // Political Science Quarterly. – 1977. – № 1. – Т. 92; Vieg, J. A. Making Use of Ex-Presidents and Also-Rans as Leaders of Public Opinion // The Public Opinion Quarterly. – 1938. – № 2. – Т. 2.

[22] Ельцин, Б. Н. Президентский марафон // Lib.Ru: Библиотека Максима Мошкова // [электронный ресурс: режим доступа] http://lib.ru/MEMUARY/ELCIN/marafon.txt (дата обращения: 12.02.2010); Кучма, Л. Д. Украина – не Россия. – М., 2003; Обама, Б. Дерзость надежды: Мысли о возрождении американской мечты. – СПб., 2008; Союз можно было сохранить. Белая книга: Документы и факты о политике М. С. Горбачёва по реформированию и сохранению многонационального государства. – М., 2007; Шарецкий, С. Яшчэ раз аб нацыянальнай ідэі беларускага народа. – Вильнюс, без даты.

[23] Что людям нравится и не нравится в Путине // База данных ФОМ // [электронный ресурс: режим доступа] http://bd.fom.ru/report/map/projects/finfo/finfo2002/497_9018/of023704 (дата обращения: 01.02.2010).



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.