WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Институционализация меньшинств в поле публичной политики

На правах рукописи

Горшков Алексей Сергеевич

Институционализация меньшинств в поле публичной политики

Специальность 23.00.02 – Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Пермь 2009

Диссертация выполнена на кафедре политических наук историко-политологического факультета Пермского государственного университета

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Фадеева Любовь Александровна
Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Бусыгина Ирина Марковна кандидат политических наук Михалева Альбина Викторовна
Ведущая организация: Пермский филиал Государственного университета – Высшей школы экономики

Защита состоится 11 декабря 2009 г., в 13-00 на заседании Диссертационного совета  К 212.189.04 по политическим наукам при Пермском государственном университете по адресу: 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15, Пермский государственный университет, корп. 1, Зал заседаний Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Пермского государственного университета.

Автореферат разослан « » ноября 2009 г.

Ученый секретарь

Диссертационного Совета,

кандидат политических наук,

доцент Н.В. Борисова

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы

В мировой практике институционализация меньшинств в сфере политического на протяжении всей эволюции социальной организации представляет собой противоречивый и неоднозначный процесс, порождающий многочисленные стереотипы и конфликтогенные ситуации. Вплоть до XIX в. меньшинства репрезентировались в политическом дискурсе (дискурсе большинства) исключительно в логике чужеродных, враждебных, асоциальных, девиантных явлений, которых официальные институции, обрекали на позиции аутсайдеров и подчиненных объектов, отказывая, тем самым, в праве на самобытность и гражданскую самоидентификацию. Как правило, демонизация меньшинств власть предержащими сопровождалась использованием широкого спектра дискриминационных механизмов – от психологического воздействия до физического насилия – инквизиция, сексизм, расизм, андроцентризм и т.п. Однако, в середине девятнадцатого столетия в пространстве западных политий наблюдается активизация меньшинств, заявивших о стремлении к автономизации от большинства и отстаиванию своих прав в фарватере разворачивающегося эмансипаторского движения, выступающего одновременно и инструментом, и актором институционализации. В качестве основной стратегии миноритарными группами был избран курс на формирование позитивной идентичности и снятие с себя негативных ярлыков – «чужак», «враг», «перверс», «маргинал», «недочеловек» и т.п., с помощью общественно-политической борьбы при многообразии тактических моделей – от мирных манифестаций до неконвенциональных форм протеста. Стремление меньшинств к участию в поле публичной политики ведет их к легитимации своего опыта и возможности артикуляции групповых интересов, наряду с большинством.

Особый размах «расколдовывание» (пользуясь терминологией М. Вебера) или демифологизация меньшинств приобретает в XX в. – в период расцвета наций-государств, масштабной борьбы за деколонизацию, демократизации патриархатных укладов, трансформации авторитарных политических режимов в Латинской Америке, Южной и Восточной Европе. В условиях глобализирующегося мира, по инициативе ведущих западных держав, центральное место в публичной политике начинают занимать гуманистические ценности, акцентирующие внимание на индивиде как высшей социальной единице, обладающей неотчуждаемыми гражданскими правами и независимой от государства приватной сферой. В этом контексте популярным трендом является утверждение принципа толерантности по отношению к меньшинствам, конструируемого наднациональными организациями, благоприятствующими институционализации опыта «иных» социальных групп, консолидированных по признаку языка, расы, вероисповедания, гендера или сексуальной ориентации.

Актуализация меньшинств во фреймах политической сферы также опосредована обеспокоенностью международного сообщества новым витком эскалации в ряде государств дискриминационных практик – расизма, ксенофобии, виктимизации женщин, эйджизма, гетеросексизма, подрывающих демократические устои и граничащих с угрозой человеческой жизни.

В свою очередь, диверсификация политического пространства, обусловленная оформлением неоинституциональных практик меньшинств, альтернативных официальному курсу, стимулирует академическую рефлексию, отводя науке роль одного из акторов институционализации наряду с конституэнтами нормативно-правового порядка.

В широком смысле, заявленная проблематика охватывает многие группы, подпадающие под определение «меньшинства», в зависимости от исторического и политического контекста – классовые, сословные, религиозные, языковые, национальные, гендерные, возрастные, сексуальные и т.п. Существует обширный пласт научной литературы, посвященный социокультурному опыту перечисленных сообществ, где приводятся многочисленные определения меньшинств. Для проведения анализа институционализации меньшинств в поле публичной политики, автор предлагает собственную дефиницию, акцентирующую внимание на качественных характеристиках и верифицированную в ходе диссертационного исследования: Меньшинство - группа людей, консолидированная на базе отличных от разделяемых большинством населения культурных, ментальных и ценностных установок, определяющих коллективную самоидентификацию, одновременно вызывающих дискриминацию со стороны большинства, которую меньшинство стремится преодолеть, добиваясь своей легитимации (нормативно-правовой, гражданской, политической и т.п.). Выбор исследовательских кейсов, сфокусирован на трех категориях меньшинств – этнических, гендерных и сексуальных. Выборка достаточно репрезентативна. Такой подход позволяет взглянуть на заявленную проблему комплексно, избегая акцентуации на какой-либо одной детерминанте (будь то раса, язык, конфессиональная принадлежность и т.п.). Следует уточнить, что женщины, с точки зрения данной дефиниции, подпадают под маркировку меньшинства, хотя объективно пребывают в количественном большинстве, а также гомосексуалы, занимающие маргинальное положение не только в политической сфере, но и в академическом дискурсе и традиционно ассоциируемые с меньшинством. Интерпретация этнических групп в логике меньшинства также неоднозначна и зависит от конкретной политической ситуации.



Операционализация понятий

Используя категорию публичной политики, автор придерживается подходов, развиваемых отечественными политологами – С.П. Перегудовым и Н.А. Шматко.

С.П. Перегудов определяет публичную политику как «поле взаимодействия государства и других субъектов политических отношений (партий, групп интересов, общественных движений и др.), характеризующееся той или иной степенью открытости и «прозрачности»[1].

Н. А. Шматко отмечает, что «публичная политика» есть симбиоз политического действия, научной рефлексии и акта масс-медийной коммуникации. По большому счету, она осуществляется в порядке интервенции в сферу политики экспертов, аналитиков, специалистов в области социальных наук, «интеллектуалов», публицистов и журналистов. …Задача публичной политики - достижение консенсуса, т.е. общественного согласия по фиксированным проблемам»[2].

Степень научной разработанности проблемы

Большинство исследований, представленных в академическом дискурсе, как правило, посвящено отдельным группам меньшинств – национальным, этническим, в значительно меньшей степени – сексуальным и гендерным. При этом данные работы зачастую находятся на стыке социологии, культурологи, психологии, юриспруденции, реже – политологии (исключением является этнополитология). Классификация литературы по заданной проблематике – сложная задача. Учитывая междисциплинарный характер объекта диссертационной работы и фиксирование внимания на процессе институционализации как политической практике, автор считает целесообразным разделить библиографическую часть на два блока.

