WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Газета как форма межкультурного взаимодействия (на материале современной немецкой прессы)

На правах рукописи

Ленина Светлана Вячеславовна

ГАЗЕТА КАК ФОРМА

МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

(на материале современной немецкой прессы)

24.00.01 – Теория и история культуры

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Нижний Новгород – 2007

РАБОТА ВЫПОЛНЕНА В ГОУ ВПО «НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель

доктор филологических наук, профессор Фортунатова Вера Алексеевна

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Багровников Николай Андрианович,

кандидат философских наук, доцент Закунов Юрий Александрович

Ведущая организация

Нижегородский институт развития образования

Защита состоится 24 октября 2007 г. на заседании диссертационного совета Д 212.162.01 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская 65, корп. 5, аудитория 202.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет».

Автореферат разослан «___» 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, профессор Е.В. Федотов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Место и роль газеты, испытанной, во многом традиционной культурно-информационной формы, в современной истории не могут быть поняты без анализа того влияния, которое она оказывает на ментальность и социальное поведение, на «жизненные миры» читателей, активно в качестве субъектов участвующих в коммуникативном процессе.

Именно язык газеты становится «ярмарочной палитрой», зеркалом социальной, политической, речевой культуры общества.

Обращение к теме диссертационного исследования выявило его междисциплинарный характер.

Категория языка относится к тем культурным универсалиям, которые складываются и развиваются на пересечении различных векторов познания (культурно-антропологического, лингвокультурологического, научно-философского и др.), формируя модель глубокого, разностороннего и целостного осмысления мира. Понимание языка как многозначного и полифункционального культурного феномена обосновывает необходимость его комплексного разбора, что соответствует перспективной научной направленности к интеграции знаний и методов различных дисциплин с целью системного решения конкретных проблем. Применение междисциплинарного подхода в рамках данной работы оправдано также спецификой объекта исследования – процессами глобализации, проявившимся в коммуникационном сближении, аккультурации и последовавшем языковом заимствовании при доминирующей роли английского языка – изучение которой, по причине её синтетического характера, невозможно вне широкого историко-культурного контекста.

Тема исследования соответствует устойчивому интересу современной гуманитарной науки (отечественной и зарубежной) к культурному наследию языкового влияния, взаимодействия как результату динамики человеческой культуры; стремлению к переоценке устоявшихся суждений.

Жиль Делёз, поясняя структуру своей книги «Тысяча плато», сделал характерное замечание: «Прагматика (обстоятельства, события, действие) долгое время рассматривалась как «свалка» лингвистики, но теперь она становится всё более и более важной: ставка на единицы языка или его абстрактные константы оказывается всё менее и менее значимой»[1]

.

Анализ влияния английского языка на немецкий газетный язык при тенденции глобализационного мироустройства сквозь призму культуры позволит не только наметить новые проблемы, но и пересмотреть уже традиционные, такие, как соотнесённость нового мира с культурной традицией, сопоставление авторских концепций с положениями культурно-языкового содержания, взаимосвязь теории и языковой практики на страницах немецких газет, соответствие языкового сознания общекультурным направлениям исторического этапа и др.

В целом, в результате наблюдений над особенностями семантической интерпретации и вариантами функционального использования культурой языка как явления, пронизывающего все уровни социального бытия, представляется возможным реконструировать языковую картину мира немцев в её многообразии и целостности (интегрированности), что является актуальным по причине существующей потребности в научном осмыслении культурных универсалий и динамических систем.

Степень научной разработанности проблемы

Газета как фактор объективизации коммуникативного действия выступает одной из ключевых проблем при исследовании явлений культуры, и её решение определяется кругом конкретных научных подходов.

Общие аспекты газетного формата представлены в работах Е.А. Корнилова, С.М. Гуревича, М.В. Шкондина, А.И. Акопова, В.В. Тулупова и др.

Источником для социокультурного анализа газеты послужило понятие культурной формы (И. Кант, Влад. Татаркевич, Л.Г. Ионин, А.Я. Флиер), которое в свою очередь включает категорию идентичности (Аристотель, К. Юнг, Э. Фромм, Э. Эриксон, Э. А. Орлова, Т.Г. Стефаненко, З. Бауман и др.).

Теоретическая разработка вопросов восприятия текста читателем осуществлена с точки зрения рецептивной эстетики, где газетный текст предстаёт в плане эстетического объекта. Это находит отражение в работах Х.Г. Гадамера, Х. Яусса, В. Изера, И.С. Вдовиной.



Среди исследователей новостного/газетного дискурса следует выделить Т. ван Дейка. В своих трудах, касающихся лингвистической прагматики, понимания и порождения текста, функционирования языка в системах массовой информации, учёный детально рассматривает воздействие социокультурных факторов на механизм употребления языка.

Категория языка, лежащая в основании культуроведческой онтологии, не раз становилась предметом научного исследования. Однако, несмотря на то, что содержание языка как культурного феномена является результатом синтеза научных, лингвистических, антропоцентрических и философских представлений, оно рассматривалось преимущественно в рамках культурологического, коммуникационного и семиотического подходов. Среди работ такого плана особое место занимают исследования Э. Сепира, Б. Уорфа, А. Пайвио, Г.Д. Гачева, О.А. Корнилова, разработавшие аспекты языковой картины мира как производной национального менталитета; А. Ребле, П.П. Гайденко, В.С. Горского, М.С. Кагана, Х.-Г. Гадамера, Б.А. Успенского, Г.С. Померанца, посвящённые идее диалога различных культур, ставшей на сегодняшний день методическим принципом философии культуры; Л.В. Щербы, Ю.М. Лотмана, видевших суть культуры в её внутреннем многоязычии. Исследованиями обозначенных авторов был заложен необходимый фундамент и определены принципы научного анализа явления языка в культуре.

Попытки изучения языка как семиологического явления характерны, главным образом, для лингвистических, информационных и филологических исследований (Ф.де Соссюр, Ч. Огден и А. Ричардс, Г.Фреге, У.Уивер, У.Эко, Р.Якобсон, Ю.Лотман), где все феномены культуры, в частности естественные языки, анализируются с позиции фактов коммуникации, и отдельные сообщения организуются и становятся понятными в соотнесении с кодом. В ряде работ устанавливается взаимосвязь модернистской языковой модели и культурной системы, обозначается преемственность в области представлений о языке.

В то время как вопрос, касающийся смысловой наполненности и функционального использования категории языка в культуре коммуникации, достаточно глубоко и разносторонне изучен, проблема развития языка газеты в универсуме стилистики немецкой культуры затрагивается в весьма ограниченном круге работ, в которых акцентируется внимание на каком-либо одном выбранном направлении или аспекте. Так, В. Флейшер и Г. Михель, Э. Энгель, Л. Райнерс, Б. Зовинский, Д. Герберг, Д. Штефенс и Э. Телленбах, Ф. Дебус, Э. Ланг, К. Фраас и др. сосредоточены на проблеме создания исторического, национального и локального колорита в контексте социально-культурной трансформации. В исследованиях Г. Дунгера, Б. Карстенсена, Д. Штельмахера, К. Геллера, И. Розенгрен, Г. Буса, А. Кёрса ставится задача выявить качество воздействия англицизмов в немецкой культурно-языковой среде. В работах У. Буссе, Г. Штикеля, Г. Финка, Л. Фиджес, Д. Шонс, Д. Циммера, Г.-Г. Гертнера содержится анализ особенностей функционирования категории языкового заимствования в стилистическом поле немецкого газетного текста.

Для темы диссертационного исследования наибольший интерес представляют изыскания, в которых предпринимается попытка обозначить обусловленность языковой модели общей глобализационной ориентацией. В частности, отметим исследования Д. Кристала, ставящего изменения в дефиниции языка и форм его использования в зависимость от смены культурной парадигмы, онтологизации культурного сознания. В этом же направлении выполнены работы С. Рушди, Д. Томаса, Т. Мак-Артура, Д. Грэддола, И. Татаровской и некоторых других исследователей, рассматривающих представления о языке как проявление комплекса научных, философских, лингвокультурологических концепций XX-XXI вв.

