WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Формирование и деятельность органов внутренних дел уральской области (1923 – 1934 гг.)

На правах рукописи

Шведов Владислав Витальевич

ФОРМИРОВАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УРАЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

(1923 1934 гг.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата

исторических наук

Екатеринбург

2007

Работа выполнена в отделе Отечественной истории ХХ века Института истории и археологии УрО РАН

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Корнилов Геннадий Егорович
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Кондрашева Маргарита Ионовна кандидат исторических наук, доцент Латыпов Ринат Тавзихович

Ведущая организация: Уральский государственный университет

Защита состоится 16 мая 2007 г. в 15 часов на заседании диссертационного Совета Д.004.011.01 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук по адресу: 620026, г. Екатеринбург, ул. Р. Люксембург, 56.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории и археологии УрО РАН.

Автореферат разослан «…»……………2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук Е.Т. Артемов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проводимые преобразования в Российской Федерации затронули все сферы государственной и общественной жизни. Характер, условия и последствия экономических и политических реформ конца ХХ – начала ХХI веков имеют сопоставимые моменты с преобразованиям 1920-30-х гг. (хозяйственные отношения регулируются рыночными механизмами, активно используется и государственное регулирование экономики; при переходе к нэпу шло активное правотворчество государства; правоохранительная система, в том числе и милиция, приспосабливалась к изменениям, происходившим в жизни общества и государства и др.).

Региональный исторический опыт решения органами внутренних дел организационных вопросов и осуществления основных направлений деятельности актуален и способствует поиску более эффективных форм и методов работы правоохранительных органов в современных условиях.

Объектом диссертационного исследования являются органы внутренних дел Урала.

Предметом исследования выступают процессы формирования внутренней структуры и деятельность милиции и уголовного розыска по охране общественного порядка и борьбе с преступностью.

Хронологические и территориальные рамки диссертационного исследования определены периодом 1923 – 1934 годов в связи с тем, что, во-первых, в этот временной отрезок шел поиск наиболее оптимальных условий деятельности органов внутренних дел. Образование Уральской области в ноябре 1923 г. стало уникальным политико-управленческим экспериментом, в рамках которого происходил процесс становления органов внутренних дел региона. Она существовала до января 1934 г. и представляла собой аграрно-промышленный регион. Географические рамки позволяют выявить как общие черты в формировании и деятельности органов внутренних дел, так и специфические, характерные для конкретных регионов. Уральская область в этом отношении представляет возможность компаративного изучения, так как включала огромную территорию с промышленными и сельскохозяйственными районами, область приняла в конце 1920-х-30-е годы огромные массы вынужденных мигрантов, сосланных крестьян, спецпереселенцев, шел мощный процесс урбанизации. Уральская область включала территории современных Курганской, Пермской, Свердловской, Тюменской и Челябинской областей и частично Башкирской и Удмуртской республик.

Степень изученности темы. Историография проблемы деятельности органов внутренних дел достаточно четко разделяется на два этапа: первый, хронологически более длительный, охватывает литературу, вышедшую с 1920-х и до конца 1980-х гг. и характеризуется господством марксистско-ленинской методологии; второй – с начала 1990-х гг. отличается от первого деидеологизацией истории как науки, отличается поиском новых методологических подходов, расширением исследовательской проблематики истории милиции.

До конца 1980-х годов история советской милиции рассматривалась через призму побед и преимуществ советского строя. В истории изучения органов внутренних дел 1920-30-х гг. можно выделить два периода с примерными рубежами: середина 1930-х и середина 1950-х годов.

Первый период характеризуется тем, что история становления органов внутренних дел изучалась в ходе его осуществления. Основная литература по деятельности милиции и уголовного розыска была представлена непосредственными очевидцами, содержала фактические материалы, текущую статистику, наблюдения современников, правоведов, работников органов внутренних дел. Литература этого периода составляла две группы: 1. посвящена проблемам формирования организационной структуры и деятельности милиции в борьбе с преступностью[1] ; 2. исследования по преступности и аномальным проявлениям в поведении граждан[2]



. Характерной чертой большинства работ было утверждавшееся мнение, что в строящемся социалистическом обществе с уничтожением экономического и политического неравенства между людьми, с предоставлением каждому нужных ему благ, с прекращением классовой борьбы, с отмиранием всех тех средств принуждения, которым располагает государство, с коренной переделкой на новых началах всей экономической жизни – исчезнут и поводы совершения преступлений, исчезнет и преступность. Негативные социальные явления рассматривались как пережиток капиталистического прошлого, порождение нэпа.

В 1920-е гг. развернулась научно-исследовательская работа по анализу деятельности советских правоохранительных органов. С 1924 по 1927 гг. вышли семь выпусков «Статистического обзора деятельности местных административных органов НКВД РСФСР». Выделение внутри НКВД новых структурных подразделений послужило поводом к исследованию этих новых элементов. В статьях освещалась практическая деятельность органов правопорядка - борьба с преступностью, организация взаимодействия с органами местной власти, в ряде работ поднимались проблемы соблюдения законности сотрудниками милиции, повышения эффективности работы подразделений и неудовлетворительного материального обеспечения[3]. В 1928 г. вышла обобщающая работа об организации и деятельности ведомственной милиции[4]. В 1930 г. появились работы П. Зайцева и И.Ф. Киселева, посвященные милиции, но содержащие в основном теоретические выкладки[5]. Серьезное исследование результатов борьбы милиции и уголовного розыска с преступностью было предпринято В. Якубсоном[6].

К десятой годовщине советской милиции в журналах появились публикации по истории. В них освещались вопросы формирования служб и подразделений милиции и уголовного розыска[7].

Со второй половины 1930-х и до середины 1950-х гг. значимых публикаций по истории милиции не было. Советские историки практически не касались этой темы.

Новый этап в разработке истории милиции был тесно связан с подъемом в развитии советской исторической науки, наступившем после ХХ съезда КПСС. С середины 1950-х гг. растет количество публикаций, расширяется проблематика исследований. Определенный вклад в освещение проблемы внесли общие и специальные работы по истории советского государства и его органов. В 1957 г. Высшей школой МВД был издан “Сборник законодательных актов по вопросам организации и деятельности советской милиции”. Всплеск научного интереса к историческим событиям нэповского периода и социалистической реконструкции народного хозяйства был вызван попытками проведения советским правительством экономических реформ. Именно в это время были проведены исследования, определившие общее направление изучения государственно-правовых явлений советского государства в 1920-30-е гг., в которых нашла освещение структура и деятельность правоохранительных органов: «История советского государства и права» в 3-х книгах под редакцией А.П. Киселева; “Советское государство и право в период строительства социализма (1921 – 1935 гг.)” под редакцией Е.А. Скрипилева, М.В. Курицина и др.

Круг изучаемых проблем деятельности органов внутренних дел СССР расширяется[8]. Особое внимание уделялось роли партии в становлении правоохранительной системы страны[9].