Во-первых, труды, посвященные изучению проблем маргинальности и инаковости тех или иных групп людей (или отдельных индивидов) по отношению к социальной доминанте. Подобные исследования очерчивают круг вопросов, связанных с исключением, вытеснением, продуцированием стереотипов, дискриминацией, идентификацией меньшинств в общественно-политической сфере. Многие исследователи, апеллирующие к меньшинствам, ссылаются на теорию политического конфликта Карла Шмитта[3], мыслящего в системе бинарных оппозиций «друг»/«враг», порождающей дихотомию «мы»/«они». Источники возникновения образа «врага» и «чужака» и их политической эволюции в различных социальных общностях исследуются в работах Г. Зиммеля[4], Р. Штихве[5], Р. Мертона[6], А. Шютца[7], а также в трудах российских исследователей - Б. Поршнева[8], С. Баньковской[9], С. Гурина[10], С. Савельева[11], О. Белохвостовой[12] и др. Анализ процесса маргинализации и его влияния на развитие общественных отношений, формирование предпосылок дискриминации и негативных коннотаций в маркировке «маргинал», представлен в «Философии и зеркале природы» Р. Рорти[13], работах И. Гофмана[14], Э. Стоунквиста[15], а также – в обзоре Онзимбо Ленюнго Ж.Б.[16], посвященном чикагской социологической школе во главе с Р. Парком, Л. Виртом, Э. Берджесом. Особое внимание уделяется механизмам культивирования стереотипов в отношении меньшинств и возможных вариантов их проекции на социокультурное и политическое развитие общества в целом, отображенных в трудах Э. Гидденса[17], Н. Смэлзера[18], М. Хайдеггера[19] и др.

Во-вторых, это работы, сконцентрированные на изучении отдельных групп меньшинств. Сообразно избранным кейсам, данный блок можно разделить на три основные компоненты:

1) этнические и национальные меньшинства

а) труды, освещающие различные аспекты этничности в контексте трансформации национальных государств, дискуссий на уровне международных организаций, угрозы распространения расизма - О. Бауэр[20], К. Шмитт[21], Ф. Капоторти[22], Г. Фрунда[23], Дж. Ковел[24], Ж. Шальян[25], А. Фене[26], И. Танасе[27], Ф. Хэкманн[28] и др.;

б) работы, характеризующие положение национальных меньшинств внутри отдельных государств. Например, США - В. Согрин[29], Л. Маганья[30], И. Геевский и С.Червонная[31] и т.п.; Великобритании – А. Громыко[32] и др.; Франции – М. Боргулев[33] и др.; Германии – Л. Элле[34] и др.; странах Центрально-Восточной Европы – Ш. Эттингер[35], И. Молодикова[36] и др.; африканского континента – А. Давидсон[37] и т.п.

2) женские сообщества как меньшинство в рамках доминирующей андроцентричной системы организации общественных отношений:

а) если исходить из данного в работе определения «меньшинств», то этим проблемам посвящены разнообразные исследования, - дифференцированные идеологически, - сфокусированные на угнетении, дискриминации, эксплуатации женщин в семейной, профессиональной и общественной сфере – П. Ж. Прудона[38], Ф. Энгельса[39], И. Блоха[40], Ч. Ломброзо[41], Р. Тэннэхилла[42], А. Бебеля[43] и др.;

б) собственно труды, посвященные проблеме идентификации женщин, поиску путей высвобождения из-под пресса маскулинизированной картины мира – С. Л. Бем[44], Л. Иригарэ[45], В. Успенской[46], И. Чикаловой[47], Н. Пушкаревой[48], Е. Ярской-Смирновой[49] и др.

3) гомосексуалы:

- исследования, в рамках которых, так или иначе, представлен ретроспективный анализ положения сексуальных меньшинств в социально-политических системах – от античного мира до Новейшего времени, отображающие трансформацию образа гомосексуала в общественно-политическом дискурсе. Это работы Г. Лихта[50], Ж. ле Гоффа[51], Х.-А. Льоренте[52], Ф. Мондимора[53], Б. Адама[54], Р. Нортона[55], Д. Хили[56], Э. Хайнце[57], А. Джагоз[58] и др. Стоит особо выделить работы российского историка, сексолога И. Кона[59], одним из первых приоткрывшего «железный занавес» в отношении феномена гомосексуальности в постсоветской России.

Проблема институционализации меньшинств недостаточно исследована в политической науке, тогда как опыт меньшинств охватывает такие сферы, как политическая история, политическое участие, политическое поведение, политическая культура, идеология и т.п.

Объект диссертационного исследования - меньшинства в поле публичной политики.

Предмет исследования – институционализация этнических, гендерных и сексуальных меньшинств в пространстве политического.

Цель исследования – выявить предпосылки и тенденции институционализации меньшинств в сфере публичной политики.

Для достижения поставленной цели были выдвинуты следующие задачи:

  1. Обобщить и дать анализ факторов, способствующих институционализации меньшинств в общественно-политическом дискурсе;
  2. выявить специфику эволюции механизмов и способов репрезентации меньшинств с точки зрения официальных институций;
  3. охарактеризовать акторов институционализации меньшинств;
  4. определить роль науки в качестве агента институционализации меньшинств;
  5. охарактеризовать инструментарный спектр политической самоидентификации меньшинств в контексте институционализации;
  6. предложить собственную дефиницию «меньшинства» и использовать ее в качестве инструментария исследования.

Для анализа меньшинств сквозь призму политических практик необходимо сформировать модель исследования, на которую мы будем опираться. Конкретизируя исследовательский вопрос, сформулированный в цели диссертационной работы, можно условно разбить его на три составляющие:

а) В каких ситуациях, под воздействием каких факторов, происходит идентификация меньшинства? Кто/что выступает агентом конструирования представлений о том, что есть «меньшинство», а что – «большинство»? Каким образом это находит выражение в общественно-политическом дискурсе и какую роль играет наука в процессе институционализации? Вследствие чего (влияние внешних/внутренних факторов) происходит формирование групповой идентичности меньшинств, осознание себя «отличными» от других (и что собой представляют «другие»)? В чем это выражается? Каким образом это проявляется в поле публичной политики?





б) Какие требования предъявляют меньшинства, и в каких формах (путем открытой конфронтации, «подпольной» борьбы, манифестаций, митингов, участия в процессе принятия политических решений и т.п.)? Какова реакция на подобные проявления большинства и властных институций?

в) Насколько монолитно/дифференцировано меньшинство? На какие типы подразделяется и каковы параметры внутренней стратификации?

В качестве критериев анализа меньшинств были избраны следующие единицы:

1) численный состав;

2) положение в иерархии социума (субординативное – угнетаемое / недоминирующее / равное с остальными членами / супеординативное - доминирующее);

3) восприятие обществом, в том числе, властными институтами (интолернатность – неприятие / игнорирование / компромисс / защита);

4) наличие особых (аутентичных) характеристик, ценностно-ментальных установок и ориентаций, исторического и политического опыта - самоосознание себя как отличных от «других» в логике дихотомии «мы-они»; и акторов, способствующих конструированию групповой идентичности;

5) политическое поведение – степень вовлеченности в генеральный дискурс, уровень политического участия, наличие/отсутствие определенной политической стратегии, выраженной, например, в достижении гражданских прав, социокультурных и иных преференций и т.п.

