WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Взаимоотношения федеральных институтов государственной власти и крупного бизнеса в современной россии

На правах рукописи

Алимпиев Павел Станиславович

Взаимоотношения

федеральных институтов государственной власти и крупного бизнеса

в современной России

Специальность 23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология, национальные

и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Москва – 2009

Работа выполнена на кафедре политологии и права

Московского государственного областного университета.

Научный руководитель: доктор политических наук, профессор ЛОЗА Григорий Григорьевич
Официальные оппоненты: Доктор политических наук, профессор Панов Анатолий Иванович
Кандидат политических наук Бобровский Андрей Сергеевич
Ведущая организация: Военно-технический университет Федерального агентства специального строительства

Защита состоится 24 ноября 2009 г. в 15 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.155.14 при Московском государственном областном университете по адресу: г. Москва, ул. Фридриха Энгельса, д.21а, ауд. 305

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета (г. Москва, ул. Радио 10а)

Автореферат разослан «23» октября 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Абрамов А.В

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Взаимоотношения власти и крупного бизнеса носят определяющий характер в целом для политической и экономической ситуации в России и являются стратегическими для обеих сторон этого взаимодействия, т.е. наиболее значимыми, детерминирующими ресурсы и возможности дальнейшего функционирования каждой из них. Согласование интересов власти и крупного бизнеса является для них сегодня много более значимым, чем аналогичные согласования с интересами других социальных групп.

В России крупный бизнес сформировался быстрее и удачнее, чем дру­гие экономические институты, а его удельный вес и роль оказались выше, чем в большинстве развитых и переходных экономик[1]. Огромная роль крупного бизнеса в хозяйственной и политической жизни современной России не может не привлекать самого пристального внимания политиков и ученых к данному явлению вообще и к взаимоотношениям крупных бизнес-структур и государственной власти в частности.

Степень изученности темы. К настоящему времени имеется значительный массив научной литературы — диссертационных исследований, монографий, статей — посвященных анализу взаимоотношений власти и крупного бизнеса. Историографический обзор литературы по данной теме затрудняет тот факт, что она находится на стыке трех наук — экономики, социологии и политологии. Само по себе составление такого обзора могло бы стать предметом самостоятельного научного исследования и выходит за рамки нашей работы. Вместе с тем можно выделить несколько ключевых аспектов проблемы, привлекших наибольшее внимание ученых и определяемых особенностями их научной специализации.

В работах экономистов при изучении феномена российского крупного бизнеса вообще и его взаимоотношений с властью в частности используются два основных подхода — функционально-нормативный и дескриптивный. При функционально-нормативном подходе (который в целом преобладает в экономической литературе) крупный бизнес рассматривается как инструмент, препятствие, фактор или агент в рамках некоторого исследуемого процесса, в частности, как агент модернизации или глобализации, ин­струмент межотраслевого и межсекторального перераспределения капитала, фактор, воздействующий на инвестиционный климат, препятствие для развития конкуренции и т.д.[2]

Дескриптивный подход подразумевает, что объект иссле­дования рассматривался как самостоятельное экономическое явление или институт, возникший естественным образом и рядоположенный с любыми другими экономиче­скими и общественными институтами. В центре внимания его собственная логика функционирования, внутренняя система приоритетов и ограничений, механизмы и факторы, их определяющие и модифицирующие. И лишь во вторую и третью очередь — его место и роль по отношению к тем или иным внешним социально-экономическим структурам, процессам или целям. Наиболее полно данный подход представлен в работах Я.Ш. Паппэ[3].

В социологической науке в 1990-е гг. произошло становление так называемой элитистской парадигмы[4]. Под элитой обычно понимается правящий класс общества, который состоит из лиц, принимающих решения общегосударственного значения. Бизнес-элита рассматривается как составная часть правящей элиты, чье влияние на государственную политику определяется ее положением в наиболее значимых отраслях народного хозяйства и размером контролируемых капиталов. В работах социологов исследуются не только механизмы становления и функционирования бизнес-элиты, ее состав и т.п., но и взаимоотношения с политической элитой[5].



Наибольшее внимание — и это закономерно — взаимоотношениям власти и бизнеса уделяли политологи. В своих исследованиях они в целом чаще, чем экономисты и социологи, рассматривают круп­ный бизнес как самостоятельного и активного игрока. При этом в центре вни­мания политологов находится его взаимодействие с другими социально-политическими акторами — государ­ством и его органами, социальными стратами, политическими партиями, структурами гражданского общества — для которых крупный бизнес выступает как спонсор, партнер, оппонент или противник.

Можно выделить три уровня политологического анализа взаимоотношений крупного бизнеса и государственной власти — мега-, мезо- и микроуровни. На теоретическом (макро)уровне эта проблема исследуется в рамках более общей темы «государство и бизнес», обычно в контексте концепции становления в России бюрократического (или олигархического) капитализма, причем собственно крупному бизнесу и специфики его взаимоотношений с государством уделяется немного внимания[6].

