WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Эркетеневские калмыки в конце xviii – начале xx в. (исследование административно-территориального и социально-экономического развития)

На правах рукописи

Мацакова Виктория Михайловна

ЭРКЕТЕНЕВСКИЕ КАЛМЫКИ В КОНЦЕ XVIII НАЧАЛЕ XX В. (ИССЛЕДОВАНИЕ АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Астрахань, 2009

Работа выполнена на кафедре истории России Гуманитарного института

Калмыцкого государственного университета

Научный руководитель: доктор исторических наук Бакаева Эльза Петровна
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Максимов Константин Николаевич
кандидат исторических наук, доцент Сызранов Андрей Вячеславович
Ведущая организация: Ставропольский государственный университет

Защита состоится «18» декабря 2009 г. в 17.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.08 при ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 ауд. 4

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета (414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 а.)

Автореферат разослан «___» ноября 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Е.В. Савельева

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В современных условиях развития исторической науки особое значение придается изучению истории административных территорий и населявших их этнических групп. Подобный подход может способствовать более глубокому восстановлению картины исторического прошлого отдельных регионов, в том числе – Республики Калмыкия.

К особому ряду административно-территориальных единиц Калмыкии исследователи относят Эркетеневский улус. История его формирования вызывает особый интерес для исследования в связи с его взаимосвязью с наследственным владением калмыцких ханов. Специфика Эркетеневского улуса состояла в смешанном составе населения, называемого эркетеневскими калмыками, среди которых выделялись отдельные локальные группы. В прошлом эркетеневские калмыки имели особый хозяйственный уклад, социально-сословную структуру, которые оказали неизбежное влияние на их культуру и общественный быт. Имея специфические формы административно-территориального устройства, социально-экономического и культурного развития, эркетеневские калмыки сыграли важную роль в историческом развитии Калмыкии.

Однако исследования, посвященные эркетеневским калмыкам, носят лишь фрагментарный характер. До настоящего момента история территориальных групп калмыцкого народа не являлась предметом специального научного исследования. В калмыковедческой исторической литературе все еще остаются недостаточно исследованными особенности административно-территориального и социально-экономического развития эркетеневских калмыков. Сравнительно-историческое изучение этнотерриториальных групп калмыков может способствовать решению вопросов истории всего калмыцкого народа в целом. Подобный подход вызывает несомненный интерес также в связи со сложным составом калмыцкого народа, происхождение которого еще недостаточно исследовано. Все это указывает на тот факт, что изучение данной темы в настоящее время является весьма актуальным и требует дальнейшего исследования.

Цель работы: исследовать административно-территориальное и социально-экономическое развитие эркетеневских калмыков в конце XVIII – начале XX вв. В соответствии с поставленной целью были определены следующие задачи:

  1. Исследовать проблемы происхождения эркетеневских калмыков во взаимосвязи с проблемами происхождения калмыков в целом.
  2. Определить этнополитические последствия откочевки 1771 г. части калмыков Эркетеневского улуса в Китай, политическое влияние, степень воздействия Российского правительства на формирование состава данной этнотерриториальной группы.
  3. Систематизировать сведения об административно-территориальном делении калмыцких улусов в рамках избранной для исследования административной единицы.
  4. Рассмотреть социально-сословные группы эркетеневских калмыков и выявить их отличительные особенности.
  5. Дать общую характеристику истории Эркетеневского улуса через призму личностного аспекта: представить сведения об основных владельцах улуса – эркетеневских зайсангах.
  6. Установить характер хозяйственных занятий эркетеневских калмыков и проанализировать связанные с ними представления и верования.
  7. Выявить особенности общественно-семейного быта в рамках исследуемой этнотерриториальной группы.

Хронологические рамки исследования охватывают конец XVIII – начало XX в. Выбор данного периода определен, прежде всего, временем существования Эркетеневского улуса как административно-территориальной единицы Калмыкии. Нижний рубеж связан с откочевкой большей части эркетеневских калмыков в Китай и последовавшими в конце XVIII века реформами. Верхний – определен началом XX в., временем, когда Эркетеневский улус был окончательно ликвидирован в связи с административно-территориальными изменениями в советской Калмыкии.



Территориальные границы исследования определены Эркетеневским улусом Калмыкии, на территории которого в настоящее время находятся Черноземельский и Лаганский районы Республики Калмыкия.

Степень изученности проблемы. Литературу по данной теме условно можно подразделить на три части: дореволюционный период (XVIII в. – начало XX в.), советский (1920-1990 гг.) и постсоветский (1991-2009 гг.).

Начало изучения истории калмыцкого народа было положено отечественными исследователями в XVII в., которые представили сведения об ойратах и калмыках в различного рода работах[1]. В XVIII в. они были зафиксированы в работах П.С. Палласа, И.Г. Георги, И.И. Лепехина[2]. Участники академических экспедиций, исследовавшие различные регионы Российского государства, положили начало научному изучению монгольских народов. На основе личных наблюдений и исследований они зафиксировали ценные исторические и этнографические сведения, в том числе о хозяйстве, быте, традиционных обычаях калмыков.

Систематическое изучение истории и быта калмыцкого народа было продолжено в XIX в. в монографиях чиновника и писателя Н. Нефедьева, главного пристава калмыцкого народа Н.И. Страхова, барона Ф.А. Бюлера, М.Г. Новолетова и др[3].

Значительный вклад в изучение различных сторон жизни калмыков принадлежит П.И. Небольсину[4], который в своем труде предоставил ценные сведения, касающиеся административно-хозяйственных единиц Калмыцкой степи (улусов, аймаков, хотонов), социальных отношений калмыцкого общества и особенностей культуры калмыков.

Большой исторический и статистический материал по истории калмыков в дореволюционный период собрал главный попечитель калмыцкого народа К.И. Костенков[5]. Его работы охватывают широкий круг вопросов, особая ценность трудов заключается в привлечении широкого круга источников, в том числе материалов архива Управления калмыцким народом, законодательства Российской империи, результатов работы Кумо-Манычской экспедиции.

В 80-90-х гг. XIX в. В.А. Хлебниковым, являвшимся попечителем Эркетеневского, а затем (с 1885 г.) Малодербетовского улусов Калмыкии, был написан ряд работ[6], в которых ученый разрабатывал проблемы водоснабжения волжских улусов, орнитологии, борьбы с движущимися песками.

Среди исследователей XIX в. особое место занимают И.А. Житецкий[7] и И.В. Бентковский[8], в трудах которых содержатся сведения не только по политической истории, но и о разных сторонах жизни калмыков, в том числе Эркетеневского, Большедербетовского и других улусов Калмыцкой степи. Труды этих исследователей в настоящее время приобрели характер источников благодаря подробным описаниям жизни кочевников Поволжья.