Кроме того, значительный интерес представляют исследования отечественных и зарубежных учёных, посвящённые проблеме глобальности в дискурсе человеческой цивилизации, например, А. Печчеи о пределах роста и новом гуманизме; И. Валлерстайна о процессе миросистемных изменений, К. Акопяна, Г. Дилигенского, Н. Римашевской о дуалистическом характере глобализации, А. Неклессы, А. Вебера, А. Чумакова, В. Келле об ипостасях культуры в динамике глобализации и др. Так, А. Неклессой предлагается разносторонний анализ фундаментальной категории «культура» в социогуманитарном ключе. Работы И. Валлерстайна представляют собой исследования особенностей переходной эпохи в контексте политической борьбы. Однако, обозначая ключевые условия и факторы, которые были приняты во внимание и отслежены при оценке феномена глобализации и его перспектив, авторы ставят преимущественно такие дискуссионные проблемы, как социальный постмодерн, хозяйственная трансформация мира, интенсивное развитие информационной экономики (knowledge-based economy), становление пространства индустриальной цивилизации, не проводя параллели с языковой универсализацией.

Наряду с исследованиями, касающимися глобализационных, культурологических систем и коммуникативных концепций, большое научное значение имеют работы К. Тацита, Г. Вороненковой, Л. Саламона, Э. Дэнниса, К. Шоттенлохера, Дж. Бинковского, О. Грота, М. Линдеманна, О. Егеря, В. Шульце, В. Штамма, Х.-Д. Фишера, посвящённые эволюции немецкой периодической печати; Х. Пюрера, Й. Раабе, Э. Ноэлле-Ноймана, Ю. Вильке, В. Шнайдера, П.-Й. Рауэ, М. Вороненкова, освещающие национальное своеобразие средств массовой информации Германии с акцентом на газетной типологии. Несмотря на то, что в качестве объекта исследования в этих работах язык газеты представлен ограниченным культурным пространством, в них решается проблема взаимосвязи языкового корпуса современного языка немецких газет с культурно-исторической традицией, а также воссоздаётся языковой рисунок эпохи, повлиявший на стилистическую окрашенность и стандарт информационного высказывания.

Таким образом, анализ существующих работ позволяет констатировать в большинстве своём их узкодисциплинарный характер (при уже накопленном в данной сфере научном опыте), что не даёт комплексного суждения о газете как системном явлении, лежащем на пересечении различных векторов познания и выступающем в качестве культурной универсалии.

Научная новизна работы состоит в комплексном осмыслении проблемы как в диахроническом, так и в синхроническом срезах. Тема диссертации соединяет в себе одновременно широту подхода, что позволяет выявить общекультурный механизм функционирования категории языка в рамках теоретических и культуроведческих систем, и конкретную направленность, выражающуюся в анализе представленного феномена на уровне воздействий и лексических заимствований, интерпретационной понятийно-логической структуры газетных текстов. Подобное изучение заявленной проблемы позволило впервые:

– выявить активную роль газеты в формировании мышления и культуры;

– вписать представления о языке в контекст цивилизационных, историко-культурных концепций выбранного временного периода, выявить их связь при опоре на сравнительно-исторические и типологические исследования;

– с лингвокультурологических позиций проанализировать философский и семиологический опыт в аспекте онтологической категории языка;

– опираясь на материал немецких газет в его соотнесённости с языковым выражением, представить коммуникативную и интегративную плоскости в процессе развития национальной культуры;

– среди многочисленных функций газеты выделить функцию межкультурного взаимодействия, способствующего культурной интеграции в современном контекстуальном пространстве.

Объектом диссертационного исследования является процесс межкультурного взаимодействия, проявляющийся в коммуникационном сближении, аккультурации и последовавших языковых заимствованиях.

Предметом исследования выступает культурологический аспект воздействия английского языка на немецкий язык в пространстве газетной информации, формы и модели языкового взаимодействия.

Цель исследования состоит в изучении особенностей функционирования языка как культурологической категории в системе англо-немецкого воздействия при влиянии глобализационной среды в единстве научного, культурно-философского и лингвокультурологического, коммуникационного и семиотического компонентов.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

– изучить культурную миссию прессы, сфокусировав внимание на газетной семантике, эпистемологии в границах немецкой журналистики;

– теоретически обосновать лингвокультурологический статус категории языка и определить её место, функции и специфику как фактора моделирования языковой картины мира;

– выявить особенности, формы и типологию процессов межкультурного взаимодействия;

– исследовать инокультурную языковую модель (англоязычную) в контексте газетной коммуникации как социокультурное явление;

– изучить соотношение понятия языкового заимствования с культурологической категорией идентичности, определяющей границы и формы принадлежности определённому типу культур.

Для достижения цели исследования и решения поставленных задач использовался комплекс методов исследования (эмпирического, аналитического, обобщающего, герменевтико-интерпретационного, системно-типологического), в том числе:

– интегративный анализ отечественной и зарубежной литературы в сфере смежных областей гуманитарного знания: по теории и философии культуры, эстетике, нарратологии, лингвистике, стилистике, лингвокультурологии, семиологии, коммуникативистике, журналистике, глобалистике;

– типологический анализ коммуникативного языкового массива в рамках культурного родства;

– метод сравнения (опора на сопоставительный анализ) периодических изданий;

– сбор и анализ сведений об историко-культурном развитии национального языка Германии, проводя конкретизацию исследований языка газетного текста от его становления и трансформации до современного специализированного лексического арсенала в глобализационном универсуме;

– интертекстуальный анализ с целью проверки гипотезы исследования;

– количественный метод обработки полученных результатов (контент-анализ).

Теоретико-методологическую основу диссертации составляют:

– культурологический подход, позволяющий раскрыть значение языка в культуре (С. Тер-Минасова, Л. Вайсгербер, Э. Кассирер, К. Леви-Стросс, В. Воробьёв, С. Артановский, Г. Брутян, Е. Кукушкин, Э. Маркарян);

– культурно-философский подход, где сущность языка, диалогичности открывается философскому взгляду (А. Ребле, Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, М. Хайдеггер, О. Шпенглер, М. Бубер, Л. Челидзе, Ю. Мельвиль, Ю. Степанов, В. Подорога);

– теоретические основы семиотических (семиологических) исследований в широком культурно-гуманитарном контексте (Ч. Пирс, Г. Шпет, Г. Винокур, Ч. Моррис, Л. Выготский, Ж. Деррида, Н. Жинкин, Х. Борхес, М. Фуко, С. Аверинцев, К. Леви-Строс, Р. Барт, В. Розин, Г. Почепцов и др.);

– системный подход в развитии культуры и её феноменов (Г. Кипс, И. Новик, П. Анохин, И. Блауберг, О. Гельман, Э. Маркарян, В. Садовский, А. Рассел, Э. Юдин);

– синергетический подход к изучению антропосоциокультурных систем (М. Каган, В. Бранский, В. Василькова, Н. Розов, С. Курдюмов);

– теоретические основы массовых и межкультурных коммуникаций о концепции «информационного общества» (А. Турен, П. Серван-Шрайбер, М. Понятовский, М. Хоркхаймер, Н. Луман, М. Маклюэн, Д. Белл, О. Тоффлер, Д. Масунда), ситуации контакта культур (Э. Холл, К. Клакхон, Ф. Стродбек, М. Сингер, Э. Стюарт, Г. Триандис, Л. Самовар, Р. Портер, К. Рот, С. Иконникова, И. Клюканов, Н. Шамне, Ф. Касмир);

– общегуманитарный подход, разрабатывающий представления философского и общенаучного порядка о человечестве, как о целостном образовании; исследующий конкретные механизмы и процессы становления целостности в экономике, политике и культуре (Н. Моисеев, Ю. Хабермас, А. Мазруи, С. Мендловитц, Р. Фалк, Н. Реймерс, Э. Ласло, Д. Боум, К. Боулдинг, Р. Робертсон, М. Кастельс, Д. Хельд).

Гипотеза исследования заключается в предположении, что при культурном воздействии английского языка на немецкий язык вытеснения одного языка другим не произойдёт, если учитывать потенциальное культурное наследство «вытесняемого» языка, т.е. сумму всех сопутствующих ему достижений культуры, присутствующих в актуальной памяти носителей языка. Газета помогает осваивать явления культуры прошлого, направленные к настоящему.

На защиту выносятся следующие положения:

– Проблема развития языка газеты, чутко реагирующего на любые социально-культурные трансформации, развёртывает смену концептуального лексического ядра, которое выразило идеологию газеты, её социальные устремления и воздействия в социальном и национальном, локальном и историческом колорите страны. Газета задаёт вектор, направленный на отечественную культуру как монокультуру, на национальный язык, представляющий отечество, национальную культуру и разнообразные виды коммуникации.

– Функционирование языка в системе культуры обусловлено сменой культурной парадигмы, отходом от определённой социальной дистанцированности и тенденцией к этнической всеобщности как на уровне языковой практики, так и в сфере научно-теоретических знаний. Языковая универсализация в культурной рефлексии выступает объективным результатом коммуникационных связей в эпоху глобализма.

