WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Топология социального тела

На правах рукописи

РЯБОВ Михаил Александрович

ТОПОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОГО ТЕЛА

09.00.11. - социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Ижевск – 2004

Диссертационная работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Удмуртский государственный университет»

Научный руководитель: доктор философских наук,

профессор Бушмакина Ольга Николаевна

Официальные оппоненты: доктор философских наук,

Родионов Борис Анатольевич

кандидат философских наук,

Пономарев Алексей Михайлович

Ведущая организация: ГОУВПО «Ижевский государственный

Технический университет»

Федерального агентства по образованию

Защита состоится «__» ______________ 2004 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета К 212.275.03 в ГОУВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, г. Ижевск, УдГУ, ул. Университетская, д. 1, корпус VI, ауд. 208.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Удмуртского государственного университета.

Автореферат разослан « __» ____________________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент О.В. Санникова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. На современном этапе своего развития, социальная философия столкнулась с проблемой конструирования та­кого порядка общественного устройства, который отвечал бы двум основным критериям:

- представление общественного устройства через множественность
локальных социальных порядков;

- сохранение единства общественного порядка.

Необходимость соответствия первому критерию связана с кризисом субстанциональной парадигмы изучения общества, заложенной еще в классическую эпоху философии (Т. Гоббс, Дж. Локк). В рамках этой парадигмы социальный порядок предстает как прочно установ­ленный, объемлющий все общество без изъятия и стабильно воспроиз­водимый во времени. Кризис данного представления в первую очередь связан с критикой, развернутой в философии постмодернизма. В кон­цепциях Ж. Делеза и Ж. Бодрийяра достигается предел субстанцио­нальной парадигмы вследствие обнаружения локальности и подвиж­ности социальных дискурсивных практик, необходимости предъявле­ния социального порядка в изменениях комплекса социальных отно­шений. В основе решения данной проблемы лежит применение соци­ально-топологического подхода, который позволяет рассматривать социальную реальность как динамическую связную структуру про­странства социальных топосов.

Выделение критерия единства социальной реальности проис­текает из недопустимости вытеснения «за пределы» теоретического конструкта социального, поскольку такое вытеснение превращает со­циальное пространство во множество сингулярных дискурсивных по­рядков. Сохранить единство социального пространства позволяет ка­тегория социального тела, разработанная Ф. Теннисом. Ее использова­ние позволяет репрезентировать общество как изначальную целост­ность, конституируемую смыслом социального и конструируемую в терминах социального пространства.

Использование категории социального тела в рамках социаль­но-топологической парадигмы позволяет избежать как превращения социального поля в тотальность унифицирующего порядка, предзаданного некой реальностью «более высокого» уровня, так и его атомизации в качестве множества хаотично взаимодействующих сингулярностей. В связи с этим актуальной задачей является исследование то­пологии социального тела - единого пространства расстановки социальных позиций, структурируемого смыслами социальных дискурсив­ных практик.

Степень изученности проблемы. В основании современных соци­ально-философских концепций социальной действительности лежат пространственные конструкции, разработанные в эпоху классической философии. Определяющую роль здесь играют концепты представле­ния абсолютного пространства как тела абсолютного субъекта, соз­данные трудами Т. Гоббса, Р. Декарта, Г.В. Лейбница, Б. Спинозы. В философской системе Ф.В.Й. Шеллинга были заложены основы цело­стного подхода к построению пространственно-временных конструк­ций.

Свое развитие в применении к конструкциям социального про­странства эти концепции получили в исследованиях представителей классической социологии - М. Вебера, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, Т. Парсонса, П. Сорокина, Ф. Тенниса.

Пределы конструирования социальной реальности в рамках классической социологии были обнаружены в философии постмодер­низма, в работах Ж. Бодрийяра, Ф. Гваттари, Ж. Делеза, Ж.-Ф. Лиотара, М. Фуко.

Решение данной проблематики стало возможным в контексте топологического подхода к исследованию социальной реальности. Ос­новные конструкты социальная топология заимствует в математиче­ской топологии. Теоретические и практические аспекты математиче­ской топологии были рассмотрены в трудах П.С. Александрова, В.Г. Болтянского, В.А. Ефремовича, Н. Стирода и У. Чинна и др. Рассмот­рение социальной реальности через топологические конструкты было впервые предложено К. Левиным. Современная социальная топология представлена школой П. Бурдье. Помимо работ самого П. Бурдье сле­дует отметить работы Ж. Бувресса, Б. Карсенти, Р. Ленуар, Д. Мерлье, Л. Пэнто, П. Шампаня. Из отечественных исследований в этой области следует особо выделить работы А.Т. Бикбова, СВ. Дамберга, Ю.Л. Качалова, И.М. Наливайко, А Филиппова, Н.С. Шматко, Е.Р. Ярской-Смирновой. Свой вклад внесли и идеи конструктивизма, отраженные в исследованиях П. Бергера и Т. Лукмана, Ф. Коркюфа, Б. Латура, В. Малахова. Анализ проблем объективации в построении социальных конструкций осуществляется О.Н. Бушмакиной, СВ. Табачниковой.



