WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Развитие английского женского дискурса как функциональной системы (на материале английского языка xix-xxi веков)

На правах рукописи

Журавлева Светлана Владимировна

РАЗВИТИЕ АНГЛИЙСКОГО ЖЕНСКОГО ДИСКУРСА КАК ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

(на материале английского языка XIX-XXI веков)


Специальность 10.02.04 германские языки


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук




МОСКВА 2010

Работа выполнена на кафедре английской филологии

государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Тульский государственный педагогический университет имени Л.Н. Толстого»

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор кафедры английского языка № 5 ГОУ ВПО «Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России» Пономаренко Евгения Витальевна
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор кафедры теории преподавания иностранных языков ф-та иностранных языков и регионоведения ГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова» Вишнякова Ольга Дмитриевна кандидат филологических наук, профессор кафедры иностранных языков ГОУ ВПО «Российская таможенная академия» Кузнецова Наталья Алексеевна
Ведущая организация: Поволжская государственная социально-гуманитарная академия (кафедра английского языка).

Защита диссертации состоится на заседании диссертационного совета

Д 209.002.07 в Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России «___» _ноября_ 2010 г. в 13.00 часов по адресу: 119554, Москва, проспект Вернадского, д. 76.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России.

Автореферат разослан «___» _октября_ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

д.ф.н. Н.В. Иванов

Общая характеристика работы

В современной лингвистике не ослабевает интерес к изучению языка и речи в русле антропоцентрической парадигмы, раскрывающей значимость речевой деятельности как одного из важнейших факторов жизнедеятельности человека. Ученые Пражского лингвистического кружка (Тезисы 1929 г.) дали определение языку как функциональной системе, то есть системе средств выражения, служащих какой-то определенной цели [ПЛК,1967]. В Тезисах ПЛК также справедливо подчеркивается, что синхронное состояние языка не только системно, но и динамично, а эволюция языка не только динамична, но и системна. Поэтому неизменно актуальным остается развитие методологических оснований языковедческого анализа, позволяющих углубить и расширить системное и при этом эволюционное, разностороннее осмысление объекта анализа, особенно с позиций функционализма.

В этом плане целесообразно обратиться к синергетическому подходу, который рассматривает язык/речь как самоорганизующуюся (синергийную) систему – сложную, открытую, нелинейную и неравновесную, способную в процессе развития образовывать новые структуры и свойства.

Понятие функциональной системы является ключевым для функциональной лингвосинергетики, которая заостряет внимание на эволюционных аспектах функционального (прагма-семантического) пространства системы дискурса. При этом под системой дискурса в данной работе, вслед за Е.В. Пономаренко, понимается система смыслов дискурса, формируемая через их речевое выражение, а самоорганизация системы дискурса подразумевает функциональное саморегулирование – слияние прагма-семантического потенциала всех элементов дискурса («синергия» означает именно «слияние энергий») [Пономаренко 2007]. Результат самоорганизации состоит в том, что смысловая система дискурса адаптируется к условиям внешней среды (системы языка, ситуации общения, а также индивидуально и социально обусловленных параметров участников) и приобретает новые свойства, не присущие элементам в отдельности, вне системы, и невыводимые из простого «сложения» их семантики. Этот принцип (хотя и без обращения к синергетике) отмечал академик Л.В. Щерба в статье «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» (1931): в языке существуют «правила сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы» [Щерба 2004: 24], которые он считал важнее правил синтаксиса.



Исследования, проводимые в таком ключе, освещают различные проблемы языкознания, но еще не касались проблемы гендера в языке, в частности эволюции женского речевого поведения. Между тем английский женский дискурс представляет особый интерес как объект синергетического анализа, т.к. функциональная специфика женской речи формируется именно эволюционно, в процессе синергийного взаимодействия элементов системы дискурса между собой и с внешней средой.

Характерные свойства английского женского дискурса обусловлены направленностью дискурса к реализации коммуникативной цели (что позволяет говорить о нем как о функциональной синергийной системе) и тем, какие «коммуникативные возможности» имеют женщины для достижения своих целей в тот или иной период развития общества. Поскольку положение и самоощущение женщин и в обществе в целом, и относительно мужчин, и относительно других женщин, и в семье с течением времени меняется, это отражается и в их сознании, и в дискурсе, и в языковой системе в целом через определенные модификации.

При том, что морфологические, лексические, грамматические маркеры английской женской речи описаны довольно подробно, системно-эволюционные аспекты функционального плана женского дискурса остаются недостаточно изученными.

Актуальность анализа английского женского дискурса в таком ракурсе обусловлена необходимостью восполнить пробел в комплексной функциональной характеристике данного типа дискурса, так как пока остаются до конца не выявленными механизмы его модификаций, динамика в развитии функциональных свойств и перспективные тенденции в женском речевом поведении в процессе взаимодействия дискурса и внешней среды.

Цель исследования заключается в выявлении механизма, особенностей и закономерностей развития английского женского дискурса как функциональной системы.

Для достижения этой цели необходимо решить ряд основных задач, среди которых:

  1. Определение функционального статуса английского женского дискурса.
  2. Обоснование целесообразности функционально-синергетического подхода для анализа системы английского женского дискурса.
  3. Определение функциональной направленности эволюции рассматриваемого дискурса.
  4. Выявление структурных и функциональных особенностей английского женского дискурса на разных этапах его развития.
  5. Раскрытие характерных эволюционных процессов английского женского дискурса и роли внешней среды в его модификации.

Теоретической основой исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых по функциональной лингвистике, лингвосинергетике, общей синергетике (О.В. Александрова, Н.Д. Арутюнова, В.И. Аршинов, О.Н. Астафьева, В.Н. Базылев, В.Г.Буданов, Т. Ван Дейк, И.А. Герман, И.М. Кобозева, Е.С. Кубрякова, С.П. Курдюмов, Г.Г. Москальчук, Дж. Остин, В.А. Пищальникова, Е.В. Пономаренко, И. Пригожин, Дж. Серль, Г. Хакен и др.), по дискурсу (Е.В. Бакумова, Е.С. Кубрякова, Т.А. ван. Дейк, М.Л. Макаров, Н.Н. Миронова, А.В. Олянич, У. Чейф и др.), по гендерологии (С. Бем, И.И. Булычев, О.А. Воронина, Е.И. Горошко, А.В. Кирилина, Д.Ч. Малишевская, М.В. Томская, С.А. Ушакин, И.И. Халеева, Дж. Коутс, Р. Лакофф, Д. Таннен и др.).

Исследование проведено главным образом с использованием метода функционально-синергетического анализа дискурса, также по мере необходимости применялись элементы социолингвистического, сравнительно-сопоставительного, лингвостилистического методов анализа, систематизации, аналогии, компонентного анализа.

Объектом исследования в работе является английский женский дискурс, предметом эволюционные процессы английского женского дискурса с позиций взаимодействия его разноуровневых компонентов на пути к достижению равновесного функционального состояния, адекватного состоянию внешней среды дискурса.

