WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Традиционный свадебный обряд орловской области: музыкально-этнографический аспект

На правах рукописи

Чернобаева Оксана Вячеславна

ТРАДИЦИОННЫЙ СВАДЕБНЫЙ ОБРЯД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ:

МУЗЫКАЛЬНО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата искусствоведения

Саратов, 2013

Работа выполнена на кафедре народного пения и этномузыкологии Саратовской государственной консерватории (академии) имени Л.В. Собинова

Научный руководитель: доктор искусствоведения, профессор

Ярешко Александр Сергеевич

Официальные оппоненты: доктор искусствоведения, профессор

Калужникова Татьяна Ивановна

кандидат искусствоведения, доцент

Бикметова Наталия Владимировна

Ведущая организация: Российская академия музыки

имени Гнесиных

Защита состоится 22 октября 2013 г. в 16.00 на заседании диссертационного совета ДМ 210.032.01 при Саратовской государственной консерватории (академии) имени Л.В. Собинова по адресу: 410012, Саратов, пр. Кирова С.М., д. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовской государственной консерватории (академии) имени Л.В. Собинова

Автореферат разослан 21 сентября 2013 года

Учёный секретарь

диссертационного совета,

кандидат искусствоведения, доцент А.Л. Хохлова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблема изучения свадебных традиций отдельных регионов России до сих пор остаётся открытой в современной этномузыкологии. На первый взгляд, её разработке посвящены многие исследования, научные статьи. Однако в действительности русский свадебный обряд в его региональных разновидностях принадлежит к числу недостаточно исследованных. В этом ключе справедливой остаётся мысль учёных Д.М. Балашова и В.И. Жекулиной: «Чем больше будет появляться работ с широким комплексным охватом местного свадебного материала, тем скорее мы продвинемся к существенному пониманию истории русской свадьбы»[1]. В.А. Лапин утверждает, что «каждое знакомство с новой региональной свадебной традицией – событие в нашем постижении своей культуры»[2].

Актуальность данного исследования состоит в необходимости получении новых научных данных и систематизации одной из ярких в отечественной народной культуре – орловской свадебной музыкальной традиции. Стоит отметить, что на сегодняшний день накопление музыкального материала по орловскому свадебному фольклору остаётся фрагментарным, попыток его теоретического осмысления не предпринималось. Несмотря на то, что в последние десятилетия в Орловской области ведётся планомерная исследовательская работа по собиранию, расшифровке и анализу песенных образцов, свадебный фольклор исследуемого региона не попадает в сферу научных интересов музыкантов-фольклористов как отдельное самостоятельное явление. Вместе с тем, в системе традиционной песенной культуры орловского региона свадебные песни выделяются своей яркостью, самобытностью, спецификой музыкального стиля.

Актуально комплексное рассмотрение свадебного обряда Орловской области в контексте структурно-типологического анализа явлений традиционной культуры. Суть этого подхода состоит в анализе структуры обряда с точки зрения теории символических языков-кодов, составляющих единый «фольклорно-этнографический текст»[3] (термин А.М. Мехнецова). Исследуются акциональный, предметный, вербальный, персональный, локативный, темпоральный, музыкальный коды (А.К. Байбурин, А.В. Гура, Б.Б. Ефименкова, Г.А. Левинтон, Е.С. Узенёва). Важными являются разработки Б.Б. Ефименковой, которая впервые в этномузыкознании включает музыкально-обрядовый фольклор в систему семиотических средств ритуала, рассматривая свадебные песни и причитания как один из его языков. Исследователь предлагает дифференцировать музыкальный компонент свадьбы по двум основным функциям: инициационной и коммуникативно-обменной. По её словам, «в разных местных традициях облик и удельный вес каждой из линий свадьбы не одинаковы. Их соотношение и форма воплощения характеризуют глубинную модель свадьбы и выступают важнейшим критерием в её типологии»[4].

Необходимо отметить появление ряда музыковедческих работ, в которых проводится комплексное изучение свадебных традиций различных регионов России. К таковым можно отнести исследования Н.В. Бикметовой, Л.В. Дёминой, С.А. Жигановой, Н.П. Ивановой, В.П. Калюжной, Е.М. Шишкиной. И других, которые позволяют существенно продвинуться в изучении свадебной обрядовой культуры.

Бесспорно, назрела необходимость в комплексном изучении традиционной орловской свадьбы с акцентом на её музыкальной составляющей. Разносторонняя характеристика свадебного обряда Орловщины позволит наиболее полно и отчётливо представить картину его бытования, выявить специфику местной традиции, а также типологическое сходство со свадьбой других регионов России.



Степень научной разработанности вопроса. Поэтические тексты свадебных песен Орловской области и этнографические сведения, отражающие особенности бытования свадебной обрядности региона, впервые встречаются в работах собирателей и исследователей фольклора XIX века: П.М. Апостольского, Е.Н. Головинской, Н.И. Голубеева, В. Добровольского, Н. П. Иваненко, А. Лакшова, П.В. Киреевского, В. Ключарева, И.П. Сахарова, П. Соколовского, А.В. Терещенко, И. Успенского, Д. Ханыкова, П.В. Шейна, П.И. Якушкина.

Первые нотные образцы свадебных песен Орловской области опубликованы в сборниках русских народных песен композиторов XIX – XX веков: М.А. Стаховича, К.П. Вильбоа, Н.А. Римского-Корсакого, С.А. Кондратьева.

В XX веке значительный вклад в дело организации собирания и популяризации музыкально-поэтических текстов свадебного фольклора Орловской области вносят Л.С. Афанасьев, Н.М. Владыкина-Бачинская, Л.В. Кулаковский, Л.Л. Куприянова, Р.А. Масленникова. В числе современных исследователей, обращавшихся к орловскому свадебному фольклору можно назвать: В.В. Белозёрову, О.В. Бережнову, И.В. Бутримову, В.И. Костина, М.В. Костромичёву, Э.В. Сальникову, С.Н. Чабан.