На мезоуровне в центре политологического анализа оказываются крупные корпорации и их взаимоотношения с социально-политическим окружением. Таких работ сравнительно немного, причем зачастую эти взаимоотношения рассматриваются на примере какой-либо одной корпорации[7] или группы корпораций в одной отрасли[8]. Особо хотелось бы выделить исследования С.П. Перегудова[9] и А.Ю. Зудина[10], отличающиеся масштабностью подхода и глубиной анализа. Интерес представляют также работы, в которых рассматриваются особенности функционирования государственного механизма России и затрагивается проблема взаимодействия чиновничества и крупного бизнеса[11].

Наконец, на микроуровне исследуются формы и конкретные механизмы взаимодействия крупного бизнеса и властных структур. В центре анализа здесь оказываются проблемы лоббизма и коррупции[12], а также PR-деятельность крупных компаний, направленная на организацию работы с политиками и чиновниками[13].

Вместе с тем, анализ литературы про проблеме показал, что в подавляющем большинстве работ, посвященных взаимоотношению крупного бизнеса и государства, очевидно недостаточное внимание уделяется институциональной стороне данного процесса. Государство (как сторона взаимодействия) рассматривается либо как безличная «бюрократия», либо как набор «органов», причем обычно внимание исследователя сосредотачивается на каком-либо одном органе государственной власти. Так, например, в работах, посвященных лоббизму, авторы пишут в основном о лоббизме в Государственной Думе. Данный подход имеет право на существование, поскольку нельзя не согласиться с представителем Президента России в Государственной Думе А.С. Косопкиным, который отмечает, что в международной практике под термином «лоббизм» понимается прежде всего деятельность на законодательном уровне[14]. Но в России не работают многие мировые закономерности, и, в частности, лоббизм в правительстве и в Администрации Президента в определенные периоды играл (а, по мнению многих политологов, отчасти играет и сегодня) более важную роль, чем лоббизм в Государственной Думе.

Понятие институт государственной власти не имеет общепризнанного определения, но достаточно широко используется в научной литературе (наряду с понятиями орган государственной власти, политический институт, институт государства, институт государственности и т.д.), а также в нормативно-правовых актах различного уровня[15]. В юридической и политической науках понятие института стало утверждаться в первых десятилетиях ХХ в., в связи с работами французского юриста М. Ориу (1856-1929). Он рассматривал общество как совокупность огромного числа институтов. Отличительным признаком института Ориу считал направляющую идею. По определению Ориу, институт – это идея дела или предприятия, осуществляемая правовыми средствами. Например, коммерческое предприятие построено на идее прибыльной спекуляции, госпиталь – на идее сострадания. Государство, подчеркивал Ориу, реализует идеи покровительства гражданского общества нации, защиты частной собственности как сферы свободы индивидов. С течением времени институты приобретают устойчивый характер и обычно живут значительно дольше, чем создавшие их лица.

Ориу выделял два типа институтов: корпоративные (торговые общества, ассоциации, государство, профсоюзы, церковь) и вещные (правовые нормы). Оба вида были охарактеризованы им как своеобразные идеальные модели социальных отношений. Различие между ними усматривалось в том, что первые инкорпорированы в социальные коллективы, тогда как вторые не имеют собственной организации и могут применяться в рамках любых объединений.

Основное внимание в теории Ориу было уделено корпоративным институтам. Как автономные образования они обладают общими чертами, а именно: определенной направляющей идеей, организацией власти и совокупностью норм, регулирующих внутренний распорядок. Вопрос о соотношении государства и других социальных институтов Ориу решал по формуле «первый среди равных» и рассматривал его как «институт институтов»[16].

Идеи М. Ориу об институционализации общественных явлений при помощи права были в послевоенный период подхвачены многими государствоведами и политологами. В отечественной науке, однако, распространение получил термин политический институт. Такие институты охарактеризовывались как «организационно оформленные способы осуществления политической деятельности и политической власти»[17]. Трактовалось данное понятие широко: к числу политических институтов были отнесены государство, политические партии, общественные организации, участвующие в политической жизни.

В постсоветский период наибольшее внимание разработке проблемы государственных институтов уделил В.Е. Чиркин. По его мнению, институт государства (государственности) – это «фактически сложившаяся относительно обособленная организационно-функциональная структура в целостной системе государственного управления обществом. Она регулируется различными социальными нормами (правом, моралью, обычаями, традициями, в том числе основанными на компромиссах и консенсусе) и выполняет частичную функцию по государственному управлению»[18]. Данное определение и принимается нами в качестве рабочего.





В работе анализируются исключительно взаимоотношения крупного бизнеса с федеральными институтами государственной власти. Региональный аспект проблемы требует самостоятельного исследования.

Что касается крупного бизнеса (как объекта исследования), то данное понятие традиционно и для научного анализа, и для обыденного сознания, однако никаких сколько-нибудь общепринятых критериев его выделения не существует. Обычно неявно принимается, что крупный бизнес — это то, что не вполне вписывается в стандартные рыночные рамки, то есть уже не совсем бизнес. В середине 2000-х гг., по мнению Я. Паппэ (одного из крупнейших в России специалистов по крупному бизнесу), наиболее адекватным количественным показателем в нынешних российских условиях выступает объем реализации товаров и услуг (оборот). В качестве порогового значения для отнесения того или иного субъекта к крупного бизнесу в реальном секторе для 2004-2005 гг. им принимается оборот $500 млн. в год, а в нефтегазовом комплексе — $1 млрд. в год[19]. Могут применяться и другие показатели, например, прибыль и капитализация. Однако если мы будем рассматривать эволюцию крупного бизнеса в сравнительно длительной исторической перспективе (пусть даже в течение 15-20 лет), от количественных показателей придется отказаться и ограничиться лишь экспертными оценками: экономическая ситуация в стране на протяжении этого времени претерпевала глобальные и качественные изменения, делающие невозможным применение единых количественных показателей для характеристики крупного бизнеса на различных этапах его развития.