Исследователи начинают рассматривать отдельные проблемы развития советской милиции. С.В. Биленко основное внимание обращает на освещение фактов мужества и трудового героизма работников милиции, имеющих важное значение для воспитания личного состава на боевых традициях милиции[10]. Роль милиции в обеспечении охраны общественного порядка в пе­риод восстановления народного хозяйства проанализировали А.В. Вениосов и М.И. Еропкин [11]. Вопросы организационного строительства советской милиции в 1920-30-х гг. рассматривались в работах М.П. Киссиса и И.И. Кизилова[12]. В 1977 г. вышла двухтомная «Истории Советской мили­ции» под редакцией мини­стра внутренних дел СССР Н.А. Щелокова[13], которая стала первым фундаментальным трудом по истории советской милиции, сформулировавшим официальную концепцию истории органов внутренних дел. Истории милиции в период строительства социализма (1921-1936 гг.) отводится второй раздел первого тома. Несмотря на использование большого фактического материала, работа выполнена в пафосной форме, показывая величие и непогрешимость МВД. В таком же плане выполнен коллективный труд «Советская милиция: история и современность. 1917 – 1987»[14].

В советской историографии второй половины 1950-х – 1980-х гг., в отличие от предыдущего периода, расширяется тематика исследований по истории органов внутренних дел, их характеризует комплексный подход и компаративный анализ, а введение в научный оборот нового архивного материала позволило достаточно полно раскрыть различные аспекты рассматриваемых проблем. Вместе с тем, в условиях идеологического диктата исследователям не удалось избежать односторонности в освещении рассматриваемых проблем.

С начала 1990-х гг. начинается современный этап отечественной историографии, для которого характерны многообразие исторического анализа, появление новых исследовательских школ и концепций, использование новых методологических подходов и расширение круга исследуемых проблем. Открывшийся доступ к архивным материалам позволил приступить к более глубокой разработке истории советской милиции, в том числе периода 1920-30-х гг., ранее практически закрытого для изучения.

В центре внимания историков-правоведов оказывается правовой статус органов внутренних дел в различные периоды отечественной истории, ее роль в социально-экономической и политической жизни общества[15].

Роль милиции в проведении репрессивной политики государства в 1920-1950-е гг. рассмотрел канадский историк-правовед П. Со­ломон. Низко оценивая состояние советского правосудия в исследуемый период, автор считает деятельность милиции малоэффективной и непоследовательной[16].

Ю. Е. Аврутин в контексте анализа механизма обеспечения государственной власти изучает проблемы организационно-правового строительства полиции царской России, советской и российской милиции[17].

Некоторые исследования современных авторов посвящены системному анализу криминогенной ситуации в СССР в контексте развития социально-экономических и политических процессов[18]. Определенное значение для понимания условий, в которых приходилось действо­вать милиции, имеет анализ бытового и материального положения, мо­рально-нравственного облика и поведения населения 1920-х гг.[19]

Из исследований, опубликованных в 1990-х гг., следует отметить сборник статей «Полиция и милиция России: страницы истории» и коллективный труд «Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк»[20]. В них сделана попытка рассмотреть и осмыслить почти двухвековой опыт существования органов внутренних дел страны. В преддверии 200-летнего юбилея МВД России вышли в свет исторический очерк «Министерство внутренних дел. 1902-2002» под общей редакцией министра внутренних дел Р.Г. Нургалиева и «МВД России. Энциклопедия». В них наблюдается взвешенный и объективный подход к истории советской милиции, отсутствие односторонней трактовки происходивших процессов[21]. Началась разработка истории органов внутренних дел в политических портретах их руководителей[22].

Существенный вклад в комплексное изучение истории милиции и уголовного розыска внесли работы Р.С. Мулукаева[23]. Исследуя проблемы государственно-правового положения милиции в годы НЭПа, А.Ю. Малыгин отметил неудовлетворительное состояние дисциплины, рост преступности среди сотрудников милиции, высокую текучесть кадров, постоянный некомплект штатов. Он объяснят это нарушением принципа социальной справедли­вости. Как выход из сложившегося кризисного положения, по его мнению, стало организационное объедине­ние РКМ с ОГПУ в начале 1930-х годов[24]. С.В. Недобежкин подчеркивает, что ведущая роль в защите частных имущественных прав физических и юридических лиц в период НЭПа принадлежала органам милиции[25].

В целом, роль милиции в условиях проведения реформ 1920-х гг., индустриализации и коллективизации конца 1920-х – начала 1930-х гг. довольно часто становится объектом исследований в постсоветский период[26]. Современные исследователи изучают проблемы правового регулирования правоохранительных органов[27], материально-технического обеспечения сотрудников милиции[28], вопросы кадровой политики и политико-воспитательной работы, а также профессиональной подготовки сотрудников милиции[29], разнообразные формы и методы общественного контроля за рабоче-крестьянской милицией в период ее становления и развития[30]. Более широко и тщательно анализируется процесс становления основных служб милиции, методы профилактики и предупреждения преступлений[31]. Новую для отечественной историографии тему – распространение политической культуры советского общества в органах внутренних дел страны изучает A.M. Беда[32]. Таким образом, вышедшие в 1990-2000-е гг. работы по истории советской милиции на общероссийском уровне расширили и углубили область рассматриваемых проблем.

Научная работа по исследованию истории милиции на Урале начинает проводиться с 1960-х гг.[33] Историю органов внутренних дел Среднего Урала изучали В.Г. Андреева и А.И. Трофимов, которые на основе архивных материалов, уголовных дел и воспоминаний ветеранов милиции, подготовили художественно-публицистические работы[34]. Основное внимание историки Урала уделяли вопросам участия подразделений милиции в проведении политики Коммунистичес­кой партии. В подобном ракурсе были написаны работы «К истории милиции на Среднем Урале» и «Верно служить народу»[35].





На рубеже 1980-1990-х гг. значительно рас­ширились тематика и география проблемы, в научный оборот введено зна­чительное количество ранее не использовавшихся источников и ар­хивных материалов[36]. С.В. Щеткин при рассмотрении проблем функционирования милиции на Южном Урале в годы нэпа приходит к выводу, что недостаточное материальное снабжение сотрудников милиции в 1920-е гг. привело к текучести кадров и в конечном итоге повлияло на результаты работы подразделений РКМ[37]. К такому же выводу пришел и авторский коллектив Челябинского юридического института МВД России, изучая историю южноуральской милиции[38]. Л.Н. Бодерко в своей монографии проводит анализ формирования и деятельности западно-сибирской милиции в 1930-1956-е гг., ее адаптации к складывающимся в обществе политическим и социально-экономическим условиям[39].

Существенный вклад в научное осмысление процесса трансформации милиции и уголовного розыска на рубеже 1920-1930-х гг. в орудие репрессивной политики против целых социальных слоев внесли работы уральских ученых, посвященных проблемам коллективизации и политики «ликвидации кулачества как класса»[40]. Проблемы формирования карательной системы на Урале в 1920-1930-е гг. поднимает в своих трудах А.В. Бакунин[41].

В публикациях уральских историков-правоведов указывается на ряд негативных моментов в деятельности областных структур милиции и уголовного розыска в рассматриваемый период. Так, по мнению челябинских ученых система управления органами внутренних дел Уральской области была громоздкой[42].

Уральскими исследователями проведена определен­ная работа по изучению вопросов становления и развития правоохранительных органов в регионе. Однако эта тема требует дальнейшей научной разработки. До настоящего времени не проведено изучение истории становления и развития органов внутренних дел Уральской области как единой правоохранительной системы.

