WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Отчуждение как измененное состояние сознания

На правах рукописи

Колчина Алина Геннадиевна

ОТЧУЖДЕНИЕ КАК ИЗМЕНЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ

09.00.01 – онтология и теория познания по философским наукам

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Саратов – 2009

Работа выполнена в Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского

Научный руководитель доктор философских наук, профессор Никитин Станислав Васильевич

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Стеклова Ирина Владимировна Саратовский государственный технический университет

кандидат философских наук, доцент Балабай Светлана Валерьевна Саратовский государственный социально-экономический университет

Ведущая организация Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет

Защита состоится 15 октября 2009 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.09 по присуждению ученой степени доктора философских наук при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус 12, ауд. 203.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Автореферат разослан «___»____________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Листвина Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. ХХ век породил такие изменения в социальной структуре общества и деятельности человека, которые существенным образом актуализировали необходимость философского осмысления человеческой субъективности во всех ее проявлениях. Речь идет о том, что в современных условиях существующие социальные отношения и передовые технологии требуют от человека лабильности, многоролевого и многофункционального социального поведения. Распространение психопрактик приводит к «разорванности» сознания индивида, а, именно, к множеству рациональных внутри себя, но не связанных друг с другом, «миров», «универсумов» сознания, «картин мира». Эти разные миры сознания с прагматической точки зрения вполне соответствуют различным ролевым практикам и имеют свое рациональное обоснование и свою идеологию, а проблема заключается в том, что они относятся к отдельному индивиду и его поведению. «Мозаичность», «файловость» сознания индивида оборачивается отсутствием целостного представления человека о самом себе.

Современные условия жизни и деятельности, с одной стороны, ведут к невиданному развитию субъективности в виде различных форм сознания, с другой стороны, сознание все больше приобретает нецелостный характер. Современный человек воспринимает себя не как единую личность, а, скорее, как набор личностей, «соответствующих» различным социальным ситуациям. Как следствие, мозаичные миры сознания и соответствующие им частичные практики образуют взаимно-обратные генетические отношения: сознание «отражает» наличную частичную практику и «обосновывает» ее. В то же время набор «картин мира», обеспечивающих рациональность поведения индивида в соответствующих ситуациях и его самоидентификацию, является рациональным обобщением, «осознанием», идеологией соответствующей социальной практики. Все это ведет как к триумфу субъективизма, так и к деформации субъекта. Отсутствие целостного сознания является основанием постмодернистских дискурсов о «смерти автора», «смерти человека», «смерти субъекта». Все более проблематичным становится целостность субъекта и единство его сознания.

Поэтому неслучайно современная философия сознания представляет собой наиболее динамично развивающуюся ветвь философского знания. Это направление постепенно перерастает рамки сугубо умозрительной дисциплины и активно взаимодействует с эмпирическими исследованиями в области когнитивной науки, лингвистики и теории искусственного интеллекта.

Степень научной разработанности проблемы. Истоки формирования философской парадигмы анализа сознания лежат в классической философии XVII-XIX веков, в рамках которой классическая гносеология анализировала проблему сознания с позиции единства сознания, точнее, как проблему единства феномена сознания и его понятия. Такое понимание стало общим и для течений рационализма и эмпиризма, и для учений о самосознании в немецкой классической философии. Проблема сознания активно разрабатывалась Р. Декартом и Б. Спинозой, Т. Гоббсом и Дж. Локком, Г. Лейбницем и Д. Юмом[1]. Ей посвящены труды И. Канта, И.Г. Фихте, Ф. Шеллинга, Г. Гегеля, Л. Фейербаха[2]. Различным аспектам исследования субъективной реальности в творчестве философов Нового времени и классической немецкой философии посвящены работы В.Ф. Асмуса, М.А. Гарнцева, Э.В. Ильенкова, А.Н. Круглова, В.Н. Кузнецова, В.А. Лекторского, Е.С. Линькова, К.Н. Любутина, М.К. Мамардашвили, С.А. Чернова и других[3]. Гносеологическим функциям понятия «трансцендентальный субъект» посвящены исследования У.С. Вильданова, И.В. Стекловой, Л.И. Тетюева[4]. Проблеме субъективности у Г. Гегеля посвящены, в частности, работы М.Ф. Быковой[5].

Проблематизация понятия «сознания» в ХХ веке привела к формированию экзистенциально-феноменологической традиции. В феноменологии проблема сознания изначально ставится в онтологическом ключе: субъективность есть определенное специфическое бытие сознания. Поэтому в рамках феноменологического подхода формируются проблемы, неизвестные классической гносеологии: проблема специфической онтологии сознания, проблема смысла, проблема интерсубъективности («Я» и «Другой»), проблема телесности, превращенных форм субъективности («масок» субъективности). Эти темы представлены в работах Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, а также Р. Ингардена, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартра, Г. Марселя, Э. Финка, Н. Лобковица, В. Хесле[6].



В отечественной литературе экзистенциально-феноменологическому истолкованию отчуждения как измененного состояния сознания посвящены работы А.В. Ахутина, В.В. Бибихина, П.П. Гайденко, В.В. Калиниченко, Т.А. Кузьминой, В.И. Молчанова, Н.В. Мотрошиловой и других[7]. Различные аспекты проблемы субъективности рассматриваются в работах В.А. Подороги, В.И. Красикова, Д.В. Разеева, Е.В. Петровской, М.К. Рыклина и других исследователе[8]. Метафизическим основаниям феноменологического анализа сознания посвящены работы позднего М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорского[9].

Среди значительных достижений в исследовании проблемы сознания следует также особо отметить работы Д.И. Дубровского, И.Т. Касавина, С.Л. Катречко, С.В. Комарова, Дж. Марголиса, Х. Патнэма, А.Г. Спиркина, В.П. Тугаринова, А.К. Шевченко, Н.С. Юлиной[10].

Новый горизонт исследования сознания во второй половине ХХ века задают работы Ж. Делеза, Ж. Деррида, Р. Барта, Ж.-Л. Нанси, А. Бадью[11], которые акцентируют внимание на проблемах различения бытия феномена сознания и его смысла, на различиях между пониманием сознания и переживанием собственного живого «Я».