В целом в дореволюционной историографии представлен богатый фактический материал, в котором содержатся ценные сведения по истории и традиционному образу жизни калмыцкого народа, даны подробные описания хозяйства, общественно-семейных отношений, материальной и духовной культуры. Следует отметить, что многие исследования представляли собой работы этнографического характера, а сведения об эркетеневских калмыках, носили лишь фрагментарный характер.

Историография первой четверти XX в. связана с научной деятельностью профессора Н.Н. Пальмова[9], в работах которого содержится анализ огромного массива новых, прежде всего архивных материалов по истории калмыцкого народа, введенных им в научный оборот. Ценность работ Н.Н. Пальмова состоит и в критическом анализе историографии, привлечении внимания к ряду важных и принципиальных вопросов и проблем – таких как, например, события последней трети XVIII в., а также политика царского правительства, относящаяся к внутренней жизни калмыцкого общества.

Особое место в калмыковедении занимают труды ученого, общественно-политического деятеля, врача У.Д. Душана[10], который внес значительный вклад в исследование культуры калмыков Эркетеневского улуса. Однако работы У.Д. Душана не касаются вопросов истории эркетеневских калмыков и их локальных групп.

В советский период до 70-80-х гг. XX в. специальные исследования, посвященные истории, хозяйству и быту эркетеневских калмыков, в полной мере не велись.

В целом история калмыков исследована в обобщающем труде по истории Калмыкии «Очерки Калмыцкой АССР»[11], который на протяжении более полувека оставался единственным в своем роде. Только в октябре 2009 г. вышли в свет две книги трехтомной «Истории Калмыкии с древнейших времен до наших дней»[12], которая существенно отличается от «Очерков» как по хронологическим рамкам, источниковой базе, объему исследования, так и в структурном отношении.

Особое место в калмыковедении занимают работы У.Э. Эрдниева[13]. Автор с комплексных позиций исследовал процесс сложения калмыцкой общности, в том числе происхождение и формирование отдельных этнических групп, входящих в состав эркетеневских калмыков, особенности хозяйственной деятельности, сословной структуры кочевого общества, культуры калмыков. Происхождение и этнический состав калмыков также анализировались в работах Г.О. Авляева, В.П. Санчирова, М.Г. Митирова[14], проблемы народонаселения и расселения калмыков – в трудах И.В. Борисенко[15].

В 70-х – начале 80-х гг. XX в. вышел ряд работ, в которых исследовались вопросы социально-экономического развития Калмыкии[16]. Пристальное внимание социально-экономическим отношениям в дореволюционной Калмыкии в своих трудах уделял А.И. Карагодин[17], которым прослежен процесс перехода калмыцкого общества к полуоседлому образу жизни, выявлены изменения в социальной структуре, исследованы особенности развития основных отраслей экономики и др. В рамках данной проблематики большую ценность составляют историографические и источниковедческие статьи Ю.О. Оглаева, Л.С. Бурчиновой и др.[18]

Таким образом, дореволюционные и советские исследователи внесли значительный вклад в развитие историографии по указанной проблематике, однако вопросам происхождения эркетеневских калмыков, а также их отличительным особенностям достаточного внимания не уделялось. Обстоятельное изучение началось лишь в конце XX – начале XXI вв.

Среди новейших исследований содержательные материалы, касающиеся происхождения калмыцкой общности, а также калмыков Эркетеневского улуса и отдельных групп калмыков-эркетеней, представлены в монографии Г.О. Авляева «Происхождение калмыцкого народа»[19]. В новых исследованиях В.П. Санчирова[20] освещаются вопросы о происхождении калмыков-торгутов. История эркетеневских калмыков затрагивалась в отдельных работах А.Г. Митирова[21], в которых автор обратился к истокам калмыцкого этноса. В своих монографиях ученый обобщил имеющиеся сведения о сложении этнической структуры и административного устройства калмыков к началу XIX в., опубликовал сведения о численности калмыков в разные годы в ряде улусов. Сведения о составе калмыков можно также обнаружить на картах-схемах калмыцких улусов (сост. В.Б. Папуев)[22] с обозначением этнических групп.

Одними из наиболее сложных и недостаточно изученных являются вопросы формирования этнического состава и расселения калмыцких улусов в 70-х годах XVIII в. Обширная информация о поворотных событиях 1771 г. представлена в монографиях современных калмыцких ученых М.М. Батмаева, Е.В. Дорджиевой, А.В. Цюрюмова, В.И. Колесника, В.Ш. Бембеева[23], исследовавших историю калмыков данного периода с позиций различных целей и задач. Отдельные вопросы формирования новой улусной системы рассмотрены в работах М.С. Горяева[24].

Вклад в исследование особенностей политического развития, административно-территориального устройства Калмыкии внес К.Н. Максимов. В ряде его работ[25] рассматриваются вопросы взаимоотношений калмыцкого народа с Россией, становления системы управления в Калмыкии, национальной политики российских властей. Фундаментальный характер теоретических исследований К.Н. Максимова во многом определен обширной и солидной базой источников.

В области хозяйственных занятий и социальных отношений необходимо отметить работы А.Н. Команджаева[26], в которых представлены обширные материалы, касающиеся хозяйственной деятельности калмыков, включая и изучаемую этнотерриториальную группу. Исследованы проблемы перехода калмыцкого населения к оседлому образу жизни, от традиционной хозяйственной деятельности к рыночным отношениям.

В последние годы ученые вновь обратились к проблемам изучения народонаселения Калмыкии. В целом демографическая история освещается В.И. Колесником, У.Б. Очировым, источниковедческие вопросы исследования анализируются в работах Л.В. Оконовой[27].





Сведения по истории эркетеневских калмыков опубликовал В.З. Церенов – составитель сборника «Эркетени. Земля и люди. Из истории Черноземелья» [28], в котором собраны воспоминания жителей Эркетеневского улуса об истории, культуре и быте жителей улуса в начале XX в. События Гражданской войны в Калмыкии, в том числе и на территории Эркетеневского улуса, широко освещены в монографии У.Б. Очирова[29].

В последние годы появились работы историко-краеведческого характера[30], в которых рассматриваются некоторые аспекты истории отдельных групп калмыков или территорий Калмыкии, и особое место уделяется воспоминаниям о выдающихся личностях. В целом работы подобного характера представляют первый этап в становлении исследований этнотерриториальных групп калмыков.

Интерес в связи с нашим исследованием вызывают труды Д.Д. Шалхакова, Э.П. Бакаевой, Э.-Б.М. Гучиновой, Т.И. Борджановой Д.Э. Басаева[31], а также пособия знатоков калмыцких обычаев и традиций С.З. Ользеевой, Л.Г. Хахировой[32] и др. Общей чертой, объединяющей их работы, является изучение традиционной культуры и быта калмыцкого народа.