Материалом исследования послужили художественные произведения английских и американских писателей XIX-XXI вв.: Дж. Апдайка “Rabbit, Run” (1960), Д. Брауна “The Da Vinci Code” (2003), Ш. Бронте “Jane Eyre” (1847), Я. Бэнкса ”The Business” (1999), Л. Вайсбергер “The Devil Wears Prada” (2003), Т. Гарди “Tess of the d’Urbervilles: A Pure Woman” (1891) , Н. Готорна “Fanshawe” (1828), “Mr. Higginbotham’s Catastrophy” (1837), Г. Грина  “Travels with My Aunt” (1969), Г. Джеймса “The Golden Bowl” (1904) Ч. Диккенса “Sketches by Boz” (1836), “David Copperfield” (1849), “The Posthumous Papers of the Pickwick Club (The Pickwick Papers)”, Т. Драйзера “Sister Carry” (1900), С. Кинселлы “Shopacholic & Sister” (2004), А. Кристи “Sad Cypress” (1940), “Sparkling Cyanide” (1944), Д. Лоренс “Lady Chatterley’s Lover” (1928), С. Моэма “Theatre” (1937), Ф. Найтингейл “Notes on Nursing” (1860), Дж. Осборна “Look back in anger” (1956), Дж. Остин “Pride and Prejudice” (1813), В. Скотта “Waverley, Or ‘Tis Sixty Years Hence” (1814) и “Redgauntlet” (1824), М. Спарк “The Portobello Road and Other Stories” (1994), Н. Спаркса “Nights in Rodanthe” (2002), Дж. Стейнбека “The Grapes of Wrath” (1939), У. Теккерея “Vanity Fair” (1848), О. Уайлда “Lady Windermere`s Fan” (1892), Х. Филдинг “Bridget Jones’s Diary” (1998), А. Хейли “Airport” (1968), Б. Шоу “Pygmalion” (1913), С. Шелдона “If Tomorrow Comes” (1985), М. Шелли “Frankenstein, or the Modern Prometheus” (1818), М. Эджуорт “Belinda” (1801), а также опубликованные письма королевы Виктории, интервью Маргарет Тэтчер, Вивьен Ли и Сьюзан Брайдл в англоязычной периодике.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что собранный материал и результаты исследования вносят определенный вклад в развитие функциональной англистики, теории гендера в языке, линвосинергетики и прагматики английского дискурса, а также развивают концепцию динамической системности английского женского дискурса.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые английский женский дискурс рассматривается диахронически с позиций теории самоорганизации сложных систем (синергетики) в ракурсе его функциональных модификаций на протяжении двух столетий. При этом на материале английского языка выявлены особенности прагма-семантической самоорганизации женского речевого общения, отражающие динамику развития системы английского женского дискурса, повышающие ее адаптивность к условиям внешней среды и коммуникативную эффективность.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использовать ее материал в спецкурсах по функциональной лингвистике, лингвосинергетике, истории английского языка, теории гендера в языке, на занятиях по стилистическому анализу и интерпретации английского художественного текста, а также при подготовке специалистов по межкультурной коммуникации.

На защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Английский женский дискурс является функциональной синергийной системой – динамической, открытой, нелинейной, неравновесной, что делает функционально-синергетический подход оптимальной научной базой для ее анализа; этой системе присуще свойство самоорганизации, при котором в случае возникновения функциональных колебаний, нарушающих равновесное состояние системы, она имеет возможность формальной и содержательной реструктуризации, выбора дальнейшего пути развития и перехода на новый уровень упорядоченности.
  2. Областью притяжения (аттрактором) в процессе функциональной эволюции английского женского дискурса является более упрощенное по структуре и содержанию состояние этой системы как адекватное тенденциям внешней среды – общей системы языка, коллективного сознания, сложившихся условий коммуникации, в том числе (относительно) общепринятого стиля коммуникативного поведения носителей языка.
  3. Моменты перехода системы английского женского дискурса на новый уровень упорядоченности (точки бифуркации) в течение последних двух столетий наблюдались в середине XIX века, на рубеже XIX и XX веков, в середине XX века и на рубеже ХХ и ХХI веков.
  4. В эволюции системы английского женского дискурса проявляются определенные тенденции продвижения:

а) в лексике: от обилия лексики балов, нарядов, любовных отношений, брака (XIX в.) до трудовой лексики и профессиональной терминологии (рубеж XIX-XX вв.) и лексики моды, фитнеса, карьеры, а также повышенно эмоциональной (плоть до бранной) лексики (ХХ-ХХI вв.);

б) в грамматике: от «книжной» правильности речи, многоступенчатых грамматических построений (первая половина XIX в.) до упрощения и неполноты грамматических конструкций (вторая половина XIX-рубеж XX вв.) и вытеснения книжной правильности, обилия односложных конструкций (рубеж ХХ-ХХI вв.);

в) в коммуникативных стратегиях и тактиках: от стратегий предотвращения конфликтных ситуаций и обилия форм контактоустанавливающих и смягчающих тактик (XIX в.) до стратегий напористого доказательства своей правоты (рубеж XIX-XX вв.) и утверждения своего полноправного положения в обществе, бизнесе, политике (рубеж ХХ-ХХI вв.).

  1. Наряду с изменениями в состоянии английского женского дискурса наблюдаются и достаточно устойчивые функционально-прагматические тенденции, такие как заинтересованность в продолжении беседы, эмоциональность, сочетание напористого стиля общения с женской хитростью и лестью, стремление сочетать образ примерной жены и бизнес-леди.
  2. Развитие английского женского дискурса как функциональной системы происходит в неразрывной связи и при решающем влиянии его внешней среды, которая на разных этапах своей собственной эволюции определяет тенденции эволюции данной системы.

Работа прошла апробацию на различных международных, всероссийских, межвузовских конференциях и семинарах (2007-2010 гг.), а также на заседаниях кафедры английской филологии ТГПУ им. Л.Н. Толстого. Основные положения диссертационного исследования изложены в девяти публикациях, в том числе в издании, рекомендованном ВАК РФ для публикации результатов диссертационных исследований.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии и списка иллюстративного материала.

Основное содержание работы

Глава 1 «Теоретические основания проблемы развития английского женского дискурса» раскрывает теоретические, концептуально важные предпосылки проведенного исследования и посвящена анализу научной литературы по вопросам гендера, дискурса и функциональной лингвосинергетики как основной методологической базы исследования.

В разделе 1.1«Гендер как важная категория английского дискурса» дается краткий обзор гендерных исследований в России и за рубежом, определяются основные факторы, обусловливающие гендерные различия и влияющие на дифференциацию речи мужчины и женщины, а также раскрывается природа гендерных стереотипов коммуникативного поведения.

Центральное понятие гендерных исследований – гендер, – хотя и не имеет однозначного определения, характеризуется вполне определенной спецификой. Этот термин введен с целью отличить «социальный пол» (gender) от биологического (sex). Гендер признается плавающим параметром языковой личности, который конструируется в ходе коммуникативного взаимодействия и предполагает избирательное варьирование представителями различных полов языкового регистра в зависимости от их социальных целей (С. Бем, И.И. Булычев, О.А. Воронина, Е.И. Горошко, А.В. Кирилина, О.Н. Колосова, Д.Ч. Малишевская, И.И. Халеева и др.).





Вопрос о значимости женского и мужского начал в речи человека имеет непростую и уже довольно длительную историю. При этом, например, в феминистских исследованиях на материале английского языка особый упор делается на его ингерентной способности «принижать» женщину, т.к. мужская референтность считается исходной, а женская – производной, что отражается в образовании женских номинаций при помощи специальных языковых средств (waiter-waitress, hero-heroine, major-majorette и т.п.), в традиционном использовании мужских денотатов при отнесенности к лицам обоего пола (man, chairman, mankind, manpower), в существенном («невыгодном» для женщин) расхождении в значении однокорневых парных лексем мужского и женского рода (governor-governess, master-mistress) и т.п. Известны даже смехотворные попытки воинствующих феминисток разоблачать языковой «сексизм» в единицах, никак не связанных с половой референтностью (manipulate, manner, manuscript) и вводить в употребление более (по их мнению) политкорректные новообразования (типа herstory вместо history).