Таким образом, чрезвычайно актуальной является задача интегрировать достижения различных наук (экономической теории, социологии и политологии) и проанализировать систему взаимоотношений между крупным бизнесом и государственными институтами.

Цель исследования – комплексный всесторонний анализ взаимодействия государственных институтов и крупного бизнеса в современной России.

Эта общая цель конкретизируется в следующих задачах исследования:

— идентификация основных субъектов взаимодействия со стороны государственной власти и крупного бизнеса, выявление процесса смены этих субъектов в ходе эволюции институтов власти и крупного бизнеса;

— определение этапов эволюции взаимодействия институтов государственной власти и крупного бизнеса, исследование форм, методов и механизма взаимодействия;

— изучение особенностей взаимоотношений крупного бизнеса с отдельными институтами государственной власти.

Приступая к исследованию, автор, стремясь к максимальной объективности, принял решение не выдвигать априорных гипотез, но сформулировать несколько ключевых, по его мнению, проблем дихотомического характера:

1) придя к власти, второй президент России В.В. Путин провозгласил курс на «равноудаление» олигархов. Можно ли по итогам его президентства говорить о — хотя бы частичном — успехе этой политики, или она закончилась провалом?

2) является ли «дело ЮКОСа» началом нового этапа во взаимоотношениях власти и крупного бизнеса (как считают многие либеральные ученые), или политика государства по отношению к крупному бизнесу в 2000-е годы характеризуется целостностью и преемственностью?

3) может ли быть эта политика охарактеризована в терминах партнерства или подавления?

Объект исследования — институты государственной власти современной России и российский крупный бизнес.

Предмет исследования — исторически сложившаяся и постоянно эволюционирующая система взаимоотношений между институтами государственной власти и крупным бизнесом в России.

В работе анализируются исключительно взаимоотношения крупного бизнеса с федеральными институтами государственной власти. Региональный аспект проблемы требует самостоятельного исследования.

Хронологические рамки исследования: конец 1980-х гг. — середина 2008 г. Поскольку основная проблематика работы связана с периодом правления В.В. Путина, то и главное внимание уделяется периоду 2000—2006 гг. Однако, с другой стороны, понять особенности взаимоотношений власти и крупного бизнеса в этот период невозможно, не проанализировав процесс становления и развития институтов государственной власти современной России, а также возникновение феномена крупного бизнеса в 1990-е гг.

Источниковая база исследования обширна. Ее составляет, прежде всего, информация официального характера, размещенная на сайтах Президента России (http://president.kremlin.ru/), Правительства РФ (http://www. government.gov.ru/), Российского союза промышленников и предпринимателей (http://www.rspp.ru/) и пр. Здесь представлены официальные документы, стенограммы заседаний и выступлений, сведения о встречах, биографическая информация и пр.

Во-вторых, информация аналитических центров – таких, как Фонд «Общественное мнение» (http://www.fom.ru/ ) или «Открытого форума» (организован Фондом аналитических программ «Перспектива»: http://www.open-forum.ru/about.php).

В-третьих, это данные, предоставляемые средствами массовой информации — как бумажными («Независимая газета», «Коммерсантъ», «Время новостей», «Ведомости», «Новая газета», Newsweek, Forbes и др.), так и электронными (http://www.newsru.com/, http://top.rbc.ru/, http://www.strana.ru/, http://www.inosmi.ru/, http://www.businesspress.ru/, http://www.opec.ru/, http://www.interfax.ru/ и др.). Особую ценность представляют публикации результатов различных исследований (в частности, рейтинги эффективности лоббистов, составляемые ежемесячно «Независимой газетой») и интервью с политическими деятелями, учеными, профессиональными лоббистами и пр. В ряде случаев автором была проведена статистическая обработка массовых данных.

Наконец, роль самостоятельного источника информации выполняют встречи и беседы автора с помощниками депутатов Государственной Думы и профессиональными лоббистами, его участие в различных конференциях и круглых столах по теме «Власть и бизнес в современной России».

Теоретико-методологические основы исследования. Теоретической основой диссертации являются классические труды зарубежных политологов: В. Парето (обоснование концепции правящей элиты)[20], Г. Моска (концепция политического класса)[21], Р. Михельса[22], М. Вебера (концепция рациональной бюрократии)[23]

«Диалог», 1990, №№ 5-9, 1991, №4)(изучение олигархии) и особенно Артура Бентли – основателя плюралистической теории групп и автора знаменитого афоризма «Политика – это борьба групп»[24].