– Содержание структуры историко-культурного семиозиса языка раскрывает внутреннию мотивированность словарного состава. Философские, семиологические интерпретации языкового влияния, меж/интеркультурных контактов находятся в зависимости от актуализированных аспектов сложившегося культурно-языкового кода, сохраняя, таким образом, связь с культурно-исторической традицией.





– Непременным условием культурного аспекта языкового воздействия является коммуникативно-ориентированный императив языковой картины мира, с собственной гносеологической ценностью, знание которой представляет собой необходимый фундамент для культурологических изысканий при анализе чужого культурного контекста.

– Проблемное восприятие английской специализированной терминологии среднестатистическим немцем, с другой стороны, выделенный процент англицизмов/американизмов в лексическом массиве немецкого литературного языка, на страницах культурного поля немецких газет ослабляет характер англо-американского влияния, которое в свою очередь эксплицирует собственные положительные стороны употребления в национальном языке Германии и не подтверждает вытеснение немецкого языка.

– Газета, как одна из разновидностей коммуникации, имеет внешнюю форму объективного комментария или письменного сообщения, но в действительности внутренне диалогична, соотнесена с конкретным историческим процессом, имеет целью пробуждение культурно-национального сознания.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что в исследовании: а) показана значимость культурологического, семиотического и межкультурного подходов при изучении языка, языкового влияния в рамках культурной модели мира в современных условиях; б) произведены интертекстуальный и контент-анализы англицизмов/американизмов на страницах немецких газет по трём рубрикам («Политика», «Экономика», «Новости Дня»); в) собран материал для последующей разработки категориального аппарата подобного типа исследований.

Практическое значение работы заключается в возможности использования результатов исследования в общих и специальных вузовских курсах истории и теории культуры, философии культуры, семиотики (семиологии), лингвистики, лингвокультурологии, истории журналистики.

Апробация результатов исследования: основные теоретические и практические положения диссертации были представлены на научных конференциях в гг. Москве («Человек, культура и общество в контексте глобализации» // Международная научная конференция. РИК, 2005 г.), Н. Новгороде («Человек в системе коммуникации: VII международная научно-практическая конференция по региональной культуре». НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2006 г.), Ханчжоу («Язык-культура-коммуникация: современные подходы, проблемы и аспекты изучения» // Международная конференция. Чжэцзянский университет, 2006 г.), Кирове («Гуманитарные ценности общества: история и современность» // Материалы Всероссийской научно-теоретической конференции. ВятГГУ, 2005 г.; «Актуальные проблемы лингвистики XXI века» // Международная научно-практическая конференция. ВятГГУ, 2006 г.) и на заседаниях научного семинара кафедры культурологии и рекламы ВятГГУ.

Задачи исследования определили структуру и объём диссертации, которая состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, включающей 1209 наименований, из них: 225 на русском языке, 72 источника на иностранных языках, 13 энциклопедий и словарей, 6 Интернет ресурсов и 893 – печатная периодика. Диссертация изложена на 184 страницах.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, характеризуется степень её разработанности, излагаются цель и задачи, определяются исходные теоретические положения, методы исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава Газета в контексте информации и культурной рефлексии посвящена рассмотрению газеты как значительного социокультурного феномена, расчленение которого на доступные обсуждению аспекты выявляет его интенциональность, интерсубъективную природу, систему компонентов, научно актуализированных и организованных в сложную иерархию, которую связывает преобладание одного из компонентов (языка) над другими.

Газета выступает в качестве модели анализа ситуации культуры в общественной жизни Германии как, впрочем, и любой другой страны.

В параграфе 1.1. Газетный механизм освоения культурных форм выявляется и описывается диалектичность газеты как культурной формы. В этой связи рассматриваются ключевые категории газеты, функции её содержания и газетные свойства в процессе освоения культурных значений; раскрывается характер отношений читателя и журналиста, выражение «адресованности» и «ответности»[2]

.

Как вид коммуникативистики газета реагирует на рецептивные потребности читателей, активно участвуя в культурном опосредовании.

Останавливаясь на основных аспектах исследования газетной проблематики, на первый план выступает явление синкретизма. Вопросы материальной и духовной жизни общества носят в культуре чаще всего нерасчленённый характер. Читатель газеты, без конкретной научной специализации приобщается к проблемам философии, экономики, психологии и т.д., которые не существуют для него в момент чтения по отдельности, но именно в культурно-синкретическом состоянии.

Вторая особенность газеты как культурного пространства состоит в разработке «сквозных» или «вечных» тем, волнующих людей всегда (общечеловеческие, идеи социальной справедливости и др.)

В таком ключе газета предстаёт как культурно-ментальная форма, отражающая и формирующая национально-бессознательное.

Однако газета – это открытая культурная форма, поэтому интернациональна, способна к преодолению временной и локальной изолированности.

Современная газета представляет собой вербально-визуальную реальность, насыщенную фотоснимками, с заданным газетным ракурсом интерпретации.

Содержание, которое входит в газету, обладает различными функциями: оно представляет реально существующие вещи, людей, события, но также конструирует то, чего нет. В этом смысле газета сродни искусству. Она выражает внутреннюю жизнь «газетчиков», т.е. её создателей и пробуждает внутреннюю жизнь читателя, поскольку волнует, поражает, потрясает, обогащает его жизнь.

С другой стороны отмечена тенденция к информационной стандартизации и унификации, скольжению по информации. Подобное чтение представляется или приятным времяпрепровождением, или ведёт к потере индивидуальности, обобществлению и неспособности к ответственности (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Андерс, Н. Постман). С точки зрения эстетического отношения, констатируется наличие вируса антикультуры[3]

, деструктивного воздействия. Здесь идея просвещения сведена к массовому обману, коммуникационной симуляции, возникает феномен обывательской ограниченности.

Несмотря на это, газета, наделённая исключительным динамизмом, выступает как конструкция, как экспрессия, как инновация, как информация, как отношение к действительности (Г.В. Лазутина, В.Д. Мансурова, В.Ф. Олешко, М.И. Шостак, В.М. Горохов и др.), как интенция, устанавливая социально-психологический тип читателя (В.Н. Волос), жанровую модель адресата (Л.Р. Дускаева).

Чёткие представления редакции о своей аудитории позволяют реализовать на практике «концепцию близости к читателю». Так, например, качественная немецкая газета «die Welt» ориентирована на образованного и информированного читателя, которому она ежедневно предоставляет не только отчёт об основных событиях в области политики, экономики и культуры, но и их скрупулёзный анализ. В то же время такие издания, как «das Bild» и «der Expre» (Кёльн/Бонн) рассчитаны на массовую аудиторию и публикуют в основном материалы сенсационного характера. Немецкие газеты «20 Cent» и «News» нацелены на молодёжную группу, а в материалах «Frankfurter Rundschau» сквозит социал-демократическая философия.

Среди особенных газетных свойств следует назвать количественную/квантитативную природу газеты как культурной формы. Огромные тиражи, достигаемые механическим (техническим) прогрессом, способствуют стандартизации общественного мнения. Теорий газетного охвата, господствующего на обширном пространстве, пока нет. Дело ограничивается лишь самыми общими суждениями.

Анализируя структуру текстов-новостей, их базисные конвенциональные схемы, Т. ван Дейк выделяет характерные признаки глобальной, тематической (topical) организации в газетном дискурсе, а именно, специфическую тематическую функцию заголовка: он обычно выражает наиболее важную тему газетного сообщения; проявление так называемой структуры релевантности текста (relevance-values) и принципа новизны (recency).

В основе «структуры релевантности» лежит принцип актуальности, высокой информативной ценности представляемых газетной полосой событий.

К требованию актуальности Никлас Луман[4]

добавляет рекурсивность, которая ведёт к тому, что события учитываются и в более поздних сообщениях либо в них вкладывают типическое значение, либо их вплетают в нарративный контекст, который может получить продолжение в ходе дальнейших рассказов.

Позитивно ассимилировалась идея обратной связи. На фоне журналистских усилий (использование методов подсознательного стимулирования; борьба за читателя – «перетягивание каната», заигрывание, соавторское введение: форма контраста мы – они, стремление стать «альтер эго») читатель газеты «заражается» чувствами.

В наши дни происходит институализация газетного дела, означающая превращение газеты в особый тип культурного учреждения, воплощающего собой формализованный, упорядоченный процесс с определённой системой отношений, правил, норм и т.д.