Однако учет гендерного фактора при рассмотрении особенностей и закономерностей дискурса, безусловно, необходим. При этом в центре внимания исследователя оказываются именно дискурсивные характеристики женского типа коммуникации (И.И. Халеева). Дискурсивные исследования показывают, что различия в мужской и женской речи не носят абсолютного характера и не имеют такой жесткой закономерности, как это представлялось на ранних этапах изучения гендера [Пермякова 2007].

В разделе 1.2. «Дискурс как объект функциональной лингвистики» определяются понятия дискурса и текста, а также освещается связь дискурса с коммуникацией и с реальным речевым общением.
В настоящей работе дискурс понимается как сложное коммуникативное явление, включающее в себя текст в совокупности с экстралингвистическими факторами (знаниями о мире, мнениями, установками, целями адресата и т.д.), которые необходимы для понимания текста (О.В. Александрова, Н.Д. Арутюнова, О.Д. Вишнякова, Ю.Н. Караулов, А.Е. Кибрик, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, А.В. Олянич, В.В. Петров, Е.В. Пономаренко и др.). При этом дискурс рассматривается одновременно и как процесс речевой деятельности (с учетом экстралингвистических факторов), и как ее результат (то есть текст). Дискурс как явление динамичное и интерактивное, с одной стороны, отражает, с другой – сам участвует в формировании множества характеристик исторической эпохи, индивидуальных и социальных особенностей коммуникации и коммуникантов. Исследуя функциональные особенности английского женского дискурса различных периодов, выявляя отличные или схожие черты речевого поведения, в том числе коммуникативных стратегий, мы исходим из того, что гендерные особенности дискурса проявляются именно в процессе непосредственного речевого взаимодействия. Для анализа этих вопросов целесообразно использовать синергетический подход, который на данный момент в современной лингвистике является одним из важных подходов комплексного анализа изменений и закономерностей развития в любой системе, в том числе в дискурсе. Обоснование правомерности его применения дается в разделе 1.3. «Синергетический подход в исследовании эволюции английского дискурса». С позиций функциональной лингвосинергетики, для синергийной системы характерно: - активное взаимодействие элементов между собой и с внешней средой, - чередование упорядоченных и хаотических состояний, - регулирующая роль параметров порядка (функциональных связей дискурса, способствующих упорядочиванию смыслового пространства), - направленность всех элементов системы к функциональному аттрактору (коммуникативной цели) - и главное – взаимоусиливающее и кооперативное функционирование всех элементов, обеспечивающее адаптацию и самосохранение системы. Основное преимущество синергетического подхода состоит в том, что он органично сочетает анализ системных и вариативных, динамичных свойств дискурса, что и составляет наиболее значимые характеристики женской речи в процессе эволюции. Распространение динамико-системного подхода в исследовании английского женского дискурса на уровень диахронии позволяет рассматривать речевую коммуникацию с точки зрения проявления системных отношений, реализуемых в ней в определенный период времени (ось синхронии) и с учетом их исторической изменчивости и вместе с тем преемственности (ось диахронии). Рассматривая различные компоненты системы коммуникации, необходимо не только знать их современное состояние, но и уметь сопоставить его с состоянием системы в диахронии – тогда обнаружится трансформация, динамика системы либо ее устойчивость, неизменность. Это позволяет проследить и эволюцию социальных и психологических параметров жизни женщин. В разделе 1.4. «Основные положения функциональной лингвосинергетики» дается обзор формирования лингвосинергетики как направления системной лингвистики и раскрываются ее важнейшие теоретические положения и понятия, используемые в языковедении: нелинейность (обусловленность общего функционального пространства речи не только последовательным, но и комплексным нелинейным взаимодействием различных элементов системы дискурса), функциональный аттрактор (центр притяжения всех траекторий прагма-семантического развития дискурса – коммуникативная цель, содержание-намерение автора дискурса), параметры порядка (функциональные отношения – содержательно-смысловое взаимодействие высказываний в речевой цепи), хаотизация (появление элементов, не соответствующих общим тенденциям развития системы, нарушающих ее упорядоченность), флуктуации (функциональные колебания), внешняя среда дискурса и т.д. В синергетике упомянутая выше трактовка функциональной системы дополняется акцентом на то, что вся совокупная деятельность самоорганизующейся системы обеспечивает полезный для нее результат (П.К. Анохин). В нашем случае это обеспечение женской коммуникации эффективными для достижения поставленных целей средствами воздействия на партнера в зависимости от условий протекания общения, т.к. в разных условиях женщины, будучи более гибкими и зависимыми, чем мужчины, как правило, более адаптивны. Например, героиня Х. Филдинг (“Bridget Jones's Diary”) при общении с молодым человеком по имени Дарси чувствует себя несколько неуверенно: чтобы завоевать его расположение, она схитрила и соврала о том, что прочитала книгу “Backlash”, полагая, что ее собеседник не подозревает о ее существовании. Однако, узнав, что книга ему знакома, пытается сменить тему разговора (что и составляет ее коммуникативную цель), чтобы не выдать себя: “Have you read any good books lately?” he said. Oh, for God's sake. I racked my brain frantically to think when I last read a proper book… Then I had a brainwave. “Backlash, actually, by Susan Faludi,” I said triumphantly. Hah! I haven't exactly read it as such, but feel I have, as Sharon has been ranting about it so much. Anyway, completely safe option as no way diamond-pattern-jumpered goody-goody would have read five-hundred-page feminist treatise. “Ah. Really?” he said. “I read that when it first came out. Didn't you find there was rather a lot of special pleading?” “Oh, well, not too much…” I said wildly, racking my brains for a way to get off the subject. “Have you been staying with you parents over New Year?” “Yes,” he said eagerly. “You too?” [Fielding,1997:15]. Отвечая на вопрос о книгах, заданный с целью поддержать разговор, героиня стремительно вырабатывает речевую стратегию и использует элементы, способствующие структуризации ее дискурсивной системы (Backlash, actually, by Susan Faludi). Однако реплика Дарси (Didn't you find there was rather a lot of special pleading?) нарушает равновесие в дискурсе Бриджет, т.к. она не в состоянии поддерживать адекватное смысловое взаимодействие с системой дискурса партнера. Тогда, отвлекая его внимание, девушка находит удачный коммуникативный ход – резкую смену темы на вопрос, очень близкий Дарси – о родителях (более характерный именно для женского общения). На этом этапе функциональная связь переключения реализуется как параметр порядка прагма-семантической системы дискурса (Have you been staying with you parents over New Year?). Коммуникативная цель достигнута, что показывает ответная реплика Дарси (“Yes,” he said eagerly. “You too?”). Таким образом, общий полезный для системы результат обеспечен участием всех элементов дискурса, т.к. у парня сложилось благоприятное впечатление и о начитанности, и о душевности Бриджет, и о внимании к его личным делам, что повысило и его интерес к девушке. Ловкий дискурсивный маневр героини сыграл роль инструмента функциональной модификации дискурса и восстановил его равновесное состояние на новом уровне развития. В главе 2. «Эволюция функциональной системности английского женского дискурса XIX-XXI веков» рассматриваются коммуникативные стратегии и тактики женского речевого поведения, а также анализируются функциональные особенности английского женского дискурса XIX-XXI веков. В разделе 2.1. «Стратегии и тактики как составляющие речевого общения» исследуются женские и мужские дискурсивные стратегии, изменения общей направленности стратегий в зависимости от возраста коммуниканта, ситуации общения и особенностей эпохи (Т.Н. Астафурова, О.С Ахманова, Е.В. Бакумова, Р.М. Блакар, Л. Вайнбах, Е.М. Верещагин, Дж. Гамперц, Т. ван Дейк, О.С. Иссерс, В.И. Карасик, Е.В. Клюев, Л.П. Крысин, Ю.Б. Кузьменкова, Е.Н. Малюга, Д. Морли, М.М. Полюжин, Р. Ротмайр, Т. Ройтер, Л.Л. Федорова, Н.