  1. Автор также опирался на работы отечественных политологов и социологов, исследовавших политическую и бизнес-элиту постсоветской России: М.Н. Афанасьева[25], Г.К. Ашина [26], О.В. Гаман-Голутвиной[27] и др.

В процессе исследования автор основывался на следующих методологических принципах:

— комплексность анализа, т.е. использование совокупности источников, связанных с данной проблемой;

— учет тенденциозности, использование различных приемов критики источников;

— историко-типологический (выделение существенных признаков изучаемых явлений);

— историко-сравнительный (на основе сходных признаков прогноз о сходстве других);

— историко-генетический (изучение генезиса анализируемых явлений).

Структура диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложений.

Во введении обозначены актуальность, цель, задачи, проблематика, объект и предмет исследования, обоснованы его хронологические рамки, даны обзор литературы и характеристика источников, определены теоретико-методологические основы исследования, показаны научная новизна и практическая значимость.

В главе 1 «Теоретико-методологические основы исследования взаимоотношений институтов государственной власти и крупного бизнеса» рассматриваются формирование и этапы эволюции институтов государственной власти государственных институтов современной России и российского крупного бизнеса; обосновывается классификация институтов государственной власти, используемая в работе в дальнейшем; делается вывод, что в 2000-е гг. система государственных институтов эволюционировала от полицентричности к моноцентричности, а крупный бизнес – от интегрированных бизнес-групп к компаниям (в качестве главного субъекта взаимоотношений с государством).

В главе 2 «Особенности взаимоотношений институтов федеральной государственной власти и крупного бизнеса в современной России» исследуются этапы развития взаимодействия крупного бизнеса и государства; для каждого этапа выделяется специфический набор факторов, детерминировавших направление этой эволюции; рассматриваются различные модели формы и методы взаимодействия.

В главе 3 «Взаимоотношения крупного бизнеса с отдельными институтами государственной власти» преимущественно на материале 2000-х гг. рассматривается специфика взаимодействия крупного бизнеса с институтами президентской, исполнительной, законодательной и судебной власти.

В Заключении сформулированы основные выводы и практические рекомендации.

II. НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ и Основные положения, выносимые на защиту

Научная новизна исследования состоит в следующем:

— на основе широкого круга источников проанализированы взаимоотношения крупного бизнеса как с государством в целом, так и с отдельными институтами государственной власти;

— впервые в рамках одного исследования интегрированы наиболее плодотворные сегодня подходы к исследованию взаимоотношений крупного бизнеса и государства, предложенные экономистами (концепция интегрированных бизнес-групп), социологами (исследование бизнес-элиты) и политологами;

— предложена и обоснована авторская периодизация взаимоотношений крупного бизнеса и государственной власти в России;

— доказано (с использованием статистической обработки массовых данных), что политика «равноудаления» олигархов осуществляется Президентом РФ В.В. Путиным достаточно успешно;

— обоснована характеристика модели отношений между государством и крупным бизнесом, существовавшей в первой половине 1990-х гг., как патронажа с эволюцией к партнерству (с бизнесом в роли младшего партнера); во второй половине 1990-х гг. – как взаимозависимости при стремлении бизнеса взять на себя роль старшего партнера; в первой половине 2000-х гг. – как возвращения крупного бизнеса к роли младшего партнера.

Положения, выносимые на защиту.

1. В систему федеральных институтов государственной власти в дополнение к имеющимся уже трем основным ветвям власти (законодательной, исполнительной и судебной) следует, на наш взгляд, включить как самостоятельные институты Центральный банк Российской Федерации, структуры контрольной ветви власти, а также (в силу особенностей современной российской политической системы) институт президентской власти (или институт главы государства).

При выделении в качестве самостоятельного института главы государства мы исходили из того, что согласно Конституции РФ 1993 г. Президент Российской Федерации юридически дистанцирован от всех ветвей власти. Он нормотворчествует, управляет, разрешает споры, осуществляет конституционный контроль. В целом Президент РФ занимает самостоятельное и главенствующее положение в системе органов государственной власти. Особый конституционно-правовой статус имеет также и Центральный банк России. Как неоднократно отмечалось в литературе, он не вписывается в традиционную схему, основанную на принципе разделения власти на три ветви – законодательную, исполнительную и судебную. Предпринимались попытки определить Центральный банк в качестве государственной корпорации, учреждения, предприятия и учреждения одновременно, унитарного предприятия, некоммерческой организации, юридического лица особого рода, федерального органа государственной власти особого рода. Не вдаваясь глубоко в этот сложный вопрос, определим Центральный банк России как особый государственный институт. Конституционный суд, Генеральная Прокуратура, Уполномоченный по правам человека (омбудсмен) и Счетная палата рассматриваются нами (в развитие идей В.Е. Чиркина) как институты самостоятельной (контрольной) ветви власти.

С учетом сказанного, система федеральных институтов государственной власти Российской Федерации обретает следующий вид:

- институт главы государства (президент и подчиненный ему аппарат управления: Совет Безопасности, Администрация Президента и др.);

- институт законодательной власти (Государственная Дума и Совет Федерации);

- институт исполнительной власти (Правительство РФ);

- институт Центрального банка России;

- институт судебной власти (Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд);

- институт контрольной власти (Конституционный суд, Генеральная Прокуратура, Уполномоченный по правам человека (омбудсмен), Счетная палата).