Газета как форма передачи информации становится процессом переработки «неинформации», т.е. живого, необработанного материала, в «информацию». Её исследование осуществляется как на уровне «культурно-объективного», так и на уровне «культурно-процессуального» существования газеты.

При этом и в первом и во втором случаях газета выступает отражением общественных свойств и характеристик определённой культуры.

В параграфе 1.2. Особенности газетного дискурса внимание сосредоточено на семиотической сущности культуры, кодифицированной, знаково-символической природе культурной формы. С учётом значения и действия дискурса газета становится особым объектом исследования со своими объективными закономерностями.

Газета, обладая культурно-национальной коннотацией, демонстрирует свою сущность в категориях культурного кода с возможностями его исторического и современного прочтения.

Код предполагает наличие репертуара символов и, как правило, является двоичным, двухсторонним, бинарным. Поэтому код системы газеты – это различение между «публичным и закрытым», «информацией и неинформацией», новым и старым. В зависимости от коммуникативных обстоятельств денотативный код претерпевает изменения, устраняя или порождая трудности в развёртывании текстуального содержания газетной полосы. Последнее иллюстрирует непреложную реальность, решающим образом влияющую на семиотический универсум культурных конвенций. Не случайно амплитуда смысловых колебаний в языке газеты затрагивает уровень языкового заимствования, «смешения». Так, интенсивная адаптация и активизация англицизмов позволяет говорить о «неологическом буме», который переживает газетный немецкий язык начала XXI века.

Впрочем, до конца остаётся не решённой проблема статуса самого понятия «язык газеты» (С.И. Ильясова). Однако в газетном тексте довольно отчётливо выступает основной стилистический фон – фон письменной литературной нормы языка с некоторыми чертами её устного варианта.

«Язык это код плюс его история» (Ю.М. Лотман). Язык газеты «живёт» в истории. Язык, по определению Гумбольдта, – не только «эргон», но «энергейя». Отсюда генетический код газетного языка изменяется в ходе отбора образцов и установок, вовлекаясь в новые парадигматические отношения.

Усложнённая форма фиксации культурно-значимой информации подводит нас к закономерностям семиозиса.

В системе знаков задействованы семь критериев: материал, из которого знаки выкроены (может быть более или менее материальным или духовным); форма, «излучающая» нечто, что схватывается как знак; и, как следствие, – опасность либо объективистской, либо субъективистской интерпретации. Газетная страница сообщает нам нечто и о событии, и об авторе, который освещает его. Следующий акцент ставится на типе вызываемой знаком эмоции (реакции – о чём говорилось ранее); на природе значения и связи знака с его значением (лживость/правдивость информации); на человеческой способности, объясняющей и интерпретирующей знак, развёртывающей знак в значении.

И, наконец, темпоральные структуры или временные линии, которые содержат в себе знак и соответствующий тип истины (необходимо время, чтобы интерпретировать знак. Любой временной период в истории газеты – это период интерпретации, т.е. развёртывания), а также критерий сущности, приоткрывающейся как основа связи знака с его значением и как различные вариации такой связи.

Материально-идеальный характер знака, в границах газетного дискурса, отсылает к элементам коммуникативной культуры, действовавшей в Риме – к культуре «глаза» (римской оппозиционно греческой – культуре «уха»). В современных условиях разговор может идти о странах северо и центральноевропейских, которые остаются скорее читающими.

Семиотизация языка газеты заключает в себе символизированную мотивированность, что связано с преобладанием в естественных (этнических) языках знаков-символов. Это соответствует, с одной стороны, регулятивно-побудительной и планирующей функциям языка, а с другой, - тесной связи языка с мышлением и познанием.

Лотмановская идея принципиального «полиглотизма» семиотических систем, закономерно приводит к определённому изменению понятия «текста», который, вступая в сложные отношения как с окружающим культурным контекстом, так и с читательской аудиторией, обнаруживает качество, которое Гераклит определил как «самовозрастающий логос».

Процесс диалогичности, конвергенции заставляет говорить об особой роли газетного дискурса - источника когнитивных моделей.

Кроме того, хотя дискурс иногда и понимается как единство двух нарративных уровней: истории и повествования, тем не менее, у французских структуралистов соответствует лишь второму.

Повествование (рассказ) есть активное упорядочивающее подражание, способ ре-фигурировать человеческую жизнь и действия, способ «познания» мира с переживанием времени (П. Рикёр).

Расширенное понимание контекстуальной перспективы газетного дискурса позволяет представить его как субститут повествования.

В целом, следует отметить, что комплексная структура газетного дискурса сочетает в себе взаимосвязанные, взаимоопределяющие и взаимообусловленные категории кода и знака, языка и текста с когнитивными единицами, повествования, нарратива и жанровой специфики.

С момента своего появления газета всегда тяготела к сопричастности, публичной исповедальности. Мозаичная форма газетного формата пыталась и стремится выразить неоднозначное многообразие и несообразности обыденной жизни.

Словесная культура газеты настроена на коммуникативную тональность в целях пробуждения всеобъемлющей формы осознания.

Сегодня обычная газетная страница является символистской или, по мнению Г. М. Маклюэна, «сюрреалистической в авангардистском духе»[5]

, служа источником вдохновения символизма и сюрреализма в искусстве и поэзии.

В основе параграфа 1.3. Рецепция газетного материала лежит процесс восприятия газетной информации, который имеет ряд особенностей как в онтогенезе, так и в филогенезе.

Основные рецептивные детерминанты самого процесса создания и чтения газет являются определяющими для культурного содержания эпохи.

Несмотря на то, что газетный текст является результатом целеориентированной деятельности многих людей и, в первую очередь, учредителей газеты, заказчиков её содержательного вектора, процессы индивидуального и коллективного понимания носят не только осознанный, но и во многом неосознанный характер.

Так, в наши дни можно говорить о газетной обусловленности менталитета нации.

Обычно формирование коллективного бессознательного относят к коллективной жизни бесписьменных народов (К. Леви-Брюль).

Однако в наши дни формирование менталитета происходит за счёт «навыков духа» (П.С. Гуревич). А газета, которую принято считать фактором создания общественных настроений, ценностных ориентаций и идеологии, восходит к бессознательным глубинам психики.

Демонстрация «сакральных» эталонных поступков и суждений героев, персонажей газетных статей, трансляция абстрактных принципов социальной и интеллектуальной адекватности, апелляция к внутреннему опыту читателя, постулирование газетного изоморфизма (апологичности), позволяющей переносить информацию «с других на себя» - всё это говорит о природе и специфике газетной системы и возможности теории газетно-антропоморфных свойств общества.

Клиффорд Гирц в книге «The Interpretation of Cultures» отмечает: «Наши идеи, ценности, действия и даже наши эмоции, так же как и наша нервная система, - продукты культуры, произведённые на основе тех тенденций, возможностей и склонностей, с которыми мы родились, но всё же произведённые»[6].

Таким образом, у каждой газеты есть свой рецептивный контекст, требующий системного культурологического анализа, определённого уровня абстрагирования. Рассмотрение онтологической проблематики газеты с теоретико-системной точки зрения позволит синтезировать универсальную модель газеты как культурной формы.

Опираясь на определение культурной формы, высказанное А.Я. Флиером, мы обращаемся к понятию identity, идентичности.

Национально-культурная идентичность газеты становится призмой, через которую рассматриваются, оцениваются и изучаются многие важные черты современной жизни.

У Зигмунта Баумана мы читаем о способности идентичности к изменениям своего облика и содержания[7]. Это означает, что идентичности свойственна пластичность, открытость, кинетическая энергия. С другой стороны, она обладает статическим стержнем[8]

, благодаря которому наследуется исторически устойчивая структура как форма сохранения и передачи духовно-социального, создаётся преемственность во времени и пространстве.

Идентичность газетного поля, таким образом, в рамках культурной формы несёт и целостный образ национальной языковой картины мира, культурно-исторической традиции, и отражает социально-коммуникативную динамику глобальности. Вполне очевидным становится проявление её амбивалентного потенциала, который привёл, в частности, к управлению, манипуляции сознанием немецкой аудитории. Возникла проблема размывания границ немецкой идентичности языковым диктатом lingua franca, и в результате – формирования, существования модели интегральной культуры и языка на страницах немецких газет.

Ценностный подход к форме конкретизирует газетный текст в качестве эстетического объекта, взятого в виде некоторой целостности, подразумевающей телеологическую завершённость последнего, которая возможна лишь на основе становления объекта и вводимая как условие аутентичности размышления (Нестеров А.Ю.).