И. Формановская, Б. Хэзлет и др.). Понятие коммуникативной стратегии широко распространено в лингвистических исследованиях, направленных на изучение способов воздействия собеседников друг на друга в речевом общении и трактуется как организация последовательности речевых действий, которая зависит от цели речевого взаимодействия и обусловливает выбор адресантом лингвистических единиц, направленных на достижение коммуникативных целей [Клюев 2002]. Для успешного достижения цели речевого общения участниками используется ряд тактик, под которыми подразумевается совокупность речевых действий, выполняемых коммуникантами в той или иной последовательности, которые реализуют/не реализуют коммуникативную стратегию и подчиняются/ не подчиняются тем или иным правилам [Малюга 2008]. Таким образом, если коммуникативные стратегии намечают общее развитие дискурса, то тактики показывают реализацию данной стратегии на каждом этапе развития ситуации общения. Исследование коммуникативных стратегий и тактик английского женского дискурса на примере англоязычной литературы различных периодов показывает, что выбор речевой стратегии в первую очередь связан с целевой установкой индивида, что позволяет ему (при удачном выборе) регулировать деятельность своего собеседника, влиять на его взгляды и решения. Анализ женских дискурсивных стратегий и тактик на примерах произведений художественной литературы XIX-XXI вв. позволяет выявить функциональные особенности дискурса представительниц слабого пола на разных этапах. В разделе 2.2. «Функциональные особенности английского женского дискурса на материале художественной литературы» раскрываются особенности и закономерности английского женского дискурса, а также дискурсивных стратегий на разных этапах его развития. В большинстве коммуникативных ситуаций основополагающей является цель, которую преследуют участники, и каждый из них выстраивает определенную линию речевого поведения (стратегию, реализуемую посредством тактик) для реализации своего коммуникативного замысла. На уровне конкретного фрагмента женского дискурса можно последить механизмы синергийной эволюции, т.к. в процессе общения возможно отклонение от первоначальной коммуникативной программы вследствие каких-то реакций партнеров или появления новых мотивационных импульсов, или эмоционального воздействия и т.д. Однако реализация коммуникативного замысла (т.е. полезного для системы результата) все равно остается вполне достижимой, если в дискурсе произойдут некоторые функциональные изменения – например, нивелирование значимости или маскировка – условно говоря, «рассеивание» в сознании получателя – тех дискурсивных элементов, которые могут препятствовать достижению коммуникативной цели, а элементы, способствующие этому, будут усилены либо «привлечены» из внешней среды, с тем чтобы система стабилизировалась и возобновилось направленное движение данной системы дискурса к успешной реализации коммуникативной задачи (т.е. элементы системы дискурса будут функционировать с целью обеспечения полезного для системы результата). Например, в произведении Джона Осборна “Look Back in Anger” приводится разговор между мужем и женой Джимми и Элисон и их другом Клифом. Jimmy: Do the Sunday papers make you feel ignorant? Cliff: Not Jimmy: Well, you are ignorant you’re just a peasant. (To Alison) What about you? You're not a peasant are you? Alison: (absently) Whats that? Jimmy: I said do the papers make you feel you're not so brilliant after all? Alison: Oh -I haven't read them yet Jimmy: I didn't ask you that, I said… Cliff: Leave the poor girlie alone, she’s busy. Jimmy: Well, she can talk, can't she?.. You can express an opinion or does the White Woman's Burden make it impossible to think? Alison: I'm sorry. I wasn't listening properly. Jimmy: All right, dear. Go back to sleep (J. Osborne). На пути к аттрактору коммуникативная стратегия Элисон, нацеленная на избежание конфликта, противодействует стремлению Джимми вывести ее из себя, и все элементы ее дискурса направлены к реализации этого замысла. Пренебрежительное в его устах сравнение с крестьянкой деструктивно для хода речевого общения, что могло бы нарушить функциональное равновесие в дискурсе Элисон (т.е. хаотизировать дискурс) и прервать движение к аттрактору. Но применяя тактику уклонения, героиня делает вид, что не слышала вопрос (What’s that?). Таким образом, ее речевая подсистема вытесняет хаотические элементы и «забывает» о них. Это позволяет Элисон выиграть время на обдумывание и выбрать нужную тактику поведения, которая приведет ее к реализации интенции: сгладить конфликт. Продолжая дискурсивную линию агрессивности, Джимми вновь обращается к жене бесцеремонно, но Элисон использует элементы, которые позволяют вернуть систему дискурса в равновесное положение: в своих ответах (Oh – I haven't read them yet; I'm sorry. I wasn't listening properly) она игнорирует вопрос мужа, стараясь изменить ход беседы, что дезорганизует тенденции его дискурса и формирует нужную ей среду в коммуникативной ситуации. После всех функциональных колебаний прагма-смысловой системы реплика Джимми (All right, dear. Go back to sleep) показывает, что женщине удалось решить свою коммуникативную задачу. Система дискурса переходит на новый уровень упорядоченности и относительного равновесия. Выделение этапов эволюции английского женского дискурса во многом продиктовано изменениями в женском речевом поведении, которые переплетаются с социальными переменами и в частности с изменением роли и статуса женщин в обществе соответствующих периодов. При этом женский дискурс определенной эпохи, реализуемый и в коммуникативных стратегиях, имеет свои особенности, наряду с которыми прослеживаются и общие черты. Так, например, женское речевое поведение первой половины XIX в. обусловлено подчиненным положением в обществе. В дискурсе героинь данного периода функционируют элементы учтивости, вежливости и смягчения, подтверждающие их зависимый социальный статус. Их речь отличается грамотным построением фраз, регулярным использованием контактоустанавливающих вопросов и предотвращением конфликтных ситуаций, что особенно важно в условиях светского общения. Умение начать и поддержать разговор для представительниц слабого пола является основополагающим и социально обусловленным. В произведении Дж. Остин “Pride and Prejudice” мы видим, что дискурс миссис Беннет выстраивается с целью заинтересовать мужа темой, которая ему обычно не по вкусу: "My dear Mr. Bennet," said his lady to him one day, "have you heard that Netherfield Park is let at last?" Mr. Bennet replied that he had not. "But it is," returned she; "for Mrs. Long has just been here, and she told me all about it." Mr. Bennet made no answer. "Do you not want to know who has taken it?" cried his wife impatiently. "You want to tell me, and I have no objection to hearing it." "Why, my dear, you must know, Mrs. Long says that Netherfield is taken by a young man of large fortune from the north of England…" "What is his name?" "Bingley.
" "Is he married or single?" "Oh! Single, my dear, to be sure! A single man of large fortune; four or five thousand a year. What a fine thing for our girls!" (Austen,1994:5) Для реализации интенции героиня прибегает к типично женской хитрости: используя формы вежливости и смягчения (My dear) и включая элементы сплетен (have you heard), она начинает разговор, тем самым намечая путь построения дискурса, где все элементы направлены на нужный ей результат. Однако односложный ответ мужа (Mr. Bennet replied that he had not) вносит ситуационные колебания (флуктуации), и прагма-семантическая система начинает искать новые пути для продвижения дискурса. Миссис Беннет делает попытку вызвать отклик у мужа, протвопоставляя ему свое мнение (But it is). Однако его молчание вновь препятствует конструктивному развитию дискурса. Желание реализовать коммуникативный замысел побуждает героиню придать течению коммуникативного акта своеобразные повороты, говоря языком синергетики, фазовые переходы, чтобы элементы дискурса активнее двигались к аттрактору. Используя характерные для женского дискурса контактоустанавливающие вопросы (Do you not want to know), Миссис Беннет все же вовлекает мужа в обсуждение, что благоприятно корректирует коммуникативную ситуацию – муж вынужден откликнуться ("Is he married or single?"). Таким образом, Миссис Беннет удалось воздействовать на внешнюю среду дискурса и добиться своей цели. Функциональные особенности женского дискурса второй половины XIX-начала XX вв. обусловлены желанием представительниц слабого пола доказать равноправное положение с мужчинами. В данный период для женщин значительно повышается важность профессиональной самореализации по сравнению с заботой о семье и воспитанием детей. В связи с этим в дискурсе героинь все активнее используются типично мужские элементы речевого общения – напористость и агрессивность. Отметим, что для женщин привносить в свою речь мужской тип коммуникации, захватывать инициативу в разговоре, бросать вызов собеседнику, а то и несколько угрожать ему считается отклонением от нормы, не соответствующим стереотипному образу. Однако на рубеже XIX-XX вв. наблюдается стремление женщин доказать свою правоту, отстоять свои права. Так, в произведении Т. Драйзера “Sister Carry” дискурс героини – миссис Герствуд – направлен на доказательство своей правоты в том, что муж изменяет ей, и решительное заявление своих прав: "Where were you last night?" she answered. "Who were you driving with on Washington Boulevard? Who were you with at the theatre when George saw you? Do you think I'm a fool to be duped by you? Do you think I'll sit at home here and take your 'too busys' and 'can't come,' while you parade around and make out that I'm unable to come? I want you to know that lordly airs have come to an end so far as I am concerned. You can't dictate to me nor my children. I'm through with