Источниковая база исследования включает как неопубликованные, так и опубликованные документы и материалы, которые можно классифицировать по следующим группам: нормативно-законодательные акты органов государственной власти, делопроизводственная документация, статистические материалы, документы личного происхождения, мемуары и периодическая печать.

Большую ценность для нашей темы представляют официальные документы правительства, которые содержатся в Собрании узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР, Собрании законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. Это основополагающие нормативные акты, определившие структуру, основные принципы деятельности органов внутренних дел.

Контроль за деятельностью милиции со стороны партийных органов обусловил использование партийных материалов[43]. Отдельные аспекты правоприменительной политики, мер борьбы с преступностью нашли свое отражение в статьях лидеров советского государства В.И. Ленина, И.В. Сталина[44], а также работах ученых-юристов и сотрудников советского государственного аппарата 1920 - 1930-х гг.: А.Я. Вышинского, Н.В. Крыленко[45].

Особую группу источников составляют общегосударственные и ведомственные нормативные акты, вышедшие в 1920-1930-е гг.[46], а также сборники ведомственных документов[47]. Данные материалы позволили определить правовое положение Рабоче-крестьянской милиции и уголовного розыска, проследить изменения в их структуре, организации и компетенции в области борьбы с преступностью, охраны общественного порядка и административного надзора.

Уникальную информацию содержит фундаментальное многотомное издание «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922 – 1934 гг.)[48]. В издание включены аналитические документы, подготовленные Отделом ин­формации и политконтроля Объединенного государственного политического управления о положении в СССР для высшего политического руководства стра­ны. Обзоры и сводки ОГПУ всесторонне характеризуют все многообразие жизни советского общества исследуемого периода, что обусловило их использование при анализе общественно-политической обстановки в стране и Уральском регионе, а также роли органов милиции в проведении политических кампаний конца 1920-х – начала 1930-х гг.

Сборники документов «Трагедия советской деревни», «Деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД», «Продовольственная безопасность Урала в ХХ веке» и «Аграрное развитие и продовольственное обеспечение населения Урала в 1928-1934 гг.» содержат документы о работе милиции в деревне в годы коллективизации.

При работе над диссертацией использовались различные статистические справочники и ежегодники. В сборниках «Уральский статистический ежегодник 1923-1924 гг.», «Социальная статистика Урала», «Уральское хозяйство в цифрах» содержатся сведения о населении и районировании на Урале, данные об административной практике правоохранительных органов, статистике преступлений и данные о самоубийствах[49].

В ходе работы над диссертацией автором были изучены центральные журналы «Рабоче-крестьянская милиция», «Административный вестник», «Социалистическая законность», «Еженедельник Советской Юстиции», «Бюллетень НКВД РСФСР», «Право и жизнь», «Советское право», «Вестник статистики», газета «Правда», региональные – «Уральский рабочий», «Известия Уральского областного исполнительного комитета», «Округ», «Революционный страж», «Бюллетень областного административного управления, областного суда и областной прокуратуры Уральской области», а также отчеты о деятельности Уральского областного исполнительного комитета, Челябинского окружного исполнительного комитета. Периодические издания содержат информацию о деятельности правоохранительных органов страны и уральского региона, позволяют исследовать отношение советского общества к деятельности органов внутренних дел по предупреждению и пресечению преступлений.

Основной комплекс исторических документов по теме выявлен в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Государственного архива Свердловской области (ГАСО), Центра документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО), Объединенном государственном архиве Челябинской области (ОГАЧО) и Государственном архиве Пермской области (ГАПО).

В работе над диссертацией использованы коллекции документов, хранящиеся в музее ГУВД по Свердловской области. Помимо материалов делопроизводственной документации и личных дел, переданных в конце 1980-х гг. из Информационного центра УВД Свердлоблисполкома, в музее собраны воспоминания сотрудников, служивших в уральской милиции в разные годы, неопубликованные рукописи руководителей органов внутренних дел. Эти источники личного происхождения отражают индивидуальные представления об историческом опыте и представляют субъективный взгляд на исторические факты, но, тем не менее, позволяют восстановить ход происходивших событий. Часть документов опубликована автором в сборнике «Великая Победа. Очерки, воспоминания» (Екатеринбург, 2005).

Сравнительный анализ источников, как опубликованных, так и вновь введенных в оборот, позволил воссоздать общую картину деятельности милиции Уральской области, изучить особенности формирования структуры органов внутренних дел региона.

Методологической основой диссертационного исследования стала теория модернизации в интерпретации уральской исторической школы[50]. По мнению В.В. Алексеева, в XX веке основным направлением развития страны стала модернизация[51]. Модель модернизационного анализа в исследовании региональных процессов подразумевает многовариантность перехода от традиционного к современному обществу, возможность различных путей социальной трансформации конкретных обществ.

Модернизация советского общества означала смещение акцентов в уголовно-правовой политике советского государства, изменение правовых и организационных основ борьбы с отдельными видами преступлений, изменилась динамика и структура преступности, поэтому модернизационные преобразования охватили и правоохранительную систему.

Рубеж 1920-1930-х гг. отмечен радикальной сменой модели управления органов внутренних дел. Сложившиеся в период НЭПа взаимоотношения между милицией и представителями местной власти были разрушены. Коллективизация и индустриализация повлекли за собой процесс централизации органов внутренних дел, возложение на стражей правопорядка несвойственных им репрессивных функций.

На основе общенаучных принципов анализа исторического процесса в работе рассматривается становление и формирование органов внутренних дел в конкретных исторических условиях, с учетом особенностей развития советской общественно-политической и экономической системы.

Структурно-функциональный подход дал возможность отразить процесс создания милиции в регионе на общем фоне становления и развития органов милиции в РСФСР, а междисциплинарный подход исследования обеспечил анализ ряда проблем, находящихся на пересечении истории государства и права с отечественной историей.

Построение работы было обусловлено проблемно-хронологическим подходом, позволившим изучить процесс формирования органов внутренних дел в динамике, с выявлением основных этапов в развитии системы.

Историко-сравнительный подход понадобился для сопоставления показателей с общесоюзными, республиканскими и отраслевыми данными. Основные тенденции, особенности и противоречия развития региона выявлены методом анализа.

В процессе обработки архивных данных применялся также статистико-математический метод.

Цель исследования – провести комплексное изучение становления и практической деятельности органов внутренних дел на Урале. Для достижения указанной цели автором определены следующие задачи:

  • выявить механизм формирования структуры милиции и уголовного розыска Уральской области как составной части государственного аппарата;
  • исследовать систему управления органов внутренних дел
  • оценить их материально-техническое обеспечение;
  • изучить основные направления кадровой и политико-воспитательной работы;
  • проанализировать криминогенную обстановку в регионе и деятельность органов внутренних дел по борьбе с преступностью и охране правопорядка;
  • показать роль милиции и уголовного розыска в социально-политической жизни общества;
  • выявить формы участия общественности в охране правопорядка.

