WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Прецедентные феномены как один из способов интеллектуализации газетного текста

На правах рукописи

ДРАПАЛЮК Анна Сергеевна

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ КАК ОДИН ИЗ СПОСОБОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ ГАЗЕТНОГО ТЕКСТА

10.02.19. «Теория языка»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Саратов – 2010

Работа выполнена на кафедре русского языка и речевой коммуникации Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Кормилицына Маргарита Анатольевна
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Кочеткова Татьяна Васильевна
кандидат филологических наук, доцент Кучерова Татьяна Николаевна
Ведущая организация: Российский государственный университет им. И. Канта

Защита состоится « 29 » _сентября_ 20­­­10 г. в ­17-00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.243.02 при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского (410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83) в XI корпусе.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского.

Автореферат разослан « 26 » августа 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ю.Н. Борисов

Реферируемая диссертация посвящена одной из актуальных проблем современной науки о языке – проблеме прецедентности в современной прессе. В настоящее время общепризнанным считается тот факт, что язык – это хранитель и свидетель культуры [Тер-Минасова 2008]. В современной филологической науке большое внимание уделяется изучению и разработке проблематики, связанной с взаимодействием языка и культуры, активно исследуются единицы, отражающие категории культуры. Не менее актуальна проблема выявления национальной специфики таких единиц.

К единицам, отражающим категории культуры, относятся разного рода прецедентные феномены (далее ПФ) – единицы, концентрирующие в себе культурную и историко-литературную память. Они – неотъемлемая часть того сообщества, в котором творит индивид и которое характеризуется определённой национальной и лингвокультурной общностью. ПФ встречаются практически во всех видах письменного текста, являются составными элементами речевого общения.

Интерес к языковой интерпретации мира в мышлении и сознании человека, присущий современной лингвистике [Шимчук 1997], во многом может быть удовлетворен при изучении языка СМИ (и газеты в частности), так как в нем отражаются социальные, политические, экономические, культурные и др. процессы, происходящие в обществе, а также изменения, происходящие в языке. СМИ в целом являются доминирующим источником информации и одним из важнейших средств коммуникации в современном обществе, через них осуществляется общение его представителей [Elitz 2000: 152]. Исследуя язык газет, мы можем понять, как человек видит мир, «сконструировать» его языковую картину мира, соответственно лучше понять говорящего на этом языке человека. Одной из главных функций прессы является функция социализации, заключающаяся в формировании (либо корректировке) у индивида системы ценностей, норм и традиций современного общества [Klinovskaja, Trubeninova 2004].

Несмотря на кризис, переживаемый в настоящее время печатными СМИ (связанный, в частности, с распространением Интернета), роль прессы и в России и в Германии по-прежнему велика. Для немцев газета являлась неотъемлемой составляющей утреннего ритуала на протяжении нескольких поколений [Schrag 2007].

Использование ПФ является одним из способов реализации отмечаемой в современной прессе тенденции к интеллектуализации текста. Интеллектуализация газетного текста путем вкрапления в него некоторых ПФ усложняет его содержание и восприятие, но в итоге, приложив некоторые интеллектуальные усилия, читатель получает удовольствие от того, что ему становится понятен замысел автора. С точки зрения эффективности общения между журналистом и читателем апелляция к интеллекту является одной из действенно-активных форм диалога с аудиторией [Кройчик 2000]. Таким образом, ПФ не только сохраняют культурно значимую информацию, накопленную языковым коллективом, но и усложняют текст, раздвигая его границы и создавая «вертикальный текст», вплетают текст статьи в ткань общей культуры.

Изучение ПФ привлекает многих лингвистов и ведется в разных направлениях (см., например: Д.В. Багаева, Н.Д. Бурвикова, Д.Б. Гудков, Ю.А. Гунько, И.В. Захаренко, В.Г. Костомаров, В.В. Красных, Ю.Б. Пикулева, Г.Г. Слышкин, О.И. Соколова, А.Е. Супрун, О.В. Фокина, S. Alkier, J.A. Bar, J.A. Br, H. Burger, J. Fiske, G. Isekenmeier, J. Link, R. Lachmann, M. Luginbhl, T. Roelcke, K. Stierle, A. Steinhauer и др.). Однако комплексного исследования корпуса ПФ, функционирующего в русской и немецкой прессе, еще не проводилось. Такое исследование позволит выявить не только специфичные для этих народов культурные знаки, но и точки соприкосновения данных культур. Недостаточно изучена и эффективность использования ПФ в текстах прессы, уровень их понимания носителями языка. Обращением к этим проблемам определяется актуальность исследования.



Объектом исследования являются тексты прессы, содержащие единицы прецедентного характера.

Предметом исследования стали ПФ, употребляемые журналистами в русской и немецкой прессе.

Целью исследования является многоаспектный функционально-прагматический анализ ПФ на материале газетных текстов.

Для достижения поставленных целей представляется необходимым решить следующие задачи:

1) создать корпус ПФ, употребляемых авторами в печатных СМИ;

2) выявить наиболее часто используемые виды ПФ в современной русской и немецкой прессе и рассмотреть причины преобладания определенных видов ПФ в газетном тексте;

3) проанализировать источники ПФ и дать их классификацию в русском и немецком языках. Выявить наиболее значимые источники ПФ для русской и немецкой культур;

4) установить способы представления ПФ русскими и немецкими авторами газетно-публицистических текстов: виды их трансформации и прагматической адаптации;

5) рассмотреть функции, выполняемые ПФ в текстах русской и немецкой прессы, а также их взаимосвязь с позицией в тексте и видом ПФ;

6) провести анкетирование носителей русского и немецкого языков с целью выявления знания ПФ, общего и различного в понимании ПФ, а также с целью оценки эффективности использования ПФ в прессе.

Цель и задачи исследования определяют использование комплексной методики анализа материала. Мы использовали методику сплошной выборки для отбора корпуса примеров, метод интертекстуального, контекстуального, интерпретативного анализа и описательный метод для обобщения и классификации лингвистических фактов, метод анкетирования, а также прием статистической обработки полученных результатов.