you entirely." "It's a lie," he said, driven to a corner and knowing no other excuse. "Lie, eh!" she said, fiercely, but with returning reserve; "you may call it a lie if you want to, but I know." "It's a lie, I tell you," he said, in a low, sharp voice. "You've been searching around for some cheap accusation for months, and now you think you have it. You think you'll spring something and get the upper hand. Well, I tell you, you can't. As long as I'm in this house I'm master of it, and you or any one else won't dictate to me- do you hear?" "I'm not dictating to you," she returned; "I'm telling you what I want." "And I'm telling you," he said in the end, slightly recovering himself, "what you'll not get." "We'll see about it," she said. "I'll find out what my rights are. Perhaps you'll talk to a lawyer, if you won't to me.” (Dreiser, 1968:125). На начальном этапе формирования системы смыслов данного блока коммуникативное поведение героини характеризуется как направленное на реализацию интенции. Свидетельством этому являются следующие элементы: повторение начала вопроса (Who were you with) и (Do you think), которые подтверждают устойчивость позиции миссис Герствуд и не позволяют читателю усомниться в правильности ее подозрений и слов. Однако вскоре дискурс героини входит в функционально-неравновесное состояние и этому способствует ответ мужа (It's a lie), который вносит хаотизирующие элементы в систему дискурса героини и происходит некое отклонение от первоначально намеченного курса и дискурсивной стратегии. Происходит выбор дальнейшего пути развития (бифуркация), и затем система дискурса миссис Герствуд перестраивается в новом направлении, из внешней среды привлекаются элементы, способствующие структуризации системы и достижению аттрактора. Такими компонентами являются: фраза Lie, eh!, которая дает героине время на обдумывание дальнейшей стратегии речевого поведения и предложение (you may call it a lie if you want to, but I know), которое с одной стороны звучит мягко, не столь категорично, т.е. оставляя за собой право на отступление, с другой – настойчиво, тем самым продолжая намеченную дискурсивную линию. Фраза мистера Герствуда, указывающая на еще не совсем окрепший статус женщины и ее зависимое положение (I'm in this house I'm master of it, and you or any one else won't dictate to me – do you hear?) вновь вносит хаотические колебания в систему дискурса героини. Не забывая о том, что речь женщины должна отличаться мягкостью и тактичностью, Миссис Герствуд сдерживает свою агрессию и тактично подмечает (I'm not dictating to you,… I'm telling you …), тем самым, вытесняя хаотизирующие элементы для её дискурсивной системы и игнорируя при этом отказ – угрозу со стороны партнера и формирует нужную среду в коммуникативной ситуации. Финальная фраза героини указывает на достижение ею коммуникативной цели (I'll find out what my rights are), таким образом, система дискурса переходит на новый уровень упорядоченности и пребывает в состоянии относительного равновесия. Умение поддержать диалог на любые темы и доказать правоту является основополагающим для представительниц слабого пола второй половины XIX- начала XX вв., поэтому в английском женском дискурсе распространяются различные стратегии и тактики, изменяющие прагматические установки адресата. Однако в речевом поведении данного периода остались и черты, свойственные дискурсу первой половины XIX в. – эмоциональность, желание посплетничать и заинтересованность в продолжении разговора. В середине XX в. возвращение к традиционной модели распределения ролей между полами в обществе (где ценности женщин стали вновь ориентированы на семью) нашло отражение и в функциональных особенностях английского женского дискурса данного периода. Речь представительниц слабого пола не отличается агрессивностью, а напротив, чтобы сохранить комфортную и дружелюбную атмосферу, они прибегают к тактикам дистанцированности и уклонения, которые к тому же дают им возможность снять с себя ответственность и выиграть время на обдумывание последующих коммуникативных действий. Однако, несмотря на возращение традиционных ценностей, в женском речевом поведении середины XX в. прослеживается желание добиться своей цели любым путем. Если во второй половине XIX-начале XX вв. таковым являлся напористый стиль общения, то в дальнейшем функционирование в женском дискурсе комплиментов и лести позволяет быстрее решить поставленную задачу. Например, в произведении А. Мердок “The Black Prince” Джулиан поставила перед собой цель уговорить Брэдли взять ее в свои ученицы и выстраивает свой дискурс таким образом, чтобы обеспечить успешность реализации задуманного: "It's not easy to help someone to be a writer; it may not even be possible." "The thing is, I don't want to be a writer like Daddy, I want to be a writer like you." My heart warmed to the girl. But my answer had to be ironical. "My dear Julian, don't emulate me! I constantly try and hardly ever succeed! It's a long hard road, Julian, if that's what you believe." "Well, it's what you believe, and I admire you for it, I've always admired you, Bradley. But the point is this, will you teach me?.. I know I'm not educated and I know I'm immature. …. And then, the second thing, I'd like to write things for you, short stories perhaps, or anything you felt I should write, and you'd criticize what I'd written. You see, I want to be really taken in hand. I think one should pay so much attention to technique, don't you? Like learning to draw before you paint. Do please say you'll take me on. It needn't take much of your time, not more than a couple of hours or so in a week, and it would absolutely change my life." I said, "I think it's a very good idea and of course I'd like to help, and I do so agree with you about technique-Only just now I'm going to be abroad for a while." (Murdoch, 2003:50). Положительный результат коммуникативной стратегии Джулиан определяется тем, что ее дискурсивная система активно взаимодействуя с внешней средой, привлекает из нее элементы, нивелирующие хаотические сигналы от Брэдли – сомнение, нежелание помочь (It's not easy to help someone to be a writer; it may not even be possible); создается благоприятная коммуникативная ситуация для реализации интенции героини. Среди подобных элементов можно выделить: лесть (I admire you for it, I've always admired you, Bradley), комплименты-сравнение, (I don't want to be a writer like Daddy, I want to be a writer like you), намеренное преуменьшение своих способностей для акцента на талант собеседника (I know I'm not educated and I know I'm immaturе… I'd like to write things for you, short stories perhaps, or anything you felt I should write, and you'd criticize what I'd written). Подобная природная хитрость помогает завуалировать корыстные мотивы и способствует манипуляции адресатом, создавая впечатление гармонизации взаимоотношений с ним. В конечном счете коммуникативная цель Джулиан реализована, что подтверждает реплика Брэдли (I think it's a very good idea and of course I'd like to help) и прагма-семантическая система дискурса героини вновь уравновешивается. Эмансипация женщин, средства массовой информации и мир глянца существенно повлияли на дискурсивные особенности представительниц слабого пола второй половины XX-начала XXI вв. Лексические единицы, имеющие отношение к моде, фитнесу, диетам, покупкам являются преобладающими. Заметно упростилась и речь героинь данного периода: вместо полных, развернутых фраз, стали более привычны односложные конструкции и междометия. Например, героиня романа С. Кинсэллы “Shopacholic and Sister” Беки не представляет ни дня без покупок, что не радует ее мужа. Героиня это осознает и. стараясь скрыть множество покупок во время свадебного путешествия, использует целый комплекс речевых стратегий, который воздействует на сознание партнера и направлен на изменение его негативного отношения (в этом ее коммуникативная цель): "You ordered a dining table and ten chairs... without telling me?" says Luke, goggling as the chairs arrive. "It's... my wedding present to you!" I say with sudden inspiration. "It's a surprise! Happy wedding, darling!" "Becky, you already gave me a wedding present," says Luke, folding his arms. "And our wedding was a fairly long time ago now." "I've been... saving it up!" I lower my voice so Vijay can't hear. "And honestly, it isn't that expensive..." "Becky, it's not the money. It's the space! This thing's a monstrosity!" "It's not that big. And anyway," I quickly add before he can reply, "we need a good table! Every marriage needs a good table." "Becky, is there anything else you've bought that you haven't told me about?" "Of course not!" I say at last. "Or... you know. Maybe just the odd little souvenir along the way. Just here and there." "Like what?" "I can't remember!" I exclaim. "It's been ten months, for goodness' sake!" "All right," says Luke, his voice a little gentler. "You've won me over." He gives the table a pat, and then looks at his watch (Kinsella, 2004:19). Уже первое высказывание героя ("You ordered a dining table and ten chairs... without telling me?") нарушает направленное