Следует также отметить важное влияние на осмысление проблемы отчуждения как измененного состояния сознания исследований А. Адлера, В.Д. Балина, Э. Берна, Л.С. Выготского, В.А. Гиляровского, С. Грофа, Б.В. Зейгарник, А.Н. Леонтьева, Т. Лири, Ю.Л. Нуллера, О. Ранка, С.Н. Рубинштейна, З. Фрейда, Э. Фромма, К. Хорни, К.-Г. Юнга[12].

Объектом исследования являются измененные состояния сознания.

Предметом исследования является отчуждение как измененное состояние сознания.

Целью исследования является гносеологический анализ формирования и функционирования отчуждения как измененного состояния сознания.

Цель работы и проблема исследования определили соответствующие задачи исследования:

  1. Методами философского анализа исследовать эволюцию подходов к решению проблемы сознания в историко-философской традиции, исследовать специфику сознания как объекта философской рефлексии.
  2. Провести анализ существующих классификаций теорий сознания, выделить основные методологические проблемы классификации.
  3. Обосновать теоретико-методологическую ограниченность познавательных средств и методов частных наук при исследовании феноменов сознания, в том числе и его измененных состояний.
  4. Выявить существенные признаки феномена «измененные состояния сознания», дать авторскую дефиницию понятия «измененные состояния сознания».
  5. Выделить основные методологические проблемы анализа отчуждения как измененного состояния сознания, обосновать необходимость философского подхода к анализу исследуемого феномена.
  6. Исследовать феномен отчуждения как основной вид измененных состояний сознания, дать авторское определение феномена отчуждения.

Методологическая и теоретическая база исследования. Методологическую основу исследования составляет историко-философский метод реконструкции исторических концепций отчуждения как измененного состояния сознания, позволяющий выявить их место в общем историко-философском процессе и рассматривать в исторической ретроспективе и перспективе. Руководствуясь этим, анализируется эволюция философских концепций сознания – от представлений о душе в античности к классической гносеологии Нового времени и критической философии, собственно феноменологии, а также экзистенциализму, персонализму, психоанализу. Другим значимым основанием проводимого исследования является феноменологический метод, позволяющий «оживлять» каждую анализируемую концепцию сознания, выделять ее существенные особенности, выявлять сам исторический феномен (форму) субъективности и присущий ей опыт саморефлексии. Герменевтический метод позволяет интерпретировать исследуемый феномен и выявлять те метафизические основания, которые имплицированы в его исторических формах и соответствующих техниках анализа.

Теоретическим фундаментом исследования является широкий горизонт работ отечественных и зарубежных историков философии и исследователей проблемы сознания и, в первую очередь, труды классиков философии Нового времени, немецкой классической философии, современной феноменологии, экзистенциализма и других школ и направлений философии XX века, в которых анализируется проблема формирования целостных представлений о феномене сознания и его границах.

В работе используются труды представителей Саратовской философской школы М.В. Шугурова[13], В.Б. Устьянцева[14], В.П. Барышкова[15], Е.В. Листвиной[16], А.С. Борщова[17], затрагивающие онтологические, социальные и социо-культурные, аксиологические и антропологические аспекты проблемы отчуждения. Значимыми в плане формирования целостной историко-философской картины развития проблемы сознания являются работы Л.И. Тетюева[18], С.В. Никитина[19], И.Д. Невважая[20].

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  1. Дана историко-философская ретроспектива традиционных философских подходов к решению проблемы сознания, позволившая обнаружить существенное несоответствие существующих концепций современному осмыслению проблемы измененных состояний сознания.
  2. Средствами философского анализа исследованы значимые типологизации существующих философских концепций сознания, определено их место в современной философии сознания, выделены методологические трудности, связанные с проблемой построения типологий.
  3. Дана авторская дефиниция понятия «измененные состояния сознания».
  4. Обоснована теоретико-методологическая ограниченность познавательных средств частных наук при исследовании специфических феноменов сознания, в том числе измененных состояний сознания, связанная в первую очередь с невозможностью целостного видения исследуемого феномена в рамках конкретных наук.
  5. Выделены основные методологические проблемы анализа феномена отчуждения, обоснована необходимость философского подхода к анализу исследуемого феномена.
  6. Исследована специфика феномена отчуждения как особого вида измененного состояния сознания, дана авторская дефиниция феномена отчуждения.

Положения, выносимые на защиту:

1. Философский анализ эволюции проблемы сознания в философии позволяет выделить следующие основные подходы к ее решению: классический идеализм, трансцендентальный идеализм, феноменология, психоанализ, персонализм, экзистенциализм, с необходимостью порождающие многообразие философских интерпретаций сознания, широкий плюрализм взглядов на различные его аспекты, начиная от происхождения и сущности сознания и заканчивая классификацией самих концепций сознания. Традиционные теории сознания оказываются недостаточными при осмыслении феномена измененных состояний сознания в современных условиях.

2. Существующие типологизации теорий сознания сталкиваются со значительными теоретико-методологическими проблемами, обусловленными тем обстоятельством, что в качестве критериев подобных классификаций обычно предлагаются онтологические или гносеологические характеристики классифицируемых теорий, либо отдельные, произвольно выбранные свойства самого сознания, а не его сущностные характеристики как целостного феномена. В связи с этим возникает необходимость разработки новых методологических принципов исследования сознания, основой которых должны стать междисциплинарный и интегративный подходы, позволяющие конституировать целостный взгляд как на проблему сознания, так и на его измененные состояния. Адекватным критерием типологизации существующих философских теорий сознания может являться их отношение к таким существенным свойствам сознания как интенциональность и самосознание.





3. Дается авторская дефиниция понятия «измененные состояния сознания»: «Измененные состояния сознания – унифицирующее понятие, объединяющее все отличные от условно-сознательного, спонтанные, непрогнозируемые состояния сознания, в которых открываются новые смысловые измерения бытия, возникающие при угрозе биологической жизни индивида, в сложных условиях жизнедеятельности, в особых религиозных, мистических и психических практиках при экспериментах с человеческой психикой, психических заболеваниях». Понятие «измененное состояние сознания» может адекватно употребляться как минимум в трех контекстах: во-первых, как результат химико-фармацевтического (наркотического) воздействия на тело человека, во-вторых, как особое психическое состояние в традиционных трансовых ритуалах; в-третьих, как процесс, результатом которого становится отчуждение.