Материалом исследования послужили ПФ, содержащиеся в немецкой и русской прессе. Из 30 русских и 30 немецких выборок (по 1000 самостоятельных единиц текста (СЕТ) каждая) из русских газет «Российская газета» (РГ), «Литературная газета» (ЛГ), «Известия» (И) и немецких газет «Die Zeit» (Z), «Die Welt» (W), «Sddeutsche Zeitung» (SZ) за 2006-2009 годы нами было отобрано 3812 и 3544 единиц прецедентного характера соответственно. Кроме того, в материал исследования вошли данные анкетирования, проведенного среди носителей русского и немецкого языков весной 2010 года.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые представлен многоаспектный анализ ПФ в русской и немецкой прессе, выявлен особый способ прагматической адаптации в журналистском тексте образа, стоящего за прецедентным именем (ПИ), а также представлены результаты анкетирования русских и немецких информантов, нацеленного на выявление степени узнаваемости и понятности используемых в прессе ПФ, а, следовательно, эффективности их использования журналистами.

Теоретическая значимость работы обусловлена вкладом в общую теорию интертекстуальности и прецедентности, а также в научное осмысление одного из способов интеллектуализации газетного текста – ПФ, отражающих доминанты русской и немецкой картин мира, которые, с одной стороны, имеют ряд национально-специфических черт, с другой стороны – содержат много общего.

Практическая ценность работы заключается в возможности использования основных выводов, а также материала диссертации при обучении иностранному языку, так как для овладения иностранным языком необходимо не только освоить его лексику и грамматику, но также понять соответствующую национальную культуру, научиться «говорить на её языке». Особенно важным знание ПФ является для переводчиков, которым компетентное использование и правильное понимание этих единиц поможет избежать коммуникативных неудач. Кроме того, результаты исследования могут быть использованы в курсах современного русского и немецкого языков, стилистики русского и немецкого языков, в лекционных курсах по лингвокультурологии и культуре речи, на практических занятиях по журналистике.

Теоретическую базу исследования составляют работы Н.Д. Бурвиковой, Д.Б. Гудкова, В.З. Демьянкова, И.В. Захаренко, Е.А. Земской, Ю.Н. Караулова, В.Г. Кастомарова, М.А. Кормилицыной, В.В. Красных, Т.М. Николаевой, О.Б. Сиротининой, Г.Г. Слышкина, И.А. Стернина, А.Е. Супруна, В.Н. Телии, U. Broich, R. Grbel, W. Heinemann, J. Helbig, S. Holthuis, G. Isekenmeier, R. Lachmann, K. Stierle и других ученых.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Наиболее значимые для русской и немецкой культур источники ПФ – это известные реальные личности, литературные тексты, номинации реалий прецедентного характера, исторические ситуации и события. Основная направленность текстов прессы на информирование и воздействие на читателя, а также вынужденная экономия языковых средств, являются причинами преобладания на страницах прессы прецедентных имен (ПИ), а среди них – имен реальных личностей.

2. ПФ отражают приоритет национального культурного и исторического наследия для русского и немецкого читателя. Однако для немецкого читателя характерна также сильная ориентация на англоязычную, особенно американскую, культуру.

3. Различные трансформации помогают журналисту адаптировать ПФ для осуществления своих коммуникативных намерений, для воздействия на читателя. Наиболее распространенным видом трансформации является сокращение компонентного состава ПФ, что соответствует активному процессу экспансии редуцированных конструкций в современной речи.

4. Одним из видов трансформации ПФ путем расширения его компонентного состава является добавление определений к ПИ. Это может рассматриваться как один из способов прагматической адаптации ПФ: таким образом журналисту удается направить, скорректировать ассоциации читателя относительно образа, стоящего за этим ПИ.

5. В текстах прессы проявляется полифункциональность ПФ. Наиболее важными и характерными именно для ПФ являются смыслоформирующая, интеллектуализирующая и интертекстуальная функции, в результате которых создается некоторый новый смысл, «вертикальный текст» и текст статьи включается в общее культурно-историческое пространство. Существует взаимосвязь между видом ПФ, позицией в тексте, способом представления и функциями, выполняемыми ПФ в тексте.

6. Некоторые широко растиражированные ПФ и их значения известны и понятны читателям, незнакомым с их источником, что является подтверждением интеллектуализирующей (познавательной) и когнитивной (сохранение и передача ценной культурной информации) функций ПФ.

7. Большинству читателей понятны и/или знакомы ПФ, употребляемые в прессе. Это свидетельствует об эффективности их использования журналистами. Представление об общих ПФ в сознании носителей русского и немецкого языков должно учитываться в процессе межкультурной коммуникации.

8. Существуют общие и национально-специфические особенности использования ПФ в текстах прессы. Они проявляются в реализации функций ПФ, осуществлении трансформаций и способов представления ПФ и различиях в их использовании в разных позициях текста.

Апробация работы. Основные положения исследования в виде докладов и выступлений излагались на Всероссийских конференциях молодых ученых в Саратовском государственном университете (2007 – 2010 гг.), на Международной научной заочной конференции Ульяновского Государственного педагогического университета «Молодёжь и наука: проблемы современной филологии и методики преподавания филологических дисциплин» (2008), на Международной научно-практической конференции «Современное состояние русской речи: эволюция, тенденции, прогнозы» СГУ (2008), на Международной научной конференции «Язык – сознание – культура – социум» СГУ (2008), на III Всероссийской научно-практической конференции «Личность-язык-культура», проходившей в СГУ (2009 г.). Работа обсуждалась на кафедре русского языка и речевой коммуникации Саратовского государственного университета. По теме исследования опубликовано 6 работ, в том числе одна в журнале из списка ВАК.





Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

Содержание работы

Во Введении обоснована актуальность выбранной проблемы, обозначены объект, предмет и материал исследования, определены цели и задачи, методы и приемы анализа, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, а также положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические предпосылки исследования» дается обзор изменений, произошедших в языке современных русских и немецких газет; рассматривается тенденция к интеллектуализации газетного текста, одним из проявлений которой является использование в тексте ПФ, а также ее взаимосвязь с интертекстуальностью публикаций. В главе представлен краткий обзор существующих направлений исследования ПФ; дается определение ПФ; рассматриваются виды функций и виды трансформаций ПФ; уделяется внимание необходимым условиям для эффективного использования ПФ в текстах прессы.