развитие смысловой системы дискурса Беки. Понимая, что необходимо разрядить обстановку, героиня прибегает к тактике смягчения (включение единиц повышенной коммуникативной значимости для данной ситуации – wedding present, darling). Однако ответ мужа о том, что дело не в стоимости подарков, а в отсутствии свободного места, вновь хаотизируют дискурс Беки. Движение системы к реализации коммуникативной интенции направляется в сторону вытеснения хаотических для ее системы элементов и привлечения из внешней среды тех, которые восстановят функциональное равновесие: инклюзивное местоимение we смягчает эмоции мужа и в то же время снимает полноту ответственности с жены; оценочное снижение It's not that big маскирует правду (It is big); усиление прагматики категоричности Of course not несколько обезоруживает партнера, а для того, чтобы придать объяснению или извинению оттенок предполагаемой возможности, она использует элемент со значением вероятности maybe, «заполнитель пауз» you know помогает скрыть неуверенность и желание оставить время для обдумывания последующих шагов. Все это позволяет женщине формировать необходимую ей внешнюю среду (коммуникативную ситуацию), результатом чего является благоприятная ответная реакция Люка. При этом женщина эффективно решает свою задачу, прибегая не к развернутым, красиво сформулированным аргументам, а всего лишь к простеньким и по лексике и по грамматике фразам. Бизнес-леди во второй половине XX-начале XXI вв. заимствовали мужской тип общения, поэтому их дискурс характеризуется напористостью, агрессивностью, требовательностью и прямолинейностью. Например, в романе Л. Вайсбергер ”The Devil Wears Prada” Миранда Пристли в диалоге с секретаршей использует типично мужскую модель общения, давая подчиненной почувствовать свою нерадивость: "I simply do not understand what takes you so long to speak after you pick up the phone," she stated. "In case you haven’t been here long enough to notice, when I call, you respond. It's actually simple. See? I call. You respond. Do you think you can handle that, Ahn-dre-ah? "Yes, Miranda. I'm sorry," I said softly, head bowed. "All right then. Now, after wasting all that time, may we begin? …" she asked (Weisberger, 2003:79). Кроме того, в виду отсутствия каких-либо запретов, в речи представительниц слабого пола, проскальзывают нецензурные слова и бранная лексика. Все эти элементы свидетельствуют о закреплении деловой женщиной своего уверенного положения в обществе, где официально признается равенство полов. В главе 3. «Динамика эволюционных процессов английского женского дискурса» исследуются особенности английского женского дискурса как функциональной системы на разных этапах его развития, и подтверждается представление о нем, как о синергийной самоорганизующейся системе. В диссертации прослеживаются эволюционные процессы как на уровне английского женского дискурса в целом, так и на уровне отдельных фрагментов в разные исторические периоды. В общем виде механизм синергийной эволюции дискурса можно представить следующим образом [Пономаренко 2004]. Поступающий из внешней среды сигнал вызывает в языке колебания – поначалу эпизодическое, а затем параллельное употребление некой единицы (или структуры), подобной уже существующему в системе элементу (предположим, одна из единиц «моложе» или сильнее/слабее маркирована стилистически, или обладает более широкой/конкретной семантикой, или ассоциируется с принадлежностью говорящего к какой-либо общественной, профессиональной или иной группе и т.п.). Постепенно фактор внешней среды усиливает позиции одной из единиц, то есть нарушает относительное равновесие в системе, и один из вариантов вытесняет «соперника» – например, закрепляется единица, предпочитаемая молодым поколением или актуальная по каким-то другим причинам (по ситуации в стране, или внедряемая СМИ, знаменитостями и т.п.). В период широкого вступления молодых людей в активную жизнь страны их элемент становится более распространенным (если этому нет серьезного противодействия), а «проигрывающий» перемещается на периферийные позиции, а затем и вовсе выходит из употребления. Так происходит «рассеивание» во внешнюю среду элементов, не согласующихся с тенденциями системы и мешающих упорядоченности, так как они вытесняются из системы, хотя и не исчезают бесследно. Далее, доминирующий вариант прочно закрепляется и система вновь стабилизируется. Все вышесказанное характерно и для системы английского женского дискурса. Поначалу наблюдается ее достаточно устойчивое равновесное состояние. Постепенно в ней начинают все больше распространяться нехарактерные до этого речевые единицы или структуры, и наступает момент, когда «удельный вес» этих элементов свидетельствует о возникновении определенной тенденции.
Таким образом, система женского дискурса постепенно перестраивается и происходит, говоря языком синергетики, фазовый переход на новый уровень развития системы. По нашим наблюдениям, достаточно заметные преобразования в системе английского женского дискурса позволяют выделить следующие этапы его эволюции:
  • женское речевое поведение первой половины XIX века;
  • женское речевое поведение второй половины XIX-начала XX веков;
  • женское речевое поведение середины XX века;
  • женское речевое поведение второй половины XX-начала XXI веков.
Закономерность подобного деления этапов эволюции английского женского дискурса во многом продиктована тем, что изменения в речевом поведении представительниц слабого пола связаны с социальными переменами и в частности с изменением роли и статуса женщин в обществе соответствующих периодов. В разделе 3.1. «Основные характеристики системы английского женского дискурса первой половины XIX века» английский женский дискурс указанного периода анализируется в качестве функциональной системы, выявляются факторы, влияющие и обусловливающие его развитие. Впитывая все веяния эпохи первой половины XIX века, система английского женского дискурса пребывает в состоянии относительного равновесия, и в тесном взаимодействии с внешней средой, при этом элементы системы функционально направлены на общей полезный результат (сохранение и подтверждение своего зависимого, подчиненного положения в обществе, обусловленном гендерными различиями). Тактичная и воспитанная женщина первой половины XIX века ведет себя в соответствии с нормами этикета не только на официальных церемониях, но и дома. В системе английского женского дискурса первой половине XIX века наблюдается функционирование элементов «книжной» правильности, форм вежливости и смягчения, а также сложных и витиеватых синтаксических конструкций. Если женщина выходит в свет, то она должна знать и следовать всем правилам этикета, должна уметь поддержать разговор и быть учтивой. Однако с течением времени сигналы из внешней среды, такие как изменения в самосознании женщины конца XIX-начала XX веков, связанные, прежде всего, с переоценкой своего социального положения, существенное влияние на которую оказал рост интенсивного землевладения и крупных предприятий, нарушают равновесие в системе английского женского дискурса начала XIX века и вызывают в ней хаотические функциональные колебания. Данные элементы сигнализируют о дальнейшем развитии системы как о динамическом потенциально напряженном пути, где она предстает перед выбором направлений эволюции и постепенно приближается к области бифуркации. Все ее элементы координируются для достижения полезного для системы результата (утверждение новоприобретенного социального положения). Сопротивляясь разрушительным тенденциям, система дискурса избавляется от излишков информации, т.е. происходит их рассеивание (диссипация) во внешнюю среду. Таким образом, ситуация светского общения перестает играть столь существенную роль, а женская речь больше не отличается книжной правильностью, однако по-прежнему достаточно вежлива. Для упорядочивания системы английского женского дискурса конца XIX- началаXX, включаются механизмы и ресурсы, способствующие реализации цели дискурса (заимствуется более напористый мужской тип общения, рабочая и трудовая лексика). Таким образом, в системе английского женского дискурса, произошли изменения как на уровне лексическом (заметно увеличивается концентрация использования терминов рабочей специальности, по сравнению с предыдущем периодом), так и на грамматическом уровне (женщина, поддаваясь эмоциям, выражает свои мысли не всегда грамматически полными конструкциями, в отличие от представительниц слабого пола в первой половине XIX в., которые в 90% ситуаций полно и грамматически верно выстраивают свой дискурс). Вышеизложенные данные свидетельствуют о переходе на качественно новый уровень организации. Измененная система женского дискурса конца XIX-начала XX вв. закрепилась в относительно равновесном положении и продолжает адекватно взаимодействовать с изменившейся внешней средой. В разделе 3.2. «Основные характеристики системы английского женского дискурса конца XIX-начала XX веков» рассматриваются особенности английского женского дискурса данного периода в динамике. На данном этапе развития английского дискурса женщины в условиях эмансипации начинают имитировать авторитарное поведение