В исследовании проблем эркетеневских калмыков, как и калмыков в целом, особое значение имеют труды, посвященные этническому составу и этногенезу монгольских, в том числе ойратских, народов. В этой связи особый интерес представляют труды монгольских ученых А. Очира, Ж. Сэржээ[33] и др., в которых в различной степени отражены вопросы происхождения этнических групп, родственных эркетеневским калмыкам.

Таким образом, анализ историографии по изучаемой проблеме позволяет прийти к следующим выводам. Отечественные и зарубежные исследователи внесли значительный вклад в изучение истории, хозяйственной деятельности, быта и культуры калмыцкого народа, а также заложили основы для развития калмыковедения. В калмыцкой историографии, несмотря на имеющиеся труды, посвященные изучению истории калмыков, остаются все еще недостаточно исследованными проблемы истории происхождения и формирования отдельных этнических групп. В историографии этнотерриториальной группы эркетеневских калмыков также неполно выявлены сведения, касающиеся административно-территориального деления, формирования состава населения Эркетеневского улуса после поворотных событий 1771 г., об особенностях социально-экономического развития, а также общественного быта – поэтому данные вопросы не теряют своей актуальности.

Научная значимость и новизна диссертационного исследования заключаются в том, что оно является первой конкретно-исторической специальной работой, в которой предпринята попытка комплексного анализа и специального исследования проблем истории этнотерриториальных групп калмыков и их особенностей в рамках одной, составлявшей население Эркетеневского улуса

Введение в научный оборот новых, не востребованных ранее источников определило возможность изучения объекта с применением различных методов с целью представления целостной исторической картины во взаимосвязи с проблемами всего калмыцкого народа в целом.

Новацией, позволившей расширить исследовательские возможности, является применение комплексного подхода в изучении особенностей административно-территориального, социально-экономического, хозяйственно-бытового и культурного развития этнотерриториальной группы эркетеневских калмыков. В диссертации впервые исследованы проблемы происхождения эркетеневских калмыков во взаимосвязи с этногенетическими и этносоциальными проблемами калмыков. Показано, что состав исследуемой группы являлся сложным, и, тем не менее, локальные группы составляли часть единого целого на разных иерархических уровнях – субэтноса торгутов и этноса калмыков.

Анализ комплекса источников позволил автору систематизировать сведения об административно-территориальном делении Эркетеневского улуса и проследить динамику на протяжении длительного периода. Автор приходит к выводу, что существенное преобразование административного управления эркетеневскими калмыками повлияло на их внутреннюю структуру.

Выявлены отличительные характеристики социально-сословного деления у эркетеневских калмыков, связанные как с особым статусом владельцев, генеалогия которых восходит к роду правителей Калмыцкого ханства, так и с бытованием особого сословия «еркете», которое могло явиться основой группы эркетеней. Автор приходит к выводу, что, несмотря на наличие различных гипотез о происхождении калмыцких эркетеней, наиболее вероятно, что в основе их формирования была социальная прослойка «еркете».

В диссертации детально проанализирована специфика хозяйственных занятий эркетеневских калмыков, а также традиционные представления и верования, специфика которых определялась особенностями их хозяйства и быта. Впервые проанализирована обрядность разных групп эркетеневских калмыков и выявлены их особенности.

Введен в научный оборот новый пласт источников, а также используется значительный массив полевых материалов по изучению особенностей быта и общественно-семейных отношений эркетеневских калмыков. Новацией также является изучение истории эркетеневских калмыков через призму личностного аспекта.

Методы исследования. Методологической основой диссертации послужил базисный принцип исторической науки: принцип историзма, согласно которому изучение этнотерриториальной группы эркетеневских калмыков рассмотрено с точки зрения исторического развития в течение длительного периода.

Следуя принципам научной объективности и системности, была предпринята попытка сделать исследование предельно достоверным, провести анализ с учетом всего многообразия конкретно-исторических условий, явлений и событий как взаимосвязанных элементов одного целого.

Основным подходом, применявшимся при написании работы, является комплексный подход в исследовании, дающий возможность изучения объекта с применением различных методов с целью представления целостной исторической картины. Комплексный подход расширяет исследовательские возможности при изучении особенностей административно-территориального, социально-экономического и культурного развития конкретного объекта.

Посредством сравнительно-исторического метода были выявлены различия и основные особенности хозяйственно-бытовой деятельности, социальной структуры эркетеневских калмыков.

Применение структурно-типологического метода в исследовании позволило выявить характерные черты семейно-бытовых отношений и особенностей культуры эркетеневских калмыков в структуре подобных комплексов у других этнотерриториальных групп калмыцкого народа.

Источниковая база исследования. В диссертации анализу подвергался широкий круг источников, как опубликованных, так и не неопубликованных.

Среди опубликованных источников большую ценность в связи с анализом происхождения эркетеневских калмыков представляют историко-литературные памятники, в которых содержится значительный пласт информации, связанной с историей этнических групп, компоненты которых позднее были включены в состав эркетеневских калмыков. Среди этой группы источников – разновременные сочинения историко-генеалогического характера, от древнейшего памятника монгольской литературы XIII в. «Сокровенное сказание монголов»[34] до калмыцких историко-литературных памятников – «Сказаний о дербен-ойратах» Габан Шараба и Батур-Убаши Тюменя [35].

В исследовании общественного строя ойратов основным источником служит сборник монголо-ойратского права «Их цааз»[36] (Великое уложение 1640 г.), текст которого широко применялся у волжских калмыков.

К неопубликованным источникам относятся архивные материалы Национального архива Республики Калмыкия (НА РК)[37], где наибольший интерес представляют документы фонда 9 «Управление Калмыцким народом» (далее УКН), в котором содержатся сведения о численности и составе населения Калмыцкой степи, о развитии хозяйства нойонов и зайсангов, описание аймаков и хотонов; фонда 10 «Эркетеневское улусное управление»; фонда 35 «Калмыцкая экспедиция при Астраханской губернской канцелярии», в котором имеются документы, касающиеся ухода части калмыков из России в Джунгарию, переписка об этом с астраханским губернатором Н.А. Бекетовым, устройстве оставшихся калмыков в России; фонда 36 «Состоящий при калмыцких делах при астраханском губернаторе», в котором содержатся материалы об общественно-политическом устройстве Калмыцкого ханства, об уходе части калмыков из России в Джунгарию, описание калмыцких хозяйств, сведения о развитии скотоводства, ремесел, торговли; а также материалы Научного архива Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН (НА КИГИ РАН).

К статистическим источникам относятся материалы первой всеобщей переписи населения России 1897 г.,[38] которые содержат важные сведения о численности населения, сословной принадлежности, роде занятий.