Изменения в коммуникативном пространстве современного общества вызывают различные активные процессы и в языке современной прессы, которые часто разнонаправленны и противоположны по своей сути [Кормилицына 2008].

В рамках данного исследования особый интерес представляет тенденция к интеллектуализации газетных материалов. М.А. Кормилицына обращает внимание на то, что эта тенденция понимается исследователями языка СМИ по-разному, а факты её проявления еще недостаточно систематизированы [Кормилицына 2008: 30]. Для многих исследователей это, прежде всего, использование различных терминов, профессионализмов и т.п. [Желтухина 2007; Лейчик 2003; Lorenz 2005; Lger 1983 и др.]. Однако не все исследователи понимают эту тенденцию так узко. Одним из сигналов усложненности текстов СМИ М.А. Кормилицына считает также ПФ и подобные им единицы: они создают «вертикальный текст», усложняя содержание публикации.

Под интеллектуализацией текста в работе понимается использование журналистами для их создания различных средств и приемов, которые усложняют содержание текста и процесс его восприятия и требуют от читателя для его правильного понимания больших умственных усилий.

Таким образом, усложнение текста с помощью ПФ осуществляется благодаря наличию связи между этими ПФ и стоящими за ними феноменами культуры и тесно связано с интертекстуальностью газетного текста. Интертекстуальность многие исследователи называют одной из ведущих характеристик современного языка публицистики [Мисонжников 2000; Клушина 2003; Фокина 2006; Николаева 2007; Славкин 2007; Кормилицына 2008; Ivanova 2002; Burger 2005; Burger Luginbhl 2005; и др.].

В главе дается обзор терминов, предлагаемых русскими и немецкими исследователями для обозначения исследуемых единиц, обосновывается выбор термина «прецедентный феномен». ПФ понимаются как особые знаки, знакомые и культурно значимые для большинства представителей языкового сообщества в интеллектуальном и эмоциональном планах, при апелляции к которым актуализуются знания и представления, связанные с прошлым культурным опытом этого сообщества [см. также Кушнерук 2006; Постнова 2001]. Главное отличие ПФ от других приемов интертекстуальности, на наш взгляд, заключается именно в лежащем в его основе культурном факте.

Основные виды ПФ – прецедентный текст (ПТ), прецедентное высказывание (ПВ), прецедентное имя (ПИ), прецедентная ситуация (ПС) – в целом понимаются так, как это было предложено группой московских исследователей В.В. Красных, Д.Б. Гудковым, И.В. Захаренко, Д.В. Багаевой (в немецком материале ПФ не разделяют на отдельные виды).

ПФ способны выполнять в газетном тексте различные функции. На сегодняшний момент еще не существует достаточно полной и четкой классификации функций интертекстуальных отсылок ни в русском, ни в немецком языке [Нахимова 2007; Fix 2008]. «Интертекст выполняет множество разных функций, и их невозможно предусмотреть заранее при попытке составить полный перечень» [Пьеге-Гро 2008: 132]. Они будут каждый раз меняться не только в зависимости от различных характеристик текста, но и от типа читателя.

В главе представлен обзор функций, свойственных ПФ как единицам языка и речи, а также выделены основные функции, свойственные именно и в большей степени ПФ. Наиболее часто исследователи отмечают экспрессивную, оценочную, интертекстуальную, прагматическую функции ПФ. Это может служить объяснением частого использования ПФ в текстах прессы, так как одной из основных функций печатных СМИ является функция воздействия [Кормилицына 2009; Варченко 2007; Лысакова 2007; Клушина 2007; Burger 1991; Merten, Schmidt, Weischenberg 1994 и др].

Любое использование ПФ, даже в каноническом виде, влечет изменение его смысла (пусть даже и самое минимальное), так как ПФ включается в новый текст, используется в новых условиях, в новый промежуток времени. В работе обобщаются предложенные ранее классификации трансформаций ПФ и рассматриваются основные виды изменения их структуры.

К необходимым условиям успешного использования ПФ в прессе относятся: знание читателем ПФ и его источников, способность и заинтересованность читателя в том, чтобы приложить интеллектуальные усилия для распознания ПФ и его смысла в контексте статьи, продуманное и ориентированное на читателя использование ПФ журналистом.

В главе делается вывод о том, что общие и культурно-специфичные особенности использования ПФ в русской и немецкой прессе изучены недостаточно.

В главе 2 «Источники ПФ в современной немецкой и русской прессе» выявляются и анализируются наиболее значимые для русской и немецкой культур источники ПФ, а также виды ПФ, наиболее часто встречающиеся на страницах прессы.

Результаты анализа источников ПФ представлены в диаграммах 1 и 2.

Диаграмма 1. Источники прецедентных феноменов в русской прессе

Диаграмма 2. Источники прецедентных феноменов в немецкой прессе

Источником подавляющего числа ПФ являются известные личности, литературные тексты, номинации реалий прецедентного характера, исторические и другие значимые ситуации и события (70,15% русских и 77,1% немецких ПФ), что свидетельствует об их значимости для русской и немецкой культур: Подумаешь, зритель посидит лишних 30 секунд, но зато он узнает, к примеру, что думал Чехов об учителях 100 лет назад (И 01.06.07); Es sei zu befrchten, dass Transfer die Leiden der deutschen Vertriebenen ins Licht der ffentlichkeit rcken wrde… (Z 11.01.07); Вас, возможно, станут за что-то благодарить потомки, однако сейчас … ГУЛАГ по вас плачет (ЛГ 27.03.08); Wie zu den Zeiten des kalten Krieges … (Z 11.01.07).

Возможно, апелляция к ПИ реальных личностей считается журналистами самым эффективным средством воздействия, так как речь идет о значимых для общества в целом реальных личностях.

Анализ источников ПФ относительно их принадлежности к определенным сферам общественной жизни выявил самые актуальные сферы-источники ПФ. Русский журналист предполагает, что наибольший интерес для читателя представляют сферы искусства и литературы, немецкий – сфера политики. Такие сферы общественной жизни, как религия, шоу-бизнес, спорт, шопинг и др., имеют большее значение для немецкой нации.