мужчины. Таким образом, при общении с противоположным полом, женщина в конце XIX- начале XX вв. уже не такая робкая, как была раньше, при этом она позволяет себе перебить собеседника, говорить с нажимом, тем самым демонстрируя самоуверенность. Несмотря на то, что английский женский дискурс несколько модифицировался, в нем по-прежнему сохраняются и характерные элементы дискурсивной системы первой половины XIX в. Например, в дискурсе представительниц слабого пола конца XIX-начала XX вв. параллельно сосуществуют как напористый стиль общения, который был заимствован от мужчин, так и типичные черты женского речевого поведения первой половины XIX в. – мягкость и стремление к кооперации. К тому же, женщины по-прежнему заинтересованы в продолжении беседы, особенно если в нее вплетаются элементы сплетен. Тесно взаимодействуя с внешней средой, система английского женского дискурса второй половины XIX-начала XX вв. находится в равновесии и все элементы направлены на общий полезный для системы результат. Однако вновь влияние внешней среды, в частности пережитых трудных периодов Великой депрессии, мировых войн, общественно-экономических кризисов обусловило появление функциональных колебаний внутри системы английского женского дискурса. Устав от тяжелой «ноши», которая лежала на плечах представительниц слабого пола во время войны, они стремились вернуться к домашнему очагу, что повлияло и на характер построения их речевого поведения. Очевидно, что на данном этапе (середина XX века), система английского женского дискурса вновь приблизилась к точке бифуркации, выбирая и намечая при этом последующие пути развития. Сопротивляясь разрушительным тенденциям, система запускает механизмы саморегулирования и происходит ее внутренняя реструктуризация и обмен с внешней средой. На данном этапе развития агрессивность и мужской тип коммуникации явились теми элементами функциональной системы, которые рассеялись во внешнюю среду, а из внешней среды, обусловленной эпохой, в английский женский дискурс середины XX века поступили элементы, способствующие ее упорядочиванию. Отметим, что они нашли отражение и в лексике (лексические единицы, описывающие семейные ценности, институт брака на 60% преобладают в женском дискурсе по сравнению с предыдущим периодом), и в коммуникативных моделях речевого поведения, обусловленных стереотипами данного периода (женщина должна следовать мужу, помогать ему во всем, в карьере в частности, самой при этом следить за домом и за своей внешностью). В конечном счете, в системе английского женского дискурса проявились спонтанные (эмерджентные) свойства, которые способствовали направленному движению к аттрактору. Таким образом, система английского дискурса середины XX века адаптирует свое поведение к новым воздействиям и, освоив возникшие тенденции, выходит на новый уровень развития и восстанавливает равновесие. Таким образом, система женского дискурса вновь перешла на новый уровень развития. В разделе 3.3. «Основные характеристики системы английского женского дискурса середины XX века» раскрываются особенности английского женского дискурса данного периода, и выделяется момент перехода системы дискурса на новый уровень упорядоченности. На данном этапе развития английского женского дискурса как функциональной системы, отмечается стремление женщин к кооперации, избежание споров и разногласий в точках зрения по какому-либо вопросу или предмету, что в свою очередь обусловило преобладание элементов мягкого стиля общения, а также соблюдение правил коммуникации, в основе которых лежит принцип сохранения самообладания в любой, даже самой неблагоприятной ситуации. Принимая свой новый статус, представительницы слабого пола в середине XX века стараются быть примерными жёнами: во всем потакать мужу, сглаживать конфликты и острые углы в общении, избегать критики действий и поступков собеседника. Такое положение дел нанесло отпечаток и на их систему дискурса. С развитием английского женского дискурса середины XX века наблюдается постепенное изменение в их лексическом словаре, появляются грубые просторечные, жаргонные слова и выражения. Кроме того, на данном этапе речь представительниц слабого пола становится неграмотной и это объясняется, прежде всего, тем, что женщина в середине XX века не уделяет должного внимания образованию и правильности речи. Таким образом, с течением времени книжная правильность женского дискурса как часть ее функциональной системы уходит на периферию внешней среды, а на смену ей приходит типичная для данного периода менее культурная речь. Несмотря на то, что система английского женского дискурса середины XX века перешла на новый уровень эволюционного развития, в ней сохранились элементы конца XIX-начала XX вв. Например, будучи еще в нестабильном социальном положении, женщина стремится снизить категоричность своих высказываний, облекая их в определенную оболочку, что является одним из непременных условий уклончивого вежливого общения, при котором высказываемое, как правило, негативное мнение или критическое замечание смягчаются. В средине XX века представительницы слабого пола были вынуждены прибегать к различному роду хитростям, чтобы добиться успеха. Наиболее частым в системе их дискурса на данном этапе развития является функционирование комплиментов, а иногда и лести для достижения поставленной цели. Данная черта речевого поведения не характерна для системы английского женского дискурса конца XIX-начала XX вв. Как видим, система женского дискурса середины XX века находится в состоянии равновесия и тесно взаимодействует с внешней средой. Однако под влиянием феминистского движения, наступившей свободы слова которые уже начали зарождаться в середине XX века, а свое дальнейшее развитие получили в конце XX-началеXXI вв. происходят функциональные изменения в системе английского женского дискурса. В конце XX-начале XXI вв. повышение непринужденности обстановки и раскованности отношений приводит к упрощению языка, увеличению на 40 % числа эмоционально и фамильярно окрашенных единиц. На уровне синтаксиса отмечается тенденция к краткости, эллиптичности, на лексико-фразеологическом – интенсивное стилистическое снижение: появляются интенсификаторы, слэнгизмы, вплоть до бранной лексики. Сведены к минимуму длинные и сложные синтаксические конструкции, книжная лексика и стилистические средства высокой риторики. Они не соответствуют тенденциям самой системы женского дискурса и ее внешней среды, из которой идет приток элементов, которые способствуют ее реструктуризации и направленности на несколько изменившийся общий полезный для системы результат. В данном случае это стремление продемонстрировать непринужденность в общении и с противоположным полом, и с другими женщинами, и с массовой аудиторией. В речевом поведении представительниц слабого пола отмечается увеличение на 10% коммуникативных стратегий и тактик, направленных на утверждения своего полноправного положения в обществе, бизнесе, политике. Таким образом, мы видим, что в английском женском дискурсе произошли существенные изменения, что позволяет говорить о новом этапе его развития. В разделе 3.4. «Основные характеристики системы английского женского дискурса конца XX-начала XXI веков» обозначаются свойственные данному периоду особенности построения дискурса представительницами слабого пола. Очевидно, что система английского женского дискурса конца XX-начала XXI вв., выбрав свой путь эволюции, перешла на качественно новый уровень развития. Изменился также и лексический состав дискурса представительниц слабого пола. Лексика, обозначающая семейные и танцевальные вечера, баллы, частично вытиснилась из системы, однако не исчезла бесследно. На смену ей в систему английского женского дискурса пришли лексические единицы, обозначающие уход за телом и лицом (посещение тренажерного зала, косметического салона), а также лексические единицы, описывающие зависимость женщин от моды и т.д. На данном этапе для женщин англоязычного социума характерны деловой стиль общения, напористое речевое поведение. Однако при необходимости женщина по-прежнему прибегает к использованию типично женских речевых средств смягчения. Все элементы системы дискурса направлены на достижение аттрактора – утверждение своего приобретенного социального положения. На этом пути система английского женского дискурса также находится сегодня в состоянии относительного равновесия. В заключении обобщаются основные результаты работы и указываются перспективы дальнейшего исследования. Далее развитие проблематики может идти по пути решения таких вопросов, как специфика синергийных эволюционных механизмов, обусловленная особенностями разных жанров и регистров английского женского дискурса; оптимальное соотношение хаотизирующих и упорядочивающих элементов и связей в смысловой системе английского женского дискурса; особенности развития английского женского дискурса в разных диатопических вариантах английского языка в диахронии; выявление и статистический анализ модификаций всего корпуса речевых средств, обусловливающих специфику функциональной синергийности женского дискурса в сопоставлении с мужским и т.д.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