Проанализировав работы, содержащие материалы традиционной орловской свадьбы, следует отметить, что они рассредоточены и помещены в различных изданиях: краеведческой литературе, местных песенных сборниках, периодической печати, научных статьях. Большая часть хранится в личных рукописных фондах собирателей, в кабинетах народной музыки ВУЗов искусств России и ближнего зарубежья и остаётся малодоступной исследователям. К тому же, в значительной части опубликованных работ рассматриваемая проблема затрагивается косвенно, и, чаще всего, без привлечения музыкального материала. Настоящая диссертация является первым опытом комплексного исследования региональной традиции в отечественном музыкознании, выявляющим стилистические особенности музыки свадебного обряда Орловской области.

Объектом исследования в диссертации выступает традиционный свадебный обряд Орловской области.

Предмет исследования – песенный фольклор в составе языковой системы фольклорно-этнографического текста свадьбы. Проблемным аспектом предмета исследования является выявление сущностных характеристик рассматриваемой обрядности с последующим их разграничением на этнографические и музыкальные атрибутивные показатели.

Цель исследования состоит в обосновании музыкально-этнографической специфики традиционного свадебного обряда Орловской области посредством комплексного многоаспектного подхода к его изучению. Такой взгляд на проблему потребовал решения ряда задач:

  • включение семиотического подхода к рассмотрению явлений традиционной свадебной обрядовой культуры;
  • проанализировать фольклорно-этнографический текст орловской свадьбы с позиции символических языков-кодов;
  • рассмотреть функционально-семантическое поле основных конструктивных элементов текста обряда;
  • осуществить структурно-типологическую систематизацию напевов орловской свадьбы;
  • дать характеристику ритмического и звуковысотного строения музыкально-фольклорных текстов с точки зрения соотношения обрядовой функции и структурных компонентов напева (ритма, лада, мелодии, фактуры) в ритуале.

Материалом исследования послужили песенные и этнографические материалы, собранные автором в процессе научно-исследовательской экспедиционной работы, проводимой в исследуемом регионе в период с 2002 по 2011 годы. По результатам этой работы можно утверждать, что орловская песенная традиция, функционирующая в современной бытовой исполнительской практике, претерпела значительную трансформацию. На это указывает изменение жанрового состава записываемого песенного репертуара (ведущее место принадлежит семейным балладам и любовным романсам). Поэтому в качестве основных источников для изучения рассматриваемой обрядности привлечены записи орловских свадебных песен 1984 – 1990-х годов, хранящиеся в лаборатории народной музыки кафедры народного пения и этномузыкологии Саратовской государственной консерватории им. Л.В. Собинова, а также опубликованные статьи, нотные сборники и архивные сведения, содержащие материалы традиционной орловской свадьбы.

Методологические основы диссертации. При изучении материала орловской свадьбы используется системный метод, ключевые положения которого применяются в исследовании обрядовых ритуалов Т.А. Агапкиной, А.К. Байбуриным, Г.А. Левинтоном, Е.С. Новик, О.А. Пашиной, В.Я. Проппом.

Для анализа кодов ритуала применяется структурно-семиотический метод, встречающийся в этнографических (А.К. Байбурин, Г.А. Левинтон, Е.М. Мелетинский), этнолингвистических (С.М. Толстая, Н.И. Толстой, В.Н. Топоров, Е.С. Узенёва) и этномузыковедческих (Б.Б. Ефименкова, Т.И. Калужникова, О.А. Пашина) исследованиях.

Для выявления музыкальной стилистики свадебных песен автор прибегает к структурно-типологическому методу. Основы структурно-типологического изучения музыкально-фольклорных текстов изложены в трудах Е.В. Гиппиуса, Б.Б. Ефименковой, М.А. Енговатовой, К.В. Квитки, О.А. Пашиной.

Теоретической базой настоящего исследования являются основополагающие труды виднейших отечественных фольклористов. В области ритмической организации народной песни – работы Е.В. Гиппиуса, Б.Б. Ефименковой, К.В. Квитки, А.В. Рудневой, В.Н. Холоповой, В.М. Щурова. В области ладовых закономерностей – исследования Э.Е. Алексеева, Т.С. Бершадской, А.Д. Кастальского, О.И. Кулапиной, Ф.А. Рубцова, А.В. Рудневой, Н.М. Савельевой, П.П. Сокальского, Л.Л. Христиансена, В.М. Щурова. В области русской народной песенной мелодики – работы Б.Б. Ефименковой, М.А. Енговатовой, И.И. Земцовского, Л.А. Мазеля, А.В. Рудневой, Н.М. Савельевой, В.А. Цуккермана, В.М. Щурова. В вопросах народного многоголосия – опора на труды Т.С. Бершадской, Н.А. Гарбузова, Е.В. Гиппиуса, М.А. Енговатовой, А.Д. Кастальского, А.В. Рудневой, Т.С. Рудиченко, Н.М. Савельевой, В.М. Щурова.

Основной теоретической идеей работы является научная гипотеза автора об архаичности и «пограничном» статусе орловского свадебного диалекта и интеграции в нём музыкально-этнографических признаков южнорусской, среднерусской и западнорусской свадебных традиций. Этапами доказательства гипотезы являются:

  • структурно-типологическое исследование свадебного обряда как целостного явления, состоящего из двух основных компонентов: этнографического и музыкального;
  • рассмотрение функциональной направленности семиотических единиц языков-кодов свадьбы с позиции инициационной и коммуникативно-обменной линий;
  • определение места и роли песен в системе свадебного обрядового комплекса, выявление принципов внутрижанровой дифференциации свадебного фольклора;
  • раскрытие музыкальной стилистики песенных образцов, составляющих музыкальный код свадьбы, на уровне композиционной структуры, ритмики, мелодики, ладовых свойств, вида многоголосной фактуры.