Ценность некоторых источников для русской и немецкой культур различается. Немецким журналистам свойственен больший интерес к античной культуре: они чаще используют отсылки к древнегреческой мифологии, крылатым выражениям латинского происхождения, высказываниям и именам древних греков и римлян: Nur leider kennt der Olymp keine Dauerkarten (SZ 19.08.09); Carpe Diem: Dynam. Finanzvorstand/Anf. 60/1,74/Akad., jugendl. Typ (Z 18.01.07); Das Ganze ist mehr als die Summe seiner Teile. (Z 18.01.07). Это отражает их уверенность в том, что «античные» ПФ хорошо знакомы читателям. Такие ПФ могут быть понятны людям образованным, изучавшим или читавшим древнюю литературу. Латинские выражения часто употребляются на языке оригинала, что свидетельствует и об их постоянной актуальности, и о том, что, по мнению журналистов, они должны быть без труда поняты среднестатистическим читателем.

Среди текстов народного творчества в русской прессе преобладают отсылки к текстам сказок, в большинстве случаев народных. Это может быть связано с их известностью широкому кругу читателей и с менталитетом русского человека, искренне верящего в чудо: В общем, Ивану-дураку всегда встречается Василиса-прекрасная, которая, засидевшись в девках, в ужасе от перспективы ещё худшего брака с Кащеем (Ипполитом), рада и такой находке: пусть пьяный, но посуду за собой моет и песни поёт (РГ 28.12.06).

В немецкой прессе встретилось почти в три раза больше ПФ с источником в виде религиозных текстов: Im Rckgriff auf eine nicht ganz neue Metapher vergleicht sich Schwarzenegger mit „Paulus auf der Strae nach Damaskus“ … (Z 11.01.07) Это свидетельствует о знакомстве с ними среднестатистического немецкого читателя и может быть связано с более серьезным отношением немцев к религии. На интересе к религии русского человека могло отразиться подавление стремления к религиозным проявлениям и активное насаждение атеизма в период существования СССР.

Для русского читателя актуальными по сей день остаются ПФ, восходящие к эпохе СССР (лозунги, цитаты из кинофильмов, песен, и пр.): Детям молоко, селянам кредиты (РГ 15.02.07).

При анализе источников ПИ и ПВ реальных личностей, ПИ географических объектов, ПФ из художественной литературы, религиозных текстов, песен, фильмов и телепередач, а также ПС была выявлена наибольшая значимость для русского и немецкого читателей национального культурного и исторического наследия. В русской прессе национальные ПФ составляют подавляющее большинство. Для немецкого читателя характерна также ориентация на англоязычную, особенно американскую, культуру.

К нескольким источникам одновременно отсылают контаминированные (состоящие из двух и более ПФ) ПФ: Что-то неладно в королевстве развлекательных зеркал на Первом канале (РГ 04.12.07); Tante Angela und Onkel Frank wollen nicht mehr, die Toskana-Fraktion ist dahingesiecht (SZ 14.08.09).

В результате анализа источников ПФ были выявлены общие для немецкой и русской культур ПФ, знание которых необходимо для успешной коммуникации представителей этих культур и предотвращения возможных коммуникативных неудач в процессе межкультурной коммуникации (В. Шекспир/W. Shakespeare; М. Джексон/M. Jackson; СССР/UdSSR; Афганистан/Afganistan; Голливуд/Hollywood; Голем/Golem; Олимп/Olymp; оранжевая революция/ orange Revolution; Жили-были…/Es lebten einmal…; «Унесенные ветром» /«Vom Windverweht» и др.). Эти ПФ могут быть включены, например, в курс обучения переводчиков.

Восприятие текста читателем осуществляется через призму его особых индивидуальных характеристик. В связи с этим некоторые ПФ могут ассоциироваться у разных читателей с разными источниками, что в некоторых случаях может влиять и на понимание значения ПФ. Знание об источнике некоторых ПФ может зависеть от возраста, рода деятельности, интересов и других характеристик читателя, а его значение может со временем подвергаться изменениям.

Из видов ПФ в прессе наиболее часто используются ПИ. Это экономичный способ усложнения текста, создания «вертикального текста» в тексте, позволяющий автору вызвать у читателя необходимые ему представления и ассоциации и тем самым расширить рамки текста.

Значимым видом ПФ, служащим в русской и немецкой прессе для усложнения текста, являются также ПВ. Объем ПВ в большинстве случаев чуть больше, чем у ПИ, однако гораздо меньше, чем у ПТ. Возможно, поэтому они и занимают промежуточную позицию среди этих видов ПФ (ПИ, ПВ и ПТ). Использование ПТ в текстах прессы представляется затруднительным из-за их большого объема. Однако массивные отрывки текстов чаще цитируются в немецкой прессе (Das Alte Testament berichtet vom Traum des Pharao. Da stiegen aus dem Nilstrom sieben fette Khe, dann folgten sieben magere und fraen die fetten auf… (W 02.05.08)). Актуализация ПТ в сознании читателя происходит путем использования в текстах статей различного рода отсылок к нему в виде ПИ, ПВ, ПС, СПТ, СПС и их трансформаций. Остальные виды ПФ малозначительны.

В главе 3 «Способы представления ПФ в современной немецкой и русской прессе» анализируются способы прагматической адаптации и виды трансформаций ПФ в газетных текстах.

Наиболее часто используются ПФ без прагматической адаптации (60,5% и 75,6%). Значительная разница в использовании ПФ без прагматической адаптации может свидетельствовать о большей уверенности немецкого журналиста в наличии у читателя знания используемого ПФ, которое позволит узнать его в любом виде и контексте.

Без прагматической адаптации могут быть использованы канонические и трансформированные ПФ в различных позициях текста: Заграница нам уже помогла (РГ 17.04.07 – промежуточный заголовок в статье о влиянии американских идей демократии на наших политиков разного толка); Der Rest ist Forschung (Z 11.01.07 – фраза в статье о биофизике, вынужденном тратить большую часть своего времени не на исследования, а на административную работу и добывание денег для своих проектов). Широко известные и обладающие, по мнению журналиста, высокой степенью прецедентности ПФ, могут употребляться без комментариев даже в трансформированном виде.