Онтологические основания целостного подхода были развиты в рамках герменевтического метода. Целостная интерпретация структур мышления, языка и текста была предложена М. Хайдегтером и развита Г.-Г. Гадамером, Ж.-Л. Нанси и П. Рикером.

Феноменология Э. Гуссерля обозначила специфику онтологи­ческого смысла человеческой телесности. Свое развитие данная про­блематика получила в работах М. Мерло-Понти, в российской тради­ции - в работах В.Л. Круткина, А.Ш. Тхостова, М. Ямпольского.

Расширительное понимание телесного, представление про­странства социальной реальности как социального тела связано с име­нами Ж. Делеза, Ф. Тенниса, М. Фуко. Среди российских исследовате­лей такой подход прослеживается у Е. Петровской, В. Подороги. С позиций целостного подхода концептуализирует телесное Ж.-Л. Нан­си.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного иссле­дования являются структуры социальной действительности. В качест­ве предмета исследования рассматривается топологическая структура социальной реальности, объективируемая в социальном теле.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационной работы - пред­ставить социальное тело как топологическую структуру предъявления социального смысла. Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

  • выделить состояния абсолютной субъективности в структурах пространства;
  • установить способы существования субъективности в границах со­циальной реальности;
  • предъявить тело социального на пределе смысла;
  • представить субъекта в структурах социального пространства;
  • показать конструирование смысла в структурах социального письма.

Теоретико-методологические основы и источники исследования.

Теоретико-методологической основой исследования является целостный подход, реализующийся через топологический аспект опи­сания социальной реальности и принцип имманентности социального пространства, конкретизированный через метод субъект-объектного тождества.

Онтологический характер диссертационного исследования по­требовал обращения к текстам классической философии, представлен­ной именами Г.В.Ф. Гегеля, Т. Гоббса, Р. Декарта, И. Канта, Г.В. Лейбница, Б. Спинозы. Наиболее значительную роль сыграло изучение философии Ф.В.Й. Шеллинга, в которой были разработаны базо­вые теоретические конструкции целостного подхода.





Глубокое влияние на формирование концепции данной диссер­тационной работы оказали труды представителей современной герме­невтики - М. Хайдеггера и его последователей, - Г.-Г. Гадамера, Ж.-Л. Нанси, П. Рикера. Важным здесь стало понимание бытия в тождестве с языком и мышлением, а также развиваемое в герменевтике понимание категорий «пространство» и «время», позволившее применить их в качестве ключевых для разработки топологической конструкции соци­альной реальности.

Изучение герменевтического подхода вызвало необходимость обращения к комментирующим публикациям по проблемам хайдеггеровской фундаментальной онтологии, а также к исследованиям, вы­полненным в русле герменевтической традиции (У.А. Броган, М. Вишке, Ж. Гронден, Х.Р. Зепп, О.Н. Бушмакина, И.Н. Инишев, В. Ку­ренной, О.Н. Ставцев, А. Черняков и др.).

Задействованный в исследовании теоретический инструмента­рий социальной топологии предъявляется в онтологической интерпре­тации. Наиболее важным здесь оказывается предложенный К. Леви­ным и П. Бурдье способ понимания социальной реальности как про­странства реляционных позиций, каждая из которых определяется че­рез другие. Такое представление социальной реальности позволяет преодолеть недостатки субстанциального подхода и задать единый онтологический горизонт существования сущих социального мира. В контексте этих рассуждений были отмечены исследования отечест­венного социолога Ю. Качалова, в которых отношения социального мира и сущих социального мира анализируются сквозь призму катего­риального аппарата П. Бурдье и М. Хайдеггера. Для решения целей диссертации была привлечена разрабатываемая Н.А. Шматко концеп­ция социальной действительности как ансамбля социальных отноше­ний.

Необходимость в прояснении базовых принципов социально-топологического подхода обусловила обращение к фундаментальным работам Г. Башляра и Э. Кассирера, посвященным критике позитиви­стского и субстанциалистского подходов к эпистемологии, анализу топологического конструирования.