Научная новизна диссертации заключается в проведении комплексного исследования процесса формирования и деятельности органов внутренних дел Уральской области (1924-1934 гг.), введения в научный оборот новых исторических источников, что позволило:

  • дать свою периодизацию становления органов внутренних дел в регионе;
  • проанализировать состояние и динамику преступности;
  • выявить факторы роста отдельных видов преступлений на Урале;
  • обосновать позицию, что созданная система управления органами внутренних дел была достаточно эффективна по основным направлениям служебной деятельности, а организационное объединение милиции и угрозыска с подразделениями ОГПУ позитивно сказалось на результатах оперативно-служебной деятельности;
  • выявить основные противоречия в реализации органами милиции социально-экономической политики государства рассматриваемого периода, предложить свою интерпретацию причин снижения ее авторитета среди населения;
  • охарактеризовать роль милиции в формировании общественных объединений по охране правопорядка на Урале.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что идеи и положения исследования применимы в процессе совершенствования современной работы милиции. Материалы диссертации могут быть использованы в разработке спецкурсов и учебных пособий, при создании обобщающих трудов по истории правоохранительных органов Урала, а также в преподавании курсов отечественной и региональной истории, истории государства и права, истории органов внутренних дел и в соответствующих разделах целого ряда отраслевых юридических дисциплин.

Апробация работы. Выводы и положения научной работы изложены на VIII – ХI международных историко-педагогических чтениях (Екатеринбург, 2004-2007 гг.), Адамовских чтениях (Екатеринбург, 2004 г.), Шестых Татищевских чтениях (Екатеринбург, 2006 г.) и опубликованы в 9 статьях общим объемом 5,04 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка использованной литературы и источников, приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, определены объект, предмет, цель и задачи исследования, обозначены его территориальные и хронологические рамки, раскрывается степень изученности, дан анализ источников, обоснованы методологические основы и методы исследования.

Первая глава диссертации «Органы внутренних дел Уральской области в 1923 – 1934 гг.» состоит из трех параграфов.

Первый параграф посвящен анализу формирования структуры органов внутренних дел Уральской области и изучению процесса создания системы управления службами и подразделениями.

Становление органов внутренних дел проходило в рамках экспериментального реформирования административно-территориального устройства региона[52]. Для рассматриваемого периода характерны постоянные организационно-штатные преобразования милиции и уголовного розыска Урала, которые были обусловлены изменениями в социально-экономической и политической жизни государства и спецификой региона.

До конца 1930 г. органы внутренних дел были подчинены местным Советам и НКВД РСФСР. «Двойное подчинение» милиции и уголовного розыска было серьезным препятствием на пути создания системы управления органами охраны правопорядка, соответствующей особенностям административно-территориального деления Уральской области.

Процесс становления органов внутренних дел Уральской области проходил в три этапа. В 1924-1926 гг. оформились областное и окружные звенья управления административных органов, построена единообразная структура управления местных подразделений внутренних дел. В 1927 – 1930 гг. складывается комбинированная система управления, сочетавшая принципы территориальной системы (трехзвенная: область - округ - район) с отраслевым управлением (специализация по направлениям деятельности). Это позволило более эффективно организовать координацию сил и средств органов внутренних дел. В этот период НКВД РСФСР и административные органы Уральской области упорядочили сбор, учет и изучение основных показателей деятельности милиции и уголовного розыска, укрепили взаимодействие с иными правоохранительными и контролирующими органами. На третьем этапе (1930 – 1934 гг.) произошло объединение органов внутренних дел с подразделениями ОГПУ, что привело к созданию централизованной, не зависящей от местных властей системы управления. В практику работы милиции внедряется опыт информационных подразделений ОГПУ, особое внимание уделяется оперативным и агентурным данным, изменяется порядок информирования о деятельности милиции органов государственной власти и общественности. В июле 1934 года происходит окончательная централизация системы органов внутренних дел. Создается На­родный комиссариат внутренних дел СССР, в состав которого вошли как милиция и уголовный розыск, так и органы госбезопасности.

Во втором параграфе рассматриваются проблемы материально-технического обеспечения подразделений милиции и уголовного розыска Урала. Зависимость от местного бюджета обуславливала разницу оплаты труда одних и тех же категорий сотрудников милиции и уголовного розыска в округах и районах Уралобласти. Иногда она отличалась в два и более раз. Зарплата уральских милиционеров была значительно ниже, чем у их коллег в других регионах страны. Борцы с преступностью испытывали проблемы с жильем, которым в Свердловске в 1924-1926 гг. было обеспечено только 25-30% личного состава.

Мер, предпринимаемых НКВД РСФСР и Уралоблисполком, в виде денежного вознаграждения стражам правопорядка за эффективную работу и периодических прибавок к заработной плате за выслугу лет было явно недостаточно. Матери­альные и бытовые условия большей части сотрудников милиции и уголовного розыска в 1920-е гг. оставались неудовлетворитель­ными.

После ликвидации в 1930 году НКВД РСФСР, содержание милиции и угрозыска Урала было переведено на общегосударственный бюджет. В результате увеличилась штатная численность и денежное содержа­ние личного состава, на сотрудников милиции и членов их семей распространились преимущества и нормы государственного обеспечения военнослужащих РККА, расширился круг предоставляемых им социальных льгот. Большое значение для укрепления материального положения работников милиции сыграла организация подсобных хозяйств органов и частей РКМ Уральской области.

Предпринимаемые меры способствовали укрепле­нию кадрового состава и совершенствованию оперативно-розыскной дея­тельности подразделений охраны правопорядка.

Третий параграф посвящен кадровой работе в органах внутренних дел Уральской области. За 1920-е – начало 1930-х годов численность работников милиции на Урале выросла на 37 % и составила в 1934 г. 10346 человек[53]. «Политизация» советского общества оказала решающее влияние на комплектование милиции и уголовного розыска: при приеме на службу учитывалась не столько профессиональная компетентность, сколько социальное происхождение кандидата.

Неудовлетворительные материальные и бытовые условия становились причиной текучести кадров, падения их профес­сионального уровня, низкой дисциплины и нарушений законности в органах внутренних дел, что, в свою очередь, подрывало авторитет милиции и уголовного розыска в глазах общественности. Нередко бытовые проблемы приводили к фактам суицида в рядах стражей правопорядка.

В этих условиях руководством органов внутренних дел Уральской области изыскивались различные пути комплектования милиции и угрозыска. Среди них была «военизация» подразделений - укрепление роли единоначалия, строгой субординации и дисциплины.

Ужесточение мер дисциплинарной ответственности сочеталось с проведением аттестаций и «чисток» личного состава. Они были призваны изгнать некомпетентных и классово чуждых лиц из рядов милиции и угрозыска.

Для заполнения освобождаемых должностей стали проводиться партийные и комсомольские мобилизации. На службу в органы внутренних дел переводились сотрудники ОГПУ, а также рабочие и крестьяне, проявившие себя во время различных политических кампаний – коллективизации и ликвидации кулачества как класса, антицерковной и других.

В уральской милиции начинает расти партийная и комсомольская прослойка. К началу 1934 г. доля членов и кандидатов в члены ВКП (б) составляла 39% от числа всех сотрудников РКМ[54]. В феврале 1931 г. в Управлении рабоче-крестьянской милиции Уральской области создается политодел, в межрайонных секторах и управлениях крупных городов – политчасти, в остальных подразделениях – политинспекции. Формируется эффективная система политико-воспитательной и общеобразовательной работы. Особое внимание уделялось ликвидации неграмотности среди стражей правопорядка, повсеместно действовали школы, кружки и курсы, организовывались клубы и библиотеки.