Научная новизна исследования заключается в следующих положениях:

  • Впервые в этномузыкологии в качестве объекта исследования выступает традиционный свадебный обряд Орловской области, что вносит определенный вклад в изучение музыкально-этнографических диалектов русской свадьбы в контексте решения глобальной научной проблемы – составления музыкально-этнографического атласа свадебных диалектов России.
  • Изучение традиционного свадебного обряда Орловской области проводится комплексно, с позиции рассмотрения его как «фольклорно-этнографического текста» и образующих этот текст языков-кодов, где изучению музыкального кода – важной составной части языковой системы ритуала – отводится центральная роль.
  • Впервые по отношению к музыкально-фольклорным текстам орловской свадьбы применён метод структурно-типологического исследования, способствующий выявлению музыкальной стилистики песенных образцов на уровне их композиционной структуры, ритмической, мелодической, ладовой организации, вида многоголосия.
  • Существенным является вовлечение в научный обиход обширного корпуса нового музыкально-этнографического материала, который значительно обогащает представление как об особенностях бытования свадебного обряда на данной территории, так и о традиционной песенной культуре исследуемого региона в целом.
  • В научный обиход впервые введены архивные материалы и опубликованные издания конца XIX начала XX веков, содержащие материал по традиционной орловской свадьбе.

Положения, выносимые на защиту:





    1. Традиционный свадебный обряд Орловской области по своей структуре и этнографическому компоненту в своих основных частях является вариантом южнорусского свадебного обряда, в котором свадебные песни играют важнейшую структурообразующую роль и имеют определенное семантическое значение.
    2. В музыкально-стилистическом отношении свадебный фольклор Орловской области принадлежит к наиболее древнему пласту народного песенного творчества, черты которого формировались под влиянием музыкальных традиций соседних территорий Запада, Юга и Центральной России.
    3. По совокупности музыкально-этнографических признаков традиционный свадебный обряд Орловской области занимает промежуточное положение в типологии восточнославянских свадебных обрядов, интегрируя в себе черты западнорусской, среднерусской и южнорусской свадебных традиций.
    4. Функционально-семантическая взаимосвязь структурообразующих напев элементов проявляется в свадебном ритуале в большей степени на ритмическом и ладовом уровне, которые становятся доминирующими факторами музыкального стиля.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Теоретическая значимость проведённого исследования состоит в установлении типологии орловской свадьбы и презентации научных выводов в области музыкально-стилистических характеристик традиционных свадебных песен Орловской области, что является весьма существенным в определении регионального песенного стиля и имеет значительную ценность для последующего изучения орловской песенной традиции в целом.

Материалы исследования могут найти применение в учебно-педагогической и концертно-исполнительской деятельности. Они способны значительно расширить содержание училищных и вузовских курсов по предметам народное музыкальное творчество, теория музыкального фольклора, народные певческие стили, музыкально-стилистический анализ народной песни. Песенные образцы, вошедшие в Приложение к диссертации, могут быть применены на занятиях по хоровому классу, вокальному ансамблю, дирижёрско-хоровой подготовке, вокальной подготовке, а также могут обогатить репертуар профессиональных и любительских фольклорных ансамблей.

Положения и выводы работы помогут актуализировать экспедиционно-собирательскую деятельность этномузыкологов в данном регионе.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите на заседании кафедры народного пения и этномузыкологии Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова. По теме диссертационного исследования в рамках Международных и Всероссийских научно-практических конференций опубликовано 13 научных статей (в том числе в двух изданиях, рекомендованных ВАК), в которых нашли отражение основные положения работы. Среди них: «Музыкальный фольклор в контексте современных социокультурных процессов: III Всероссийские (с международным участием) научно-творческие «Маничкины чтения», «Музыкальное наследие народных исполнителей: к проблеме преемственности: IV Всероссийские (с международным участием) научно-творческие «Маничкины чтения» (г. Белгород – 2009, 2011 гг.); Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Национальный фольклор и формирование духовно-нравственных ценностей в современном обществе» (г. Орел – 2010 г.); Всероссийская научно-практическая конференция аспирантов «Исследования молодых ученых» (г. Саратов – 2010 г.); Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Наука и практика: проблемы, идеи, инновации» (г. Екатеринбург – 2010 г.); V Международная научно-практическая конференция «Наука и современность – 2010» (г. Новосибирск – 2010 г.); II Всероссийская научная конференция «Фольклор в контексте культуры» (г. Махачкала – 2011 г.); Международная научная конференция Пятые Лазаревские чтения: «Лики традиционной культуры» (г. Челябинск – 2011 г.); III и IV Всероссийские научные чтения памяти Л.Л. Христиансена: «История, теория и практика фольклора» (г. Саратов – 2010, 2012 гг.).

Материалы исследования послужили основой для написания учебного пособия «Традиционный свадебный обряд Орловской области»[5], которому присвоен гриф УМО высших учебных заведений Российской Федерации по образованию в области музыкального искусства; аудиозаписи реконструкции песенных образцов составляют учебно-методическое пособие «Свадебные песни Орловской области»[6].

За учебное пособие «Традиционный свадебный обряд Орловской области» автор награждена дипломом лауреата Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2012 года, проводимого Фондом развития отечественного образования среди преподавателей высших учебных заведений и научных сотрудников научно-исследовательских учреждений (г. Сочи) [7].

Материалы и результаты исследования апробированы в учебных курсах народного музыкального творчества, вокального ансамбля, постановки голоса, хоровой аранжировки в Орловском государственном институте искусств и культуры, а также в деятельности руководимого автором фольклорного ансамбля «Левада».

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, Списка литературы из 226 наименований и Приложения, в котором помещены: этнографическое описание свадебного обряда; нотные образцы свадебных песен с подробными комментариями о времени, месте записи, информантах; таблицы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, обрисовываются объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи. В этом разделе диссертации даётся материал о степени научной разработанности проблемы, определяются методологические установки, научная новизна работы, её теоретическая и практическая значимость, освещается апробация результатов диссертации, указана структура работы.