Среди источников особое место занимают материалы Кумо-Манычской экспедиции, организованной Министерством государственных имуществ и работавшей в Калмыкии в 1860-1861 гг. В результате научного и хозяйственного обследования Кумо-Манычской низменности участниками экспедиции были собраны ценные сведения о населении приволжских улусов, хозяйственной деятельности, растительном и природном мире, кроме того, были составлены подробные геологические и топографические карты Калмыкии. Экспедиция носила комплексный характер, а материалы, собранные ее участниками, были опубликованы в труде[39], который имеет научное значение и в настоящее время.

К исследованию привлекались и «Материалы статистико-экономического и естественно-исторического обследования Калмыцкой степи Астраханской губернии»,[40] проведенного Министерством внутренних дел царского правительства, в которых содержатся подробные сведения о населении ряда улусов, скотоводческом хозяйстве, переходе кочевников к оседлости и других социально-экономических процессах.

Кроме указанных источников, в исследовании использовались материалы законодательных актов центрального правительства, опубликованных в «Полном собрании законов Российской империи»[41] (ПСЗ РИ), в которых адекватно отражены исторические процессы, происходившие в калмыцком обществе.

К особой группе источников следует отнести полевые материалы автора, собранные в ходе экспедиций в период с 2006 – 2009 гг. на территории Черноземельского и Лаганского районов Республики Калмыкия. Целью являлось применение метода опроса старожилов – представителей исследуемой этнотерриториальной группы, использование воспоминаний в качестве источника для фиксации особенностей культуры и быта эркетеневских калмыков на начало XX в.

Таким образом, анализ имеющихся источников позволяет в достаточной мере исследовать историю этнотерриториальной группы эркетеневских калмыков в конце XVIII - начале XX вв.

Практическая значимость работы. Материалы по истории эркетеневских калмыков могут быть использованы при написании трудов по истории и этнографии Калмыкии, применяться в подготовке специального лекционного курса и учебно-методических пособий. Научная информация по данной этнотерриториальной группе может стать основой для научно-популярных изданий, вузовских и школьных пособий по истории республики и ее народов.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены автором в ряде научных статей и в сообщениях на международных, региональных и республиканских научных конференциях. Работа обсуждалась на заседании кафедры истории России Гуманитарного института Калмыцкого государственного университета.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, трех глав, которые содержат подразделы, заключения, примечаний, списка источников и литературы, а также приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, научная новизна, практическая значимость исследования, определяются цель и задачи работы, характеризуются источники и степень изученности проблемы в историографии.

Глава 1. «Формирование Эркетеневского улуса и его административно-территориальное устройство» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Происхождение эркетеневских калмыков» дан общий обзор образования эркетеневских калмыков как специфической этнотерриториальной группы.

Истоки формирования этнотерриториальной группы, давшей впоследствии начало эркетеневским калмыкам, следует связывать с историческими процессами, происходившими на территории Западной Монголии в XVI-XVII вв. В последующем ряд объективных и субъективных причин обусловил изменение этнополитической ситуации в указанном регионе и явился основной причиной ухода части ойратов, в том числе торгутов, в XVII в. в Нижнее Поволжье. В период XVII-XVIII вв. происходит формирование калмыцкого этноса, в состав которого входили три основных подразделения: торгуты, дербеты, хошуты. Особая общность торгутов состояла из устойчивых этнических, социально-политических и административно-территориальных образований, одним из них являлся Эркетеневский улус, жители которого именовались эркетеневскими калмыками. Название носило территориально-этнический характер, население представляло собой этносоциальное объединение, включающее более 20 мелких этнических групп.

По мнению ряда исследователей, субэтнос торгутов, с которым следует связывать происхождение эркетеневских калмыков, восходит к кереитам XIII в.[42] Следовательно, эркетеневские калмыки, как представители калмыков-торгутов, по происхождению относятся к кереитам монгольской эпохи. Однако три наиболее крупные группы эркетеневских калмыков: цатаны, багуты и эркетени – имеют особое происхождение. Так, например, цатаны, по мнению отдельных калмыковедов[43], имеют древнеойратское происхождение, как часть хойтов, которых источники называют в числе ранних ойратских племен. В то же время учеными высказывалось мнение о близости калмыков-цатанов тувинцам[44]. Происхождение багутов, по мнению ряда исследователей, следует связывать с баргу-бурятами, предками современных бурят, хотя высказывалось и мнение об их родстве с батутами – древнеойратской по происхождению группой. Что касается эркетеней, то происхождение данной группы исследователи относят к джунгарской группе «эркэтын», либо – к образовавшейся в период существования Калмыцкого ханства социальной прослойке «еркете»[45], что, по нашему мнению, соответствует действительности. Присутствие в составе эркетеневских калмыков элементов, происхождение которых связано с древнеойратской, баргу-бурятской общностями, а также, возможно, тюркскими компонентами, определено историей формирования, проходившей в сложных исторических условиях, обусловленных как внешнеполитическими, так и внутриполитическими процессами.

Таким образом, эркетеневские калмыки представляют собой составную часть субэтноса торгутов – одного из основных этнических компонентов калмыцкого народа. Эркетеневскими калмыками именуются жители бывшего Эркетеневского улуса Калмыцкого ханства, а затем Калмыцкой степи Астраханской губернии, сохранившие и поныне свое территориально-этническое название и состав.

Второй параграф «Образование Эркетеневского улуса и его территориальное деление» посвящен периоду создания улуса как административно-территориальной единицы Калмыкии до момента его ликвидации в начале XX в.

Административно-территориальная система калмыков сложилась в пределах России, но восходит истоками к системе этнополитических объединений ойратов XVII в. Объединения торгутов, дербетов и хошутов подразделялись на ряд более мелких административно-хозяйственных единиц, называемых «улусами»[46].

Сведения об Эркетеневском улусе появились в XVIII в., когда данная территориальная единица составляла основу более крупного удела – Ханского улуса[47]. В этот период Эркетеневский улус являлся собственным владением калмыцкого правителя хана Аюки, но находился под управлением своих «природных» (т.е. родовых) зайсангов. Улус подразделялся на средние и мелкие административно-территориальные единицы – аймаки и хотоны.

Административное устройство и состав Эркетеневского улуса на протяжении XVIII – начала XX в. менялись. Значительной трансформации территориальное устройство подверглось после откочевки части эркетеневских калмыков в 1771 г. в Китай: царское правительство в целях предотвращения повторных волнений предприняло меры по разукрупнению улуса. Эркетеневский улус, ранее находившийся под управлением калмыцких ханов и наместников, был передан «главному над калмыцкими владельцами начальнику» князю А. Дондукову, а затем правительство расселило часть населения по другим улусам среди представителей субэтноса дербетов.