Принцип имманентности применительно к топологии фило­софской дискурсивности был заложен в работе Ф. Гваттари и Ж. Делеза. В отечественной социальной теории имманентный подход развива­ется в публикациях А.Т. Бикбова, СМ. Гавриленко, Н.А. Шматко. Здесь принцип имманентности задается в оппозиции трансцендентно­му подходу и определяется через отказ от поиска внешней позиции по отношению к социальной реальности. В имманентном подходе пози­ция субъекта рассматривается как одна из «точек зрения», находящая­ся в социальном мире и конкурирующая за способ его определения.

Представление социального тела в качестве способа предъяв­ления целостности социальной реальности было получено, преимуще­ственно, благодаря исследованиям немецких социологов Г. Зиммеля и Ф. Тенниса.

Потенциал применения социальной топологии для структури­рования социального тела был открыт философскими концепциями постмодернистов - Ж. Бодрийяра, Ж. Делеза, Ж. Деррида, М. Фуко. В рамках данного подхода обнаруживается предел социальной реально­сти, социальное тело предъявляется как поверхность.

Возможность предъявления смысла на поверхности тела была исследована с опорой на философские концепции М. Мерло-Понти и Ж.-Л. Нанси, а также разработки их российских коллег - В.Л. Круткина, В. Подороги, А.Ш. Тхостова, М. Ямпольского.

Научная новизна основных результатов исследования заключается в следующем:

  • состояния абсолютной субъективности выделены в конструктах
    абсолютного пространства как в эффектах поверхности тела онто­логически и гносеологически безусловного субъекта;
  • в границах социальной реальности субъективность устанавливает­ся в динамике поверхности социального тела через расширение и
    сужение «кругов социальности» от неопределенности социального
    бытия как целого до точки социального индивида;
  • тело социального на пределе смысла предъявлено как поверхность
    прецессии пустых симулякров, в которых социальное существует в
    своей до-субъектности и до-индивидуальности, распадаясь на
    множество «пустых» сингулярностей, прочерчивающих траекто­рии пустых социальных событий, выявляя топографию социально­го как поверхности «пустого» контакта;

- субъект представлен в структурах объективированного простран­ства как субстанциализированная связь, выраженная на поверхно­сти тела социального субъекта через ансамбли социальных прак­тик неразличенных социальных агентов, существующих в динами­ке социального поля как подвижные точки символических капита­лов;

- конструирование смысла показано как движение самоопределения субъективности в точке саморефлексирующего социального субъ­екта как в точке касания социального тела и смысла в процессе письма, структурированного в топологическом пространстве ме­стоположения социальной реальности в отношениях «Я-Другой».

Теоретическая и практическая значимость диссертационного ис­следования.

Теоретическая значимость исследования состоит в построении обобщенной топологической модели социальной реальности, позво­ляющей в едином поле рассуждать о локальных, фрагментарных ак­туализациях социального порядка. Проведенное в работе исследова­ние пространственных структур манифестации социального смысла может послужить теоретическим основанием для междисциплинарно­го анализа организации социальных полей. Целесообразно применение результатов исследования для разработки спецкурсов по общей и со­циальной философии.

Апробация работы. Основные положения диссертации неод­нократно обсуждались на кафедре философии УдГУ, были представ­лены на 2-й региональной научно-практической конференции «Деструктивность человека» (Ижевск, 2003), на VI и VII Российских университетско-академических научно-практических конференциях (Ижевск, 2003, 2004), на VII Всероссийской научной конференции, посвященной памяти профессора З.И. Файнбурга (Пермь, 2004). Мате­риалы по тематике диссертации опубликованы в ряде сборников ста­тей и тезисов конференций.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка. Общий объем диссер­тации представлен 122 с. основного текста и 18 с. библиографического списка, включающего 218 наименований источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертаци­онной работы, раскрывается степень ее разработанности в отечествен­ной и зарубежной литературе, формулируются цель и задачи исследо­вания, отмечается его научная новизна и специфика подхода к предме­ту изучения.

В первой главе «Объективация смысла социальной субъ­ективности» задаются основные способы существования субъектив­ности в границах социальной реальности через выделение состояний субъективности в структурах пространства.

В первом параграфе «Структурирование пространства аб­солютной субъективности» выделяются состояния абсолютной субъ­ективности в конструктах абсолютного пространства. Абсолютное пространство представлено в эффектах поверхности тела онтологиче­ски и гносеологически безусловного субъекта.