Эстетика воздействия (рецептивная эстетика) позволяет исследовать текст газеты как медиум (Х.Р. Яусс), понимание является здесь всегда некоторым употреблением, применением (Х.Г. Гадамер), «чужой опыт, опыт текста подключается к личному опыту» (В. Изер), визуализация информационного потока даёт импульс на «послевкусие».

Влияние газеты на процесс восприятия читателем действительности, её эстетического своеобразия преломляется через начальную стадию эстетической деятельности, протекающей преимущественно в сфере сознания и тесно связанной с эстетическими потребностями (эстетический интерес, установки, формирование ложных потребностей – отражение неэтичности газеты) и способностями личности (знания, развитость чувств).

Существующие эстетические категории (формы бытия эстетического) выражают важнейшие взаимосвязи и качества реальности, соотношения реального и идеального (идеал как критерий оценки), где наиболее общий тип этого соотношения – антиномия соответствия и несоответствия.

Газета, фиксируя «моментальный слепок» повседневности, неизбежно отражает жизнь с её противоречиями в реальном проявлении прекрасного – безобразного, возвышенного – низменного, трагического – комического.

Газетный текст выступает как единство интеллектуального, социального и эстетического. Эстетическое отношение читателя к социальной действительности лежит не на периферии его взаимосвязей с миром, а пронизывает такие первоосновы его социального бытия, как понимание ценности человека, собственной идентичности, цели и смысла жизни.

Во второй главе исследования Лингвокоммуникативная семантизация современной культуры актуализируются диахронный и синхронный подходы к газете как особой культурной форме, которые, с одной стороны, способствуют уяснению законов её исторической эволюции, а с другой – потенциала её современного состояния.

В структуре историко-культурного семиозиса языка выделяется общий знаменатель, выступающий в качестве интерпретативной основы. При этом прослеживаются семиотические способности языка газеты в условиях глобализации.

В параграфе 2.1. Основные модусы межкультурной коммуникации: газета как фактор интеграции раскрывается роль газеты в процессе современной глобализации, рассматривается межкультурная коммуникация преимущественно в её базисном модусе социально-экономической интеграции.

Стремление человечества к становлению единого открытого мира принимало в истории самые разные формы воплощения. В наши дни оно нашло себя в понятии глобализации. Однако его неоднозначное восприятие, интерпретация и оценки привели к взаимоисключающим характеристикам и выводам (В.Ж. Келле, М. Маклюэн, К. Санторо, С. Хантингтон, З. Бжезинский, Дж. Сорос, Ф. Фукуяма и др.).

Многие исследователи отмечают неопределённость, расплывчатость термина «глобализация» (вошедшего в научный обиход в середине 1990-х гг.), но отказаться от него, пренебречь им в дискурсе о современности и будущем человеческой цивилизации уже не представляется возможным.

При анализе феномена глобализации были выделены два взаимодополняющих подхода. С одной стороны, предполагается, что глобализация своими корнями практически уходит в период младенческого состояния или, по крайней мере, раннего детства человечества, с другой – глобализация рассматривается как процесс, который отличает всеохватный характер, который в конечном итоге затягивает в своё русло все социально значимые явления, события и движения, и для распространения которого не может существовать каких бы то ни было препятствий и недоступных «уголков» в масштабе всей ойкумены.

Объединение этих, условно говоря, «вертикального» и «горизонтального», представлений о бытовании феномена глобализации приводит, по существу, к абсолютизации данного явления, к приданию ему предельной вездесущности и всеохватности – как в историческом плане, так и в отношении ко всему социуму в целом – и к пониманию этого процесса в качестве полностью лишённого каких-либо ограничительных временных и пространственных рамок.

Однако, как бы мы ни понимали термин «глобализация», очевидно, что

а) вектор скрывающегося за ним процесса всегда должен быть направлен в сторону возрастания целостности, единства, взаимосвязанности; б) отправным пунктом глобализации может быть только состояние большей или меньшей хаотичности, разорванности, дискретности, т. е. достаточно отчётливо обнаруживший себя период «предглобальности». Он понимается либо как изначальное «отсутствие глобальности» (изначальный хаос), либо как «успешный» и уже достигший значительной степени распад последней (хаос, пришедший на смену космосу); в) для формирования соответствующего этому термину представления необходимо наличие субъекта: в высшей степени наблюдательного и способного зафиксировать как данное состояние разорванности, так и первые проявления неких интегративных тенденций, возникших в недрах социума; либо спонтанно ощутившего внутреннюю неудовлетворенность в связи с той же разорванностью, неупорядоченностью, неорганизованностью современного ему общества и благодаря этой неудовлетворенности создавшего мечту о столь желанной социальной интеграции в отдалённом будущем.

Если по сути можно поставить знак равенства между процессом глобализации и историей человечества, то идея всеобщего светлого будущего предположительно рождена спонтанно, «народным творчеством», и поэтому она вряд ли может быть отождествлена с идеей глобализации, которая могла возникнуть только в результате хотя бы минимального анализа и на основе самой общей оценки сложных многообразных социальных процессов.

Для выявления особенностей глобализации целесообразно подходить к ней исторически, отмечая следующие три этапа: I. создание газеты мирового рынка (на рубеже XIX и ХХ вв.), когда мир вступил в фазу активного взаимосближения; II. появление глобальных проблем (ХХ в.), т.е. проблем планетарного характера, для решения которых требуется объединение усилий всего человечества; III. глобализация (конец 1970-х гг. – XXI в.) началась на основе революции в информатике, телекоммуникациях и дигитализации; явилась следствием интегральных процессов в различных сферах общественной жизни в период становления постиндустриального общества; усилила воздействующую функцию публицистики на массового читателя; считается доминирующей тенденцией в развитии современного мира.

В связи с процессами глобализации возникает критикуемое понятие глобальной культуры.

У сетевой культуры проявилась и стала усиливаться тенденция «отделять себя от государства и по большей части даже противостоять ему» (сети versus государства)[9]

.

Современная культура изобилует массой недавно рождённых оппозиций: «литературный шедевр – антихудожественный дайджест», «почтовое послание – SMS-сообщение», «дружить – общнуться», «читать – искать в Сети» и т.д.

В этом потоке газета как символ стратегии государства, олицетворение централизованного общества стала в оппозицию своей модификации в виде сетевой газеты.

В результате появилось множество квазигазет, лишённых духовной вертикали, обладающие узконаправленным прагматизмом.

Дуализм между мыслью и словом многократно увеличился. Газета перестала восприниматься как компонент человеческой деятельности и форма жизни, а стала эквивалентом различных психофизиологических состояний.

Эти явления свидетельствуют не столько о кризисе «газетного бытия», сколько о выражении газетной сущности, которое проявляется в живом становлении, в стремящемся к идеалам поиске, в «образе мировой текучести»[10]

.

В параграфе 2.2. Вербальный модус межкультурных контактов рассматривается лингвокультурная интеграция.

Сравнительное изучение культур в последнее время переживает несомненный расцвет. Целью культурологической интерпретации связей между различными национальными языками является реконструкция форм и способов межкультурного контакта.

Новое мироустройство переплавлено «в тигле интенсивного взаимодействия стран и народов» (А.И. Неклесса), «международного обмена и межгосударственной интеграции» (Ю.В. Яковец), активного диалога (Г.С. Померанц, Б.А. Успенский).

Газетный язык обусловлен в самой большей степени социально-культурной обстановкой своего возникновения, отражает эту обстановку и имеет в себе исторические нормы и национальные традиции.

Изменяющиеся условия повседневной жизни, появление новых реалий требуют своей вербализации и включения в современную языковую картину мира.

И как следствие, субкоды коммуникативного языкового массива генерируют влияния, лексические инновации иноязычного происхождения, являющиеся неотъемлемой составляющей процесса функционирования и исторического изменения языка.

В своём исследовании, изучающем влияние славянского языка на немецкий, с одной стороны, и воздействие славянского языка на итальянский, с другой, Шухардт мог утверждать, что нет языка, который бы не был смешанным хотя бы в минимальной степени, а Бодуэн де Куртенэ смог опубликовать статью под заглавием «О смешанном характере всех языков».

Термины «Sprachmischung», «gemischte Sprache», с позиции Л.В. Щербы, были введены только в результате реакции на известные представления прошлого века, когда язык рассматривался как некий организм и когда охотно говорили об органическом развитии языка как о единственно законном, в противоположность неорганическим нововведениям как болезни языка.

Культурно-исторический процесс характеризуется столкновением языков или по принципу соседства, или культурного влияния. Их классификация представлена типами «большинство – меньшинство», «дающие-принимающие».

Культурно-языковые заимствования воспроизводят социальный опыт, удерживают исторические смыслы, ценности, нормы, т.е. отражают культурную память этноса.