В XIX в. в административном устройстве Эркетеневского улуса произошли существенные изменения. После ликвидации Калмыцкого ханства улус состоял в подчинении Астраханской губернии. В территориальном отношении Эркетеневский улус занимал южную и юго-восточную часть Калмыцкой степи. Улус делился на две части: мочажную и степную. В конце XIX в. в улусе эркетеневских калмыков количество аймаков насчитывалось до 23. Руководство ими осуществлялось 5 аймачными и 1 улусным управлениями.

Российское государство принимало активное участие в формировании административного устройства калмыцких улусов, желая укрепить позиции в калмыцком обществе. В этой связи прослеживается стремление перевести калмыцкие улусы в разряд казенных (государственных) и не допустить дробления административных единиц, тем самым сделать управление более удобным и эффективным. В XIX в. Эркетеневский улус стал относиться к числу казенных, но управлялся родовыми зайсангами, утверждаемыми на трехлетний срок астраханским военным губернатором.

В начале XX в., после принятия административной реформы в 1910 г., направленной на улучшение управляемости Калмыцкой степи, количество аймаков и хотонов в улусе резко сократилось.

В годы Гражданской войны в Калмыкии все эркетеневские улусные учреждения были переведены в Багутовский аймак Яндыко-Мочажного улуса. В 1922 г. Эркетеневский улус в административном отношении состоял в подчинении Яндыко-Мочажного исполкома в качестве аймака. В 1924 г. Президиум ВЦИК принял постановление о выделении из состава Яндыко-Мочажного улуса Эркетеневского аймака и преобразовании его в улус. Но в 1930 г. улус был окончательно ликвидирован в связи с изменением административно-территориального деления в Калмыкии[48].

В настоящее время на территории бывшего Эркетеневского улуса располагаются Черноземельский и Лаганский районы Республики Калмыкия.

Таким образом, Эркетеневский улус издавна сформировался как владение калмыцких правителей и наместников Калмыцкого ханства и не только представлял собой крупную административно-политическую и хозяйственно-экономическую единицу, но также являлся социально-этническим и этнотерриториальным делением, сохранившим по традиции свои прежние этнонимические наименования и основной этнический состав.

Глава 2. «Хозяйство и социальная структура калмыков Эркетеневского улуса» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Особенности хозяйственной деятельности эркетеневских калмыков» исследуются основные виды хозяйственной деятельности калмыков Эркетеневского улуса. Исторически сложившимся основным направлением хозяйства являлось кочевое скотоводство. Для содержания большого количества скота необходимым являлось наличие пригодных пастбищных участков. Зимой в Эркетеневском улусе выпадало небольшое количество снега, что обеспечивало травостой практически круглый год. По этой причине данные места получили название «Черные земли». На протяжении XVIII – XIX вв. Черные земли служили зимним пастбищем для скотоводов других улусов. Из всех видов калмыцкого скота в Эркетеневском улусе предпочтение отдавалось разведению овец курдючной породы, не менее важным являлось разведение крупного рогатого скота. Меньшее внимание уделялось разведению лошадей и верблюдов, которых в основном использовали в качестве гужевого транспорта. Малочисленность коз объяснялась плохими вкусовыми качествами мяса и узким употреблением козьей шерсти и шкуры в хозяйственных целях.

Что же касается земледелия, то в Эркетеневском улусе данный вид хозяйственной деятельности не был развит ввиду неблагоприятных почвенно-климатических условий.

В конце XIX в. кочевое хозяйство Калмыкии вступило в стадию своего разложения, кочевники были вынуждены находиться на определенной замкнутой территории и постепенно переходить сначала к полуоседлости, а затем и к оседлости. В Эркетеневском улусе, где в большей степени проявлялись экстенсивные методы животноводства, и заготовка кормов была незначительной, наблюдалась наименьшая степень оседлости, шло увеличение количества полукочевых бесскотных хозяйств. Ввиду ухудшения хозяйственного положения, рыболовство для эркетеневских калмыков оставалось единственным источником существования, а торговля рыбой – лучшим средством для поправки кочевого хозяйства.

В XIX – начала XX в. рыболовство среди эркетеневских калмыков получило значительное развитие. Это определялось как внешними причинами – географическими, а также ухудшением природно-климатических условий в улусе, так и внутренними, – тяжелым экономическим положением основной массы калмыков. Калмыцкие рыболовы встречали негативное отношение со стороны русской администрации, что приводило к столкновению интересов с местным оседлым населением[49]. Но, несмотря на вышеуказанные причины, значительные масштабы рыболовства и отход от традиционного кочевого скотоводства привели к созданию экономических отношений части калмыцкого общества с оседлым населением соседних городов.

Таким образом, в конце XVIII – начале XIX в. в Эркетеневском улусе главной отраслью хозяйства являлось кочевое скотоводство. Но уже в конце XIX – начале XX в. животноводство приобрело полукочевой характер. Переориентация хозяйственной деятельности эркетеневских калмыков была связана, прежде всего, с социально-политическими процессами как внутри улуса, так и всей Калмыкии в целом.

Во втором параграфе «Социальные сословия эркетеневских калмыков» дана характеристика особенностей социальной структуры Эркетеневского улуса как отдельной административно-территориальной единицы Калмыкии.

Как и все калмыцкое общество, сословная иерархия эркетеневских калмыков состояла из знати и простолюдинов. Отдельное сословие составляло духовенство. Верхние ступени иерархии занимали тайши, зайсанги и представители высшего духовенства, среди которых существовала определенная дифференциация. Нижние – податное сословие, состоящее из албату, кетчинеров и шабинеров. В XVIII в. правители улуса потеряли титул тайш и стали именоваться как «зайсанги» – правители более мелких владений. Словосочетание «природные зайсанги», характерное для эркетеневских правителей, употребляется в документах в связи с тем, что они являлись родовыми владельцами их предков – эркетеней. После событий 1771 г. эркетеневские зайсанги потеряли свое звание и были причислены к рангу простых улусных людей. Однако, в начале XIX в. они были восстановлены за заслуги в правах зайсангов.

Введение «Положения об управлении калмыцким народом» в 1834 г., запрещающего дробление улусов и аймаков между наследниками и обязательную передачу их старшему в роду, привело к появлению категории безаймачных эркетеневских зайсангов, не владеющих аймаками.

В конце XIX в., согласно реформе 1892 года, эркетеневские зайсанги, как и многие владельцы других улусов, изменили социальный статус в связи с отменой обязательных отношений, однако они по-прежнему продолжали сохранять определенное влияние на социальные слои улуса. После революции 1917 г. и на протяжении десятилетия зайсанги подвергались притеснениям, а к 1930-м годам были ликвидированы как социальный слой.