Прагматическая адаптация осуществляется различными способами. Журналист может графически выделить ПФ в тексте статьи, дать ссылку на его источник, рассказать о связываемых с ним ассоциациях. Необходимость прагматической адаптации, вероятно, возникает в тех случаях, когда автор публикации не твердо уверен в том, что ПФ будет понят без комментария, или в тех случаях, когда комментарий способен придать ПФ большую значимость: В общем, назад в СССР – тотальный контроль, внутреннее распределение средств в отрасли, плановая экономика и все это на пути к светлому будущему (РГ 26.01.07). Здесь комментарий помогает читателю вспомнить и оценить экономическую и политическую обстановку при советской власти. В примере ниже журналист сначала дает читателю понять, что использует чужие слова (заключает их в кавычки), затем использует их без прагматической адаптации: Die «unsichtbare Hand des Marktes» werde alles richten. Aber in der Mehrzahl der Entwicklungslnder blieb die Hand des Marktes unsichtbar, und die Reformmedizin wirkte mitunter tdlich (Z 11.01.07).

Большая разница в использовании канонических (41,3% и 60,9%) и трансформированных ПФ (58,7% и 39,1%) позволяет сделать предположение о том, что немецкие журналисты стараются не усложнять текст и не перегружать читателя трансформированными ПФ, не затруднять понимание материала статьи, то есть больше заботятся о легкости восприятия текста. Русские журналисты больше склонны к языковой игре, стараются вовлечь читателя в разгадывание трансформированных ПФ и сделать чтение статьи более увлекательным, а сам текст более экспрессивным.

Наиболее распространенным видом трансформации ПФ в русской и немецкой прессе является сокращение его компонентного состава (23,3% и 10,01%). Для ПИ реальных и литературных лиц это редуцирование или различные сокращения именной формулы, для других ПФ – сегментированное, редуцированное цитирование или опущение некоторого фрагмента ПФ. Большинство таких трансформаций затрагивает ПИ лиц. Это связано во многом со стремлением журналистов к краткости, экономии, с желанием избегать повторов. Этот вид трансформации ПФ позволяет наиболее экономным способом создать «вертикальный текст», связать текст своей статьи с другими текстами и явлениями культуры. Это также является свидетельством активного процесса в современной речи – экспансии редуцированных конструкций [Норман 1998; Валгина 2001; Lger 1983; Braun 1998]: Путь и загадка Че (заголовок, ЛГ 18.06.08). Zum ersten Mal seit etwa 60 Jahren wird in Deutschland neugeborenen Knaben wieder in nennenswerter Zahl der Vorname Adolf gegeben… (Z 11.01.07).

В русской прессе большинство ПИ лиц употреблено в редуцированном виде или с сокращением одного или нескольких компонентов, что связано и с желанием употреблять именования лиц так, как это принято, например, в европейских странах, используя только личное имя и фамилию лица, несмотря на то, что это нарушение норм русского языка: Имя подсказал Лев Толстой (промежуточный заголовок, РГ 11.01.07).

У других ПФ, а также ПИ, не являющихся именами людей, может быть использована как начальная часть (Sie verdrngen massive Entwicklungshemmnisse wie den allgegenwrtigen Aberglauben und die »konomie der Hexerei«, in der nicht rationale Krfte, sondern bersinnliche Mchte walten (Z 11.01.07)), так и любой другой фрагмент (Но на чертёнка из «Диканьки» опять же более сам ведущий похож, иногда его натурально колбасит, особенно когда речь заходит о религиозности и патриотизме Гоголя (ЛГ 08.04.09). Встречаются также случаи опущения фрагмента из середины ПФ: Waagerecht: 11 Wenn ein… auf der Welt geschieht, geschieht`s durch liebevolle treue Herzen (Goethe) (Z 18.01.07).

В русской прессе с помощью сокращения компонентного состава ПФ трансформировано почти на 13% больше примеров. Это может быть связано с большей уверенностью авторов в том, что даже сокращенные ПФ будут понятны читателям.

Расширение компонентного состава ПФ (5,3% и 4,7%) осуществляется путем добавления компонента к ПФ (Es gab keine Verschwrung, keinen kriminellen Moloch in Amstetten (W 02.05.08)), продолжения ПФ (Но это пиррова победа. И вовсе не окончательная (ЛГ 16.05.07)), дистантного использования компонентов ПФ (Более того, в бочку общего мёда они так и норовят плеснуть ложку дёгтя своих сомнений (ЛГ 18.06.08)), обыгрывания ПФ контекстом (Fernsehen ist das Medium der Wiederholung. Man kann es nicht oft genug sagen und hat es auch schon getan, aber meist mit einem missbilligenden Unterton, der gnzlich fehl am Platze ist. Denn erst die Wiederholung ist die Mutter der Erkenntnis (Z 11.01.07)).

Называя некоторое ПИ, автор вызывает у читателей обобщенный образ с присущими этому ПИ характеристиками, который, однако, может отличаться у каждого читателя. Использование оценочного определения с ПИ (добавление компонента) позволяет задать восприятию читателей некоторое общее направление ассоциаций: Он бы, возможно, и хотел выкрикнуть: "Это Я все сделал!", да вовремя вспомнил об участи нескромной лягушки-путешественницы (РГ 17.04.07, статья о бывшем сотруднике ЦРУ). ПИ лягушка-путешественница обычно используется для ироничного обозначения тех, кто постоянно или очень часто находится в пути. Здесь автор «моделирует» читательские ассоциации, добавляя к ПИ имя прилагательное, в связи с чем сразу вспоминается концовка этой сказки, где хвастовство и нескромность лягушки приводят к нежелательным для неё последствиям. Этот пример можно рассматривать и как особый случай прагматической адаптации ПФ.

Используя различные приемы расширения компонентного состава ПФ, журналисты получают возможность более четко выразить свои мысли, направить в нужное русло читательские ассоциации.

Продуктивность того или иного способа образования новых слов на основе ПФ (5,1% и 7,3%) напрямую связана с особенностями словообразовательной системы языка. В русской прессе чаще встречаются имена прилагательные на основе ПФ (79,3%), в немецкой – композитные образования (74,7%): Да, конечно, Рембрандт может считаться носителем фаустовской души западного человека, того самого, кого Шпенглер в «Закате Европы» противопоставлял античному, полисному, с его аполлоновским началом, но выбор колористической аскезы всё же роднит его с древними мастерами, работающими с природными красками: охрой, углём, сепией (ЛГ 18.10.06); Psychologen haben Michael Jacksons Peter-Pan-Komplex, sein Unvermgen erwachsen zu werden und Verantwortung zu bernehmen, als Folge der vterlichen Misshandlung gedeutet (Z 11.01.07).