Подход к заимствованиям как к мотивированным языковым единицам (Т.Р. Кияк, О.И. Блинова, А.Д. Адилова) предполагает существование прототипов в иной языковой системе и осознание связи между данными единицами со стороны носителей принимающего языка.

Это позволяет выделить необходимый общий знаменатель, которым становится индоевропейская семья языков (родство обнаруживается в области словарного состава).

В современной компаративистике английский язык позиционирует себя в качестве языка-донора, источника, передающего. Родственный немецкий язык, со своей стороны, стал языком-реципиентом.

Исследование общественного мнения в Германии показало, что 25% немцев обеспокоены влиянием английского языка на немецкий.

Характер проявления процессов глобализации меняет языковую картину повседневности немцев, у которых сложилась привычка проговаривать ticket вместо Busfahrkarte, Eintrittskarte или Strafzettel.

Глобализация социальных связей людей вывела их за пределы собственного культурного ареала, коммуницируя эталоны другой культуры.

С точки зрения эволюции межнациональных отношений, глобализация обозначила интенсификацию языкового контакта между немецкой и англо-американской культурой.

В параграфе 2.3. Коммуникативный субъект в символическом мире языка раскрывается антропологическая парадигма лингвокоммуникации.

Здесь особое значение занимает семиотический подход, в котором утверждаются идеи об облигаторности языка и факультативности более сложных семиотик (Р. Барт), о типологическом сходстве (аналогии или параллелизме) структур языка и структур культурной организации социума (К. Леви-Строс).

В семиотическом плане интересен предпринятый французским философом и семиологом Жаком Деррида пересмотр (деконструкция) взаимоотношений двух каналов языковой коммуникации – устной речи и письма. Вопреки укоренившимся представлениям об устной речи как базиса, Деррида отстаивал культурный приоритет письменности

Построение герменевтического подхода в семиотической плоскости, разработка «проблемы понимания как центральной гносеологической проблемы гуманитарных наук» связывают с Густавом Шпетом, с теми новыми перспективами, которые возникают в результате рассмотрения его идей в области герменевтики.

Факт языка, застывшая речь – характеристика Ф. Шлейермахером текстуальности, собственно предмета герменевтики, в чьей области действия язык, язык культуры, который является общей базой для объективизации способов понимания (В. Дильтей); субъектом речи, домом бытия (М. Хайдеггер); способом бытия, условием познавательной деятельности человека (Х.-Г. Гадамер).

Семиотик Умберто Эко, учитывая параметры любого коммуникативного акта, предложил выделить «образцовую модель» – элементарную коммуникативную структуру.

При получении закодированного сообщения, мы обнаруживаем коммуникативную цепочку: передающее устройство (источник=отправитель) посылает сигнал, который идёт по каналу связи и поступает в принимающее устройство; приёмник преобразует сигнал в сообщение, предназначенное адресату.

Переход от мира сигнала к миру смысла возможен только при условии, если на противоположных концах коммуникативной цепи задействован человек.

Когда я с кем-то разговариваю, замечает Уоррен Уивер, мой мозг служит источником информации, а мозг моего собеседника – адресатом; мой речевой аппарат является передающим устройством, его ухо – приёмником.

С этого момента речь должна идти, по словам Умберто Эко, уже о «процессе означивания», так как в этом случае сигнал — это не просто ряд дискретных единиц, рассчитываемых в битах информации, но скорее значащая форма, которую адресат-человек должен наполнить значением.

Однако англо-американская инвазия на страницах немецких газет превращает простой текст в инокультурный объект.

«Вес» ситуации на сегодняшний момент усиливается тем фактом, что примерно половина жителей Германии читают газеты ежедневно в отличие от французов, например, которые к газетам обращаются реже всех.

Согласно статистике, Германия является читающим государством. И здесь, на наш взгляд, чтение газеты не связано лишь с силой привычки. Немецкая газета завоевала репутацию хорошо информированного, респектабельного органа информации и превратилась в своего рода «энциклопедию новостей».

Газета значима для немецкого общества как субъект смысловой активности.

Более продуктивным для установления целей читателей немецких газет нам представляется позиция Р.Коллигвуда, предложившего рассматривать текст с точки зрения вопроса, ответ на который этот текст может дать: «текст можно понять лишь тогда, когда понят вопрос, ответом на который этот текст является »[11]

. Ответ на конкретный вопрос возможен лишь при том условии, что читатели в качестве вопроса поймут некоторую незавершённую ситуацию, в которой локализован реальный субъект чтения газеты, где самим актом чтения эта незавершённая ситуация будет завершена. Цель читательской аудитории, таким образом, будет заключена не просто в познании, но в воспроизведении самой себя через читаемый газетный текст.

Однако проблема возникает в области языка. Язык современной немецкой газеты неологичен. Англо-американского происхождения слова сосуществуют с классическими немецкими.

На фоне и под воздействием глобализации актуализируется вся проблематика идентичности, в том числе – этнической, этнокультурной и, не в последнюю очередь, этноязыковой.

В третьей главе Английский язык в социокультурном пространстве современной немецкой газеты (1997-2006 гг.) выдвигается задача составить картину газетного поля Германии, превратив её в объект необходимой рефлексии, обозначая аспект действия языка международного общения.

Явление «англо-американизации» национального немецкого языка, в целом, можно рассматривать как результат борьбы двух тенденций, а именно – развития языка и его стабильности.

Так, под влиянием основных культурно-исторических факторов коммуникативной ситуации немецкая периодика даёт репрезентативный материал для контент-анализа и оценки результатов воздействия английского языка на немецкий газетный язык.

Параграф 3.1. Английский язык как метаязыковая система нацелен на выявление факторов, определяющих современный статус английского языка.

Ситуация, сложившаяся с американским (английским) языком, с его культурой — это прежде всего результат действия двух факторов — роста британского влияния в колониях, достигшего своего апогея к концу XIX в. (что совпадает с первым глобализационным этапом создания мирового рынка, с фазой активного взаимосближения), и появления на мировой арене США как ведущей экономической державы (третий этап глобализации).

Именно последнее объясняет сегодняшнее положение английского языка в мире к великому разочарованию некоторых англичан, как полагает Дэвид Кристал, которые считают для себя «горькой пилюлей потерю Великобританией исторического приоритета в деле распространения родного языка»[12]

.

С другой стороны, игнорируя эмоциональный фактор, можно вывести предположение о фуркационной точке, в которой исторически оказались Британия и позднее США, где важным в послевоенный период было то, каким образом воспринимались культурное наследие колониальной эпохи и достижения технической революции.

The ongoing globalization английского языка превратило язык в естественное средство общения в «the global village».

В очерке под названием «Литературы Содружества не существует» («Commonwealth literature does not exist») Салман Рушди высказывает мнение о том, что английский язык в течение вот уже некоторого времени не является собственностью лишь английской нации. И с этим нельзя не согласиться.

Даже в самой большой англоязычной стране, Соединённых Штатах, проживает не более 20% от общего числа носителей английского языка в мире.

Становится совершенно очевидным, что в современной ситуации никто не может претендовать на исключительное обладание им. Именно с этой позиции мы подходим к определению понятия языка международного общения, применение которого не ограничено лишь конкретной страной (или странами).

В результате появилось множество новых вариантов языка, возникло понятие «новые разновидности английского языка». Наиболее известный пример — диалекты британского и американского вариантов английского, открывает две культуры, которые, по словам Дилана Томаса, «разделены барьером общего языка».

В сфере международных отношений английский язык является официальным или рабочим языком на сессиях большинства главных международных организаций во всём мире.

В образовании за прошедшие 30 лет преподавание английского языка превратилось в быстро развивающуюся «индустрию» мирового знания.

В области средств массовой информации в течение почти 400 лет английский язык был главным орудием прессы.

Уже в первые десятилетия XVII в. несколько европейских стран издавали небольшие и примитивные по содержанию газеты на английском, однако цензура, налоги, войны и иного рода ограничения не способствовали их популярности.

По мере развития и совершенствования методов сбора информации значение английского языка для прессы усиливалось.

Согласно данным «Британской энциклопедии», в 1994 г. около трети газет в мире выходило в тех странах, где английскому языку был придан особый статус.

Акцентируя внимание на международном общении и связи, мы заключаем, что английский язык стал эффективной статьёй американского экспорта исходя из его реализации в Интернете.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что современная языковая ситуация, концепция «особого места» английского языка опирается на факторы исторического, культурного и экономического характера.