В Первой главе («Фольклорно-этнографический текст орловской свадьбы: структурно-семиотический анализ») внимание уделено изучению музыкально-этнографического субстрата орловской свадьбы с позиции системообразующих элементов текста обряда. Последующая «расшифровка» структурных единиц информационных языков-кодов даёт возможность обосновать позицию о региональной самобытности проведения обряда, и, самое главное, – раскрыть глубинный, сакральный смысл происходящих событий.

В первом разделе («Символические языки-коды обряда (акциональный, локативный, предметный, персонажный)») определяется функциональная направленность наиболее значимых в структурном и содержательном отношении семиотических единиц языков-кодов свадьбы с точки зрения инициационной и коммуникативо-обменной линий.

Ритуально-магические действия, формирующие акциональный код, выступают смыслообразующими звеньями структуры обряда, а их рассмотрение с позиции функционального значения позволяет выявить узловые моменты свадьбы. К инициационной линии относится комплекс символических обрядовых актов, посредством которых осуществляется вертикальный (иерархический) переход невесты из группы девушек в группу замужних женщин, а жениха – в группу женатых мужчин: расплетание косы невесты; прощание невесты с девичьей «красотой»; ритуальная баня невесты накануне свадебного дня (вариативный элемент); обряд невесты «сигать в понёву» утром свадебного дня; повивание; проводы молодых в «пуньку». Коммуникативно-обменную линию составляет горизонтальный (территориальный) переход невесты (из одной семьи в другую). К обрядам горизонтального перехода относятся ритуальные действия, связанные с контактами представителей двух родов: обычай красть «каток»[8] во время сватовства; перевоз приданого невесты в дом жениха и его выкуп; хождение родственниками жениха за рубахой, изготовленной невестой; приезд свадебного поезда в дом невесты и её выкуп; встреча молодых после венца и свадебный пир в доме жениха; испытания молодой на второй день и «отводины» на третий день свадьбы.

Локативный план свадьбы условно делится на два основных пункта, находящихся в полярных позициях по отношению друг к другу и разграничивающих ритуальное пространство на «своё» и «чужое»: дом невесты («своё») и дом жениха («чужое»). Внутри этих пунктов выделяются свои сакрально значимые локусы, маркирующие как инициационную, так и коммуникативно-обменную линии. К ним относятся печь, стол, красный угол. К наиболее значимым сакральным точкам, имеющим многозначную семантику и функции, относятся пограничные локусы между «своим» и «чужим» пространством – матица, порог, дверь, ворота, дорога.

Особая значимость в раскрытии семантики обряда принадлежит предметному коду. Предметные атрибуты отличаются собирательным комплексным характером и являются одними из источников, которые позволяют более детально реконструировать обряд. В основе символики большинства предметных реалий лежат мотивы плодородия, богатства, изобилия. Каждая драматургическая линия ритуала вмещает свой круг символически трактуемых предметов. К инициационной линии относятся блины, ёлка (сосновая ветка), вода. Коммуникативно-обменную линию обряда маркируют хмель (зерно), веник, курица, деньги (монеты), огонь, каша, каравай.

Персонажный код составляют группы свадебных чинов рода жениха и невесты. К наиболее значимым представителям обеих родов относятся следующие участники свадьбы: ранняя и поздняя свахи, дружок, поддружья, дружка (подневестница), младший брат невесты, подруги невесты, родственники жениха и невесты – большие и малые бояре, мать и отец невесты и жениха, крёстные невесты и жениха. Жених и невеста являются основными действующими лицами свадьбы, находящимися в фокусе обрядовых действий. Однако отличительной чертой их поведения является пассивность. В данном случае особое значение приобретают их «заместители», действия которых направлены на переход жениха и невесты из одной социальной и половозрастной группы в другую. Ключевыми фигурами, обеспечивающими реализацию основных обрядовых актов на протяжении всего свадебного действа, являются ранняя сваха и дружок.

Во втором разделе главы («Музыкальный код обряда. Принципы внутрижанровой дифференциации свадебных песен») рассматривается музыкальный код свадьбы, включающий песенный фольклор различной жанровой и функциональной направленности.

Для определения драматургической роли песен в структуре свадьбы осуществляется их дифференциация по доминирующей функции в обряде. Систематизация жанровых видов позволяет разделить их на три основные группы: ритуальные, прощальные песни невесты и величальные. В каждой из этих групп проводится ещё более детальная классификация, основанная на принадлежности той или иной песни к определённым обрядовым этапам свадьбы (ритуальные, прощальные) или наименованию лиц – участников обряда (величальные).

Инициационную линию свадьбы формирует корпус прощальных песен невесты. Коммуникативно-обменную – составляют песенные тексты контактов двух родов, нашедшие своё воплощение в ритуальных и величальных жанровых подвидах. Рассмотрение функциональной принадлежности песен с точки зрения инициационной и коммуникативно-обменной линий даёт возможность определения типологии свадьбы в её музыкальном компоненте.

Основу музыкальной драматургии обряда составляют ритуальные песни, звучание которых отмечается во всех ключевых этапах довенечной части свадьбы: сватовство, рукобитье, пропой, перевоз приданого невесты в дом жениха, обряд расплетания косы невесты утром свадебного дня, утро свадебного дня в доме жениха, в пути следования свадебного поезда в дом невесты, встреча свадебного поезда в доме невесты, выкуп невесты. Прощальные песни невесты прикреплены традицией к наиболее эмоционально-напряжённым частям свадебного действа. Они исполняются во время девичника, а также утром свадебного дня в доме невесты. Весомую роль в ритуале занимают величальные песни. В зависимости от адресата они дифференцируются на песни-величания в адрес жениха и невесты и песни-величания в адрес других участников свадебного обряда. Вторая группа представлена величаниями в адрес сватов, незамужней девушки, холостого парня, семейной пары, солдатки или вдовы, хозяина дома. Количественный и адресный состав величаний свидетельствует об их важном функциональном назначении – создание праздничной атмосферы всего свадебного действа.