Географически исследование охватывает широкий спектр стран (как в ретроспективе, так и в сравнительной перспективе) Северной Америки, Европы, Латинской Америки, африканского континента, азиатского и евроазиатского (прежде всего, России) регионов. Апелляция к западным демократиям (в США, Канаде, Европе) объясняется, прежде всего, историческими условиями, благоприятствовавшими зарождению дискурса меньшинств (эмансипаторские течения, антиколониальное движение, увеличение иммигрантских потоков, послевоенные переделы Европы, трансформации политических режимов и т.п.). Включение в поле зрения стран африканского и азиатского регионов обусловлено сохраняющимися дискриминационными практиками в отношении меньшинств, вызывающими обеспокоенность мирового сообщества и являющимися одной из ключевых гуманистических проблем современности. Более того, экстерриториальность поля исследования свидетельствует о необходимости скрупулезного анализа с выделением общих и отличительных особенностей во избежание односторонней унификации и сведения к единому знаменателю множественных вариаций сообществ меньшинств, а также схем их взаимоотношения с большинством, опосредованных типом политической ситуации (в том числе, политическим режимом).

Хронологические рамки исследования охватывают XIX – нач. XXI вв. Однако анализ институционализации меньшинств невозможен без обращения к исторической ретроспективе, когда происходит накопление опыта, связанного с гедонистическими репрезентациями древних цивилизаций, дискриминативными практиками средневековой Европы, революционными коллизиями во Франции и т.п., так или иначе стимулирующими развитие общественных дебатов по линии «мы» и «другие» («инаковые», непохожие на нас). В целом же, исследование можно разделить на две темпоральные компоненты:

1 этап: первая треть XIX – первая половина XX вв. - период, ознаменовавший складывание публичного пространства меньшинств вследствие зарождения эмансипаторских течений и усиления динамики иммигрантских потоков в развитые страны, геополитической перекройкой карты мира после Первой мировой войны и, как следствие, образования новых государств, а также рефлективного осмысления обозначенных феноменов научными кругами - социологами, культурологами, историками, философами и др.

2 этап: со II половины XX в. – до настоящего времени – дифференциация публичного поля меньшинств, детерминированная общественно-политическими течениями либертарианского толка, политическими трансформациями в Латинской Америке, Африке, Европе, России и др., разворачиванием широкоформатных дискуссий по вопросам расизма, ксенофобии, интолерантности, дискриминации на макроуровне (ООН, ЕС, НАТО, Совет Европы, Международная Амнистия и т. д.).

Методологическую основу исследования составляет совокупность теоретических подходов. В контексте анализа институционализации меньшинств основной парадигмой выступает неоинституционализм, суть которого заключается в выявлении влияния институтов на поведение индивидов, тех или иных групп людей. При этом один из теоретиков данного методологического подхода - Дуглас Норт[60], обращает внимание на бинарный характер институтов, разделяемых им на формальные (правила, придуманные людьми) и неформальные (общепринятые условности и кодексы поведения) практики. При исследовании меньшинств важно учитывать как соотносятся формальные и неформальные институты, какова степень их взаимовлияния в процессе институционализации. Приоритетными являются неформальные институты, имеющие три формы:

а) как продолжение, развитие и модификация формальных правил;

б) как социально санкционированные нормы поведения;

в) как внутренне обязательные для человека стандарты поведения.

В фарватере неоинституционализма, научно-методологическому преломлению меньшинства как социальной группы способствует и концепция интеракционизма (Д. Мида[61] ), объясняющая взаимодействие посредством определения того, как индивиды согласовывают интересы между собой. Более того, феномен меньшинств одновременно возможно рассматривать с позиций «ролевого подхода»: общество есть сеть взаимосвязанных позиций и статусов, в которой индивиды играют свои роли, заданные извне; и «конструктивного интеракционизма»: анализ сообществ людей через когнитивные схемы типизации – символы и знаки, объясняющие происходящее (Бергман, Лукман[62] ).

Особое значение при исследовании процессов институционализации меньшинств в политической сфере приобретает дискурс-анализ в поструктуралистской интерпретации, одновременно выступающий в качестве методологии и метода. Следуя логике основателей направления Э. Лакло и Ш. Муфф[63], понятие дискурса можно интерпретировать как «совокупность фиксированных значений в пределах специфической области», «борьба за то, как определить общество и личность». При этом в обществе могут существовать одновременно несколько дискурсов, отличающихся друг от друга по своей структуре, ментальным проявлениям, культурным кодам, идентичностям - позиции субъекта, предлагаемым тем или иным дискурсом. Между этими дискурсами протекает перманентная борьба за «выживание», конкуренция за придание окружающей действительности семиотических коннотаций. В то же время существует некая «узловая точка» - привилегированный знак, доминирующий дискурс (например, официальная позиция руководства страны), вокруг которого концентрируются и приобретают значения другие знаки, оказывающиеся в подчиненном положении. Особый интерес для нас, в контексте меньшинств, представляет постулат Лакло и Муфф об «области дискурсивности», куда попадают все исключенные из генерального дискурса знаки – «элементы». «Элемент – знак, значение которого еще не было зафиксировано», и он имеет многочисленные потенциальные определения, т.е. он – полисимичен[64] - многогранен, дифференцирован. Следуя исследовательской задаче данной работы, в качестве таких элементов могут выступать этнические, сексуальные и иные меньшинства. Дискурс, постулируют поструктуралисты, есть результат артикуляции, любое действие, устанавливающее отношение среди элементов; это есть структура, открытая для изменений, многовариативный спектр артикуляций. Немаловажно, что артикуляция, в понимании Лакло и Муфф – центральное измерение «политики», «политический момент» как прерогатива в структурировании общества. При этом ведущую роль играет «идентификация»[65], приобретаемая субъектом посредством структурирования социального мира и осуществления процедур позиционирования внутри дискурса. Субъект или группы индивидов могут иметь разные идентичности, у них всегда есть выбор. Лакло и Муфф также вводят принципиально важную для нас единицу – «другие», как результат дискурсивных практик: «Те социальные группы, которые потенциально являются носителями иных возможностей идентификации, в доминирующей идентификации подпадают под понятие «другие»[66]. В результате этого в социуме складывается система антагонизмов, преодолеть которую можно с помощью «гегемонии». Термин заимствован поструктуралистами у Антонио Грамши, который полагал: «Каждая культура проходит через свой спекулятивный или религиозный момент, который совпадает с периодом полной гегемонии социальной группы, выражающей данную культуру, и, может быть, даже с тем именно периодом, когда реальная гегемония разлагается снизу путем молекулярного процесса, тогда как система идей именно поэтому (именно для противодействия этому разложению) совершенствуется догматическим путем, становится трансцендентальной «верой»[67]. В интерпретации же Лакло и Муфф, гегемония есть не что иное как переартикуляция антагонистических дискурсивных практик. Фактически, это означает отказ элементам области дискурсивности в самобытности путем их интегрирования в общий контекст развития (возможно, путем ассимиляции, аккультурации и др.).