4. Существенные теоретико-методологические трудности при анализе феномена отчуждения как измененного состояния сознания возникают в связи с попытками разграничения сознания и бессознательного, а также с неверной оценкой степени осознанности тех или иных психических явлений, диагностикой их в качестве психических патологий. Сложность концептуализации применительно к измененным состояниям сознания порождается отсутствием в конкретных науках общепринятых и апробированных представлений о сознании как таковом, которые в методологическом аспекте выступали бы в качестве системы координат, позволяющей фиксировать изменения сознания и состояния этой изменчивости, порождающей отчуждение.

5. Философский подход к исследованию феномена измененных состояний сознания предполагает рассмотрение их в связи с феноменом отчуждения. Перспективными теоретико-методологическими преимуществами такого подхода являются возможность при анализе рассматриваемых феноменов отказаться от «узости» социологизма и психологизма и в рамках философского дискурса достигнуть предельно широкого их осмысления, происхождения, бытия, выделения существенных свойств, а также связать широкое распространение измененных состояний сознания и отчуждения с современной социокультурной ситуацией, которая предельно актуализирует экзистенциальные проблемы бытия человека.

6. Дается авторское определение феномена отчуждения: «Отчуждение как объективация результатов человеческой деятельности в духовном отношении представляет собой результат изменения состояния его сознания, крайнюю его форму, в которой измененность сознания выражается в его предельной поляризованности: с одной стороны, сознание пребывает в иллюзии по поводу того, что человек рационально и целесообразно устанавливает отношения с другими людьми; с другой – человек сталкивается с противостоящей ему стихийной иррациональностью и разрушительной силой материальных и дискурсивных структур, порождаемых этими отношениями в реальности». Отчуждение в различных формах возникает из конкретно-исторической формы деятельности, зависящей от социокультурных отношений, воплощающих деятельность прошлых поколений. В понятие «отчуждение» включаются социально-политический, моральный, эстетический, психологический и иные аспекты. Данный феномен соотносится с самоотчуждением, которое в итоге может привести человека к потере смысла существования.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость работы заключается в достоверных результатах анализа исторических форм феномена сознания и соответствующих историко-философских концепций. Она позволяет раскрыть структуру и формы исторических форм предмета исследования, дает его онтологическое и гносеологическое истолкование. Углублено и систематизировано понимание самого феномена сознания и измененных состояний сознания.

Практическая значимость работы определяется той ролью, какую играют результаты исследования для дальнейшего изучения феномена измененных состояний сознания в философии, а также психологии и психиатрии, а также при работе с последствиями таких социальных недугов, как наркомания, алкоголизм и влияние деструктивных тоталитарных культов.

Материал диссертационного исследования может использоваться в курсах «Философия», «Онтология и теория познания», «Философия сознания», «Психология», «Философия образования», «Философская антропология», «Концепции современного естествознания», а также при разработки стратегий борьбы с манипулятивными воздействиями на сознания современного человека СМИ, деструктивных культов и сект, в том числе для купирования последствий деятельности последних и для адаптации человека к трудностям современного роста качества жизни.

Апробация диссертационного исследования. Основные положения и результаты исследования, а также выводы, содержащиеся в диссертации, были представлены на итоговых научных конференциях кафедры философии и методологии гуманитарных наук Педагогического института СГУ им. Н.Г. Чернышевского, на научных конференциях «Теория и практика национальной безопасности России в условиях глобализации» (Саратов, 2006), «Инновационное общество: национальная безопасность России» (Саратов, 2008), «Проблемы синергетики и коэволюции геосфер» (Саратов, 2008), конференции молодых ученых Института аграрных проблем РАН (Саратов, 2007, 2008), Межрегиональной научно-практической конференции «Здоровое поколение: традиции, опыт и перспективы психопрофилактической работы в образовании» (Саратов, 2008), Международной научно-практической конференции «Здоровое общество – здоровые дети» (Саратов, 2008), Международной научной конференции «Современная онтология – III: категория взаимодействия» (Санкт-Петербург, 2008).

Результаты работы отражены в восьми научных публикациях, общим объемом 5,8 п. л., в том числе, в трех - в изданиях, включенных в перечень ВАК по философским наукам.

Структура работы обусловлена основными целями и задачами данного исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав (четырех параграфов) и заключения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются цели и задачи исследования, анализируется современный уровень разработанности проблемы, обозначается ее научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту, излагается структура работы.

В первой главе «Философские аспекты исследований проблемы сознания: концепции типологизации и их эвристические возможности» дается историко-философская ретроспектива известных философских подходов к проблеме сознания, анализируются соответствующие определения, исследуются известные типологизации философских представлений о сознании, обсуждаются методологические проблемы построения теорий сознания и создания их типологий, определяются критерии, позволяющие создать наиболее оптимальные и адекватные типологии теорий сознания, обсуждаются эвристические возможности различных теорий.

Первый параграф «Проблема сознания в истории философии» посвящен анализу самых известных философских концепций сознания. Показано, что философское исследование особых состояний сознания с необходимостью должно предваряться анализом философских представлений о сознании вообще, его специфических существенных свойствах, выделением самых значимых концепций сознания, поиском адекватных определений, которые в итоге позволят выделить главные аспекты и самые значительные особенности как самого исследуемого феномена, так и его философского осмысления. Самостоятельной и значительной проблемой при этом становится создание целостной картины философского осмысления феномена сознания и поиски оптимальной типологии соответствующих концепций.

Не вызывает сомнения тот факт, что вопрос о природе человеческого сознания и месте последнего в бытии мира был и остается одним из основных философских вопросов, и вся история философии связана с попытками поместить сознание в общую картину мира. Попытки осмыслить феномен сознания в итоге сложились в философию сознания, предметом изучения которой является природа сознания и соотношение последнего с физической реальностью. Сфера сознания по сути своей есть сфера субъекта и принадлежащего ему знания. Согласно А. Шопенгауэру, сознание есть «загвоздка Вселенной». Последнее означает, что именно сознание является самым непознанным предметом человеческого знания. Чрезвычайная сложность философского и научного исследования сознания состоит в особом, субъективном, недоступном прямому исследованию характере его существования и деятельности, бытие сознания всегда имеет форму не объективной, а субъективной реальности. Сознание может стать предметом объективного научного исследования только через какие-либо материальные его проявления. Все значительные концепции сознания «в первом приближении» можно разделить на два диаметрально противоположных класса: натуралистические и антинатуралистические, либо материалистические и идеалистические, хотя существуют и концепции, эклектично включающие в себя как представления натурализма, так и антинатурализма. Частнонаучный подход, как правило, предполагает варианты натуралистического понимания сознания, философский предполагает возможность как натуралистического, так и антинатуралистического его описания.