Третий раздел главы («Вербальный код: фольклорные тексты в составе свадебного обряда. Поэтика и символика свадебных песен) посвящён изучению вербального кода – одного из важнейших символических «языков» свадебного действия. Для каждой региональной свадебной традиции характерен свой «набор» стереотипных сюжетов, мотивов, средств поэтической выразительности. В совокупности они составляют поэтический фонд обряда и оказывают значительное влияние на формирование свадебной традиции в целом.

Рассмотрение вербального компонента осуществляется в двух плоскостях. Первую составляют фольклорные тексты, которые базируются на материале словесных формул, реплик и ритуальных диалогов, включаемых в обряд на протяжении всего свадебного действа. Наиболее насыщенными репликами и ритуальными диалогами, регламентирующими поведение основных участников свадьбы, являются встреча свадебного поезда в доме невесты и выкуп невесты.

Ключевым зерном вербального кода являются поэтические тексты исполнявшихся на свадьбе песен. Круг символических образов поэтических текстов свадебных песен рассматривается с точки зрения дифференциации их жанровых разновидностей. В той группе ритуальных песен, где сами песни являются обрядами, система художественных образов малоразвита. Здесь поэтический текст содержит лишь чёткие указания к действию участников и призван помочь в реализации самого обряда. Для ритуальных песен, комментирующих обряд, характерна более развитая система символических образов. Потеря девичьей воли невесты сравнивается с «поломанным деревцем», «пощипанной смородиной», с «вербой», срубленной боярами под корень. После серии выкупов обрядовое соединение жениха и невесты сопровождается новыми поэтическими образами – «чёрный воронище» поймал «курочку рябую». В поэтических текстах прощальных песен развиваются мотивы утраты вольной девичьей жизни, расставания с родным домом и любимыми подругами, страх перед будущей замужней жизнью. Приезд жениха в дом невесты перед венчанием представляется в образах «надвигающейся тучи грозовой», «сбушевавшегося буйного ветра», «разыгравшегося синего моря». Яркое художественное развитие имеет ритуал величания. Образы жениха и невесты поэтически раскрывают разнообразные символы природы. Жених в песнях – «ясен сокол»; невеста – «ягодка красна», «веточка виноградная». Взаимная любовь молодожёнов выражается в поэтических символах «голубя» и «голубушки».

Изучение кодовой системы оказывается чрезвычайно важным для выявления типологических характеристик рассматриваемой обрядности. Доминантную позицию в свадьбе занимают обряды и песни контактов двух родов (жениха и невесты), которые являются основным функционально-смысловым стержнем обряда и могут трактоваться как опознавательный признак исследуемой свадебной традиции.

Вторая глава «Музыкальная стилистика свадебных песен Орловской области (типологическая систематизация напевов)» представляет собой структурно-типологическое исследование музыкально-фольклорных текстов орловской свадьбы в русле поставленной задачи изучения соотношения обрядовой функции и структурных компонентов напева в ритуале.

В первом разделе 2-ой главы («Типология музыкально-ритмических форм напевов») излагаются результаты анализа ритмического склада вокальных текстов орловского свадебного фольклора. Музыкально-ритмические формы напевов представлены неравномерно сегментированными, равномерно акцентными, цезурированными и контаминированными ритмическими периодами. Ритмическую основу исследуемой свадебной традиции составляют цезурированные формы, в основе которых лежит стих силлабической структуры. Выявлено 10 типовых слоговых музыкально-ритмических структур: 4+4; 5+5; 6+6; 4+4+3; 4+3+3; 4+4+4; 4+4+6; 5(6,7)+3; 7+5(6,7), 5(4)+5(6)+5(6,7). Напевы с неравномерно сегментированными, равномерно акцентными и контаминированными формами составляют периферию традиции и по своим свойствам ритмоорганизации обнаруживают тесную связь с песнями силлабического строения.

Общие для всех типов стиха локальные особенности ритмики заключаются в удлинении первых слогов в строфе; временном увеличении звучания безударных слогов текста, стабильных на протяжении всей песни. К локальным особенностям стиля относится краткое обрывистое окончание последнего слога в конце строфы.

Во втором разделе главы («Строфические структуры песен») рассматриваются строфические структуры, которые представлены полно и разнообразно. Встречаются как одностиховые напевы, так и 2-х, 3-х, 4-х стиховые музыкально-поэтические композиции. К локальным проявлениям строфики можно отнести присутствие в нескольких песенных образцах 5-ти стиховых и 2-х строфных построений. Главными региональными способами создания песенной строфы являются повторы полустиший и введения в строфу асемантических припевных слов «Лё-ли, лё-ли», «Раным-раны, ранюшок», «Ой, ладу, ладу».

В третьем разделе главы («Ладовая организация напевов») проводится анализ ладовых форм напевов, который позволяет выявить присутствие в них двух звукорядных основ – ангемитонной и гемитонной. Последняя по количественному составу преобладает. Характерной стилевой чертой местной певческой традиции является включение целотоновых ладовых структур. Общим объединяющим признаком всех ладовых форм является трихордовая основа, служащая материалом для возникновения более развёрнутых по диапазону напевов. Максимальный объём их звуковой шкалы выше основного тона – квинтовый, ниже – квартовый.

По положению заключительного тона в напеве выявленные ладовые формы разграничиваются на центрированные и нецентрированные системы. Среди центрированных наиболее употребимы: 1. ангемитоника (тритоника в кварте); 2. терцовые структуры (часто с добавлением субсекунды и субкварты); 3. терцово-квартовые структуры (с развитой системой субтонов). Единичными образцами в традиции представлены: мажорный пентахорд и ладовая структура в пределах ум.5 с переливчатой III ступенью. К нецентрированным относятся: 1. ангемитоника (тетратоника в квинте); 2. тетрахорды на большетерцовой основе с секундовой переменностью устоев с конечной опорой на II ступени; 3. пентахорды с квартовым соотношением устоем и финалисом на IV ступени; 4. целотоновые тетрахорды с окончанием на II или III ступени. К классу нецентрированных ладовых форм примыкают и нетипичные для исследуемой свадебной традиции ладовые образования, которые представлены в ней единичными образцами: мажорный тетрахорд со сменой трёх ладовых устоев (I, II, III ступени); мажорный гексахорд с терцовой переменностью устоев с конечной опорой на III ступени лада; мажорный гексахорд с квинтовой переменностью устоев.