При анализе отдельных фрагментов диссертационного исследования использовались следующие методы:

1) сравнительно-исторический, кросс-темпоральный и кросс-национальный анализ, позволяющие проследить актуализацию вопроса меньшинств в различных культурах на том или ином временном отрезке, при экстраполяции аутентичного опыта на общемировой политический контекст;

2) метод параллельных демонстраций, с помощью которого осуществляется выявление характерных особенностей в процессе развития той или иной группы меньшинств, и, в то же время, происходит агрегация неких общих идентификационных черт;

3) мониторинг нормативно-правовой базы международных организаций и национальных государств, регламентирующих положение меньшинств в социуме;

4) мониторинг и контент-анализ материалов СМИ и интернет-ресурсов, позволяющих выявить специфические маркировки тех или иных групп меньшинств в публичном дискурсе.

Эмпирическую базу исследования составляют несколько групп источников.

Во-первых, философские, исторические, религиозные, психологические, политические тексты, определяющие ментально-ценностные фронтиры той или иной эпохи и формирующие специфические представления и стереотипы о местоположении меньшинств в социально-политической системе координат или же – вне ее. К таковым относятся диалоги Платона[68], исповедальные рукописи Августина Блаженного[69], «Суммы» Фомы Аквинского[70], Коран[71], монография французского идеолога расизма Ж. А. де Гобино[72], философа, настаивающего на интеллектуальной неполноценности женщины Ж. П. Прудона[73], психопаталогическая деградационная теория гомосексуальности (конца XIX в.) Р. Крафта-Эбинга[74] и обзор уголовно-процессуальных инцидентов в отношении сексуальных меньшинств польского криминолога З. Старовича[75], а также идеологизированная программа нацизма, выраженная А. Гитлером в «Main Kampf»[76] и т.п.

Во-вторых, труды, отражающие поиски по конструированию «иной» (позитивной) идентичности, призванные раздвинуть когнитивные рамки посредством разрушения мифов и стереотипов в отношении той или иной группы меньшинств, предлагающие различные схемы аргументаций, указывающие на угнетенное положение, специфические ценностные черты, особый путь интеграции в общественно-политический контекст т.п. Этот блок источников представлен трудами:

а) предтеч женской эмансипации и теоретиков women, gender studies – К. Пизанской[77], О. де Гуж[78], С. Де Бовуар[79], М. Уоллстоункрафт[80], К. Панкхерст[81], Б. Фридан[82], б. хукс[83], Г. Рубин[84], М. Виттиг[85] и др. К этой плеяде можно отнести и коллективный манифест, заложивший первый камень в фундамент политизированного феминистского движения – «Декларацию чувств» (1848)[86] ;

б) апологетов «особого пути развития» негроидной расы – историка, общественного деятеля У. Дюбуа[87], президента Ливии М. Аль-Каддафи[88], духовного лидера афроамериканских «революционеров» 1960-х гг. М.Л. Кинга[89] и др.;

в) сторонников декриминализации гомосексуализма, предвестников и основателей аутентичной парадигмы квир-субъектности – К. Ульрихса[90], М. Фуко[91], С. И. Кософски[92], Л. Аусландер[93], М. Виттиг[94] и др.

В-третьих, нормативно-правовые акты и политические документы, отражающие институционализацию меньшинств в официальном дискурсе, а также регламентирующие юридическое положение различных сообществ. Данную группу источников необходимо разбить на две составляющие:

а) документы международных организаций – пакты, конвенции, декларации, резолюции, рекомендации ООН, ЕС, Совета Европы, Международной Амнистии и др.;

б) внутреннее законодательство национальных государств – Конституции (в данном диссертационном исследовании было проанализировано 42 единицы) и поправки к ним, федеральные акты, прокламации, приказы и т.п.

В-четвертых, справочные издания, содержащие трактовки дефиниций – «меньшинства», «дискриминация», «гомосексуализм», «афроцентризм», «негритюд» и т.п.[95]

Основные положения, выносимые на защиту

1. Институционализация меньшинств происходит под влиянием внешних по отношению к меньшинствам политических факторов, детерминированных многочисленными трансформациями – нормативно-правовыми, политико-культурными, социально-психологическими, экономическими и т.п.

2. Акторами институционализации меньшинств выступают как сами группы меньшинств, интегрированные в процесс артикуляции интересов в пространстве публичной политики, так и официальные институции (государство, международные организации и др.).

3. Политические реалии и стратегия формальных институтов, обусловленные идеологическими, культурными, религиозными, геополитическими, конъюнктурными особенностями эпохи, предопределяют модель взаимоотношений между меньшинством и большинством, и, соответственно, процесс распределения иерархических ролей.

4. Отправной точкой в актуализации меньшинств является фактор дискриминации, проявляющийся в различных политических модификациях - сексизм, андроцентризм, виктимизация, семитизм, расизм, ксенофобия, гетеросексизм, апартеид, инквизиция, рабство, холокост и т.п. Дискриминация, помимо прямого угнетения и стигматизирования, предполагает также и субординацию, т.е. подчиненность меньшинств большинству, проявляющуюся в механизме политической эксклюзии, когда меньшинства исключаются из сферы публичной политики

5. Наличие критического дискриминационного потенциала побуждает меньшинства к политической мобилизации, выражающейся в проникновении в общественно-политическое поле (первоначально – в ранге неформальной практики), конструировании собственной – позитивной – идентичности, свободной от господствующих предрассудков и нацеленной на сохранение аутентичного статус-кво, выработкой требований по искоренению насильственных механизмов и признанию гражданских, культурных, политических прав наравне с доминирующей частью общества, или же, в ряде случаев, требование автономизации от большинства (сецессионистские, сепаратистские устремления).

6. Легитимация меньшинств на глобальном уровне происходит во второй половине XX в. под влиянием геополитических процессов, связанных с послевоенной перекройкой карты мира; трансформацией авторитарных политических режимов; подъемом антиколониалистского и эмансипаторских движений; усилением иммигрантских потоков и т.п. Происходит включение вопроса меньшинств в повестку дня, когда он широко дебатируется на официальном уровне – либо на базе международных организаций (ООН, ЕС, Международная Амнистия и т.п.), либо в пространстве внутренней политии, а также отражается в создании специальных академических штудий (этнических, женских, гендерных, квир и др.).

7. В отдельных случаях легитимация меньшинств сопровождается легализацией - юридическим признанием, нормативным закреплением статуса и особых прав меньшинств. Оно может быть – относительно полным, когда за представителями меньшинств закрепляется весь перечень гражданских прав, присущий большинству и законодательно пресекаются любые попытки дискриминации, или – частичным, когда за меньшинствами формально закрепляются отдельные права (например, декриминализация гомосексуалов в России), но им по-прежнему отказывают в равноправии с большинством.

8. Предложенная автором дефиниция «меньшинств» основана на подходах к определению, разработанных представителями ООН (Ф. Капоторти и др.), европейского научного сообщества (Ф. Хекманни др.), а также на эмпирическом опыте институционализации этнических, гендерных и сексуальных меньшинств. Определение акцентирует внимание на субъектном потенциале той или иной группы меньшинств, т.е. наличие равных с большинством политических и гражданских возможностей при отстаивании групповых интересов и интеграции в поле публичной политики с целью участия в процессе выработки и принятия решений.