2. Одной из основных особенностей эволюции крупного бизнеса, а также ее промежуточным результатом в современных условиях является увеличение социальной направленности действий бизнес-структур.

В значительной степени это определяется требованиями государства, установкой на «социальную ответственность» крупного бизнеса. Прежде всего, встречаются популистские формы «социальной ответственности», когда с целью проникновения во власть на региональном уровне бизнес резко увеличивает затраты на социальную сферу, и даже создает эффективные команды управленцев на местном уровне с целью стабилизации обстановки в экономически интересных регионах (яркий пример - действия компании ЮКОС в Эвенкии). Также пытаясь в новых условиях улучшить свой имидж и в глазах государства, и в глазах общества, крупный бизнес резко активизировал свою деятельность в направлении социальной ответственности. Руководство стратегией социальной ответственности по­пробовал взять на себя РСПП. В октябре 2003 г. в организации был даже создан пост вице-президента по социальной ответственности бизнеса. В январе 2004 г. РСПП поставил во­прос о внедрении стандартов корпоративной социальной отчетности. Но все же стратегия социальной ответственности реализовывалась пре­имущественно в индивидуальных формах. Координация ограничивалась рам­ками уже сложившихся деловых альянсов. Благотворительный Фонд содейст­вия отечественной науке (создан в конце 2000 года, финансируется Р. Абрамо­вичем, О. Дерипаской и А. Мамутом) увеличил более чем в два раза размеры грантов российским ученым. «Сибнефть» Р. Абрамовича опубликовала первый официальный социальный отчет за 2002-2003 годы с подробным описанием структуры расходов (за отчетный период на социальные цели было потрачено 160 млн. долларов). Социальные расходы «Норильского никеля» в 2004 г., когда проблема социальной ответственности была поставлена на самом высоком государственном уровне, увеличились более чем в 1,5 раза, но затем вновь стали уменьшаться (при этом прибыли продолжали расти). Это показывает, что внутренние возможности крупного бизнеса в данном направлении далеко не исчерпаны, а социальная направленность развивается преимущественно под давлением и благодаря деятельности органов власти на федеральном уровне.

3. Во взаимоотношениях крупного бизнеса и институтов государственной власти современной России можно выделить три этапа.

На первом этапе (первая половина 1990-х гг.) основными субъектами взаимодействия выступали гибнущие советские и нарождающиеся российские институты государственной власти, а также (со стороны бизнеса) – «уполномоченные» структуры и формирующиеся интегрированные бизнес-группы.

На втором этапе (вторая половина 1990-х гг.) главными субъектами взаимодействия были полицентричная система институтов государственной власти России и интегрированные бизнес-группы, действовавшие, как правило, самостоятельно, в острой конкурентной борьбе друг с другом.

На третьем этапе (2000-е гг.) консолидирующаяся федеральная власть взаимодействует с крупными компаниями и ИБГ; имеют место институционализация диалога и корпоративное объединение крупного бизнеса.

Модель взаимодействия на первом этапе может быть охарактеризована как патронаж государства по отношению к бизнесу с эволюцией в направлении превращения последнего (уже с начала 1990-х гг.) в младшего партнера государственных структур. На втором этапе модель взаимоотношений можно охарактеризовать как взаимозависимость при большой политической роли крупного бизнеса и стремлении его взять на себя роль старшего партнера. На третьем этапе происходит возвращение к модели партнерства государства с крупным бизнесом, причем последний выступает в роли младшего партнера.

Основные факторы эволюции взаимодействия власти и крупного бизнеса на первом этапе: специфика советского наследия в экономико-технологической и социально-политической сферах; распад советской и слабость российской государственности; сохранение отсутствие существенного обновления политической элиты; особенности проведения ваучерной приватизации и залоговых аукционов; складывание и поддержание сложной системы неформальных отношений и договоренностей между государственными органами и бизнесом. На втором этапе: политическая слабость федеральной власти; экономические трудности и кризис 1998 г. На третьем этапе: укрепление федеральной власти и ее эволюция в направлении моноцентризма; рост влияния «силовиков» во властных структурах; хозяйственный подъем в стране; новые требования власти по отношению к крупному бизнесу; глобализация.

4. Основные параметры современной модели взаимоотношений власти и крупного бизнеса сформировались в 2000-2002 гг. и сохранились в последующие годы.

Не нашел подтверждения тезис, выдвинутый многими либеральными политологами, социологами и экономистами, что с «делом ЮКОСа» начался новый этап во взаимоотношениях государства и крупного бизнеса (переход к модели подавления крупного бизнеса государством). Наше исследование показало, что основные параметры модели, сформировавшейся в 2000-2002 гг., сохранились и в последующие годы (институционализированный диалог власти и крупного бизнеса, учет интересов последнего в социально-экономической сфере при полном отказе от политических амбиций и пр.). Некоторое усиление роли государства в экономике действительно имеет место (это выразилось, прежде всего, в усилении государственных компаний), но произошло оно не за счет ослабления экономических и лоббистских позиций крупного частного бизнеса (так, совокупный рейтинг эффективности лоббизма руководителей крупнейших ИБГ за 2000-2008 гг. практически не изменился), а благодаря росту управляемости и наведению в экономической сфере элементарного порядка.. Перехода к модели подавления крупного бизнеса государством не произошло. С целью подтверждения (или опровержения) данного предположения нами было проведено углубленное исследование рейтинга эффективности лоббизма руководителей крупнейших ИБГ в 2000—2006 гг., основанное на ежемесячных рейтингах, составляемых «Независимой газетой» по результатам экспертных опросов. Исследование показало, что при всех колебаниях индивидуальных рейтингов совокупный рейтинг руководителей ИБГ изменился очень незначительно, т.е, никакого падения влияния крупного бизнеса не произошло.