Другие разновидности трансформаций ПФ, в результате которых образуются новые слова (абстрактные имена существительные, наречия, нарицательные имена), малопродуктивны: «Саакашвилизация» (заголовок, ЛГ 03.09.08). Diese Bettlermentalitt ist eine Folge des Samaritertums, sie wird allgemein gepflegt… (Z 11.01.07); Так расписывать винные погребки, лавочки и булочные могут только они (грузины – примечание мое), быть может, отчасти по-печорински любя живопись в «гастрономической» её ипостаси (ЛГ 24.12.08).

Остальные виды трансформаций ПФ насчитывают менее 5% примеров в каждом языке. Это прием аллюзии (И повернул Россию лицом к Америке (И 10.07.09); Es gibt natrlich auch andere. Vorwiegend junge Frauen, die gerade selber vom Baum des Lebens reiche Ernte eingefahren haben (SZ 24.07.07)), замещения (одной и более) лексем при сохранении синтаксической модели ПФE wie einfach» (W 02.05.08); Китаец китайцу друг, товарищ и банк (И 10.07.09)), контаминации (соединения двух и более канонических и/или трансформированных) ПФ (И всё же не будем пока терять надежду на постепенное возрождение авторской песни – хотя бы из пепла Грушинского фестиваля (ЛГ 05.12.07); Romeo auf der Schinkenheide (SZ 25.09.07)) и др.

Часто используется одновременно несколько трансформаций ПФ (12,1% и 6,5%): У Лукоморья дуб зеленый … и тот срубили (И 01.06.08. Надпись на плакате в знак протеста против вырубки «зеленой зоны»; изменение коммуникативной цели ПВ и продолжение ПФ); In Somalia gab es einen Amerikaner, der auf der verzweifelten Suche nach einem Projekt war (Z 11.01.07. Отсылка к роману М. Пруста «В поисках утраченного времени» («Auf der Suche nach der verlorenen Zeit»). ПФ подвергнут сразу нескольким трансформациям: замещение, добавление, опущение фрагмента (при частичном сохранении лексико-синтаксической модели).

Интересным является то, что одни ПФ легко поддаются различным трансформациям и в связи с этим часто используются в прессе в различном виде, а другие – нет. Перспективой исследования могло бы стать изучение причин этого явления. Это может быть связано со многими характеристиками ПФ (степень прецедентности и актуальности, форма, структура и пр.). Пример такого ПФ – цитата из произведения В. Шекспира «Гамлет»: Нечисто/неладно что-то в Датском королевстве/Es ist etwas faul im Staate Dnemark, которую можно считать универсально-прецедентной для носителей русского и немецкого языков. Эта фраза имеет обобщенный смысл (что-то не в порядке) и поэтому может быть приложима к самым разным ситуациям. В связи с этим она неоднократно встречается на страницах прессы в каноническом виде и многообразных трансформациях и используется для реализации различных функций, соответствующих авторскому замыслу.

Различные трансформации ПФ являются отражением творческой работы журналистов над словом и, несомненно, способствуют большему читательскому интересу, усиливают экспрессивность текста, его воздействующий потенциал.

В главе 4 «Функции ПФ в современной прессе» рассматривается полифункциональность ПФ в прессе и взаимосвязь функций ПФ с их видами и позициями в тексте.

Являясь единицей языка и речи, ПФ могут выполнять в текстах прессы функции, свойственные и другим единицам, но им присущи и особые функции. Такая двойственная природа ПФ – одна из причин их полифункциональности. Большую роль в восприятии ПФ и оказываемом ими воздействии играют личностные характеристики читателя.

Проанализированный корпус ПФ позволяет сделать вывод о том, что практически каждый ПФ может выполнять одновременно следующие функции: номинативную, референтивную, коммуникативную, мыслеформирующую, когнитивную, апеллятивную, интертекстуальную и интеллектуализирующую функцию. Любое использование ПФ в тексте можно считать реализацией смыслообразующей или смыслоформирующей функции, так как включение ПФ в текст влечет за собой создание нового смысла. Наиболее важными и характерными именно для ПФ являются смыслоформирующая, интеллектуализирующая и интертекстуальная функции.

Кроме того, ПФ способны выполнять экспрессивную, оценочную, аттрактивную (рекламную), поэтическую, фатическую (контактоустанавливающую), парольную, прагматическую, персуазивную, иллюстративную, текстопорождающую или текстоструктурирующую и многие другие функции. Часто происходит реализация одновременно нескольких функций. В реферируемой работе представлено множество примеров с подробными комментариями, иллюстрирующими реализацию ПФ названных выше функций.

На основе проведенного анализа делается вывод об определенной зависимости функций ПФ от того, к какому виду они принадлежат. Важнейшей функцией ПИ является функция оценки: Революция големов, которые продуцируют согласно бумажке (программе), помещённой им в рот (ЛГ 05.12.07). Денотативное использование ПИ обогащает идейно-проблемное содержание текста, усиливает его воздействие на читателя благодаря отсылке к авторитетному источнику, повышает его объективность, авторитетность, связывает материал статьи с уже накопленным культурным и историческим опытом, включает его в более широкий контекст: Der franzsische Philosoph Michel Foucault sah das Panopticon als Symbol der Machtausbung im modernen Staat (Z 11.01.07).

ПВ в каноническом виде часто служат иллюстрацией, аргументацией авторских слов: Wie zu Zeiten des Kalten Krieges, als man die Kinder in Polen noch mit dem Namen des Vertriebenenfunktionrs schrecken konnte – »Wenn du nicht aufisst, dann holt dich der Hupka!« … (Z 11.01.07). Возможность использования разнообразных трансформаций ПВ позволяет журналисту использовать их в целях создания комического экспрессивного эффекта: Клиент без страха и упрёка (ЛГ 18.03.09).