Натуралистические концепции сознания основываются на следующих постулатах:

  1. Сознание представляет некую специфическую часть бытия, за пределами которой находится объективная реальность, существующая независимо от сознания.
  2. Воспринимаемый человеком материальный мир реально существует, и сознание может быть описано в категориях, обозначающих объекты этого мира.
  3. Если получены исчерпывающие знания о природе материальной, объективно существующей составляющей человека, его теле, в частности, мозге, то возможно и исчерпывающее знание о природе сознания.

Антинатуралистические концепции сознания фундируются прямо противоположными тезисами:

  1. Сознание не есть часть мира, скорее, мир есть часть сознания. Не существует реальности, которая никаким образом не была бы причастна сознанию.
  2. Чувственно воспринимаемый мир есть только часть реальности, за пределами которой сверхчувственное, доступное мышлению и составляет глубинные основания сознания.
  3. Сознание нельзя полностью описать, исходя из знаний об устройстве человеческого тела, в частности – мозга.

Натурализм в понимании сознания имеет сравнительно короткую историю, начинаясь вместе с философским материализмом XVIII века, напротив, антинатуралистические концепции берут свое начало в древности, например, в древнеиндийской философии. В европейской философии антинатуралистические концепции сознания ведут свою традицию с античности, хотя следует отметить, что собственно категория «сознание» возникает лишь в философии Нового времени в результате дифференциации с категорией «душа», которая в течение тысячелетий заменяла в философских изысканиях термин «сознание».

Одной из важнейших теоретико-методологических проблем, возникающих в связи с рассмотрением феномена сознания, является разграничение сознания и бессознательного, а также оценка степени сознательности или, вернее, осознанности тех или иных психических явлений.

Многочисленны и существующие типологии и классификации философских концепций сознания. Следует признать, что при описании, а тем более типологии теорий сознания трудно вообще избежать противоречий или даже ошибок: уж слишком сложными и разнообразными, иногда многоплановыми и эклектичными являются многие концепции сознания, слишком сложно бывает выделить принципы или особенности теорий, которые следует положить в основу подобных типологий.

Наиболее полной представляется типологизация теорий сознания С. Приста, который в работе «Теории сознания»[21] выделяет следующие типы теоретической концептуализации феномена сознания, положив в основу своей типологизации предполагаемые отношения ментального и физического:

1) дуализм (Платон, Р. Декарт);

2) логический бихевиоризм (К. Гемпель, Г. Райл, Л. Витгенштейн);

3) идеализм (Д. Беркли, Г. Гегель);

4) материализм (Ю.Т. Плэйс, Д. Дэвидсон, Т. Хондрих);

5) функционализм (Х. Патнэм, К. Льюис);

6) двухаспектная теория (Б. Спиноза, Б. Рассел, П. Стросон);

7) феноменология (Ф. Брентано, Э. Гуссерль).

При существующем плюрализме теорий сознания и их типологий особое значение приобретает поиск новых методологических принципов классификации, выбор оптимальных критериев, согласно которым ведутся дифференциация и типологизация существующих философских концептов. В связи с возникающими теоретико-методологическими затруднениями относительно классификации теорий сознания имеет смысл избрать в качестве основания для их типологии основное его свойство, которое выдвигает та или иная теория, а не онтологические или гносеологические характеристики самих концепций, такие, например, как «материалистические» и «идеалистические», или «дуалистические» и «монистические». Показано, что методологически более оправданно, взять за критерий классификации основное свойство сознания, выделяемое в рамках той или иной теории. Данный методологический прием позволит избежать традиционных штампов при исследовании феномена сознания и сконструировать именно философские (а не психологические) методологические принципы анализа измененных состояний сознания. В качестве существенных свойств сознания, могущих служить критериями выстраиваемых типологий, выделяются интенциональность и самосознание.

Интенциональность обеспечивает внутреннюю целостность познающего субъекта, структурированность процесса познания. Самосознание дает возможность осознания человеком себя как субъекта познавательной и практической деятельности. Сознание может рассматриваться только как целостность, его можно анализировать, имея в виду его интегральные свойства, не сводимые к особенностям элементов, его составляющих. Именно в таком отношении может достигаться фундаментальное единство познающего субъекта и объекта. Целостный взгляд на мир возможен только благодаря особому способу отношения сознания к миру – его интенциональности.

Показано, что в изучении такого сложного объекта познания как человеческое сознание приоритет должен отдаваться комплексной исследовательской стратегии, включающей в себя различные методы. Следует понимать, что, с одной стороны, однозначная логическая несовместимость корректно полученных результатов далеко не всегда является псевдопроблемой, как это оценивают некоторые авторы, а, с другой стороны, в ряде случаев она действительно происходит из онтологических различий, лежащих в основе любой конкретно-научной методологии.

Во втором параграфе «Эвристические возможности современной философии сознания» выясняются возможности самых значимых концепций сознания в описании важных феноменов, в развитии философии и естественных наук. Отмечается, что философия сознания двадцатого века создала чрезвычайно сложные теоретические модели, ставшие, во-первых, прочным теоретическим фундаментом для дальнейшего философского исследования природы, состояний и функций сознания, а во-вторых, несмотря на кажущуюся умозрительность, активно используемые в психологии. Философия сознания создала и значимые концептуальные схемы для целого ряда современных естественных наук: нейробиологии, эволюционной биологии, теории искусственного интеллекта (для создания систем, имитирующих и моделирующих человеческий интеллект) - в свою очередь, обогащаясь и расширяясь через осмысление фактов, получаемых этими науками. Возникающая при этом «обратная связь» привела к генерации новых идей, новых представлений о природе, свойствах и способах функционирования сознания.