5. Провозглашенная президентом В.В. Путиным в самом начале его правления политика «равноудаления» олигархов может быть признана успешно реализованной.

Для начала президентства В.В. Путина характерно наличие более и менее приближенных к власти фигур. К 2008 г. разброс в экспертных оценках влияния отдельных «олигархов» (рассчитан на основе ежемесячных рейтингов эффективности лоббизма руководителей крупнейших ИБГ в 2000—2008 гг.) сократился до минимума и находится в пределах статистической погрешности. Кроме того, государство став более активным игроком на экономическом поле еще сильнее заинтересовано в демонстрации своей безпрестрастности (особенно после проблем с компанией Бритиш петролиум), так как от понятности и прозрачности экономической политики зависит цена всех российских компаний и активов на международном ранке. И поскольку макроэкономическим показателям уделяется большое внимание этот вопрос имеет огромное значение. В одном из последних интервью президент Дмитрий Медведев уделил этому вопросу особое внимание, заметив, что и российские, и иностранные компании при соблюдении российского законодательства могут уверенно чувствовать себя на российском рынке. Фактор равноудаленности крупных бизнес структур от власти является непременным атрибутом притока инвестиций в страну, и прежде всего замедлением оттока капитала из нее. Конечно, дальнейшие события могут изменить ситуацию, однако для периода 2000-2008 гг. обоснованность данного вывода не может вызывать сомнений.

6. Во второй половине 1990-х гг. основным объектом устремлений крупного бизнеса были правительство и Администрация Президента РФ, в начале 2000-х гг. резко возросло значение Государственной Думы, а с середины 2000-х гг. центром принятия всех существенных решений стали президент и его администрация, по отношению к которым и крупный бизнес, и Государственная Дума выступают в роли младших партнеров.

Важнейшим фактором, определявшим эволюцию отношений между крупным бизнесом и государством во второй половине 1990-х гг, стала массовая ваучерная приватизация. Логика и технологии ее проведения были направлены на решение трех взаимо­связанных задач:

— передача предприятий и иных активов тем, кто их уже реально контролировал, чтобы избежать серьезных сбоев в текущем функционировании народного хозяйства (то есть речь шла о формализации обыденного права собственности, сложившегося в период позднего СССР);

— минимизация остроты социальных конфликтов по поводу раздела и передела собственности;

— создание политической опоры власти в лице новых собственников.

Все прочее — народная приватизация, создание конкурентной среды, формирова­ние эффективных собственников, привлечение стратегических инвесторов — если и не было чисто идеологическим прикрытием, то уж точно находилось на десятом по важ­ности месте. Даже получение доходов в бюджет не было до 1997 г. сколько-нибудь приоритетным.

Поставленные задачи были в основном выполнены. А основным объектом устремлений крупного бизнеса оказались правительство и Администрация Президента РФ, от которых напрямую и зависело перераспределение наиболее интересных объектов собственности. В начале 2000-х гг. резко возросло значение Государственной Думы, так как отношения между федеральной властью и крупным бизнесом стали меняться практически с первых месяцев президентства В.В. Путина. В мае 2000 г., через два месяца после избрания Путина президентом, состоялась его первая встреча с наиболее влиятельными бизнесменами. Тогда было достигнуто соглашение о нейтралитете: Путин обещал не трогать олигархов, но взамен потребовал от них не вмешиваться в политику. Тем самым в качестве приоритета нового президента было обозначено «равноудаление» олигархов. Два олигарха — Б. Березовский и В. Гусинский — не посчитали себя связанными этим соглашением и вскоре были вынуждены эмигрировать, лишившись большей части медиаресурсов и своего бизнеса. Такие действия власти заставили крупный бизнес консолидироваться. После недолгого обсуждения олигархи решили, что им нужна организация для того, чтобы координировать свои действия по противостоянию властям. Было решено не создавать новую структуру, а использовать для этих целей действующий РСПП. Государство требовало пол­ного «разоружения» бизнеса в общественно-политической сфере и отказа от любых инициатив, выходящих за пределы экономики, если они не санкционированы властью. Взамен государство декларировало отказ от пересмотра результатов приватизации и проявило готовность учитывать интересы бизнеса при при­нятии решений, касающихся бюджета, налогов, трудовых и земельных отношений, а также при проведении структурных и институциональных реформ именно поэтому и выросло значение парламента, куда устремились лоббистские силы крупного бизнеса в надежде на успех в реализации своих интересов. С середины 2000-х гг. центром принятия всех существенных решений стали президент и его администрация, по отношению к которым и крупный бизнес, и Государственная Дума выступают в роли младших партнеров. При этом от последних требуется полная политическая лояльность, но их политические (для Госдумы) и экономические (для крупного бизнеса) интересы при принятии решений учитываются. Решимость государства была подтверждена делом ЮКОСа, Руснефти и т.д. Такая динамика развития отношений крупного бизнеса и государственной власти прослеживается в результате анализа имеющихся официальных и особенно неофициальных источников. Система взаимодействия крупного бизнеса и государственных институтов является многоуровневой и многоканальной, включает механизмы экстраординарных и ординарных консультаций и личных встреч, охватывает широкий круг вопросов.

III. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ И АПРОБАЦИЯ

РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

Практическая значимость работы определяется тем, что содержащийся в диссертации материал, обобщения и выводы могут быть использованы при чтении лекций и спецкурсов по политологии, социологии, теории государства и права, конституционного (государственного) права и других гуманитарных дисциплин; для дальнейшего изучения проблем общественной жизни России, при моделировании и прогнозировании процесса принятия общественных, государственных и иных решений на различном уровне; при проведении законотворческой работы, в целях совершенствования правоприменительной деятельности.

Полученные в результате диссертационного исследования выводы помогут сформировать обоснованное и адекватное отношение к проблеме взаимоотношений институтов государственной власти и крупного бизнеса со стороны общества, депутатов Федерального Собрания и государственных служащих.

Основные положения диссертации, ее выводы и обобщения, а также практические рекомендации прошли апробацию в ходе выступлений на кафедре политологии и права Московского государственного областного университета, на научно-практической конференции «Власть, общество армия» - 2008, а также в публикациях диссертанта.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

В журналах, включенных в перечень ВАК

для опубликования результатов диссертационных исследований по политическим наукам:

  1. Алимпиев П.С. Общая характеристика эволюции крупного бизнеса в современной России // Вестник Московского государственного областного университета.- Серия «История и политические науки», М. 2006. – №2 – с. 115-116.- (0,12 п.л.)

Другие публикации:

  1. Алимпиев П.С., Лоза Г.Г., Панов А.И. Бизнес и власть в современной России (Аспекты взаимоотношений экономократии и политикократии).- М.: Изд-во «ЭЙДОС», 2009.- 309 с. (личный вклад соискателя 4 из 12 п.л.)

[1] Согласно рейтингу журнала Forbes, в 2005 г. Россия заняла третье место в мире по числу миллиардеров (после США и Германии), а Москва — второе место после Нью-Йорка по числу проживающих в ней миллиардеров. Общее состояние российских миллиардеров за 2005 год увеличилось почти в два раза - с 91 до 172 млрд. долл. США. См.: В рейтинг миллиардеров Forbes вошли 33 россиянина // http://top.rbc.ru/index.shtml?/ news/policy/2006/03/10/10105708_bod.shtml

[2] См. напр.: Алафинов С.В. Институциональные преобразования и корпоративная политика нефтяных компаний в конце 90-х гг. М., 2000; Бандурин А.В. Деятельность корпораций. М., 2002; Старовойтов М.К. Современная российская корпорация (организация, опыт, проблемы). М., 2001; Кирдина С.Г. Институциональная структура современной России: Эволюционная модернизация // Вопросы экономики. 2004, №10 и др.

[3] Паппэ Я.Ш. Российский крупный бизнес как экономический феномен. 1992-2001 гг.: Институциональный аспект. Дисс… д. экон. наук. М., 2002; Он же. Российский крупный бизнес как экономический феномен: особенности станов­ления и современного этапа развития // Проблемы прогнозирования. 2002. №1-2; Он же. «Олигархи»: Экономическая хроника. 1992-2000. М., 2000; Паппэ Я., Галухина Я. Внешнеэкономические факторы трансформации крупного бизнеса в России // Вопросы экономики. 2005, №10; и др.

[4] См. об этом: Ашин Г.К. Элитизм и демократия // Общественные науки и современность. 1996, №5.

[5] Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М., 2005; Она же. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // Общественные науки и современность. 1995. №1; Она же. Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России. 2002, №4; Косалс Л.Я., Рывкина Р.В. Социология перехода к рынку в России. М., 1998; Куколев И.В. Российская бизнес-элита в центре экономических преобразований // Курс элитологии / Под ред. Г.К. Ашина, Е.В. Охотского М., 1999; Шкаратан О.И. Российский порядок: вектор перемен. М., 2004; Eyal G., Szelenyi I., Townsley E. Making Capitalism Without Capitalists: The New Ruling Elites in Eastern Europe. L.; N.-Y., 2000; и др.