Научная новизна исследования

В современной научной традиции (как мировой, так и отечественной) меньшинства рассматриваются в узком ключе, концентрирующем внимание на одном измерении: например, женщины в феминистских исследованиях, представители иной расы в этнополитологических лабораториях или гомосексуалы в квир-штудиях. Новаторство данного диссертационного исследования заключается в комплексном анализе меньшинств и фокусировании внимания на институционализации отдельных сообществ, включающим концептуализацию дефиниции «меньшинства» с учетом политического опыта отдельных групп.

Теоретическая и практическая значимость работы

Результаты исследования могут быть использованы для дальнейшей разработки и более детальной конкретизации теоретических вопросов, связанных с политическим участием, политической социализацией и адаптацией меньшинств и т.д. Материалы исследования также могут быть востребованы на уровне деятельности международных и локальных организаций (в том числе, правозащитных ассоциаций), национальных правительств при интеграции аутентичного опыта меньшинств в общий социально-политический контекст развития, выработки стратегических решений и рекомендаций (в частности, на уровне законодательства) по нивелированию конфликтных ситуаций, вызванных интенсификацией дискриминационных настроений. Вариант реконцепции определения «меньшинства», предлагаемый в заключительной части данной диссертационной работы, может быть включен в современные справочные издания политологического характера. Кроме того, материалы и выводы исследования могут быть задействованы при разработке учебных курсов «Политическая социология», «Политическая психология», «Политическая конфликтология», «Гендерная политология», а также для введения в учебный процесс тематических спецкурсов или спецсеминаров по квир-идентичности (способствующих повышению уровня терпимости и адекватного восприятия «иной» сексуальности).

Апробация работы

Отдельные фрагменты диссертационного исследования изложены автором в докладах и выступлениях на научно-практических конференциях[96].

II. Основное содержание диссертационной работы.

Структура диссертации определяется задачами исследования и представляет собой совокупность введения, двух глав и заключения.

Во введении обосновывается актуальность заявленной темы, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, раскрывается степень научной разработанности проблемы, очерчиваются методологические фронтиры, приводится характеристика эмпирической базы и подчеркивается научно-практическая новизна диссертационной работы.

Первая глава «Факторы институционализации меньшинств» включает в себя анализ факторов, предопределяющих и способствующих институционализации меньшинств в сфере публичной политики в исторической ретроспективе.

В первом параграфе «Иммигрантский вопрос и поиски «чужого» описывается влияние иммигрантских потоков, развернувшихся на рубеже XIX-XX вв. и вылившихся в политическую проблему для стран Европы и Запада в целом, на развитие публичного дискурса меньшинств. Кроме того, анализируется роль научного сообщества в конструировании идентичности иммигрантских меньшинств в логике бинарных оппозиций «свой» - «чужой», «мы» - «они», детерминированных позицией официальных институций.

Настороженное отношение к инаковой этничности обусловлено традицией, восходящей к родоплеменной организации социума, где активно культивировался архетип «хомо хостилис» - человека враждебного, находящий отражение и в XIX-XX вв. Особенно это проявилось в странах англо-саксонского ареала, где процент концентрации иммигрантов был достаточно высок, а уровень терпимости, напротив – низок, что проявилось в механизме политической эксклюзии (исключения) меньшинств из процесса принятия решений посредством таких дискриминационных практик, как ассимиляция, аккультурация, подразумевающих нивелирование аутентичного опыта и родовых признаков. Для обозначения иммигрантских меньшинств, являющихся аутсайдерами, в академической среде складывается дефиниция «маргинал» (Р. Парк, Э. Стоунквист и др.).

Во втором параграфе «Движение аболиционистов и панафриканизм» рассматриваются истоки зарождения эмансипаторского движения в контексте разворачивающейся борьбы афроамериканцев против рабства и сегрегации, а также усиления антиколониалистских устремлений представителей африканского континента.

Массированная идеологическая кампания «белых аристократов кожи», направленная на принижение интеллектуальных потенций черного меньшинства, оправдывающая эксплуатацию и угнетение, спровоцировала рост протестных настроений, выраженных в потребности формирования позитивной идентичности, свободной от стигматов белого большинства. Об этом свидетельствуют крупные вооруженные восстания аболиционистов XIX в. в США, Гражданская война между Севером и Югом, распространение идей кимбангизма, афроцентризма и негритюда (как в колониальной Африке, так и в США), акцентирующих внимание на особом пути развития негроидной расы, которая должна стремиться к политической автономии от «белого Запада» (М. Гарви, У. Дюбуа, Л. Сенгор, Ш. Диоп и др.).

В третьем параграфе «Актуализация женского «меньшинства» автор предлагает рассматривать институционализацию женщин как меньшинства сквозь призму политической эволюции андроцентричной системы и оформления феминизма как общественно-политического течения.

Распространение христианской догматики в раннем Средневековье повлекло за собой табуирование женского как «порочного», «низкого», «греховного» и маскулинизацию политического. Клерикалы и теологи демонизировали женщину, отводя ей единственную социальную нишу – «добродетельной» и «покорной» жены в тени хозяина-мужа, функция которой сводилась исключительно к репродукции. Закрепощение фемининного в рамках семьи блокировало доступ женщин к профессиональной деятельности, не говоря уже о публичной сфере.

Феминистки и суфражистки первой волны (II половина XIX – начало XX вв.), взращенные на ниве аболиционизма и литературных манифестациях К. де Пизан, М. Уоллстоункрафт, О. де Гуж, требовали установления эгалитарных принципов избирательного законодательства и наделения женщин всем спектром гражданских прав, присущих мужчинам, тем самым провозглашая курс на достижение политической субъектности в противовес традиционной схеме объективации феминного как аморфного, пассивного, аполитичного.

Четвертый параграф «Гомосексуалы в политической ретроспективе» характеризует процесс инкорпорирования в политический дискурс меньшинств гей-сообщества.

На протяжении столетий, с момента деформации античной цивилизации и популяризации христианства, гомосексуалы подвергались перманентной дискриминации (инквизиция, уголовные преследования «содомитов» и т.п.) со стороны официальных институций, детерминированных конформизмом большинства. Первоначально идеологические обоснования подобной стигматизации культивировали теологи, а, впоследствии юристы и медики (в особенности, психиатры), относящие представителей гей-сообщества к асоциальным, маргинальным, деградационным элементам, являющихся политическими аутсайдерами. Как и практика сегрегации афроамериканцев в США, или результаты расовых войн в Африке, дискриминация гомосексуалов в полной мере раскрывает действие механизмов исключения «чужаков» - «не таких, как мы», а, следовательно, «врагов», с которыми необходимо бороться.

Однако, по мере усиления эмансипаторского мейнстрима в XIX – нач. XX вв., сексуальные меньшинства постепенно включаются в «политический конфликт» (по К. Шмитту), прежде всего, в Германии (К. Ульрихс, М. Хиршфельд), требуя отменить уголовное преследование на основе сексуальных предпочтений; и Англии (Х. Эллис, Э. Карпентер, В. Вулф и др.), где интеллектуалы и представители богемы встают в оппозицию викторианскому пуританизму, декларируя свободу интимной сферы.