Отличительная функция ПС – использование их в виде своеобразной точки временного отсчета при рассмотрении каких-либо других событий. При таком использовании ПС автор может активизировать у читателя ассоциации с событиями до, после или во время упоминаемой ситуации: Это не геройство, а норма жизни. Ее давно пора восстановить, потому что наша история началась не с 1917 года (И 10.07.09); Allein in Leipzig wurden seit der Wende ber 450 Denkmale dem Erdboden gleichgemacht (Z 11.01.07). Наиболее значимые исторические ПС используются для оценки других ситуаций и событий.

Позиция текста также оказывает влияние на способность ПФ выполнять те или иные функции. В заголовках, подзаголовках и промежуточных заголовках на первый план выдвигается функция привлечения внимания читателя (аттрактивная, рекламная), интригующая, информирующая функции.

ПФ в начальной позиции (начало статьи, абзаца) также используется для привлечения внимания читателя, информирует о дальнейшем содержании статьи, формулирует мысль, которая затем разрабатывается журналистом и т.п. ПФ в конечной позиции (конец статьи, абзаца) часто обобщает сказанное, помогает сформулировать вывод с опорой на уже накопленный опыт, побуждает читателя к размышлениям над затронутой темой. ПФ в начале и конце статьи чаще всего служат для обобщения всего материала статьи, а ПФ в начале или конце абзаца – для обобщения отдельно взятой мысли. Возможно, с этим связано более частое использование ПФ в этих позициях (начало и конец абзаца), так как подобрать подходящий для всего содержания статьи ПФ более сложно.

Одним из следствий использования ПФ может являться коммуникативная неудача в общении между автором и читателем. Это случаи, когда читатель может не знать ПФ или соотнести его с неправильным источником и неправильно понять его значение, а также плохо продуманное использование ПФ журналистами, затрудняющее понимание ПФ и опознание его источника: И тогда наши социальные Рафаэли и Буонарроти показали себя отнюдь не гениями, но точно злодеями, отсекая «всё лишнее» в виде кусков страны (ЛГ 05.12.07. В первом случае опущена фамилия итальянского скульптора (Рафаэль Санти), во втором – имя (Микеланджело Буонарроти).

Сбой коммуникации может произойти и в том случае, если читателю знакомы и понятны ПФ и его источник, но непонятно, что именно хотел сказать автор, употребляя этот ПФ в своей статье: Поколение, воспитанное на «Острове невезения», по необходимости породило сиротскую песню «Ласкового мая» (ЛГ 05.12.07). Непонятно, на наш взгляд, почему именно «необходимо» было возникновение этой музыкальной группы. Слишком субъективное и неаргументированное мнение журналиста, вероятнее всего, вызовет коммуникативную неудачу.

Интересно было бы проследить, всегда ли журналисту удается добиться намеченной цели при использовании ПФ, выполняет ли выбранный ПФ именно ту функцию, которую он предполагал реализовать, а не другую.

Рассмотрение функций ПФ в текстах прессы демонстрирует их широкие возможности для осуществления авторского замысла, что повышает привлекательность этого стилистического приема для журналистов.

В главе 5 «Особенности понимания ПФ носителями русского и немецкого языков» представлены результаты эксперимента, нацеленного на выявление знания и особенностей понимания русскими и немецкими информантами ПФ, используемых в прессе, а также наличия у них общих и различных представлений относительно одних и тех же феноменов.

Анкета содержала по 10 литературных ПИ и ПИ реальных личностей разной степени употребительности. Среди литературных ПИ были представлены герои народного творчества (мифологии), произведений для детей, известных классических поэтических и прозаических произведений и т.д. на родном языке информантов и из литературы других стран: Гамлет, Ромео, Анна Каренина, Фауст, Аполлон, Карлсон, Франкенштейн, Наташа Ростова, Гаврош, Лягушка-путешественница, Hamlet, Faust, Romeo, Mentor, Werther, Robin Hood, Peter Pan, Siеgfried, Sherlock Holmes, Hnsel. В список ПИ реальных личностей были включены имена исторических и современных лиц из различных сфер деятельности (политиков, литераторов, музыкантов и др.): А.С. Пушкин, В.И. Ленин, А.И. Солженицын, Иван Грозный, И.В. Гете, К. Маркс, А.Н. Пахмутова, А. Делон, Г. Коль, Л.И. Гайдай, J.W. von Goethe, F.-W. Steinmeier, W. Shakespeare, K. Adenauer, J. Stalin, K. Marx, F. Schiller, W. Churchill, R. Strauss, A. Delon. Каждая часть русской и немецкой анкеты содержала по 3 общих ПИ.

Информантам было необходимо ответить на вопрос об источнике ПИ (для литературного ПИ – название произведения и имя автора произведения; для ПИ реальной личности – страна ее происхождения и род деятельности) и дать его краткую характеристику. В анкетировании принимали участие по 30 русских и немецких информантов с похожими возрастными, профессиональными и гендерными характеристиками.

Наиболее известные для информантов литературные ПИ восходят к текстам национального культурного наследия и известным во всем мире хрестоматийным классическим шедеврам (особенно английского происхождения): Наташа Ростова, Ромео, Гамлет, Анна Каренина, Hnsel, Romeo, Faust, Werther. Самые известные ПИ реальных личностей – имена политиков и государственных деятелей, что отражает интерес читателя к этой сфере общественной жизни: В.И. Ленин, К. Маркс, И. Грозный, F.-W. Steinmeier, K. Marx, W. Churchill, K. Adenauer.

Широкая растиражированность некоторых литературных образов может являться причиной того, что они знакомы даже тем информантам, которые не читали самого произведения (например, Анна Каренина, Hamlet). Хорошо известны ПИ реальных личностей, являющихся предметом постоянного обсуждения в прессе в текущий момент (например, А.И. Солженицын, F.-W. Steinmeier). В этом случае можно говорить о реализации интеллектуализирующей, или познавательной функции ПФ в прессе. Это также подтверждает тот факт, что ПФ выполняют в прессе когнитивную функцию, участвуя в сохранении и передаче ценной культурной информации.