[6] См.: Блинов А.О., Федулин А.А., Мингалев В.С. Государство и бизнес: механизм реализации. М., 1998; Власть, бизнес и гражданское общество. М., 2003; Лапина Н. Бизнес и политика в современной России. М., 1998; Подшибякина Т.А. Государственная бюрократия в системе политико-административного управления современной России: проблемы взаимодействия, тенденции развития. Дис. … канд. пол. наук. Ростов н/Д., 1999; Ротбард М. Власть и рынок: Государство и экономика. Челябинск, 2003; Симония Н.А. Становление бюрократического капитализма в России (1992 – 1998) // Свободная мысль. 2000. № 3; Шамхалов Ф.И. Государство и экономика: Основы взаимодействия. М., 2005; Язев, В.А. Государство и бизнес: Основы социально-рыночного партнерства в ТЭК. М., 2004; Яковлев А. Эволюция взаимоотношений между властью и бизнесом и движущие силы экономического развития в России: до и после «дела ЮКОСа» // Региональная элита в современной России. М., 2005; Ясин Е. Приживется ли демократия в России. М., 2005 (гл. 10); и др.

[7] См. например: Перегудов С.П., Лапина Н.Ю., Семененко И.С. Группы интересов и российское государство. М., 1999 (раздел «Крупная российская корпорация как социально-политический институт» практически весь посвящен ЛУКОЙЛу).

[8] Василенко А. Российские нефтяные компании и политика в переходный период. М., 1997.

[9] Перегудов С.П. Крупная российская корпорация в системе власти // Полис. 2001. №3; Он же. Крупная корпорация как субъект публичной политики. М., 2006.

[10] Зудин А. Взаимоотношения крупного бизнеса и власти при В. Путине и их влияние на ситуацию в российских регионах // Региональная элита в современной России. М., 2005; Он же. Олигархия как политическая проблема российского посткоммунизма // Общественные науки и современность. 1999, № 1; Он же. Зудин А. Режим В. Путина: контуры новой политической сис­темы // Общественные науки и современность. 2003. № 2; Он же. Зудин А.Ю. Система представительства российского бизнеса: формы коллективного действия. М., 1997.

[11] Комаровский В.С. Бюрократия и ее роль в политической жизни // Политическое управление. Курс лекций. М., 1999; Оболонский А.В. Бюрократия и государство. М., 1996; Он же. Современная российская государственная служба // Государственная служба (комплексный подход). М., 1999; и др.

[12] По этой теме имеется большое количество работ. Отметим только исследования последнего времени, на которые мы опирались при написании диссертации: Берлин А.Д., Григор Г.Э. Корпоративный лоббизм. Теория и практика. М., 2005; Ильичева Л.Е. Лоббизм и корпоративизм. М., 2002; Любимов А.П. История лоббизма в России. М., 2005; Нещадин А.А., Блохин А.А., Верещагин В.В. и др. Лоббизм в России: этапы большого пути / Экспертный институт. Избранные доклады (1992-1997). М., 2002; Тимофеев Л.М. Институциональная коррупция. М., 2000; Толстых П.А. Практика лоббизма в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. М., 2006.

[13] Василенко А.Б. Пиар крупных российских корпораций. М., 2001; Антипов К.В., Баженов Ю.К. Паблик рилейшнз для коммерсантов. М., 2000; Паблик рилейшнз: Связи с общественностью в сфере бизнеса / А.Э. Уткин и др. М., 1999; и др.

[14] Косопкин А.С, Нефедова Т.И. Психологические особенности парламент­ской деятельности на примере Государственной Думы Федерального Соб­рания Российской Федерации. М., 2002. С. 5.

[15] Так, в частности, гл. 17 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации носит название «Административные правонарушения, посягающие на институты государственной власти».

[16] См.: Воротилин Е.А. Политико-правовая теория институционализма М. Ориу: Историко-критический анализ. Дисс. … к.ю.н. М., 1979.

[17] Политические системы в странах социалистической ориентации. М., 1985. С. 104.

[18] Чиркин В.Е. Основы сравнительного государствоведения. М., 1997. С. 98-99.

[19] См.: Паппэ Я., Галухина Я. Внешнеэкономические факторы трансформации крупного бизнеса в России // Вопросы экономики. 2005, №10; Паппэ Я. Смена основного субъекта в российском крупном бизнесе и факторы, ее определившие: итоги 2000 – 2005 гг. // www.carnegie.ru/ru/pubs/media/9455Карнеги%202005.doc

[20] Вильфредо Парето: История – кладбище элит. // Политическая мысль

[21] Моска Г. Отрывки из работ «Теория правления и парламентское правление» «Элементы политической науки» // Социс, 1994, №№ 10, 12; 1995, №№ 4,5,8

[22] Michels R. Political Parties. Glencoe, 1915. Михельс Р., «Социология политических партий в условиях демократии»

23Вебер М. Избранное. Образ общества. Вебер Макс. О буржуазной демократии в

России// СоцИС №, 1992

[24] См.: Bentley A.F. The Process of Government. Cambridge. 1967 (originally published in 1908)

[25] Афанасьев М. Н. Клиентелизм и российская государственность: Исследование клиентарных отношений, их роли в эволюции и упадке прошлых форм российской государственности, их влияние на политические институты и деятельность властвующих групп в современной России - 2- е изд., доп. - М., 2000. - 317 с. - (Монографии / Московский общественный научный фонд; № 9)

[26] Ашин Г.К. Элитизм и демократия // Общественные науки и современность. 1996, №5

[27] Гаман-Голутвина О.В. Бюрократия или олигархия // Куда идет Россия? М., 2000. Гаман-Голутвина О.В. Политические элиты России. Вехи исторической эволюции. М., 1998.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.