Неоспоримым является тот факт, что английский язык как язык межнационального общения составляет значительную часть немецкого словарного состава.

С другой стороны, констатируется лишь один процент английских слов в немецком литературном языке, что ослабляет характер англо-американского влияния на культурный арсенал языка повседневности в Германии.

Немецкая газета, в свою очередь, принимает самое активное участие в процессе культурной трансмиссии, которая понимается как «механизм передачи социокультурной информации какой-либо группы своим новым членам или поколениям»[13]

.

В параграфе 3.2. Институциональные характеристики немецкой газетной периодики и её субъекта выявляются принципы организации немецкой газеты, затрагивается уровень читательского интереса, отмечается эволюция системы печатных СМИ, развитие газетного рынка в Германии.

Немецкие исследователи считают, что ранняя фаза становления журналистики обуславливалась двумя факторами: потребностью в общественном мнении и необходимостью актуальных новостей.

В системе средств массовой коммуникации пресса, являясь «групповой исповедальной формой, обеспечивающей сопричастность сообщества», «придаёт «колорит» событиям, упоминая или не упоминая о них. Но именно повседневное публичное обсуждение множества сопоставленных вопросов наделяет прессу сложным измерением человеческого интереса»[14]

.

Способ бытия информации в периодической печати позволяет ей удачно конкурировать с современными электронными средствами коммуникации, более массовыми и динамичными, такими как телевидение и Интернет. Так, например, главной инновацией на немецком газетном рынке после 2000 года считают появление и распространение газет малого формата или таблоидов.

Опора на сопоставительный анализ немецкой периодической печати позволяет сделать вывод, что содержание информационных материалов немецкой газеты зависит от того, к какому типу прессы она относится в соответствии с характером отражения действительности и социальным предназначением: качественной, массовой или качественно-массовой.

По заключению экспертов Райнера Матеса и Штефана Далема, региональные немецкие газеты остаются для читателей «первым и главным источником информации».

Аргументируя подобные выводы, они опираются на социологические исследования, которые показывают, что этот тип изданий популярен, так как: читатель получает газету дома и может уже за завтраком ознакомиться с новостями и местной рекламой, региональная газета более доступна – она всегда «под рукой», читатели отдают газете около 40 минут времени в течение дня, но всегда могут вернуться к заинтересовавшей их информации.

По подсчетам исследователей, на чтение (просмотр) одной страницы у читателей уходит 90 секунд, что значительно меньше, чем требуется для надрегиональной газеты.

Отечественные исследователи справедливо отмечают, что региональные и местные газеты многих западных государств относятся к типу качественно-массовой прессы: являясь местными монополистами, они стремятся охватить всё население в сфере своего распространения. Отсюда в классе региональной и местной периодики сравнительно мало чисто качественных и чисто массовых печатных органов.

Основными чертами качественно-массовой прессы, по мнению большинства специалистов, являются: 1) широкий социальный состав аудитории, включающей в себя все основные слои населения, проживающего на той территории, где распространяется газета; 2) значительный тираж (по отношению к уровню потенциальных читателей); 3) общий достаточно высокий уровень публикуемых материалов, их ориентация на разные категории читателей и отсутствие приёмов массовой прессы.

К середине 80-х годов в Федеративной Республике Германии практически закончился процесс концентрации СМИ, характерный для 60-70-х годов. Период с 1976 по 1985 гг. немецкие исследователи журналистики определяют как «фазу консолидации». В общих чертах для неё было характерно увеличение количества газетных издательств и отдельных изданий, а также рост тиражей всех ежедневных газет.

Ситуация в средствах массовой информации ФРГ значительно изменилась после воссоединения.

Сложившаяся факториальность развития газетного поля в Германии демонстрирует в настоящее время наличие крупнейших газетных концернов (10), в чьих руках (первые 5) сконцентрировано 41,8 % всех тиражей ежедневных газет, а доля всех издательских конгломератов составляет 55,6%. Соответственно официальной статистике, таким образом, 81 % населения страны читает газеты, и на семью приходится по 1,6 изданий.

Что касается типологических характеристик газетной периодики Федеративной Республики, разграничение проходит в области распространения (надрегиональные, региональные или местные), периодичности, аудитории (адресата), принадлежности печатного издания к той или иной информационной группе или издательскому концерну, позиции, от которой в определённой степени зависит политическая ориентация издания, где речь идёт не о политической ангажированности (это в силу демократических традиций отсутствует и пресса независима), а о концептуальных позициях той или иной политической партии (Г.Ф. Вороненкова, Е.Л. Вартанова, А. Капплер, А. Гревель, Ш. Рейхарт). Язык, в свою очередь, выразил идейные, социальные устремления немецкой газеты.

Параграф 3.3. Концептосфера англо-немецкого языкового взаимодействия представляет результаты кросс-культурного анализа концептов языковой коммуникации, выявляя весьма важные культурные смыслы.

Уже в 1949 году созданные из четырёх оккупационных зон два немецких государства образовывали по нарастающей шкале новые собственные слова, принимая возрастающее количество иностранных, таким образом, что речь шла о Западно-Восточной оппозиции усиливающейся «американизации», с одной стороны, и «русифицированию» - с другой.

Показательными стали на страницах немецких газет западно-восточные наименования для идентичных объектов. Запад нёс в своих словах американские элементы, а, следовательно, делался акцент на американское направление, культуру Super, Non-Stop, в отличие от Востока. Так, в лексико-семантической, ассоциативно-дискурсивной системе газетного языка западных читателей индивидуализировано выявились глобальные представления об окружающей действительности.

В 1993 году в одной из своих дискуссионных статей Клаудиа Фраас отметила, что длящийся десятилетиями немецкий разобщённый жизненный уклад привёл к образованию противоположных масштабов и оценок, которые проявляются в частично отличающемся коммуникативном поведении Восточных и Западных немцев.

Готхарт Лерхнер в 1992 году говорил с взглядом на различающиеся сообщества об определённой чуждости, которая зафиксировалась в каждом из них, несмотря на приспособления и всяческое выравнивание. При этом Г. Лерхнер подчёркивал «полицентрическую немецкую культуру коммуникации».

По истечении времени за политическим объединением в Германии последовало общечеловеческое и, связанное с этим, языковое.

В настоящий момент исследователи (Б. Карстенсен, У. Буссе, Г. Штикель, Г. Финк, Л. Фиджес, Ф. Дебус и др.) фиксируют на страницах немецких газет наличие англо-американских заимствований, которые или несут в себе стилистическую экстравагантность, или вызывают недоумение из-за существующих в немецком языке соответствующих эквивалентов, или затрудняют понимание.

Обзор статей периодических изданий позволяет наглядно продемонстрировать данную проблематику.

Диаграмма № 1

Выборка англицизмов/американизмов на страницах немецких газет выявила и а) сохранение английских и американских географических названий, наименований компаний/ассоциаций, периодики; б) профессиональную направленность англо-американской лексики, слова которой строго по рубрикам не фиксированы; и в) интерпретационное своеобразие немецкого языка (результат социально-исторической практики и организация, осмысление нового опыта), в структуре которого вырабатывается понятийно-логическая основа для социального, культурного взаимодействия, что подтверждает выдвинутую нами гипотезу.

Таким образом, смена общественных настроений, приращение новых смыслов, рождение социокультурных концептов – всё это отражают немецкие газеты, о чём свидетельствуют заголовки многочисленных статей по проблемам национального языка.

Такова, в частности, судьба понятия «Denglisch», образованного из Deutsch + English. Это новообразование показывает мутацию немецкого языка под воздействием англицизмов.

Само по себе это понятие является искусственным, ибо язык невозможно образовать из сращения двух (или больше) составляющих. Подобно «русанглу» (русский + английский: А.Д. Дуличенко, Дж. Данн, О.Б. Сиротинина) Denglisch не вызывает уважения, не имеет авторитета, но «явочным порядком» проникает в повседневный язык.

В 1984 году Б. Карстенсен утверждает, что Denglisch не представляет собой к настоящему моменту никакой опасности для немецкого языка.

С другой стороны, английский как язык межнационального общения воздействует на свой родственный германский язык сильнее, чем когда бы то ни было прежде, приобретя заметное влияние в некоторых профессиональных языках.

При этом особенно в общенациональном языке, некоторые слова могут быть излишними, модными, и поэтому недолговечными. Но некоторые из них привносят новые нюансы и расширяющие, обогащающие возможности выражения в немецкий язык, который когда-то, как язык международного общения, играл значительно большую роль, чем сейчас, так как он старается компенсировать потерю мирового значения через приспособление к другим языкам мира и, прежде всего, к языку глобализации, и не только из модного подражания, но также из-за внутренней языковой необходимости облегчить международную коммуникацию.