Во второй главе «Институционализация меньшинств в контексте политических трансформаций второй половины ХХ начала XXI вв.» фокус исследования направлен на анализ таких компонентов, как акторы и механизмы формирования публичного поля изучаемых сообществ, включая сценарии политической самоидентификации меньшинств и складывание альтернативных дискурсов, абстрагированных от позиции большинства. В главе – два параграфа, после которых приводятся основные выводы.

Первый параграф «Легитимация меньшинств: наднациональное измерение» посвящен выявлению степени влияния международных организаций и научного сообщества на институционализацию меньшинств.

Актуализация «вопроса меньшинств международными организациями в поствоенный период – ООН, ЕС, Международная Амнистия, ИЛГА и т.п. – позволила конвертировать опыт национальных государств при концептуализации проблемы и расширить фреймы политического дискурса путем принятия разнонаправленных деклараций и конвенций по защите меньшинств от ксенофобии и интолерантности, - нередко сопряженных с санкционированием насильственных действий по отношению к «инаковым» группам, что, следуя логике западных держав, подрывает авторитет демократии как гуманистического универсума.

Кроме того, на данном этапе наблюдается тесное взаимодействие наднациональных структур и академической среды при выработке трактовок дефиниции «меньшинства» (Ф. Капоторти, Ф. Хэкманн) и критериев классификации меньшинств (А. Эйде, Л. Зонде и т.п.). Современные политические реалии, обусловленные, например, принятием на глобальном уровне Копенгагенских критериев или Джокьякартских соглашений, привлекающих внимание к проблеме сексуальных и гендерных меньшинств, ставят перед научной средой новые исследовательские задачи.

Во втором параграфе «Влияние эмансипаторских течений на дифференциацию общественно-политического дискурса меньшинств» рассматриваются варианты репрезентации меньшинствами идентификационных устремлений в сфере публичной политики

Эмансипаторские движения второй половины ХХ в. открыли принципиально новые горизонты институционализации меньшинств. Во-первых, они продемонстрировали «идентификационную зрелость» сообществ меньшинств, сформировавших более четкую концепцию завоевания общественно-политических позиций и вхождения в институциональное поле политики (о чем свидетельствует национальное законодательство, упраздняющее сегрегацию в США или легализующее однополые партнерства – Дания, Швеция, Нидерланды и т.п.), преодолевая дискриминационные препоны без потери аутентичности. Во-вторых, расширили научный спектр посредством кристаллизации «отраслевых» штудий – гендерных, этнических, квир, составив альтернативу официальному дискурсу большинства и сосредоточив усилия на укреплении гражданских и социокультурных позиций.

В заключении представлены основные результаты исследования и сделаны выводы, приведено собственное определение «меньшинств» с точки зрения политических эмпирий.

Основные положения диссертационного исследования отражены в 6 публикациях, в том числе, две, опубликованы в журналах, рецензируемых ВАК РФ:

  1. Горшков А.С. Институционализация меньшинств: наднациональное измерение [Текст] / А.С. Горшков // Вестник Пермского университета. Серия История. Политология. - 2009. - Вып. 3. - С. 71-76.
  2. Борисова Н.В., Горшков А.С. Политический потенциал мужских и женских сообществ в современной России [Текст] / Н.В. Борисова, А.С. Горшков // Вестник Пермского университета. Серия Политология. - 2008. - Вып. 1 (3). - С. 34-47.
  3. Борисова Н.В., Горшков А.С. Политический потенциал мужских и женских сообществ в современной России [Текст] / Н.В. Борисова, А.С. Горшков / Сообщества как политический феномен. - М.: РОССПЭН, 2009. - С. 94-118.
  4. Горшков А. С. Сексуальные меньшинства как политическая проблема современного российского общества [Текст] / А.С. Горшков / Материалы Всероссийской политологической ассамблеи (7-8 апреля 2008 г.). - Пермь, 2008. - С. 200-202.
  5. Горшков А. Сексуальные меньшинства как политическая проблема современного российского общества [Текст] / А. Горшков / Сб. докладов всероссийской научной конференции студентов и аспирантов «Современные политические реалии: взгляд молодых исследователей». - Пермь, 2007. - С. 24-31.
  6. Горшков А. Сексуальные меньшинства в России: общее и особенное / Центр изучения молодежи «Поколения.NET» (при поддержке фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров) [Электронный ресурс]. URL: http://www.regioncentre.ru/generation/publications/publication8/

Подписано в печать «___»__________2009. Формат 60x84/16

Бумага офсетная. Усл. печ. л..

Заказ № ______. Тираж 100 экз.

Типография ПГУ.

614990, Пермь, ул. Букирева,15.


[1] Перегудов С.П. Гражданское общество как субъект публичной политики [Электронный ресурс]. URL: http://www.politstudies.ru/fultext/2006/2/11.htm (дата обращения - 14.12.2008).

[2] Шматко Н.А. Феномен публичной политики // Социс. 2001. №7. С.106.

[3] Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. Т 1. №1. 1992. С. 35-67.

[4] Simmel G. How is Society Possible? [Электронный ресурс]. URL: http://socserv2.socsci.mcmaster.ca/~econ/ugcm/3ll3/simmel/society (дата обращения - 9.12.2008).

[5] Штихве Р. Амбивалентность, индифферентность и социология чужого // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т 1. Вып. 1. С. 54-63.

[6] Мертон Р. Социальная теория и социальная структура [Электронный ресурс]. URL: http://www.socioline.ru/node/979 (дата обращения - 15.08.2009).

[7] Шютц А. Равенство и смысловая структура социального равенства [Электронный ресурс]. URL: http://www.nir.ru/sj/sj/sj4-02schutz.html (дата обращения - 14.01.2009).

[8] Поршнев Б. Ф. Проблемы возникновения человеческого общества и человеческой культуры // Вестник истории мировой культуры. 1958. № 2. С. 23-46.

[9] Баньковская С. Чужаки и границы: к понятию социальной маргинальности // Отечественные записки. 2002. №6. С. 64-79.

[10] Гурин С.П. Введение в неклассическую антропологию [Электронный ресурс]. URL: http://www.philosophy.ru/library/margin/c1p1.html (дата обращения - 13.06.2008).

[11] Савельев А. Образ врага: от биологии к политологии [Электронный ресурс]. URL: http://www.savelev.ru/article/show/?id=102&t=1 (дата обращения – 15.07.2008).

[12] Белохвостова О. Производство и потребление символов «инакости» в России // Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Т. 10. Спецвыпуск. С. 160-166.

[13] Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск: Изд-во Новосибирского университета, 1997. – 320 с.

[14] Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: КАНОН-пресс-Ц, 2000. – 310 с.; Он же: Первичные системы фреймов [Электронный ресурс]. URL: http://www.i-u.ru/biblio/archive/gofman%5Ffirst%5Ffreyms%5Fsystems/ (дата обращения – 04.02.2009).

[15] Stonequist E.V. The Marginal Man. A Study in personality and culture conflict. N.Y., 1961. – 203 p.