В четвёртом разделе главы («Типы многоголосной фактуры») рассматривается фактурное строение напевов. Важнейшим регионально-стилевым признаком орловского свадебного фольклора является его принадлежность к древнейшему гетерофонному складу. Типология многоголосной фактуры в пределах гетерофонного типа представлена следующими формами: унисонной, дифференцированной, бурдонной диафонией. Разнообразие форм в пределах гетерофонного фактурного типа обеспечивается ладовыми характеристиками напевов, в основе которых лежит тот или иной по диапазону звукоряд, в пределах которого и возникают свои предпосылки для многоголосного воплощения одной голосовой партии. Специфику традиции определяет бурдонный тип многоголосия, имеющий несколько разновидностей: 1) бурдон со смещением на II ступень лада в кадансовых участках напева; 2) смешанный гетерофонно-бурдонный склад.

В пятом разделе («Мелодико-интонационный склад») рассмотрение мелодического строения осуществляется выведением инвариантных мелодико-интонационных структур, функционирующих как на попевочном уровне, так и в структуре музыкальной фразы. Отличительной стилевой чертой орловских свадебных песен является отсутствие в них развитых мелодических образований. В основе большинства песенных образцов лежит попевочный тип мелодики. Попевочный материал является структурообразующим на уровне мелодических звеньев напева, он же участвует в образовании мелодических композиций в целом. Выявлено пять интонационно-мелодических типов. 1.Заполнение терцовой/квартовой ячейки при поступенном движении от основного тона к терцовому/квартовому и наоборот. 2.Терцовый/квартовый шаг, с последующим его нисходящим поступенным заполнением с захватом субсекунды. 3.Начальное мелодическое движение в рамках трихорда со II или III ступени к I, с дальнейшим использованием средств мелодического развития второго типа (терцовый шаг с нисходящим поступенным движением к тонике), в результате чего возникает эффект «вращения» вокруг ладового центра. 4. Характерной является попевка из последовательности I-V-VII-I ступеней в нижнем голосе напева, а также переинтонированный её вариант из I-VII-V-I ступеней, возникающий, как правило, в кадансовых участках напева. 5. Типичным является мелодический оборот в заключительных частях музыкальных построений, который строится по принципу опевания тоники II и VII ступенями в различных комбинациях.

В процессе интонационного развёртывания напевов попевки варьируются, получая каждый раз новое воплощение. В этом многообразии интонационно-мелодического варьирования и кроется секрет яркой индивидуальности орловских свадебных напевов с их скромным диапазоном и лаконичной формой.

Шестой раздел главы («Напевы-формулы свадебных песен») посвящён рассмотрению напевов-формул. В свадебном обряде исследуемого региона формульные напевы представляют собой музыкальное ядро всей свадьбы. Они сопровождают все её ключевые моменты и являются своего рода музыкальным символом свадебной обрядности в контексте рассмотрения орловской песенной традиции в целом. Таких напевов выявлено шесть. С точки зрения функциональной значимости, три выявленных политекстовых напева относятся к обрядовым формульным напевам, функциональные возможности которых в ритуале многообразны, и три – к напевам-формулам величальных песен. Среди обрядовых формульных напевов два напева служат маркером ритуальных действий основных групп участников свадьбы, разграничивая в музыкальном отношении сферу невесты и жениха соответственно. Третий напев выступает в обряде в качестве универсального музыкального средства, с помощью которого реализуются наиболее значимые в структурном отношении обрядовые акты. Остальные три напева-формулы маркируют зону величальных текстов, выполняя функцию закрепления (величания в адрес жениха и невесты) или утверждения (величания в адрес незамужней девушки, холостого парня, солдатки или вдовы) статуса участников свадьбы.

В Заключении излагаются основные выводы диссертации. По своей структуре и этнографическому наполнению традиционный свадебный обряд Орловской области относится к южнорусскому типу. О принадлежности к южнорусскому диалектному массиву свидетельствует целый ряд признаков. Выявленные лексические единицы акционального, локативного, предметного, персонажного, музыкального кодов свадьбы репрезентируют преимущественно коммуникативно-обменную линию.

Важной характеристикой музыкального кода является нивелированность границ в музыкальной драматургии между частями ритуала. Функционирование песен в обряде, их жанровый и количественный состав (ведущее место в структуре обряда принадлежит ритуальным и величальным песням, связанным с контактами двух родов) также указывают на принадлежность орловской свадьбы к южнорусскому типу.

Вместе с тем в исследуемой традиции представлен и прощальный комплекс, что сближает орловскую свадьбу со свадебными ритуалами, зафиксированными в западном и среднерусском регионах России. В результате анализа установлено, что слабая выраженность инициационной линии заключается в необязательности и вариативности использования обрядовых элементов и предметных символов в ритуале (за исключением расплетания косы невесты и обряжения ёлки), что является дополнительным признаком тяготения исследуемой традиции в этнографическом компоненте к южнорусскому стилю.

Музыка инициационной линии представлена группой прощальных песен невесты. Одной из важных стилистических характеристик этого песенного цикла является принадлежность ряда песенных образцов к неравномерно сегментированным и контаминированным музыкально-ритмическим формам. Однако основу репертуара прощальных песен составляют цезурированные ритмоструктуры. Проникновение в неравномерно сегментированные ритмические периоды признаков цезурированности (контаминированные формы), а также преобладание цезурированных структур указывает на «пограничный» статус исследуемой свадебной обрядности и в прощальном песенном цикле.