Особое положение в социальной структуре эркетеневских калмыков занимало сословие эркетеней, состоявшее из бывших простолюдинов. Людьми, заслужившие титул «Еркете», являлись лица, совершившие военные подвиги, спасшие жизнь правителя или оказавшие важные услуги кому-либо из знатной верхушки. Эркетени изначально не подчинялись ни тайшам, ни зайсангам и состояли в зависимости только у хана Аюки. Право неподсудности укреплялось особыми льготными «ярлыками». Для эркетеневских калмыков особая социальная прослойка «эркетен» являлась характерной отличительной чертой. Согласно историческим сведениям, появление института эркетеней у калмыков можно отнести к истории их предков – ойратов. Как отмечают калмыковеды, институт эркетеней, возможно, являлся продолжением или видоизмененной копией древнего монгольского института «нукерства» (дружины)[50]. В начале XIX в. в социальной структуре эркетеневских калмыков наличие сословия эркетеней не отмечается. Предположительно, их ликвидация была связана с начавшимися в калмыцком обществе процессами социально-экономического характера.

В конце XVIII – XIX в. податная система эркетеневских калмыков не претерпела существенных изменений, оставшись в том виде, что и во времена Калмыцкого ханства. В XX в. в связи с новыми явлениями в калмыцком хозяйстве, сказавшимися на эволюции социальных отношений, усилилось расслоение простолюдинов. К новым условиям товарно-денежных отношений приобщались выходцы из простолюдинов, за счет которых происходило формирование национальной буржуазии. С другой стороны, находилось большое количество неимущих бедняцких хозяйств, которые являлись поставщиками наемной рабочей силы.

Таким образом, в социальной структуре эркетеневских калмыков выделяются следующие особенности. Правителями Эркетеневского улуса являлись представителями боковой ветви ханского родового генеалогического древа, долгое время развивавшейся параллельно ханской ветви. Появление института эркетеней, давшего название этнической группе калмыков и Эркетеневскому улусу, также позволяет выделить данную прослойку как одну из особенностей социальной структуры эркетеневских калмыков.

Глава 3. «Особенности быта эркетеневских калмыков» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Традиционные верования эркетеневских калмыков» освещаются представления и верования, связанные с основными видами традиционной хозяйственной деятельности эркетеневских калмыков: кочевым скотоводством и рыболовством. Верования, связанные со скотоводческим хозяйством, описаны сквозь призму традиционных представлений о различных видах домашнего скота. Верования, относящиеся к рыболовству, приведены в виде отдельного комплекса, связанного с явлениями природы.

Особые верования связаны с урочищем Чиндерта, территория которого считается священной, поскольку, по мнению представителей данной этнотерриториальной группы, наделена способностью исцелять скот. Согласно преданиям, на этом месте была проведена кремация тела Бальватин-хана (хана Дондук-Даши). Большое значение в жизни калмыков имели знаки собственности – тамги (графические изображения). Тамгами метили скот, они могли также использоваться в функции родового символа (например, изображения на знамени, печати). Наряду с бытовой функцией тамги выполняли также этноразличительную функцию, т.е. заключали дополнительную характеристику отдельной группы.

Особое место в системе традиционных верований эркетеневских калмыков занимает поклонение огню. Обряд жертвоприношения огню «гал тяялгн», имеющий архаические истоки, в среде эркетеневских калмыков имел специфику, позволяющую сделать вывод о высокой степени консолидации отдельных этнических групп.

Таким образом, занятия традиционными видами хозяйственной деятельности привели к возникновению у эркетеневских калмыков своеобразных традиций и верований. В хозяйственно-бытовой деятельности они имели огромное, едва ли не решающее значение, поскольку устанавливали порядок ведения хозяйственных занятий и служили дополнительным аргументом в различных сферах повседневной жизни. Незнание, несоблюдение и невыполнение указанных предписаний считалось недопустимым. В настоящее время большая часть эркетеневских калмыков не всегда следует этим правилам, соблюдая лишь основные.

Второй параграф «Общественно-семейный быт калмыков Эркетеневского улуса» посвящен выявлению отличительных особенностей в общественно-семейных отношениях эркетеневских калмыков как этнотерриториальной группы. Особенности общественно-семейного быта эркетеневских калмыков рассмотрены сквозь призму обрядовых комплексов, представляющих собой весьма сложную, но единую систему верований. Интерес к изучению данного комплекса обусловлен исследованием процесса сохранения этнокультурных традиций отдельных территориальных групп в современных условиях.

Рассматривая эволюцию семейно-бытовых традиций эркетеневских калмыков, необходимо отметить следующее. На протяжении XVIII – начала XX в. традиционные формы значительной трансформации не подвергались. Бытовали специфические формы обрядности, оформлявшей общественные взаимоотношения внутри этнотерриториальной группы, имевшие ряд характеристик, отличающих их от других групп калмыков.

Целостность и идентичность данной территориальной группы выражается в соблюдении этнических традиций, что позволяет рассматривать особенности общественно-семейного быта как важнейший источник изучения эркетеневских калмыков, отражающий основные мировоззренческие представления калмыцкого народа. Исследование общественно-семейного быта во взаимосвязи со спецификой культуры этнотерриториальной группы, в целом, и ее этнических компонентов, в частности, проведено впервые и имеет большую практическую значимость. Изучение данной проблематики позволило выявить специфику и отличительные особенности между тремя наиболее многочисленными этническими группами эркетеневских калмыков.

В заключении подводятся итоги основных положений исследования, относительно истории эркетеневских калмыков в конце XVIII - начале XX в.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи, опубликованные в периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Болдырева В.М. Эркетеневские калмыки: субэтнические особенности культуры (на материале ритуала жертвоприношения огню). // Известия Алтайского государственного университета. Барнаул, 2009. № 4-2 (64). – С. 22-27. (0,6 п.л.)

Статьи, опубликованные в других научных изданиях:

  1. Болдырева В.М. Об особенностях традиционного хозяйства и связанных с ними представлений и верований у эркетеневских калмыков. // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. Элиста, 2008. Вып.3. – С. 18-23. (0,6 п.л.)
  2. Болдырева В.М. Особенности социальной структуры калмыков Эркетеневского улуса (конец XVIII – начало XX в.). // Вестник Института комплексных исследований аридных территорий. Элиста, 2009. Вып.2. – С. 131-136. (0,5 п.л.)
  3. Болдырева В.М. Проблема этнического состава багутов Калмыкии (по данным литературы и полевых исследований). // К Единству России: аспекты регионального и национального взаимодействия. Материалы Региональной научно-практической конференции с международным участием. Элиста, 2009. – С. 400-402. (0,3 п.л.)
  4. Болдырева В.М. Проблемы исследования цатанов в калмыцкой историографии. // Материалы Международной научной конференции «Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее», посвященной 400-летию добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства. Часть II. Элиста, 2009. – С. 532-534. (0,3 п.л.)
  5. Болдырева В.М Традиционная родильная обрядность эркетеневских калмыков. // Вестник Института комплексных исследований аридных территорий. Элиста, 2009. Вып.1. – С. 135-139. (0,5 п.л.)
  6. Мацакова В.М. Историография истории эркетеневских калмыков. // Проблемы отечественной истории. Сб. науч. ст. Элиста, 2009. (0,5 п.л.)