Итогом предпринимаемых мер стало укрепление дисциплины и ответственности личного состава за выполнение служебного долга, что положительно сказывалось на оперативно-служебной деятель­ности милиции.

Приходящие на службу идеологически благонадежные новобранцы нуждались в профессиональной подготовке. В стране появилась сеть милицейских учебных заведений. В 1925 г. в Свердловске открывается школа младшего командного состава. К 1927 году в области работали 2 школы по подготовке младшего и среднего начсостава, 15 школ-резервов. В 1933 году в школах и на курсах милиции в Свердловске обучалось 300, в Перми – 120, в Челябинске – 100, в Тюмени – 110 сотрудников[55]. Курс обучения предусматривал сочетание общеобразовательных и спе­циальных дисциплин. В итоге повышалась профессиональная подготовка сотрудников милиции и уголовного розыска. С годами в учебный процесс вносились изменения, связанные с появлением у органов внутренних дел новых задач.

С конца 1920-х гг. при формировании подразделений милиции и угрозыска в национальных районах укомплектование низового аппарата производится работниками из состава коренного населения, или из лиц, знающих их быт и язык. Для этого в системе профессиональной подготовки предусматривались специальные программы обучения национальных кадров.

Во второй главе «Основные направления в деятельности уральской милиции» рассматриваются вопросы практической реализации органами внутренних дел Уральской области стоящих перед ними задач.

В первом параграфе анализируются структура и динамика преступности на территории Уральской области и меры борьбы с ней.

Региональные особенности определили своеобразие характера и отличительные черты уральской преступности. Причинная зависимость криминализации общества от этих факторов наиболее рельефно проявилась в период проведения коллективизации и индустриализации в конце 1920-х – начале 1930-х гг.

Экономическая нестабильность в регионе, снижение уров­ня жизни населения и появление большого числа обездоленных людей стали главными факторами роста преступности. В общей структуре преступности на Урале преобладали имущественные преступления, в 1925 г. составлявшие 43%, 1929 г.– 49% и в 1933 г. - 42% всех совершенных преступлений. При этом квалифицированные имущественные преступления (подделка денег, мошенничество, вымогательство и шантаж) по большей части совершались в городах. В сельской местности широкое распространение получило конокрадство, составлявшее в 1924 г. 61,2%, в 1929 г. - 54,5% совершенных имущественных преступлений[56].

Убийства, как правило, сопутствовали другим преступлениям, среди которых наиболее опасным видом был бандитизм. Число бандитских проявлений начинает расти на рубеже 1920-х – 1930-х гг. Только в 1931 г. их количество возросло по сравнению с 1930 г. на 50%. Этот вид преступлений имел ярко выраженную политическую окраску: жертвами бандитов, как правило, становились коммунисты, колхозный актив и лица, сочувствующие советской власти. Если в первой половине 1920-х гг. в состав бандитских шаек входили в основном беглые уголовники, то в конце 1920-х гг. банды стали пополняться простыми крестьянами, недовольными политикой коллективизации.

Динамика и структура преступности в регионе требовала совершенствования форм и методов борьбы с преступностью. Подразделения милиции и уголовного розыска Уралобласти в своей деятельности использовали опыт работы отечественного дореволюционного сыска и практические наработки полиции стран Запада. Одновременно стали внедряться современные научные формы и методы работы. В раскрытии преступлений широкое применение получили криминалистические учеты. К 1931 г. в Свердловске, Перми, Тагиле, Магнитогорске, Челябинске были созданы научно-технические лаборатории, способные проводить экспертизы по возникавшим уголовным делам, обучать работников уголовного розыска научным методам расследования преступлений, оказывать практическую помощь органам внутренних дел на местах. К 1933 г. научно-технические подразделения существовали практически во всех районных и городских подразделениях РКМ.

В борьбе с преступностью широко применялся традиционный метод использования агентурно-осведомительной сети, значение которого увеличивается с включением аппаратов милиции и уголовного розыска в структуру ОГПУ.

С 1928 г. наблюдается ужесточение уголовных наказаний, применение внесудебных репрессий в отношении правонарушителей.

Предпринимаемые меры в конечном итоге привели к повышению эффективности работы правоохранительных органов. По данным аппарата милиции и уголовного розыска Уралобласти, раскрываемость преступлений в регионе за 1920-е – начала 1930-х гг. повысилась с 50% до 70-80% (органы прокуратуры приводили иные данные, считая, что раскрываемость во второй половине 1920-х гг. составляла 50-60%)[57].

Во втором параграфе рассматриваются основные направления административной деятельности уральской милиции и участие общественности в охране правопорядка.

Негативное влияние на процесс выявления и пресечения административных правонарушений оказало отсутствие общегосударственного кодифицированного административного законодательства и увлечение местных властей «штраф­ной политикой». Лишь к концу 1920-х гг. руководству страны удалось урегулировать порядок административной деятельности и снизить размеры налагаемых штрафов.

В рассматриваемый период в Уральской области создаются службы участковых и постовых милиционеров, закладываются основы их деятельности.

На службу участковых инспекторов милиции, созданную в 1923 г., возлагалась охрана общественного порядка и борьба с преступностью на определенной территории. Они должны были хорошо знать проживающее на своем участке население и помимо основной работы содействовать государственным учрежде­ниям и должностным лицам в осуществлении возложенных на них задач, оказывать содействие и помощь гражданам.

В соответствии с действующей в середине 1920-х гг. нормативной базой, нормой для обслуживания участковым признавалось 5000 населения на милиционера. Плотность населения на территории Уральской области была неоднородной и установленные нормы были неприемлемы. В северных районах на старшего милиционера приходилось 21135 км2, 21 сельсовет и 2 населенных пункта. В условиях кадрового дефицита и текучести личного состава увеличить число участковых не представлялось возможным. С подчинением милиции ОГПУ больше внимания участковыми стало уделяться оперативной работе, развитию негласной агентуры.

К 1926 г. подразделения постовой службы милиции были созданы во всех крупных городах области. Сеть наружных постов милиции формировалась с учетом криминогенной обстановки на той или иной территории. В охране правопорядка участвовали и конные патрули, обладавшие большей мобильностью по сравнению с пешими постовыми милиционерами.

В рамках охраны общественного порядка основные усилия милиции были направлены на борьбу с хулиганством и самогоноварением. Хулиганство представляло собой серьезную угрозу общественной безопасности и затронуло все слои советского общества. Предпринимаемые на протяжении 1920-х гг. меры не приносили желаемого успеха в борьбе с этим видом правонарушений. В конце 1920-х гг. хулиганство попадет в разряд особо опасных преступлений, «направленных против активистов и ударников труда». Ужесточение репрессий по отношению к дебоширам, упрощение порядка рассмотрения дел о хулиганстве позволили снизить этот вид преступлений только к середине 1930-х гг.

Если в борьбе с хулиганством были достигнуты положительные результаты, то одолеть самогоноварение уральским милиционерам в рассматриваемый период не удалось. Государственная политика по отношению к «самогонщикам» не отличалась последовательностью. До середины 1920-х гг. деятельность милиции по выявлению фактов шинкарства и изъятию самогона носила «кампанейский характер». С введением монополии на производство алкоголя в 1925 г. от подобной практики руководство НКВД отказалось. В конце 1920-х гг. борьба с самогоноварением вновь была усилена.