ПИ анкеты можно условно разделить на те, которые были однозначно оценены информантами, и те, представления о которых сильно различаются или диаметрально противоположны у опрошенных носителей языка. Неоднозначные образы чаще всего вызывают ПИ политиков и государственных и общественных деятелей (например, В.И. Ленин, K. Adenauer). Это может быть объяснено существованием различных политических пристрастий и взглядов у информантов, а также их субъективным восприятием этих личностей и их деятельности. Возможно, в тех случаях, где были зафиксированы противоположные оценки личностей, которым принадлежат ПИ, необходим опрос большего количества информантов для корректировки полученных данных.

При анализе образов ПИ делался акцент на общих ассоциациях информантов, так как именно эти характеристики наиболее значимы для понимания ПИ в тексте статьи. Рассмотренные ПИ имеют еще и множество индивидуальных ассоциаций в сознании носителей языков, которые должны учитываться журналистами для эффективного использования этих ПФ.

Все ПИ, включенные в анкеты на двух языках, можно считать универсальными для русской и немецкой культур, хотя их понимание и степень известности не абсолютно тождественны. Различные компоненты образов этих ПИ должны учитываться партнерами межкультурной коммуникации, если они хотят избежать сбоя коммуникации.

Например, ПИ И.В. Гете знакомо большинству русских информантов, однако в основном это знания о его национальности и роде деятельности. 56,7% информантов считают, что это писатель, 23,3% – философ, и 20% – поэт. 50% испытуемых известно, что И.В. Гете из Германии. Общие для русских информантов ассоциации с этим ПИ очень скудны: 30% написали о том, что это автор «Фауста» (самый известный его роман «Фауст») и 16,7% осознают, что это выдающаяся личность (выдающаяся личность; великий немецкий поэт/писатель; символ Германии). Можно предположить, что образ И.В. Гете не очень актуален для русских информантов, поэтому были даны такие скупые характеристики. Но и в сознании немцев образ И.В. Гете вызывает не намного больше ассоциаций.

Всем немецким информантам известно, кто такой И.В. Гете. Его национальность не указали 16,7% испытуемых, однако, они дали подробную характеристику поэта. Характеристик И.В. Гете в немецких анкетах больше и они разнообразнее, но, в основном, это единичные ассоциации, связанные с различными гранями его жизни: Reisender (путешественник); neugierig auf alles (любопытный, интересующийся всем); Liebhaber von gutem Essen (любитель хорошей еды) и др. В отличие от русских информантов, большинство немцев считает, что он поэт (60%). В 20% случаев его назвали писателем и 10% информантов употребили для характеристики его деятельности слово Autor. Немецкие информанты также связывают это ПИ не только с литературной, но и с научной деятельностью (56,7%): Wissenschaftler; Naturwissenschaftler. Они считают своего поэта не просто выдающейся личностью, а гением (23,3%): еin Genie; Genie in vielen Bereichen. Интересной отличительной составляющей образа И.В. Гете в сознании немецких информантов является представление о том, что он любил женщин и пользовался у них успехом (30%): Frauenheld; Frauenliebhaber; dem weiblichen Geschlecht sehr zugetan.

При сравнении частоты появления определенного ПИ в публикациях со степенью его понятности и знания информантами становится очевидным, что наиболее часто журналисты используют именно хорошо знакомые читателям ПИ (Гамлет, Ромео, А.С. Пушкин, В.И. Ленин, Hamlet, Faust, J.W. von Goethe, F.-W. Steinmeier и др.) и редко обращаются к менее знакомым ПИ (Лягушка-путешественница, Л.И. Гайдай, Г. Коль, R. Strauss, A. Delon и др.). Однако встречаются и противоположные случаи. Так, некоторые хорошо известные информантам ПИ редко употребляются журналистами (Наташа Ростова, Hnsel, К. Маркс/K. Marx). Возможно, образы, стоящие за этими ПИ являются невостребованными у журналистов. Такие ПИ, как, например, Аполлон, Mentor, наоборот, часто используются журналистами, но оказались не очень хорошо известными для информантов. Журналисты должны учитывать знания читателя и прагматически адаптировать используемые ПИ, если от их понимания зависит понимание материала статьи.

Использование журналистами в статьях культурно значимых ПФ (при необходимости с комментариями) поможет сохранить и передать следующим поколениям ценную в культурном и познавательном плане информацию.

В Заключении обобщаются основные результаты исследования, делаются выводы, намечаются перспективы исследования.

Приложение содержит образцы заполненных и незаполненных анкет русских и немецких информантов и диаграммы, наглядно отражающие результаты исследования, приведенные в таблицах в тексте диссертации.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Драпалюк А.С. Прецедентные ситуации, отражающие исторические события, в современной немецкой и русской прессе // Известия Волгоградского государственного педагогического университета, 2008, №2(26). С. 135-138.

2. Драпалюк А.С. Источники прецедентных феноменов в современной немецкой и русской прессе // Филологические этюды: сб. науч. ст. молодых ученых: В 3 ч. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 11, ч. I-II. С. 259-263.

3. Драпалюк А.С. Прецедентные феномены на страницах немецкой и русской прессы: опыт анализа источников прецедентных феноменов // Молодёжь и наука: проблемы современной филологии и методики преподавания филологических дисциплин: Материалы Международной научной заочной молодёжной конференции. Ульяновск, ООО "Мастер Студия", 2008. С. 63-84.

4. Драпалюк А.С. Источники прецедентных имён (на материале немецкой и русской прессы) // Проблемы речевой коммуникации: Межвуз. Сб. науч. Тр. / Под ред. М.А. Кормилициной, О.Б. Сиротининой. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 8. Материалы Междунар. науч.-практ. Конф. «Современное состояние русской речи: эволюция, тенденции, прогнозы». С. 144-149

5. Драпалюк А.С. Об использовании на страницах немецкой и русской прессы одного известного прецедентного феномена // Филологические этюды: Сб. науч. ст. молодых ученых: В 3 ч. Саратов: Изд. центр «Наука», 2009. Вып. 12, ч. III. С. 281-286.

6. Драпалюк А.С. Трансформации литературных прецедентных имен в современной немецкой прессе // Личность – Язык – Культура: материалы III Всероссийской научно-практической конференции 25-26 ноября 2009г. Саратов: ООО Издательский центр «Наука», 2010. С. 103-109.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.