Мы полагаем, что наибольшей эвристической значимостью при осмыслении сознания обладает феноменология. С одной стороны, сам метод феноменологического анализа изначально постулировался как метод изучения сознания, то есть признавалось существование сознания в качестве идеальной сущности. С другой стороны, сознание выступает и средством, «механизмом» познания самого себя. Тем самым, сознание в феноменологии выполняет двойную функцию, являясь одновременно и субъектом, и объектом познания.

Эвристические возможности феноменологии простираются и в поле естественных наук, хотя антинатурализм феноменологии отсрочил ее применение к обоснованию естественно-научных теорий. Именно феноменология способна исследовать те смыслосозидающие интенциональные акты-озарения, конституирующие действительность, без которых не обходится в настоящее время ни одна значимая естественно-научная теория.

Феноменологическая традиция пытается преодолеть дуалистическое расщепление между субъектом и объектом, на котором основываются и естественные науки, и классическая философская метафизика. Обнаружить фундаментальное единство мира и человека, основанное на феномене сознания, как раз и призвана феноменология.

Значительный эвристический потенциал содержат и работы У. Джемса, основные идеи которого легли в основания известных философских, психологических и естественно-научных доктрин двадцатого века. Его работы ознаменовали поворот от исследования данных, «находящихся в сознании», к фактам и состояниям самого сознания. Сознание не просто избирательно направлено на объекты внешнего мира, оно функционально. Функциональность означает, что любое ментальное состояние есть одновременно и функциональное состояние, которое фиксируется благодаря совокупности каузальных отношений, т.е. определяется некоторыми исходными причинами и вызывает определенные следствия. Любое функциональное состояние сознания вызывается сенсорными ощущениями («вход») и приводит к некоторому результирующему поведению («выход»).

Научное осмысление понятия сознания, предпринятое в ХХ веке, выявило структуру последнего, исходя из нескольких различных, не сводимых друг к другу, оснований. Результаты оказались столь внушительными, что привели к обсуждению возможности элиминации данного понятия из аппарата естественных наук. В этом смысле попытки редукции понятия сознания не следует рассматривать как негативные: «борьба с сознанием» есть процесс, необходимый для естествознания.

В настоящее время феноменальная специфика сознания представляет серьезную проблему для науки. Феномены сознания носят динамический, неопределенный и спонтанный характер, препятствующий их адекватному объяснению и прогнозированию. Если наука ставит своей задачей развитие знаний о природе сознания, она так или иначе должна преодолеть трудности, проистекающие из феноменальной специфики сознания.

Несмотря на плюрализм в осмыслении феномена сознания, сознание продолжает оставаться фундаментальной философской категорией и условием всякого возможного научного познания, постигая все смыслы не из эмпирических данных, но в процессах категориального мышления. В этом смысле полная победа в «борьбе с сознанием», то есть его окончательная редукция, невозможна, а проблема философского осмысления феномена сознания продолжает оставаться одной из важнейших философских проблем.

Вторая глава «Концепция отчуждения как процесса измененного состояния сознания» посвящена анализу измененных свойств сознания вообще, и отчуждения, в частности.

В первом параграфе «Измененные состояния сознания: понятие, динамика возникновения и специфика функционирования» исследованы существенные свойства феномена измененных состояний сознания, причины возникновения, дано определение для соответствующего понятия.

Среди основных причин возникновения измененных состояний сознания отмечается ослабление самосознания, обусловленное ускорением темпов жизни, огромными информационными потоками, массовизацией, обособлением детей от родителей. Размытость самосознания, утрата им положения ядра, организующего психическую жизнь человека, приводят к тому, что состояние изменения, динамическое состояние, естественное и постоянное, непрерывное для сознания, разлагается на ряд отдельных измененных состояний сознания, мало связанных между собой, иногда даже чуждых друг другу. Тем самым, под измененными или превращенными состояниями сознания следует понимать его состояния, не сопровождающиеся вообще или сопровождающиеся лишь в малой степени самоотчетом, самосознанием. Психическая жизнь в таком положении сводится к отдельным, замкнутым, иногда противоположным друг другу образованиям, а переход от одного из них к другому совершается путем резкого превращения, метаморфозы, бифуркации, ибо непрерывность последовательности состояний, обеспечиваемая самосознанием, отсутствует.

Существуют многочисленные и разнообразные измененные состояния сознания, но, пожалуй, самыми исследованными на сегодняшний день остаются мистические и религиозные экстатические состояния, вызванные медитациями или мистическими, психоделическими практиками, например, практикой йоги, которые и стали предметом самых ранних исследований. Отметим, что западная культура лишь не так давно перестала рассматривать подобные измененные состояния как патологические.

Современный этап анализа роли измененных состояний сознания, народной и современной терапии характеризуется явно выраженной тенденцией искать универсальные, всеобщие черты этого феномена. Приоритетным способом реализовать интегративный подход к исследованию этих явлений может стать целостное рассмотрение человека в единстве его онто - и филогенеза, человека, функционирующего как социальный индивид, но с учетом его реальных биологических оснований. Современные физические и биофизические теории предлагают и возможные естественно-научные объяснения подобных явлений. Нередко в измененных состояниях сознания в организме человека наблюдаются парадоксальные ситуации: одновременно присутствуют процессы активации и расслабления, возбуждения и торможения, которые можно описать в терминах таких известных физических явлений как поляризация и конденсация энергии, которые в конце ритуала выражаются в разрядке – освобождении заряда.

Одним из первых измененные состояния сознания и связанные с ними проявления культуры исследовал Ф.Ницше. Уже в своем первом филолого-философском труде он выделил в истории культуры два фундаментальных начала: аполлонийское и дионисийское. Дионисийский (вакхический) культурный тип отличается дисгармонией, одержимостью в поведенческой практике, колоритным проявлением чувств, эмоциональной открытостью, экстазами, действиями, противоречащими культурным нормам. Это своеобразный бунт эмоционального против рационального, дающий возможность человеку испытать необходимые для релаксации измененные состояния сознания.

Новые аспекты в изучении экстатических состояний появились, примерно в 1960-е гг. как отклик на популяризацию «орфической» культуры в западных странах. К важной особенности указанного подхода относят оперирование понятием «измененные состояния сознания», описывающим все типы мистических состояний. Такие специфические состояния имели отношение не только к сознанию, но и к особенностям функционирования организма человека. Измененные состояния сознания анализировались не только в качестве состояний человека, но и в качестве особых состояний культуры, выражающихся в особых ритуалах, традициях.