Еще одним важным направлением административной деятельности органов милиции Уралобласти стали контроль за движением населения и выдача гражданам удостоверений личности, которых только за период с октября 1925 по октябрь 1926 гг. было выдано около 230 тысяч. С введением в декабре 1932 г. в стране единой паспортной систе­мы на милицию была возложена работа по выдаче паспортов, наблюдению за своевременной пропиской и выпиской граждан, за обязательной постановкой отметок в паспортах о приеме и увольнении, а также контроль населения по спискам в сельской местности.

В конце 1920-х гг. на Урале были сформированы ячейки добровольных обществ содействия милиции и уголовному розыску. Это движение в короткое время стремительно распространилось по всей стране. Осодмил стал универсальной формой участия граждан в охране правопорядка и послужил основой для экспериментального перехода на «милиционную» систему на территории Уралобласти. Практика очень скоро показала, что добровольные формирования не могут заменить профессиональной милиции. Причинами этого стали как низкий уровень правовой грамотности населения, что неизбежно вело к нарушениям законности со стороны общественников, так и изменения политической обстановки в стране. Но государство не отказалось от помощи общественности, а видоизменило организационно-правовой статус организации, адаптировав ее к складывающейся общественно-политической обстановке и полностью подчинив органам милиции.

Третий параграф посвящен вопросам содействия милиции и уголовного розыска органам государственной власти, участия стражей правопорядка в политических кампаниях.

Круг решаемых милицией и уголовным розыском в 1920-е – первой половине 1930-х гг. задач не ограничивался борьбой с преступлениями и правонарушениями. Органы внутренних дел следили за благоустройством в населенных пунктах, боролись с эпидемиями, занимались спецпроверками в интересах государственных и общественных организаций.

В конце 1920-х гг. в ущерб основной работе и вопреки директивным документам центрального и областного аппаратов ВКП(б), сотрудники милиции и уголовного розыска всех рангов стали участвовать в проведении политических кампаний, выезжали в командировки для оказания содействия местным властям в процессе коллективизации, ликвидации кулачества как класса, «борьбе с браком» и других мероприятиях. Даже организационное объединение с подразделениями ОГПУ не избавило стражей правопорядка от давления со стороны представителей местных партийных органов.

В рассматриваемый период на милицию были также возложены обязанности охраны и конвоирования раскулаченных спецпереселенцев.

Эти несвойствен­ные для органов внутренних дел функции негативно сказывалась на охране правопорядка и серьезно подрывали авторитет милиции среди населения.

В заключении излагаются основные выводы и подводятся итоги исследования.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

1. Шведов В. В. Становление и развитие уголовного розыска на Среднем Урале (1918 – 1939 гг.) // Актуальные проблемы отечественной и зарубежной истории: сб. науч. работ аспирантов и молодых ученых / УрГУ. Екатеринбург, 2004. С. 135-142 (0,56 п.л.);

2. Шведов В. В. Уральская милиция в антирелигиозной кампании 1929 – 1930 гг. (по материалам обзоров ОГПУ и воспоминаниям участников) // Документ. Архив. История. Современность: сб. научн. трудов / УрГУ. Вып. 6. Екатеринбург, 2004. С. 14-22 (0,62 п.л.);

3. Шведов В. В. Формирование структур управления органов милиции на Среднем Урале (1919-1924 гг.) // Региональные модели исторического общего и профессионального образования: сб. науч. ст. / УрГПУ. Екатеринбург, 2005. С. 224-229 (0,5 п.л.);

4. Шведов В.В. Общества содействия милиции в правоохранительной деятельности РСФСР (1928 - 1932 гг.) // Мониторинг региональной модели исторического общего и профессионального образования: сб. научн. ст. / УрГПУ. Екатеринбург, 2005. С. 224-234 (0,8 п.л.);

5. Великая Победа. Очерки, воспоминания / Отв. ред. В.В. Шведов. Екатеринбург: Аква-пресс, 2005. 160 с.

6. Шведов В. В. Становление Свердловской областной школы милиции (1925-1933 гг.) // Историческое образование на современном этапе: проблемы и перспективы модернизации: сб. научн. ст. / УрГПУ. Екатеринбург, 2006. С. 301-308 (0,5 п.л.);

7. Шведов В. В. Борьба с конокрадством как видом преступления в деятельности милиции Урала во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х гг. // Шестые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений / Под ред. С.П. Постникова. Т. 1. Екатеринбург: ИИиА УрО РАН, 2006. С. 359-366 (0,5 п.л.);

8. Шведов В. В. Организация аналитической работы в органах внутренних дел Уральской области (1924 - 1934 гг.) // Вестник Южно-Уральского государственного университета. № 17 (72) (Серия социально-гуманитарной науки. Вып. 7.). Челябинск, 2006. С. 128-132 (0,75 п.л.) (Научное издание, включенное в перечень ВАК);

9. Шведов В.В. Профессиональная подготовка сотрудников милиции и уголовного розыска в начале 1930-х гг. (на примере Уральской областной школы рабоче-крестьянской милиции) // Правоохранительные органы: теория и практика. № 3-4. Екатеринбург: УрЮИ МВД России, 2006. С. 105-108 (0,37 п.л.);

10. Шведов В.В. Становление и развитие научно-технических подразделений в системе органов внутренних дел Уральской области (1924 – 1931 гг.) // Роль исторического образования в формировании исторического сознания общества: сб. научн. ст. / УрГПУ. Екатеринбург, 2007. С. 280-284 (0,44 п.л.).


[1] Шувалов Б. Административно-строевая работа Петгубмилиции // Красный милиционер. 1922. С. 13-15; Кренев С.Н. Постановка профессионального развития сотрудников Ленинградского губрозыска // Рабоче-крестьянская милиция. 1924. № 5. С. 28-29; Халорин В.С. Растрата среди должностных преступлений // Администра­тивный вестник. 1926. № 7-8. С. 52-58; Николаев Г.И. Милицейская чехарда // Административный вестник. 1925. № 1. С. 103-105; и др.

[2] Болдырев М. Борьба с бандитизмом и уголовщиной // Административный вестник. 1925. № 3. С. 6-9; Герцензон А.А. Борьба с преступностью в РСФСР. М., 1928; Пирогов В. Борьба с самогоноварением // Административный вестник. 1927. № 9. С. 29-31; Утевский Б. Сколько у нас преступников-профессионалов и что с ними делать // Административный вестник. 1929. № 4. С. 12-20; Он же. Современная пре­ступность по данным мест заключения // Административный вестник. 1928. № 1. С. 37-44; Гернет М.Н. Изучение преступности в СССР (исторический очерк); От Томаса Мора до УК; Преступность за границей и в СССР; Преступный мир Москвы; Преступность и самоубийства во время войны и после нее // Избранные произведения. М., 1974; и др.

3 Мокринский С. Административный порядок ответственности на основании уголовного кодекса // Административный вестник. 1925. № 1. С. 11; Халорин В.С. Растрата среди должностных преступлений // Администра­тивный вестник. 1926. № 7-8. С. 52-58; Кацва. Административный аппарат и революционная законность // Адми­нистративный вестник. 1927. № 10-11. С. 7-14.