Особенно ярко своеобразие и индивидуальность стиля орловского свадебного фольклора проявляется в комплексе средств музыкальной выразительности. На специфику стиля указывают: разнообразие ритмических (представлены все виды слоговых музыкально-ритмических форм) и ладовых конструкций (в том числе, присутствие в них целотоновых структур); попевочный тип мелодики; гетерофонный, с преобладанием унисонного, склад фактуры, бурдон; использование характерных «алилёшных» припевов во всей группе величальных песен. Таким образом, рассматривая вопрос о «пограничном» статусе исследуемой обрядности, с точки зрения музыкальной стилистики, так же можно утверждать об интеграции в орловском свадебном фольклоре музыкальных стилей соседствующих территорий Запада, Юга и Средней России.

Рассмотрение соотношения обрядовой функции и структурных компонентов напева в ритуале позволяет констатировать: функциональная дифференциация составляющих напев элементов проявляется в обряде на ритмическом и ладовом уровне. В ряде случаев, эти структурные компоненты напева являются проводниками определенной семантической идеи в обряде.

При соотношении выявленных ритмических форм с их положением в ритуале обнаруживается следующая закономерность. Неравномерно сегментированные и равномерно-акцентные напевы обладают монофункциональными свойствами, маркируя цикл ряда прощальных и величальных песен соответственно. Цезурированные и контаминированные формы полифункциональны. Необходимо отметить, что в ряде цезурированных ритмоструктурах наблюдается их соотнесённость с определенными этапами свадебного действа. Так, структура 5 (6, 7)+3 является ритмическим маркером группы напевов прощальных песен невесты, а стих со структурой 4+4 – признаком ритуальных песен, исполнявшихся стороной жениха в пути следования свадебного поезда в дом невесты. Довенечную часть ритуала маркируют ритмические типы 4+4, 6+6, 5 (6, 7)+3, 4+4+6, 5(4)+5(6)+5(6,7). На свадебном пиру функцию величаний выполняют 5+5, 4+4+3, 4+3+3, 4+4+4.

С точки зрения рассмотрения функциональной значимости выявленных ладовых форм, ангемитонные напевы (корпус ритуальных песен, связанных с инициацией невесты), ладовые структуры с трихордовой основой (цикл величальных песен), тетрахорды на большетерцовой основе с секундовой переменностью устоев с конечной опорой на II ступени (прощальные песни невесты), пентахорды с квартовым соотношением устоев (песни, исполнявшиеся в пути следования свадебного поезда в дом невесты), а также ладовая структура в пределах ум.5 с переливчатой III ступенью (свадебная сиротская песня), структуры со сменой двух (трёх) ладовых устоев (прощальные песни невесты) разграничиваются по своему обрядовому назначению и являются монофункциональными. Ладовый показатель этих песен является проводником их семантической идеи в ритуале. Остальные ладовые структуры (терцово-квартовые, целотоновые) обладают полифункциональными свойствами, маркируя песни как ритуального, величального, так и прощального циклов.

Установлено, что строфическая организация, мелодическое строение и фактурное изложение исследуемых песенных образцов не являются показателем ритуальности напевов и обладают полифункциональными свойствами.

Об архаичности орловской свадебной традиции свидетельствует ряд признаков, проявляющихся на уровне рассмотрения вербального и музыкального компонентов. Развитая символика поэтических текстов песен, их композиционное строение, использование в обряде устойчивых словесных формул, реплик и ритуальных диалогов на протяжении всего свадебного действия – все эти признаки подтверждают тезис о древнейших истоках свадебной традиции Орловской области. Наиболее убедительно данное утверждение подкрепляется музыкальной составляющей.

К наиболее древним проявлениям относятся: преобладание силлабического стихосложения, незначительный слоговой распев, а также присутствие в нескольких песенных образцах структуры тонического стиха. С точки зрения строфического строения – преобладание 2-х и 3-х строчных композиций с цепным строением строк, наличие вставных асемантических припевов. На древность звуковысотного строения напевов указывают: трёх и четырёхступенная ангемитоника, узкообъёмные лады (терцово-квартовые структуры), многоустойность (преобладание секундового и квартового соотношения устоев), попевочный тип мелодики, «гукание» в конце мелодических построений, гетерофонный тип фактуры с присутствием бурдона в нижнем голосе. К важнейшему признаку архаики относится музыкальное оформление ритуала с помощью напевов-формул, составляющих основу музыкального кода свадебной обрядности региона.

Результаты анализа проведённого исследования подтверждают тезис, что свадебная обрядовая традиция Орловской области уходит своими корнями вглубь времён, к основам музыкальной культуры восточных славян. Положения и теоретические выводы работы доказывают «пограничный» статус и своеобразие орловского свадебного музыкального диалекта.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