[1] Посольство Федора Байкова в Китай. // Записки русских путешественников XVI-XVII вв. М., 1988; Путевые записки Ивана Петлина о Монголии и Китае. Роспись Китайскому государству и Лобинскому, иным государствам жилым и кочевым, и улусам, и великой Оби, и рекам, и дорогам. // Там же.

[2] Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб., 1809. Ч. I; Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. Ч. I-IV. СПб., 1776-1779; Лепехин И.И. Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768 г. и 1769 г. СПб., 1771.

[3] Нефедьев Н. Подробные сведения о волжских калмыках, собранные на месте Н. Нефедьевым. СПб., 1834; Страхов Н.И. Нынешнее состояние калмыцкого народа с присовокуплением калмыцких законов и судопроизводства. СПб., 1810; Бюлер Ф.А. Кочующие и оседложивущие в Астраханской губернии инородцы. // Отечественные записки. 1846. Т. 47-49; Новолетов М.Г. Калмыки. Исторический очерк. СПб., 1884.

[4] Небольсин П.И. Очерки быта Хошоутовского улуса. СПб., 1852.

[5] Костенков К.И. Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии. СПб., 1870.

[6] Хлебников В.А. О скотопрогонных трактах Калмыцкой степи Астраханской губернии. СПб., 1888; он же. Программа обследования Калмыцкой степи в сельскохозяйственном отношении. СПб., 1888; он же. Список птиц Астраханской губернии. СПб., 1890.

[7] Житецкий И.А. Очерки быта астраханских калмыков. М., 1893.

[8] Бентковский И.В. Женщины-калмычки Большедербетовского улуса в физическом, религиозном и социальном отношении. // Сб. стат. свед. о Ставропольской губернии. Ставрополь, 1869. Вып. 2; он же. Общественный и домашний быт калмыков. Жилище и пища калмыков Большедербетовского улуса. // Сб. стат. свед. о Ставропольской губернии. Ставрополь, 1868. Вып. 1; он же. Одежда калмыков Большедербетовского улуса и ее влияние на социальный и общественный быт. // Сб. стат. свед. о Ставропольской губернии. Ставрополь, 1869. Вып. 2.

[9] Пальмов Н.Н. Этюды по истории волжских калмыков. Ч. 1-5. Астрахань, 1926; он же. Очерк истории калмыцкого народа за время его пребывания в пределах России. Астрахань, 1922; он же. Материалы по истории калмыцкого народа за период его пребывания в пределах России. Элиста, 2007.

[10] Душан У.Д. Обычаи, обряды и традиции калмыков в конце XIX – начале ХХ в. 1928 г. // НА КИГИ РАН. Ф.6. Оп.1. Д.132; он же. Историко-этнографические заметки об Эркетеневском улусе Калмыцкой АССР. // Этнографические вести № 3. Элиста, 1973; он же. Обычаи и обряды дореволюционной Калмыкии. // Этнографический сборник. Вып. 1. Элиста, 1976.

[11] Очерки истории Калмыцкой АССР. Дооктябрьский период. М., 1967.

[12] История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. В 3-х томах. Т. 1, 2. Элиста, 2009.

[13] Эрдниев У.Э. Калмыки. Историко-этнографические очерки. Элиста, 1985; Научное наследие профессора У.Э. Эрдниева. Элиста, 2005.

[14] Авляев Г.О. Этнонимы-тотемы в этническом составе калмыков и их параллели у тюркских народов. // Этнография и фольклор монгольских народов. Элиста, 1981; он же. К вопросу о происхождении кереитов и их участии в этногенезе ойратов Джунгарии и калмыков Поволжья. // Проблемы этногенеза калмыков. Элиста, 1984 и др; Санчиров В.П. «Илэтхэл-шастир» как источник по изучению ойратов. М., 1990 и др; Митиров М.Г. К вопросу об этнониме шубучинер. // Проблемы этногенеза калмыков. Элиста, 1984 и др.

[15] Борисенко И.В. О численности и национальном составе населения Калмыкии накануне Великой Октябрьской революции и в первые годы советской власти. // Развитие Советской Калмыкии. Элиста, 1982; он же. Очерки исторической географии. Дооктябрьский период. Элиста, 1991 и др.

[16] Наберухин А.И. Калмыкия в трех российских революциях. Элиста, 1987; Бурчинова Л.С., Команджаев А.Н. От феодализма к капитализму. Элиста, 1989.

[17] Карагодин А.И. К вопросу о характере частного землевладения в Калмыкии. // Вестник КНИИЯЛИ. Вып.15. Элиста, 1976; он же. Положение рабочих калмыков на рыбных промыслах Астраханской губернии в первой половине XIX века. // Вестник КНИИЯЛИ. Вып.6. Элиста, 1977; он же. Рабочие калмыки на астраханских соляных промыслах (конец XVIII – первая половина XIX в.). // Из истории докапиталистических отношений в Калмыкии. Элиста, 1977 и др.

[18] Оглаев Ю.О. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. как источник по изучению социально-экономического строя предреволюционной Калмыкии. // Малоисследованные источники по истории дореволюционной Калмыкии и задачи их изучения на современном этапе. Элиста, 1987; Бурчинова Л.С. Журналы местных органов управления Калмыкией XIX – нач. XX в. // Малоисследованные источники по истории дореволюционной Калмыкии и задачи их изучения на современном этапе. Элиста, 1987; и др.

[19] Авляев Г.О. Происхождение калмыцкого народа. Элиста, 2002.

[20] Санчиров В.П. О происхождении этнонима торгут и народа, носившего это название. // Монголо-бурятские этнонимы. Улан-Удэ, 1996 и др.

[21] Митиров А.Г. Ойраты – калмыки: века и поколения. Элиста, 1998; он же. Истоки. Элиста, 2002 и др.

[22] Папуев В.Б. Этнический состав калмыков (атлас). Элиста, 2006.