В связи с многообразием измененных состояний сознания проблема их изучения представляется достаточно сложной. До последнего времени метод их единой классификации отсутствовал, несмотря на то, что в современной науке достаточно описаны многие из них.

В настоящее время известно, что трансформация психических эмоций заключает в себе наряду с количественными изменениями, связанными с изменением обычных эмоций, также и качественные, связанные с вхождением в нестандартные эмоциональные состояния. Трансформации способа мировидения или мировосприятия могут быть как глобальными, так и локальными. Первые включают в себя слуховые, зрительные галлюцинации и псевдогаллюцинации, которые целиком изменяют восприятия окружающего мира. К локальным трансформациям восприятия можно отнести зрительные, аудиальные и кинестические агнозии (сенсопатии), проявляющиеся, например, у экстрасенсов. Трансформация волевой компоненты психического выражается в наличии так называемых автоматизмов. Это психические состояния, во время которых человек действует неподконтрольно воле, разуму или вообще неосознаваемо.

Мы полагаем, что последовательный анализ переживаний и наблюдений, связанных с измененными состояниями, может привести к пересмотру основополагающих представлений о сознании и душе человека, который, в свою очередь, не может не повлечь за собой новые философские подходы к психиатрии, психологии и психотерапии. Напрашивается вывод, что философия сознания, исследуя данный феномен во всех его проявлениях, рассматривая не только сущность измененных состояний сознания, но и условия их возникновения, может создать важные методологические основания для психологии и психиатрии.

Проблема измененных состояний сознания оказывается тесно связанной с такими феноменами как деперсонализация и отчуждение. Именно потому, что в понятие «отчуждение» включаются социально-политический, моральный, эстетический и многие другие аспекты, данный феномен не остался исключительно в философском поле. Так, социологи и социальные психологи исследуют различные аспекты отчуждения личности в условиях современного общества. Это отстранение, замкнутость человека, «рефлективный его уход от мира», «внутренняя эмиграция», порождающая одиночество. Это и конформность современной молодежи как выражение двух тенденций одного процесса идентифицированного человека и отчужденного мира. Это и отчуждение цели, порожденное ситуацией целевого конфликта, когда индивид оказывается в «плену» одновременно двух или более целей, одинаково значимых для него.

Попытки исследователей выделить реальные жизненные проявления отчуждения человека неизменно сталкиваются с препятствиями эмпирического характера. В результате все острее возникает проблема поиска адекватных методов изучения феномена отчуждения. Вместе с тем богатство смысловых значений, а также необходимость объяснения сложных, противоречивых связей человека с миром и другими людьми обусловили экспансию этого понятия из сферы философского дискурса в теоретический аппарат психологии.

Философский подход к исследованию феномена измененных состояний сознания предполагает их рассмотрение сквозь призму феномена отчуждения. Преимущества такого подхода тем более очевидны в контексте современной социокультурной динамики, которая предельно актуализирует экзистенциальные проблемы, анализ которых немыслим вне понятия «измененные состояния сознания» в контексте его взаимодействия с отчуждением.

Второй параграф «Отчуждение как процесс и результат измененного состояния сознания» посвящен анализу феномена отчуждения в его связи с измененными состояниями сознания.

Отходя от принятого в социальной философии, начиная с работ К.Маркса, содержания категории «отчуждение», рассматривая последнее как результат измененного состояния сознания, следует отметить, что в ситуации отчуждения фактическое содержание и логика реальности, и место в ней человека осознаются лишь косвенно как игра стихийных событий и сил, возникающих извне и неожиданно разрушающих результаты человеческой деятельности и творчества. Измененность отчужденного сознания выражается тогда в его предельной поляризованности. При этом на одном полюсе оказывается фантом рациональности отношений, которые человек устанавливает с другими людьми и своим окружением, на другом – стихийность и деструктивность, иррациональность материальных сил, результирующих эти отношения. По словам М. Мамардашвили, в этом случае «личность живет как бы в двух различных измерениях: в мире рационализированной общественной поверхности, внутренне освоенной ее отчужденным сознанием, и в мире объективных исторических судеб, которые словно фатально выпадают на ее долю». Если человек руководствуется ложными представлениями о действительности, а истину (т.е. ее объективное устройство) воспринимает только как внешние, стихийные и иррационально-неожиданные невзгоды, то сознание оказывается в лабиринте и становится фрагментированным. Другими словами, сознание не выдерживает «встречи» этих параллельных измерений, в которых оно вынуждено существовать.

В результате сознание выплескивает как массовые неврозы или эсхатологические мифы о конце света и спасении, так и болезни духа, нигилистический пессимизм, анархическое бунтарство и т.д. и т.п. Такое сознание с полным правом можно назвать «несчастным». Но это нездоровое, одолеваемое страхами и истерическими протестами сознание – всего лишь обратная сторона рассудочно-упорядоченного, удовлетворенного собой сознания. Предпринимая попытки осмысления окружающей действительности и истории, такое сознание рождает мифологическую реальность.

Отчуждение инициирует такие эмоциональные состояния личности, которые проецируются на объекты и социальные связи и отношения, становясь их содержанием и свойствами, приобретают метафизическую и онтологическую значимость, и вещи в этом случае существуют по законам и в строгой зависимости от душевных состояний, обладают их свойствами, судьбой и интерпретируются в зависимости от них. Такой символизм представляет собой, по сути, акт душевной жизни индивида, отчужденного от подлинного содержания объектов. Дезинтеграция внутреннего мира личности (такие чувства как страх, тоска, ощущение «зла, творящегося в мире», разрыв с миром и т.д.), измененные состояния сознания лишь экстраполированы на объективность. Попытка генезиса «самости» в противоположность объектам уводит индивида в фантастические грезы и иллюзии, заслоняющие реальный мир. Чем более непонятен (и отчужден от личности) объект в смысле своего социально-исторического содержания, тем большую эмоциональную насыщенность он имеет, тем интенсивнее иллюзия его освоенности, близость и понятность его в качестве знака, в качестве призрачного выражения душевного состояния. В этом случае доминирующим становится эмоциональное отношение к окружающей действительности. Вместе с тем структурные элементы душевной организации, такие как эмоции, воля и т.п., перестают фундироваться в социально-историческом содержании, они больше не причастны ему. Человек окунается в мир грез, фантазий и даже галлюцинаций.