[16] Онзимбо Ленюнго Ж.Б. Проблема маргинальной личности в американской социологии // Вестник РУДН. 2003. № 4-5. С.160-165.

[17] Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 704 с.; Он же: Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. Весь мир, 2004. – 120 с.

[18] Смелзер Н. Социология [Электронный ресурс]. URL: http://scepsis.ru/library/id_598.html (дата обращения - 07.07.2009).

[19] Хайдеггер М. Искусство и пространство / Самосознание европейской культуры XX в. М.: Изд-во политической литературы, 1991. С. 91-107.

[20] Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. СПб, 1909. – 600 с.

[21] Шмитт К. Право меньшинств и право этнических групп в средне – и восточно-европейском большом пространстве [Электронный ресурс]. URL: http://www.katehon.ru/html/top/geopol/shmitt_4.htm (дата обращения - 15.01.2009)

[22] Capotorti F. Study on the Rights of Persons belonging to Ethnic, Religious and Linguistic Minorities. New York, 1991.

[23] Frunda G. The concept of “nation”. Report Committee on Legal Affairs and Human Rights. Parliamentary Assembly Council of Europe. 13 December 2005 [Электронный ресурс]. URL: http://assembly.coe.int/Main.asp?link=/Documents/WorkingDocs/Doc05/EDOC10762.htm (дата обращения - 16.11.2008).

[24] Kovel J. White Racism: A Psychohistory. New York, 1970. - 291 p.

[25] Шальян Ж. Национальные меньшинства в эпоху национальных государств. Проблема меньшинств [Электронный ресурс]. URL: http://www.hrights.ru/text/b4/Chapter11.htm (дата обращения - 12.12.2008).

[26] Фене А. Проблема меньшинств с точки зрения права // Российский бюллетень по правам человека. Институт Прав Человека. М., 1994. Вып. 4. С. 36-43.

[27] Tanase I. Defining national minorities: old criteria and new minorities [Электронный ресурс]. URL: http://www.sant.ox.ac.uk/esc/esc-lectures/Tanase.htm (дата обращения - 9.11.2008)

[28] Heckmann F. Towards the development of a typology of minorities // Minorities: Community and Identity. - Berlin etc., 1983. P.9-23.

[29] Согрин В.В. История США. СПб: Питер, 2003. – 192 с.

[30] Маганья Л. Иммиграционная политика США: тенденции и результаты [Электронный ресурс]. URL: http://www.strana-oz.ru/?numid=19&article=916 (дата обращения – 12.02.2009).

[31] Геевский И.А., Червонная С.А. Национальный вопрос в общественно-политической жизни США. М.: Наука, 1985.

[32] Громыко А.А. Великобритания: после заката солнца [Электронный ресурс]. URL: http://www.globalaffairs.ru/numbers/17/4979.html (дата обращения - 28.04.2009).

[33] Боргулев М. Иммиграционная политика Франции: выводы и уроки для России (аналитическая группа РА) [Электронный ресурс]. URL: http://www.antropotok.archipelag.ru/text/a123.htm (дата обращения - 22.04.2009)

[34] Элле Л. Права национальных меньшинств в Германии [Электронный ресурс]. URL: http://www.kumukia.ru/modules.php?name=Pages&pa=showpage&pid=9365 (дата обращения – 04.07.2009).

[35] Эттингер Ш. Новейшее время. Глава вторая: Евреи как национальное меньшинство в странах Восточной и Центральной Европы / Очерки по истории еврейского народа. Под ред. Ш. Эттингера. [Электронный ресурс]. URL: http://jhistory.nfurman.com/code/ettinger6_03.htm (дата обращения - 11.07.2009).

[36] Молодикова И.Н. Особенность этнических миграций в странах Центральной Европы в XX – нач. XXI вв. [Электронный ресурс]. URL: http://www.migrocenter.ru/publ/konfer/kavkaz/m_kavkaz039.php (дата обращения – 07.09.2009).

[37] Давидсон А.Б. Тропическая и Южная Африка в XX в. [Электронный ресурс]. URL: http://www.africa.org.ua/history/4_6.htm (дата обращения - 18.02.2009).

[38] Прудон П, Ж. Что такое собственность? [Электронный ресурс]. URL: http://www.romic.rupora.net.ru/biblioteka/uch-pol-0029.rar (дата обращения - 18.02.2009).

[39] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства [Электронный ресурс]. URL: http://www.2lib.ru/getbook/13001.html (дата обращения - 11.03.2009).

[40] Блох И. История проституции. СПб: Рид, 1994. – 310 с.

[41] Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка [Электронный ресурс]. URL: http://bookz.ru/dl2.php?id=22843&t=z&g=22&f=women&a_id=2849 (дата обращения – 14.08.2009).

[42] Тэннэхилл Р. Секс в истории. М.: КРОН-ПРЕСС, 1995. – 400 с.

[43] Бебель А. Женщина и социализм. Петроград: Государственное издательство, 1923.

[44] Бем С.Л. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.

[45] Иригарэ Л. Пол, который не единичен /Введение в гендерные исследования. Ч II. СПб: Алетейя, 2001. С. 127- 135.

[46] Успенская В.И. Суфражизм в истории феминизма [Электронный ресурс]. URL: http://www.a-z.ru/women/texts/sufrr.htm (дата обращения - 14.01.2009).

[47] Чикалова И. Женщины в политической теории [Электронный ресурс]. URL: http://giacgender.narod.ru/n4t1.htm (дата обращения - 14.07.2009).

[48] Пушкарева Н.Л. Зачем он нужен, этот «гендер»? // Социальная история 1998/1999. М., 1999. С. 155-177.

[49] Ярская-Смирнова Е. Возникновение и развитие гендерных исследований в США и Западной Европе / Введение в гендерные исследования. Ч. I. СПб: Алетейя, 2001. С. 17-49.

[50] Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции. М.: ЦЕНТРПОЛИГРАФ, 2003. – 430 с.

[51] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс, 1992. – 376 с.

[52] Льоренте Х-А. История испанской инквизиции. Том 1. [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.ru/HISTORY/INKWIZICIA/inquiz.txt (дата обращения - 20.03.2009); Он же: История испанской инквизиции. Том 2. [Электронный ресурс]. URL: http://smoking- room.ru/data/history/lorente_inkviz2.html (дата обращения - 20.03.2009).

[53] Мондимор Ф. Гомосексуальность. Естественная история. Екатеринбург: У-Фактория, 2002. – 333 с.

[54] Adam B. The Rise of A Gay and Lesbian Movement. New York: Twayne Publishers, 1995. – 222 p.

[55] Norton R. Mother Claps Molly House: The Gay Subculture in England 1700-1830. London: Gay Men’s Press, 1992.

[56] Хили Д. Гомосексуальное влечение в революционной России. М.: Ладомир, 2008. – 620 с.

[57] Хайнце Э. Сексуальная ориентация: право человека. М.: ИДЕЯ-ПРЕСС, 2003. – 366 с.

[58] Джагоз А. Введение в квир-теорию. М.: Канон+, 2008. – 208 с.

[59] Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. 2-е изд., перераб. и доп. М.: АСТ, 2006. – 574 с.; Он же: Сексуальная культура в России. Клубничка на берёзке. 2-е изд. М., АЙРИС-ПРЕСС, 2005. – 448 с.