  1. Журавлева (Дугина) С.В. Эволюционные аспекты гендерных речевых характеристик (на материале романов британских и американских авторов) / С.В. Журавлева (Дугина) // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. 2008. № 1. С. 154-160. (Издание рекомендовано ВАК РФ для публикации результатов диссертационных исследований).
  2. Журавлева (Дугина) С.В. Эволюция женской речи в английской и русской литературах XIX-XX веков / С.В. Журавлева (Дугина) // Сборник статей XII Международной конференции «Россия и Запад: диалог культур». – Выпуск 14. – Ч.2. – М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 2008. С. 63-72.
  3. Журавлева (Дугина) С.В Особенности и закономерности развития речевого поведения деловой женщины в диахроническом аспекте (на материале английского языка) / С.В. Журавлева (Дугина) // III Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения»: Материалы конференции. – М.: РУДН, 2008. С.188-189.
  4. Журавлева (Дугина) С.В Английский деловой дискурс в динамике развития женского речевого поведения / С.В. Журавлева (Дугина) // Вопросы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения: Сборник материалов конференции. – М.: РУДН, 2008. С. 221-229.
  5. Журавлева (Дугина) С.В. О возможности применения системного подхода к анализу английского женского дискурса / С.В. Журавлева (Дугина) // Современные направления в лингвистике и преподавания языков: Материалы международной научно-практической конференции./ Под ред. Т.В. Дубровской, Е.В. Китаевой. – Т.I. – М.:МНЭПУ (Пензенский филиал), 2008. С. 51-56.
  6. Журавлева (Дугина) С.В. Эволюция английского женского дискурса в контексте культурных стереотипов XIX-XX веков / С.В. Журавлева (Дугина) // LATEUM 2008: Язык. Речь. Коммуникация. Культура: Материалы 9-й международной конференции Лингвистической ассоциации преподавателей английского языка МГУ имени М.В. Ломоносова /отв. ред. Т.Б. Назарова. – М.: МАКС Пресс, 2008. С. 159-162.
  7. Журавлева (Дугина) С.В. Английские культурные стереотипы в аспекте гендерного фактора речевого поведения / С.В. Журавлева (Дугина) // Лингвострановедение: методы анализа, технология обучения. Шестой межвузовский семинар по лингвострановедению. Языки в аспекте лингвострановедения: сб. науч. статей. В 2 ч. Ч. 1/ под общ. ред. Л.Г. Ведениной. – М.: МГИМО-Университет, 2009. С. 120-125.
  8. Журавлева (Дугина) С.В. Английский женский дискурс в аспекте функциональной лингвосинергетики / С.В. Журавлева (Дугина) // Cовременные проблемы гуманитарных и естественных наук. Материалы международной научно-практической конференции Т.II. – 2009. №7. С. 46-48.
  9. Журавлева (Дугина) С.В. Речевые стратегии и тактики как составляющие женского общения (на материале английского дискурса)

/ С.В. Журавлева (Дугина) // Сборник научных трудов преподавателей и аспирантов ТГПУ им. Л.Н. Толстого. – Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2009. С. 45-47.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.