[4] Шаров В. Ведомственная милиция, ее организация и работа. М., 1928.

[5] Зайцев П. Рабоче-крестьянская милиция. М., 1930; Киселев И.Ф. Милиция на селе (Каким должен быть милиционер на селе). М., 1930.

[6] Якубсон В. Милиция и уголовный розыск в борьбе с преступностью // Административный вестник. 1930. № 5. С. 27-35.

[7] Киселев И.Ф. 10 лет рабоче-крестьянской милиции // Административный вестник. 1927. № 10-11. С. 29-35; Николаевский Н.А. К десятилетию организации и деятельности органов уголовного розыска // Административный вестник. 1927. № 10-11. С. 36-44.

[8] Голинков Д.Л. Первые Советские следственные органы // Вопросы борь­бы с преступностью. Вып.7. М., 1968. С.140-152; Коваль И.Я. Из истории советской милиции // Труды ВНИИ МВД СССР. 1968. № 13. С 67-69; Смирнов С.А. Исторический очерк о становлении и развитии оперативной службы органов внутренних дел (1917-1974 гг.). М., 1975; Полубинский В.И. На службе народу, на страже порядка. Краткий очерк истории советской милиции. М., 1971; Он же. Из истории советской милиции. М., 1987; и др.

[9] Советская милиция в период строительства социализма в СССР: сб. научных трудов. Горький, 1983; Из истории партийного руководства органами внутрен­них дел Советского государства (1926-1937 гг.). М., 1986.

[10] Биленко С.В. На бессменном посту (Из истории советской милиции). М., 1969; Биленко С.В. Советская милиция России (1917-1920гг.). М., 1976.

[11] Вениосов А.В. Роль милиции в обеспечении охраны общественного порядка в период восстановления народного хозяйства (1921-1925 гг.). Минск, 1987; Еропкин М.И. Управление в области охраны общественно­го порядка. М., 1965; Он же. Развитие органов милиции в Советском госу­дарстве. М., 1967; Еропкин В.Д., Попов Л.Л. Административно-правовая охра­на общественного порядка. Л, 1973.

[12] Киссис М.П. Основные этапы истории советской милиции. М., 1965; Кизилов И.И. НКВД РСФСР (1917 – 1930 гг.). М., 1969.

[13] История Советской милиции / Под ред. Н.А. Щелокова. В 2-х томах. М., 1977.

[14] Советская милиция: история и современность. 1917 – 1987 / Под ред. А.В. Власова. М., 1987.

[15] Гимпельсон Е.Г. НЭП и советская политическая система. 20-е годы. М., 2000; Он же. Становление и эволюция советского государственного аппарата управления 1917-1930. М., 2003; История государственного управления России / Отв. ред. В.Т. Игнатов. Ростов-на-Дону, 2002; Куликов В.И. История государственного управления в России. М., 2003; История государственного управления в России / Под общ. ред. Р.Г. Пихои. М., 2003; Щепетев В.И. История государственного управления в России М., 2003.

[16] Соломон П. Советская юстиция при Сталине / Пер. с англ. М., 1998.

[17] Аврутин Ю.Е. Полиция и милиция в механизме обеспечения государственной власти в России: теория, история, перспективы. СПб., 2003.

[18] Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990; Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997.

[19] Лебина Н.Б. Теневые стороны жизни советского города 20-30-х гг. // Вопросы истории. 1994. № 2. С. 31-33; Чистиков А.Н. Азартные игры в СССР середины 20-х гг. // Вопросы истории. 1994. № 2. С. 138-142; Лебина Н.Б., Чистиков А.Н. Обыватель и реформы. Картины повседневной жизни горожан в годы НЭПа и хрущевского десятилетия. СПб., 2003; Фельдман М.А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914 – 1941 гг. Екатеринбург, 2001; Постников С.П., Фельдман М.А. Социокультурный облик промышленных рабочих Урала (1900 -1941 гг.). Екатеринбург, 2006; и др.

[20] Дугин А.Н., Борисов А.В., Малыгин А.Я. Полиция и мили­ция России: страницы истории. М., 1995; Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996.

[21] Министерство внутренних дел. 1902-2002. Исторический очерк / Под общ. ред. Р.Г.Нургалиева. М., 2004;

МВД России. Энциклопедия. М., 2002.

[22] Некрасов В.Ф. Тринадцать «железных» наркомов: История НКВД-МВД от А.И. Рыкова до Н.А. Щелокова, 1917-1982. М., 1995.

[23] Мулукаев Р.С. Развитие форм участия трудящихся в охране общественного порядка. М., 1976; Мулукаев Р.С. Развитие системы управления органами внут­ренних дел СССР. М., 1979; Мулукаев Р.С., Карташов Н.Н. Милиция России (1917-1933). Орел, 1995; Мулукаев Р.С., Хабалов А.Н., Суслов В.М. Становление и развитие аппаратов уголовного розыска в России (1917-1934). М., 1995; Мулукаев Р.С., Епифанов А.Е., Чабан О.К. История отечественных органов внут­ренних дел в материалах их информационных подразделений. Волгоград, 1997; Мулукаев Р.С., Хоботов А.Н. Организация взаимодействия уголовно-розыскных подразделений бывших союзных республик (1918-1934 гг.) // История органов внутренних дел России. Вып. 1: сб. науч. труд. М., 1999. С. 94-107.

[24] Малыгин А.Я. Государственно-правовой статус милиции РСФСР в период проведения новой экономической политики (1920-е годы). Дисс. … докт. юрид. наук. М., 1992.

[25] Недобежкин С.В. Роль милиции РСФСР в борьбе с преступностью в условиях новой экономической политики (1921-1928 гг.). Автореф. дисс....канд.ист.наук. М., 2002.

[26] Ломов В.С. Органы предварительного следствия Советского государства в первой половине 20-х годов. М., 1994; Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе фор­мирования и функционирования административно-командной сис­темы в советском государстве (1917-1941 гг.). Уфа, 1994; Плетень О.И. Деятельность правоохранительных органов СССР в период разработки и реализации политики сплошной коллективизации в 1928 – 1932 гг. Дисс…. канд. ист. наук. М., 2003.

[27] Соловей Ю.П. Правовое регулирование деятельности милиции в Российской Федерации. Омск, 1993.

[28] Полубинский В.И. НЭП в уголовно-розыскной службе // История органов внутренних дел России: сб. науч. тр. М., 2002. С 34-43; Уваров П.А. Поиск путей улучшения финансового и материального обес­печения милиции в 1923-1931 гг. // Труды Академии МВД РФ. М., 1993. С. 87-92.

[29] Кардашова И.Б., Чупров В.М. Становление кадровой службы органов внутренних дел // История органов внутренних дел России: сб. науч. тр. М., 2002. С. 190-203; Шамаров В.М. Становление кадровой службы (кадровых аппаратов) в органах милиции // История органов внутренних дел России. Выпуск 5: сб. науч. тр. М., 2002. С. 35-40.

[30] Шабанов В.В. Общественный контроль за милицией (1917-1930 гг.) // История органов внутренних дел России: сб. науч. тр. М., 2002. С 100-112.