[60] Норт Д. Вклад неоинституционализма в понимание проблем переходной экономики [Электронный ресурс]. URL: http://www.finansy.ru/publ/north.htm (дата обращения - 23.11.2008).

[61] Мид Д. От жеста к символу / Мид Дж. Разум, Я и Общество (Отрывки из книги) [Электронный ресурс]. URL: http://www.fidel-kastro.ru/sociologia/mead.htm (дата обращения - 11.10.2007).

[62] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. –323 с.

[63] Laclau E., Mouffe C. Hegemony and Social Strategy. Towards a Radical Democratic Politics. London: Verso, 2000. 2nd edition.

[64] Филипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ: теория и метод. Харьков, 2004. С. 51.

[65] См: Laclau E., Mouffe C. Op. cit. P. 7-19.

[66] Laclau E., Mouffe C. Op. cit. P. 28.

[67] Грамши А. Тюремные тетради. М.: Политиздат, 1991. С. 49.

[68] Платон. Государство. М.: Наука, 2005. – 570 с.; Он же: Пир [Электронный ресурс]. URL: http://webreading.ru/antique_/antique_ant/platon-apt-pir.html# (дата обращения – 23.04.2006).

[69] Блаженный А. О Граде Божьем [Электронный ресурс]. URL: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000181/ (дата обращения – 13.08.2009).

[70] St. Thomas Aquinas. The Summa Contra Gentilies. London: Burns Oates & Washbourne Ltd., 1924 [Электронный ресурс]. URL: http://openlibrary.org/b/OL14044128M/Summa-contra-gentiles-of-Saint-Thomas-Aquinas (дата обращения - 18.02.2009)

[71] Коран. Перевод Османова [Электронный ресурс]. URL: http://www.imam.ru/koran.html (дата обращения - 13.08.2009).

[72] Де Гобино, Ж.А. Опыт о неравенстве человеческих рас [Электронный ресурс]. URL: http://www.2lib.ru/getbook/13001.html (дата обращения - 18.02.2009).

[73] Прудон П, Ж. Что такое собственность? [Электронный ресурс]. URL: http://www.romic.rupora.net.ru/biblioteka/uch-pol-0029.rar (дата обращения - 18.02.2009).

[74] Крафт-Эбинг Р. Половая психопатия. М.: Изд-во «Республика», 1996. – 591 с.

[75] Старович З. Судебная сексология. М.: Юридическая литература, 1991. – 336 с.

[76] Гитлер А. Моя борьба [Электронный ресурс]. URL: http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Engl/H/Hitler/mk/index.html (дата обращения - 19.08.2009).

[77] Пизанская К. Из «Книги о граде женском» / Сб. Пятнадцать радостей брака и другие сочинения французских авторов XIV-XV вв. Под ред. Ю.Л. Бессмертного. М., 1991. С. 218-256.

[78] Гуж О., де. Декларация прав женщин и гражданки [Электронный ресурс]. URL: http://www.newlibrary.ru/book/olimpija_de_guzh/deklaracija_prav_zhenshiny_i_grazhdanki.html (дата обращения - 4.02.2009).

[79] Бовуар С., де. Второй пол. Т 1. М.: Прогресс, 1997. – 832 с.

[80] Wollstonecraft M. A Vindication of the Rights of Woman [Электронный ресурс]. URL: http://www.anarchyisorder.org/CD%234/Lay-outed%20texts/PDF-versions/Wollstonecraft%20Mary%20-%20A%20vindication%20of%20the%20rights%20of%20woman.pdf (дата обращения – 12.04.2008).

[81] Pankhurst C. The Great Scourge and How to End It // Suffrage and the Pankhursts / Ed. by J. Marcus. London, 1987.

[82] Фридан Б. Мистика женственности. М.: Прогресс, 1994. – 496 с.

[83] хукс б. Теория и практика современного феминизма: женское движение в США / Введение в гендерные исследования. Ч. II. СПб: Алетейя, 2001. С. 929-945.

[84] Рубин Г. Размышляя о сексе: заметки о радикальной теории сексуальных политик / Введение в гендерные исследования. Ч. II. СПб: Алетейя, 2001. С. 464-533.

[85] Виттиг М. Прямое мышление и другие эссе. М.: Идея-Пресс, 2002. – 108 с.

[86] Declaration of Sentiments [Электронный ресурс]. URL: http://www.fordham.edu/halsall/mod/Senecafalls.html (дата обращения - 18.02.2009).

[87] Дюбуа У. Африка. Очерк по истории африканского континента и его обитателей. М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

[88] Аль-Каддафи М. Зеленая книга [Электронный ресурс]. URL: http://www.nbp-info.ru/new/lib/kad_gb/19.html (дата обращения - 05.12.2008).

[89] Martin Luther King. I have a dream [Электронный ресурс]. URL: http://africawithin.com/milking/dream.htm (дата обращения - 12.02.2009).

[90] Ulrichs K.H. The Riddle of “Man-manly Love”: The pioneering Work on Man Homosexuality. Buffalo, 1994. – 712 p.

[91] Фуко М. Воля к власти: по ту сторону знания, власти и сексуальности [Электронный ресурс]. URL: http://www.booksite.ru/scr/page_122694.htm (дата обращения - 12.02.2009).

[92] Кософски С. Эпистемология чулана. М.: Идея-Пресс, 2002. – 272 с.

[93] Аусландер Л. Женские+феминистские+лесбийские-гей+квир исследования = гендерные исследования? [Электронный ресурс]. URL: http://www.nuntiare.org/queer/auslander_queer.html (дата обращения - 28.11.2008).

[94] Виттиг М. Лесбийское тело. М.: Митин журнал, 2004. – 160 с.

[95] Дискриминация. Большой толковый социологический словарь. М.: АСТ, 1999. Т.1. С. 182; Гомосексуализм. Большая Советская Энциклопедия. М., 1930. Т. 17. С. 593; Перрушу Р. Международное и миграционное право: глоссарий терминов [Электронный ресурс]. URL: http://determiner.ru/dictionary/541/word/%CC%E5%ED%FC%F8%E8%ED%F1%F2%E2%EE (дата обращения – 12.09.2008); Трифонова О. Словарь терминов к курсу по правам человека [Электронный ресурс]. URL: http://determiner.ru/dictionary/204/word/%CC%E5%ED%FC%F8%E8%ED%F1%F2%E2%EE (дата обращения – 12.09.2008); Негритюд [Электронный ресурс]. URL: http://www.e-slovar.ru/dictionary/15/13660 (дата посещения - 08.02.2009); Юсова Л. Афроцентризм [Электронный ресурс]. URL: http://www.krugosvet.ru/articles/111/1011163/1011163a1.htm (дата обращения - 8.02.2009).

[96] Доклад «Сексуальные меньшинства как политическая проблема современного российского общества»/ Всероссийская Молодежная политологическая ассамблея (апрель, 2008 г.); Доклад «Дискурсивные практики в определении национальных и сексуальных меньшинств» / Всероссийская научная конференция: «Политическая наука в методологическом поиске».



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.