На уровне предпринимаемого нами теоретического анализа мы можем соотнести степень отчуждения со степенью «успеха» социализации. В качестве «успешной социализации» берется установка высокого уровня симметричности между объективной и субъективной реальностями. «Провал» социализации следует рассматривать как асимметрию между объективной и субъективной реальностями.

Размывание самосознания, являющегося свойством, организующим структуры человеческого сознания, приводит к тому, что сознание утрачивает свои прежние характеристики; сознание замыкается, отчуждается от мира, становится «безмирным». Такое понимание измененных состояний сознания противостоит попыткам трансперсональной психологии идеализировать их как духовную практику расширения способностей человека, как их освобождение. Утрата чувства реальности на уровне индивида приводит к деградации личности под влиянием алкоголя, наркотиков, а на уровне социальном – к продуцированию мифов, тоталитарных идеологий и культов и др.

Современное общество постоянно воспроизводит условия, необходимые для изменений состояний сознания: это ощущение сенсорного голода, стрессы, отчуждения человека от человека, недостаток эмоционального общения. Идеология технократического общества способствует блокировке эмоций. В результате появляются механизмы компенсации – социальные мифы. Тем самым, измененные состояния сознания выступают в качестве психологической основы мифа.

Все это в эпоху постмодерна закономерно вызвал к жизни сомнения в креативно-освободительных возможностях измененных состояний сознания. Вместе с тем такой, казалось бы, пессимистический взгляд открывает новые перспективы осмысления современных человеческих проблем сквозь призму дискурса не социальной философии, социологии, глобалистики, а с помощью категориально-методологического аппарата философии сознания.

В Заключении диссертации подводятся итоги исследования и намечаются перспективы дальнейшего изучения данной проблемы.

Основные положения исследования нашли отражение в следующих публикациях автора:

Статьи в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ:

  1. Колчина А.Г. Некоторые теоретико-методологические и философские проблемы анализа феномена сознания // Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова. – Кострома: Изд-во Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова, 2008. №3 (14). С. 251 – 254. 0,3 п. л.
  2. Колчина А.Г. Проблемы определения понятия «измененные состояния сознания» // Известия Саратовского университета. Серия Философия. Психология. Педагогика. – Саратов: Изд-во Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского, 2009. Т 9. С. 30 – 34. 0,3 п. л.
  3. Колчина А.Г. Проблема измененных состояний сознания в психиатрии, психологии и философии // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – Киров: Изд-во Вятского государственного гуманитарного университета, 2009. № 1(4) С. 98 – 101. 0,3 п. л.

Публикации в других изданиях

  1. Колчина А.Г. Синтетический характер современной эпистемологии // Философия и образование: интеллектуальные традиции и новации: Сб. науч. статей. Вып. V. – Саратов: Изд-во «Научная книга», 2006. С. 119 – 124. 0,4 п. л.
  2. Колчина А.Г. К вопросу об определении предмета эволюционной эпистемологии // Философия и образование: интеллектуальные традиции и новации: Сб. науч. статей. Вып. VI. – Саратов: ИЦ «Наука», 2007. С. 81 – 87. 0,5 п. л.
  3. Колчина А.Г. Гносеологический анализ отчуждения как измененного состояния сознания / под ред. проф. С.В. Никитина. Саратов: ИЦ «Наука», 2008. 50 с. 3,2 п. л.
  4. Колчина А.Г. Междисциплинарное взаимодействие и проблема исследования измененных форм сознания // Современная онтология – III. Категория взаимодействия. СПб: Издат. дом С.-Петерб. ун-та, 2009. С. 489 – 494. 0,4 п. л.
  5. Колчина А.Г. Категория отчуждения как теоретико-методологическая посылка анализа феномена измененных состояний сознания // Здоровой общество – здоровые дети. Саратов: ИЦ «Наука», 2009. С. 13 – 18. 0,4 п. л.

[1] Декарт Р. Избр. произв. М., 1950; Гоббс Т. Избр. произв.: в 2 т. М., 1964; Спиноза Б. Избр. произв.: в 2 т. М., 1957; Локк Д. Избр. философ. произв.: в 2 т. М., 1957; Лейбниц Г.-В. Новые опыты о человеческом разуме. М., 1936; Юм Д. Соч.: в 2 т. М., 1965.

[2] Кант И. Критика практического разума. М., 2001; Фихте И.Г. Соч.: работы 1792-1801 гг. М., 1995; Шеллинг Ф. Сочинения. М., 1998; Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук // Гегель Г.В.Ф. / Соч.: в 3 т. М., 1979 Т. 3; Фейербах Л. Соч.: в 2 т.  М., 1995.

[3] Асмус В.А. Иммануил Кант. М., 2005; Гарнцев М.А. Проблема самосознания в западно-европейской философии (от Аристотеля до Декарта). М., 1987; Ильенков Э. С чего начинается личность. М., 1984; Круглов А.Н. Трансцендентализм в философии. М., 2000; Кузнецов В.Н. Немецкая классическая философия второй половины XVIII - начала XIX века. М., 1989; Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980; Линьков Е. С. Всеобщая диалектика как основание и результат отношения мышления и бытия в философии Гегеля // Вестник ЛГУ. 1984. № 11. С. 41-58; Любутин К.Н. История западно-европейской философии. М., 2002; Мамардашвили М.К. Проблема сознания и философское призвание // Вопросы философии. 1988. №8. С. 21-38; Чернов С.А. Начала философии. СПб., 2002.

[4] Вильданов У.С. Человек в трансцендентально-философской мысли Востока: гносеологический анализ. Уфа, 2006; Стеклова И.В. Автономность и сингулярность в науке. Монография. Саратов, 2003; Тетюев Л.И. Теоретическая философия: проблема познания: современные дискуссии вокруг теории познания. Саратов, 2003.

[5] Быкова М.Ф. Гегель. Штрихи к портрету: размышления о личности молодого Гегеля // Историко-философский ежегодник: 1993. М., 1994. С. 57-73.