[31] Суслов В.М., Хоботов А.Н. Развитие форм и методов предупреждения преступлений аппаратами уголовного розыска (1918-1934 гг.) // История органов внутренних дел России. Вып. 2: сб. науч. тр. М., 1999. С. 31-39; Полубинский В.И. Становление советского уголовного розыска // История органов внутренних дел России. Вып. 5: сб. науч. тр. М., 2002. С. 51-59.

[32] Беда A.M. Советская политическая культура через призму МВД: От «московского патриотизма» к идее «Большого Отечества» (1946-1958). М., 2002.

[33] Второе рождение. Челябинск, 1960; Кузнецова К.П. Люди в синих шинелях. Челябинск, 1964.

[34] Андреева В.Г. Становление советской милиции на Среднем Урале. Свердловск, 1977; Трофимов А.И. Свердловская милиция. Свердловск, 1967; Он же. Ко всем бурям лицом. Свердловск, 1971.

[35] Щербаков В.В., Боже Н.М. Верно служить народу. Челябинск, 1987; К истории милиции на Среднем Урале / Под ред. А.А. Торшенко. Свердловск, 1988.

[36] Сафонов Д.А. Правоохранительные органы России в XX веке: традиции, преемственность, поиски новых форм // Правоохранительные органы Южного Урала: история и современность: материалы научно-прак­тической конференции. Оренбург, 2000; История Управления внутренних дел Оренбургской области / Под ред. Сафонова Д.А. Оренбург, 2002.

[37] Щеткин С.В. Милиция на Южном Урале в 1921-1928 гг. Автореф дисс. … канд. ист. наук. Челябинск, 2002.

[38] Кобзов В.С., Сичинский Е.П., Семенов А.И. Страницы истории Челябинской школы милиции. Челябинск, 2000; Милиция Челябинской области 1802 – 2002 гг. Страницы истории / Под ред. Д.В. Смирнова. Челябинск, 2002; Салмина C.Ю. Кадровая политика в Челябинской милиции (начало 20-х годов) // Полиция и милиция России: формирование и развитие (к 200-летию МВД). Челябинск, 2000. С. 69-73.

[39] Бодерко Л.Н. История милиции Западной Сибири в 1930-1956 годах. Тюмень, 2001.

[40] Захаровский Л.В. Политика «ликвидации кулачества как класса» и ее проведение в Уралобласти. 1929-1933 гг. Дисс…. канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000; Кириллов. В.М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала. 1920-е - начало 50-х гг. Нижний Тагил, 1996; Крестьянское сопротивление проведению коллективизации на Урале (1930 - 1933 гг.). Екатеринбург, 1996.

[41] Бакунин А.В. История советского тоталитаризма. В 2-х кн. Екатеринбург, 1996 - 1997.

[42] Кобзов В.С., Сичинский Е.П., Семенов А.И. Страницы истории Челябинской школы милиции. С. 83.

[43] КПСС в резолюциях и решениях съездов и пленумов ЦК. 1898 – 1988. В 15-ти т. М., 1983.Т. 2, 3.

[44] Ленин В.И. Как организовать соревнование // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 6-е. М., 1969. Т. 35. С. 195-205; Он же. Очередные задачи советской власти // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 6-е. М., 1969. Т. 36. С. 165-208; Сталин И.В. К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса // Сталин И.В. Сочинения. В 14-ти т. М., Т. 12. 1949. С. 178-184; Он же. Головокружение от успехов // Сталин И.В. Сочинения. Т. 12. С. 191-200; и др.

[45] Крыленко Н.В. Судоустройство в РСФСР. М., 1924; Вышинский А.Я. Судоустройство в СССР. М, 1936.

[46] Конституция и конституционные акты РСФСР (1918 - 1937) / Под ред. А.Я. Вышинского. М., 1940; Дисциплинарный устав Рабоче-крестьянской милиции. М., 1931; Померанцев В.А., Любимов И.Л. Инструкция органам дознания по производству дознания. М., 1930; Инструкция органам милиции о порядке производства и расследования преступлений. Инструкция к составлению отчета о деятельности местных административных органов Народного Комиссариата Внутренних дел. М., 1925.

[47] История милиции России (1917 – 1980-е годы): Хрестоматия / Сост. М.Ю. Гребенкин, Б.И. Кофман, С.Н. Миронов. Казань, 2002; История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры 1917-1954 гг. Сб. документов / Под ред. С.А. Голупского. М., 1955; Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. / Под ред. И.Т. Полякова. М., 1953.

[48] «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922 – 1934 гг.). М., 2001–2003. Т. 4-7.

[49] Уральское хозяйство в цифрах. Краткий статистический справочник. Свердловск, 1926; Уральский статистический ежегодник на 1923-1924 гг. Свердловск, 1925; Материалы по районированию Урала. Т. 3. Екатеринбург, 1923; Социальная статистика Урала. Свердловск, 1926; и др.

[50] Алексеев В.В., Алексеева Е.В., Денисевич М.Н., Побережников И.В. Региональное развитие в контексте модернизации. Екатеринбург, 1997; Алексеева Е.В. Объяснение российской истории с помощью теории модернизации: pro et contra // Уральский исторический вестник. 2001. № 7. С. 108-118; Красильщиков В.А. Модернизация и Россия на пороге XXI века // Вопросы философии. 1993.  № 7. С. 40-56; Он же. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в ХХ в с точки зрения мировых модернизаций. М., 1998; Модернизация в социокультурном контексте: традиции и трансформации. Екатеринбург, 1998; Побережников И.В. Переход от традиционного к индустриальному обществу: теоретико-методологические проблемы модернизации. М., 2006; и др.

[51] Алексеев В.В. Основополагающая тенденция российской истории XX в. // Уральский исторический вестник. 2001. № 7. С. 5-14.

[52] К.И. Зубков, И.В. Побережников. Реформы административно-территориального устройства восточных регионов России (XVIII-XX вв.). Екатеринбург, 2003. С. 91.

[53] ГАСО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 15. Л. 6-10; Музей истории ГУВД по Свердловской области. Коллекция документов. Оп. 1. Д. 6. Л. 55-56.

[54] Рассчитано по: ГАСО. Ф. Р-854. Оп. 3. Д. 5. Л. 16, 17, 41-43, 47, 53; ЦДООСО. Ф. 5870. Оп. 1. Д. 10. Л. 15; Д. 12. Л. 23; Д. 13. Л. 34.

[55] ГАСО. Ф. Р-854. Оп. 3. Д. 15. Л. 117.

[56] Рассчитано по: ГАСО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 9. Л. 10; Д. 39. Л. 56-57; Оп. 3. Д. 3. Л. 16-17 об.; Отчет о деятельности Уральского областного исполнительного комитета. 1925-1927 гг. Свердловск. 1927. С. 78; Музей истории ГУВД по Свердловской области. Коллекция документов. Оп. 1. Д. 6. Л. 24-56.

[57] Рассчитано по: ГАСО. Ф. Р-854. Оп. 3. Д. 50. Л. 33-33 об.; Р-2259. Оп.1. Д. 3. Л. 24, 35, 48; ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 2. Д. 274. Л. 31-34; Оп 3. Д. 18. Л. 24, 26; Отчет о деятельности Уральского областного исполнительного комитета. 1925-1927 гг. Свердловск. 1927. С. 78; Музей истории ГУВД по Свердловской области. Коллекция документов. Оп. 1. Д. 6. Л. 24-56.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.