  1. Чернобаева, О.В. Напевы-формулы в системе музыкально-обрядового комплекса орловской свадьбы: типологическая систематизация напевов [Текст] / О.В. Чернобаева // Известия Самарского научного центра РАН. - 2011. Том 13 (40), №2 (2). с. 494-500. (0, 5 п. л.)
  2. Чернобаева, О.В. Ладовая организация свадебных песен Орловской области [Текст] / О.В. Чернобаева // Вестник Челябинского государственного университета 2011. № 8 (223). Филология. Искусствоведение. Вып. 51. с. 167-174. (0, 6 п. л.)
  3. Чернобаева, О.В. Традиционный свадебный обряд Орловской области: учебное пособие [Текст] / О.В. Чернобаева. – Орёл: Полиграфическая фирма «Картуш», 2012. – 239 с., нот. (8, 5 п. л.)
  4. Чернобаева, О.В. Орловский свадебный фольклор: к проблеме регионального исследования [Текст] / О.В. Чернобаева // Музыкальный фольклор в контексте современных социокультурных процессов: III Всероссийские (с международным участием) научно-творческие «Маничкины чтения» (Белгород, 27-28 ноября 2009 г.) / отв. ред. О. Я. Жирова. – Белгород: БГИКИ, 2009 г. – с. 315-318. (0, 1 п. л.)
  5. Чернобаева, О.В. Публикации орловского свадебного фольклора в источниках XIX-нач. XX веков [Текст] / О.В. Чернобаева // Исследования молодых ученых: Сборник по материалам Всероссийской науч.-практ. конференции аспирантов 20 марта 2010 г.: – Саратов: СГК им. Л. В. Собинова, 2010. – с. 113-119. (0, 4 п. л.)
  6. Чернобаева, О.В. Орловский свадебный фольклор в исследованиях и публикациях середины XX-начала XXI веков [Текст] / О.В. Чернобаева // Национальный фольклор и формирование духовно-нравственных ценностей в современном обществе: сб. материалов Всероссийской науч.-практ. конф. (с международным участием), Орёл, 1-2 апреля 2010 г. / науч. ред. А.С. Каргин. – Орёл: Орловский гос. ин-т искусств и культуры; ООО «Горизонт», 2010. – с. 23-30. (0, 5 п. л.)
  7. Чернобаева, О.В. Персонажный код свадебного обряда Орловской области [Текст] / О.В. Чернобаева // Наука и практика: проблемы, идеи, инновации: материалы Всероссийской заоч. науч.-практ. конф. (с международным участием). Сборник научных трудов / журнал «Мир гуманитарных наук» – Екатеринбург: ИП Бируля Н.И., 2010. – с. 20-22. (0, 2 п. л.)
  8. Чернобаева, О.В. Предметный код орловского свадебного ритуала в его семантическом освещении [Текст] / О.В. Чернобаева // Наука и современность – 2010: сборник материалов V Международной научно-практической конференции: в 3-х частях. /Часть 1 / Под общ. ред. С.С. Чернова. – Новосибирск: Издательство НГТУ, 2010. – с. 119-123. (0, 3 п. л.)
  9. Чернобаева, О.В. Обрядовая семантика акционального кода орловской свадьбы с точки зрения инициационной и коммуникативно-обменной линий ритуала [Текст] / О.В. Чернобаева // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. – Москва. – 2010. - № 10 – с. 325-329. (0, 4 п. л.)
  10. Чернобаева, О.В. Фольклорные тексты в составе свадебного обряда Орловской области как элемент вербального кода ритуала [Текст] / О.В. Чернобаева // Фольклор в контексте культуры: Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции (Махачкала, 10 марта 2011 г.) / Под науч. ред. М.Ш. Абдулаевой. – Махачкала, ДГПУ, 2011 – с. 125-127. (0, 2 п. л.)
  11. Чернобаева, О.В. Поэтика и символика свадебных песен Орловской области (вербальный код ритуала) [Текст] / О.В. Чернобаева // Пятые Лазаревские чтения: «Лики традиционной культуры»: материалы междунар. науч. конф. Челябинск, 25-26 февр. 2011г.: в 2 ч. / Челяб. гос. академия культуры и искусств; ред. проф. Н.Г. Апухтина. – Челябинск, 2011. – Ч. II. – с. 342-346. (0, 2 п. л.)
  12. Чернобаева, О.В. Типология музыкально-ритмических форм свадебных песен Орловской области: соотношение структуры и функции [Текст] / О.В. Чернобаева // Музыкальное наследие народных исполнителей: к проблеме преемственности: IV Всероссийские (с международным участием) научно-творческие «Маничкины чтения» (Белгород, 17-18 марта 2011 г.) / отв. ред. О.Я. Жирова. – Белгород: БГИКИ, 2011. – с. 93-100. (0, 3 п. л.)
  13. Чернобаева, О.В. Музыкальная драматургия традиционного свадебного обряда Орловской области (на материале песен Дмитровского, Болховского и Мценского районов) [Текст] / О.В. Чернобаева // К 100-летию Л.Л. Христиансена. Сборник научных статей по материалам III Всероссийских научных чтений, посвящ. Л.Л. Христиансену. – Саратов: СГК им. Л.В. Собинова, 2011. – с. 230-237. (0, 4 п. л.)
  14. Чернобаева, О.В. Традиционный свадебный обряд Орловской области: семиотический аспект анализа [Текст] / О.В. Чернобаева // Сборник научных статей по материалам IV научных чтений памяти Л.Л. Христиансена: История, теория и практика фольклора / Науч. ред. А.С. Ярешко, ред.-сост. А.А. Михайлова. – Саратов: СГК им. Л.В. Собинова, 2013. – с. 191-198. (0, 6 п. л.)

[1] Жекулина В.И. Русская свадьба в публикациях 1980-х гг. [Текст]// Русский фольклор. Вып. XXV. Л.,1989. – С. 209.

[2] Лапин В.А. Музыка свадьбы Среднего Притоболья [Текст] / В.А. Лапин // Русская свадьба сибиряков Среднего Притоболья (Курганская область). – Курган: Куртамыш, 2002. – С. 17.

[3] Мехнецов А.М. Фольклорный текст в структуре явлений народной традиционной культуры // Музыка устной традиции. Материалы международных научных конференций памяти А.В. Рудневой. – М., 1999. – С.179-180.

[4] Ефименкова Б.Б. Восточнославянская свадьба и её музыкальное наполнение: введение в проблематику. – М.: РАМ им. Гнесиных, 2008. – С. 13.

[5] Чернобаева О.В. Традиционный свадебный обряд Орловской области: Учебное пособие / О.В. Чернобаева. – Орел: Полиграфическая фирма «Картуш», 2012. – 246 с., нот.

[6] Регистрационное свидетельство обязательного федерального экземпляра электронного издания № 28345 (г. Москва, ФГУП НТЦ «Информрегистр»).

[7] Итоги конкурса расположены на сайте http://www.fondro-sochi.ru

[8] Каток – деревянный валик, который подкладывают под ручку ухвата при вынимании чугунка из печи.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.