[6] Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 1999; Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. Томск, 1997; Ингарден Р. Введение в феноменологию Эдмунда Гуссерля: Лекции 1967 года в Осло. М., 1999; Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб., 1999; Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: опыт феноменологической онтологии. М., 2004; Марсель Г. Опыт конкретной философии. М., 2004; Финк Э. Основные феномены человеческого бытия // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 357-402; Лобковиц Н. От субстанции к рефлексии. Пути западно-европейской метафизики // Вопросы философии. 1995. №1. С. 95-105; Хесле В. Гении философии нового времени. М., 1992.

[7] Ахутин А.В. «Бытие и время» М.Хайдеггера в философии XX века // Вопросы философии. 1998. №1. С. 110-116; Бибихин В. В. Дело Хайдеггера // Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993; Гайденко П.П. Мартин Хайдеггер: изначальная временность как бытийное основание экзистенции // Вопросы философии. 2006. № 3. С. 165-182; Калиниченко В.В. К метакритике понятия интенциональности у Эд. Гуссерля // Логос. 1997. № 10. С. 65-80; Кузьмина Т.А. Концепция сознания в экзистенциализме Сартра // Проблема сознания в современной западной философии. М., 1989. С. 172-173; Молчанов В.И. Время и сознание. Критика феноменологической философии. М., 1988; Мотрошилова Н. «Идеи I» Эдмунда Гуссерля как введение в феноменологию. М., 2003.

[8] Подорога В.А. Метафизика ландшафта: Коммуникативные стратегии в философской культуре XIX-XX вв. М., 1993; Красиков В.И. Архитектоника трансцендентализма // Общечеловеческое и национальное в философии: Мат. II междунар. науч.-практ. конф. Бишкек, 2004.  С.29-36; Разеев Д.В. Учение о феноменальности (феноменология) Канта // Метафизические исследования. Вып. 1. Понимание. Альманах лаборатории метафизических исследований при философском факультете СПбГУ, 1997. C. 38–74; Петровская Е.В. Непроявленное. Очерки по философии фотографии. М., 2002; Рыклин М.К. Деконструкция и деструкция: Беседы с философами. М., 2002.

[9] Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Символ и сознание. М., 1997.

[10] Дубровский Д.И. Проблема идеального. Субъективная реальность. М., 2002; Касавин И.Т. Смысл как проблема эпистемологии и науки // Эпистемология и философия науки, 2007. № 3. С. 34-51; Катречко С.Л. Сознание и бесконечность // Бесконечность в математике: философские и исторические аспекты: Сб. ст. М., 1997. С. 7-20; Комаров С.В. Метафизика и феноменология субъективности: исторические пролегомены к фундаментальной онтологии сознания. СПб., 2007; Марголис Дж. Личность и сознание: перспективы нередуктивного материализма. М., 1986; Патнэм Х. Философия сознания. М., 1998; Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972; Тугаринов В.П. Философия сознания (современные вопросы). М., 1971; Шевченко А.К. Проблема сознания в работах М.К. Мамардашвили // Философская и социологическая мысль. Киев, 1991. № 8. С.14-41; Юлина Н.С. Головоломки проблемы сознания. М., 2004.

[11] Делез Ж. Различие и повторение. СПб.,1998; Деррида Ж. О грамматологии. М., 2000; Барт Р. S/Z. М., 2001; Нанси Ж.-Л. Corpus. М., 1999; Бадью А.  Делез «Шум бытия». М., 2004.

[12] Адлер А. Наука жить. Киев, 1997; Балин В.Д. Механизмы психического отражения: дисс.... д-ра. псих. наук: 19.00.01, 19.00.02. СПб., 2002; Берн Э. Люди, которые играют в игры. М., 1999; Выготский Л.С. Психология развития ребенка. М.,2003; Гиляровский В.А. Учение о галлюцинациях. М., 1949; Гроф С. Путешествие в поисках себя: измерения сознания (Новые перспективы в психотерапии и исследовании внутреннего мира. М., 2004; Зейгарник Б.В. Патопсихология. М.: Изд-во МГУ, 1986; Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность//Леонтьев А.Н.. Избр. психологич. произв.: в 2 т. М., 1983. Т. 2. С. 159-165; Лири Т. Деструктивные психотехники. Технологии изменения сознания в деструктивных культах. М., 2002; Нуллер Ю.Л. Депрессия и деперсонализация. Л., 1981; Ранк О. Травма рождения. М., 2004; Рубинштейн С. Н. Основы общей психологии: в 2 т. М., 1989. Т.1-2; Фрейд 3. Я и Оно: Сочинения. М., 2005; Фромм Э. Человек одинок // Иностранная литература. 1966. №1. С.230-233; Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М., 1993; Юнг К.-Г. Структура психики и архетипы. М., 2007.

[13] Шугуров М.В. Человек: бытие и отчуждение. Опыт антропологической герменевтики. Саратов, 1999.

[14] Устьянцев В.Б. Общественное сознание в изменяющемся мире // Общественное сознание и мир человеческих ценностей. Саратов, 1993; Устьянцев В.Б. Цивилизация, культура, человек в современных философских измерениях // Цивилизация, культура, человек на рубеже XXI века. Саратов, 1995; Устьянцев В.Б. Культура и социальная память // Закон возрастания роли культуры. Саратов, 1998; Устьянцев В.Б. Жизненное пространство личности в обществе риска // Вестник российского философского общества. 2002. № 4. С. 32 – 41.

[15] Барышков В.П. Аксиология личностного бытия. Саратов, 2001

[16] Листвина Е.В. Современная социокультурная ситуация: сущность и тенденции развития. Саратов, 2001

[17] Борщов А.С. Человек и универсум // Человек в социокультурном мире. Саратов, 1995

[18] Тетюев Л.И. Трансцендентальная философия: Современный проект. Саратов, 2001; Тетюев Л.И. Теоретическая философия: проблема познания: Современные дискуссии вокруг теории познания. Саратов, 2003.

[19] Никитин С.В. Разум и рациональность. Саратов, 2002.

[20] Невважай И.Д. Наука и метасознание // Метафизические исследования. Вып. 6. Сознание. Альманах лаборатории метафизических исследований при философском факультете СПбГУ, 1998. C. 62–75.

[21] См.: Прист С. Теории сознания. М., 2000.



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.