В Приложении к настоящей диссертации указаны статьи, посвящённые Denglisch (их свыше 240).

Имеет ли «денглиш» смысл, желателен ли он, допустим ли он для молодых, необходимость этого языка в сфере профессии, в особых случаях, среди студентов и т.д. – эти вопросы беспокоят авторов статей.

В начале XXI века появляется всё больше статей, подчёркивающих недопустимость, ненужность, вредность подобного искусственного языка.

«Rettet die deutsche Sprache! «Denglisch» berrollt uns» – звучит заголовок статьи в Sdwest-Fernsehen (09.11. 2005).

«Denglisch» eine wahre Katastrophe» – о «денглише» как настоящей катастрофе посвящена статья в Westflische Rundschau за 13.10. 2002.

Подобная общественная реакция на языковое давление вполне закономерна и свидетельствует о росте национальной самоидентификации немцев.

Меняется и характер источников заимствования. Вместо лексики оккупационных властей всё чаще звучат слова и лексические обороты из Интернета, связанные с потреблением и пр.[15]

Смерть языка означает гибель культуры – этот тезис является распространённым заголовком и отражает содержание многих газетных статей.

Поэтому сравнительно-исторический анализ состояния современного английского и немецкого языка свидетельствует о том, что немецкие газеты чутко реагируют на социально-культурные изменения в обществе, что, прежде всего, сказывается на газетном языке, который отражает не механическое засилие английских слов, а глобальные психологические и ментальные изменения в сознании людей.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, приводятся обобщающие характеристики, формулируются основные выводы.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

входящие в перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, выпускаемых в Российской Федерации, рекомендованные ВАК:

  1. Ленина, С.В. Языковое пространство немецкой культуры в срезе англоязычного влияния [Текст] / С.В. Ленина // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2007, № 3. – С. 34-37.
  2. Ленина, С.В. Немецкая культура коммуникации сквозь призму национальной проблематики (на материале языка немецкой газеты) [Текст] / С.В. Ленина // Сетевое электронное научное издание «Культура и Общество = Culture & Society E-Journal»: http://www.e-culture.ru. – М.: Московский государственный университет культуры (МГУКИ), 2006 г. – 8 с.

Остальные публикации:

    1. Ленина, С.В. Феномен глобализации. Исторические глобализационные этапы [Текст] / С.В. Ленина // Человек и языковое пространство. Аспекты взаимодействия: Межвузовский сборник научных трудов к 60-летию профессора В.М. Бухарова. – Н. Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2004. – С. 260-265.
    2. Ленина, С.В. Дефинитивные аспекты и реалии языка в лингвокультурологическом контексте [Текст] / С.В. Ленина // Пространство культуры в парадигме междисциплинарных исследований: Материалы межрегионального научно-теоретического семинара «Культурологические штудии». Вып.4. – М.; Киров, 2005. – С. 88-93.
    3. Ленина, С.В. Картина коммуникативных моделей (семиотический аспект) [Текст] / С.В. Ленина // Гуманитарные ценности общества: история и современность: материалы всероссийской научно-теоретической конференции. – Киров: ВятГГУ, 2005 г. – С. 70-74.
    4. Ленина, С.В. Немецкий язык в условиях глобализации [Текст] / С.В. Ленина // Человек в системе коммуникации: Материалы VII международной научно-практической конференции по региональной культуре. – Н. Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2006 г. – С. 215-217.
    5. Ленина, С.В. Контент-анализ англо-американских заимствований (на материале немецких газет) [Текст] / С.В. Ленина // Актуальные проблемы лингвистики XXI века: Сборник статей по материалам международной научной конференции, г. Киров 6-7 декабря 2006 г., в ознаменовании 65-летия факультета лингвистики ВятГГУ / Отв. ред. В.Н. Оношко. – Киров: Изд-во ВятГГУ, 2006. – 447 с. С. 146-149.
    6. Ленина, С.В. Лингвокультурологическое измерение феномена глобализации [Текст] / С.В. Ленина // Человек, культура и общество в контексте глобализации: Human being, culture and society in the context of globalisation: материалы международной научной конференции 25-27 ноября, г. Москва / Федерал. агентство по культуре и кинематографии Рос. инст. культурологии. Ред. кол.: К. Разлогов (председ.) и др. – М.: Академический Проект; Российский институт культурологии, 2007. – С. 72-74.
    7. Ленина, С.В. Три плоскости языковой системности в национально-культурной рефлексии [Текст] / С.В. Ленина // Язык – Культура – Коммуникация (Language – Culture – Communication): материалы международной научной конференции. – КНР: пров. Чжэцзян, г. Ханчжоу, Чжэцзянский университет, 2007. – С. 264-269.
    8. Ленина, С.В. Газета как культурная форма [Текст] / С.В. Ленина // Лингвистические основы межкультурной коммуникации: материалы международной научной конференции 20-21 сентября 2007 г. – Н. Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, 2007. – С. 45-47.

[1] Делёз, Жиль. Переговоры [Текст] / Жиль Делёз // Переговоры. – СПб.: «Наука». РАН, 2004. – С. 44.

[2] ван Дейк, Т.А. Язык. Познание. Коммуникация [Текст] / Т.А. ван Дейк // Язык. Познание. Коммуникация: Пер. с англ./ Сост. В.В. Петрова; под ред. В.И. Герасимова; вступ. ст. Ю.Н. Караулова и В.В. Петрова. – М.: Прогресс, 1989. – С. 137; Дускаева, Л.Р. Диалогическая природа газетных речевых жанров [Текст] / Л.Р. Дускаева // Автореферат дис. …доктора филол. наук: 10.01.10. – С.-Петербург/ Пермь, 2004.

[3] Куёк, Ф.А. Языковые средства газетного дискурса: лексико-семантический и прагматический аспекты [Текст] / Ф.А. Куёк // [Электронный ресурс]: Дис. … канд. филол. наук: 10.02.19. – М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной библиотеки). – С. 17.

[4] Луман, Н. Реальность Массмедиа [Текст] / Н. Луман // Реальность Массмедиа. Пер. с нем. А.Ю. Антоновского. – М.: Праксис, 2005. – 256 с. – С. 57.

[5] Маклюэн, Г.М. Пресса: Управление посредством утечки информации [Текст] / Г.М. Маклюэн // Отечественные записки № 4 (13), 2003. – С. 262.

[6] Geertz, C. The Interpretation of Cultures [Text] / C. Geertz // The Interpretation of Cultures. – N.Y., 1973. – P. 133-134.

[7] Бауман, З. Идентичность в глобализирующемся мире [Текст] / З. Бауман // Индивидуализированное общество / Пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. – М.: Логос, 2002. – С. 192;

[8] Фортунатова, В.А. Пластическая особенность пушкинской мыслеформы [Текст] / В.А. Фортунатова // Болдинские диалоги /Фортунатов Н.М., Фортунатова В.А.. – Н. Новгород, 2006. – С. 223;

[9] Казин, А. Конспирология, или Сеть против державы? [Текст] / А. Казин // Литературная газета, 7-13 февраля 2007 г., №5 (6105). – С. 3.

[10] Лосев, А.Ф. Трио Чайковского [Текст] / А.Ф. Лосев // Жизнь. Повести. Рассказы. Письма. – СПб.: Комплект, 1993. – С. 159.

[11] Jauss, R. Literaturgeschichte als Provokation der Literaturwissenschaft [Text] / R. Jauss // Rezeptionssthetik: Theorie und Praxis. – Mnchen, 1993. – S. 138.

[12] Кристал, Д. Английский язык как глобальный [Текст] / Д. Кристал // Английский язык как глобальный. Пер. с англ. – М.: Издательство «Весь Мир», 2001. – 240 с. – (Весь Мир Знаний). – С.92.

[13] Berry, J.W. Cross-cultural Psychology: Research and Applications [Text] / J.W. Berry, Y.H. Poortinga, M.N. Segall, P.R. Dasen // Cross-cultural Psychology: Research and Applications. – New York: Cambridge University Press, 1992.

[14] McLuhan Marshall. Understanding Media: The Extensions of Man [Text] / Marshall McLuhan // Ch. 21. Press: Government by Newsleak. – New York, London, Sydney, Toronto: McGraw-Hill Book Company, 1969. – P. 203.

[15] См.: Глухова, Т.И. Инокультурный габитус в современном российском обществе [Текст] / Т.И. Глухова // Автореферат…канд. философ. наук. – Н. Новгород, 2006.



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.