[23] Батмаев М.М. Калмыки в XVII – XVIII веках. События, люди, быт. Элиста, 1993; он же. Социально-политический строй и хозяйство калмыков в XVII –XVIII вв. Элиста, 2002; Дорджиева Е.В. Исход калмыков в Китай в 1771 г. Ростов-на-Дону, 2002; Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России: проблемы политических взаимоотношений. Элиста, 2007; Колесник В.И. Последнее великое кочевье: переход калмыков из Центральной Азии в Восточную Европу и обратно в XVII – XVIII веках. М., 2003; Бембеев В.Ш. Ойраты и калмыки на евразийском пространстве (XIII – 60-е годы XVII вв.). Элиста, 2007.

[24] Горяев М.С. Формирование новой улусной системы Калмыкии после 1771 года. // История и культура монголоязычных народов: источники и традиции…: Матер. науч. конф. 14-18 сент. 1999 г. Элиста, 1999.

[25] Максимов К.Н. История национальной государственности Калмыкии (нач. XVII–XX вв.). М., 2000; он же. Калмыкия в национальной политике, системе власти и управления России (XVII в.–XX в.). М., 2002 и др.

[26] Команджаев А.Н. Хозяйство и социальные отношения в Калмыкии в конце XIX – начале XX века: исторический опыт и современность. Элиста, 1999; он же. Калмыкия в начале XX века. Элиста, 2000 и др.

[27] Колесник В.И. Демографическая история калмыков в XVII – XIX вв. Элиста, 1997; Очиров У.Б. К вопросу о численности калмыцких этнических групп за пределами калмыцких кочевий в конце XVII – начале XX в. // Монголоведение. Элиста, 2003; он же. Численность населения и этнический состав торгутских улусов Калмыцкого ханства в 1701-1771 гг. // Востоковедные исследования в Калмыкии. Элиста, 2007. Вып.3; Оконова Л.В. Материалы по демографическому учету калмыков волжских кочевий последней трети XVIII- XIX вв. как исторические источники. Автореф. дисс. канд. ист. наук. Волгоград, 2008 и др.

[28] Церенов В.З. Эркетени. Земля и люди. Из истории Черноземелья. Элиста. 1997.

[29] Очиров У.Б. Калмыкия в период Гражданской войны (1917-1920 гг.). Элиста, 2006.

[30] Алексеева П.Э. Богшрахинский аймак и богшрахинцы. Элиста, 2002; Манджиев Н. Кердата и кердатинцы. Элиста, 2004; Манджиев Н., Дурдусов С. Под высоким небом (Время, события, люди Ики-Чоносов). Элиста, 2001; Манжикова Л.Д. Очерки истории Большедербетовского улуса. Городовиковск, 2003.

[31] Шалхаков Д.Д. Семья и брак у калмыков. Элиста, 1982; Бакаева Э.П. Буддизм в Калмыкии. Элиста, 1994; она же. Добуддийские верования калмыков. Элиста, 2003; Бакаева Э.П., Гучинова Э.-Б. Магия в обрядах родинного ритуала калмыков. // Традиционная обрядность монгольских народов. Новосибирск, 1992 и др; Борджанова Т.И. Обрядовая поэзия калмыков. Элиста, 2007; Басаев Д.Э. Семь звезд. Калмыцкие легенды и предания. Элиста, 2007

[32] Ользеева С.З. Калмыцкие народные традиции. Элиста, 2007; Хахирова Л.Г. Традиционные обычаи калмыков (Хальмг улсин авъясмуд). Элиста, 1995.

[33] Очир А. Монголын ойрадуудын туухийн товч. Улаанбаатар, 1994; Сэржээ Б., Очир А., Монголчуудын овгийн лавлах. Улаанбаатар, 1998.

[34] Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.-Л., 1941.

[35] Габан Шараб. Сказание об ойратах. // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969; Сказание о дербен-ойратах, составленное нойоном Б.У. Тюменем. // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969.

[36] Их Цааз. Великое уложение. Памятник монгольского феодального права XVIII в. М., 1981.

[37] НА РК. Ф. 9. Оп. 5. Д. 11,27,45-48, 82, 159, 167, 188, 226; Оп. 6. Д. 585, 1186 (1836-1917 гг.), Ф. 10. Оп. 1 Д. 32- 57 (1808-1909 гг.); Ф. 35. Д. 6-97, 198 (1771-1786); Ф. 36. Оп. 1. Д. 404-423 (1713-1771 гг.).

[38] Первая всеобщая перепись населения 1897 г. СПб., 1897.

[39] Калмыцкая степь по исследованиям Кумо-Манычской экспедиции. СПб., 1868.

[40] Материалы статистико-экономического и естественно-исторического обследования Калмыцкой степи Астраханской губернии: в 2-х ч. Астрахань, 1910.

[41] ПСЗ РИ. Собрание II-е, 1830-1884. Собрание III-е, 1885-1916. СПб., 1830-1916.

[42] Авляев Г.О., Санчиров В.П. К вопросу о происхождении торгоутов и хошоутов в этническом составе средневековых ойратов Джунгарии (к проблеме этногенеза калмыков). // Вестник Калмыцкого НИИЯЛИ, №10. Элиста, 1974. С. 25-30; Okada H. Origins of the Dorben Oyirad.// Ural-Altaische Jahrbecher. Neue Folge. Wiesbaden, 1987. P. 181-211.

[43] Убушаев Н.Н. К вопросу об этногенезе хойтов. // Научная мысль Кавказа. Спецвыпуск. №3. 2006. С. 17-20; Бакаева Э.П. Проблемы происхождения предков калмыков (по материалам уранов и обрядов родового значения). // Проблемы этногенеза и этнической культуры тюрко-монгольских народов. Элиста, 2007. С. 113-125.

[44] Эрдниев У.Э. Калмыки. Историко-этнографические очерки. Элиста, 1985. С. 26-28.

[45] Авляев Г.О. Происхождение калмыцкого народа. Элиста, 2002. С. 99-102.

[46] Термин «улус» имеет двойственное значение. С одной стороны, «улус» обозначает политико-административную и хозяйственную единицу – удел, владение, а с другой - может быть переводимо как «народ, люди». В этом смысле термин «улус» имеет значение «народ, образующий владение, государство».

[47] Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в 1724-1741 гг.: хроники династийных междоусобиц. Элиста, 2005. С. 30-31.

[48] Борисенко И.В., Убушиева С.И. Очерки исторической географии Калмыкии. 1917 г. – начало 90-х гг. XX в. Элиста, 2000. С. 90-91; Калмыцкая АССР. Административно-территориальное деление 1918-1982 гг. Справочник. Элиста, 1984. С. 31-32.

[49] НА РК. Ф.9. Оп.1. Д.116. Л.99; Оп.2. Д.215. Л.25.

[50] Бембеев В.Ш. Ойраты. Ойрат-калмыки. Калмыки. Элиста, 2004. С. 368



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.