Онтология субъективности изначально обрела метафизический статус, сопровождаясь поисками оснований субъективности. На эту роль претендовал абсолютный субъект как беспредельное начало субъективности, которое могло самопредставляться через мир как тело Бога. Соответственно, мир мог пониматься как местообнаружение аб­солютной субъективности, некое пространство обнаружения его при­сутствия. Бесконечность божественного существования в его целост­ности задавалось как бытие, а метафизическое мышление становилось онто-тео-логией, где бытие субъективности осуществлялось в конст­руктах самопознающего абсолютного субъекта.

Здесь абсолютный субъект манифестируется через структуру бытия, предъявленного в пространственных конструктах границы как соотношения или со-бытия субъективности, расставленного в объективациях как поверхности тела абсолютной субъективности. Абсо­лютный субъект определяется через поверхность бесконечного тела как объекта, определяемого к существованию абсолютной субъектив­ностью.

Абсолютное тело понимается как абсолютное пространство, заключающее в себе субъективность в определенном состоянии, акци­денции или качестве. Оно становится местоположением субъективно­сти, где она способна обнаружить себя в состоянии определенности, переходя через границу объективации. Самоопределение субъектив­ности в «месте» ее самоположения предъявляется через границу тела как способ представленности тела в мышлении, где пространство ока­зывается расположенностью границ, организацией состояний бытия самоопределяющейся субъективности.

Можно_заключить, что метафизика субъективности раскрыва­ется в деятельности мышления от конструирования гносеологически безусловного субъекта к произведению онтологически безусловного субъекта, который манифестируется как тело абсолютного субъекта, т.е. бесконечная поверхность самопредставления субстанции в ее движении как простого целого. Эффекты поверхности задают структуру пространства как пространства возможностей актуализации мышления в его бесконечных вариациях.

Во втором параграфе «Субъективность в границах соци­альной реальности» субъективность предъявляется в динамике по­верхности социального тела через расширение и сужение «кругов со­циальности». Установление субъективности происходит в границах социальной реальности от неопределенности социального бытия как целого до точки социального индивида.

Утрата принципа целостности, которая была результатом кри­тики абсолютной субъективности как чистой имманентности, привела к распадению целого на части. Установилось разделение внутреннего и внешнего, порождая проблему взаимосвязи частей, необходимой для того, чтобы восстановить возможность представления бытия из едино­го основания. Эту трудность можно преодолевать двумя способами: добиться выразимости внутреннего через внешнее, либо - внешнего через внутреннее, т.е. объективацией субъективного или субъективацией объективного. Противоположение внутреннего и внешнего в со­циальном конструировании выражает себя через отношение индивида и общества как части и целого. Движение от целого к части понимает­ся как рассуждение от исходной неопределенности целого, развиваю­щееся через определенность индивида. Построение этих социальных конструктов сопровождается либо потерей целостности социального, либо утратой индивидуального. Иначе говоря, в них исчезает граница как область существования тождества субъективного и объективного. Ее сохранение реализуется только через принцип субстанциализации. Он актуализируется в создании субстанциализированного абсолютно­го социального пространства, лишенного индивидов. Оно предъявля­ется в устойчивых тотальных структурах социального порядка, опре­деляющих каждого социального индивида к существованию, минуя его сознание. Тотальность социального порядка понимается как есте­ственная гармония, не требующая легитимации властных социальных практик.

Во второй главе «Субъективность в структурах социаль­ной топологии» предъявляется субъективность, представленная в структурах социального пространства, понимаемого как социальное письмо. Манифестация социальной субъективности происходит на пределе смысла или в точке тождества социального смысла и социаль­ного тела.

В первом параграфе «Тело социального на пределе смыс­ла» представлено тело социального на пределе смысла как поверх­ность прецессии пустых симулякров. Социальное существует здесь в своей до-субъектности и до-индивидуальности, распадаясь на множе­ство «пустых» сингулярностей.

Субъект на пределе мышления в его безмысленности и бес­смысленности понимается как индивид, некое конечное тело, сущее среди других сущих. «Дискурс конца» проговаривается на пределе мышления, на его границе. Поскольку мышление, дух, ограничивается телом, постольку новая философия пытается высказываться в показе как жестуальность тела. Язык тела структурируется как поток жела­ний, влечений. Он высказывается бессловесно и бессознательно, ми­нуя все рациональные препоны, не затрагивая структуры человеческо­го мышления. Именно так проговаривается сексуальность. Стремясь к полноте воплощения бессознательных желаний, она разрушает рацио­нальные порядки дискурса как порядки репрессивности тела.

Социальное тело как тело всех тел социальных индивидов переструктурируется, переопределяется новым порядком сексуальности, образующим на его поверхности складку «сознатель­ное/бессознательное». Как чистая неограниченная деятельность сексу­альности желание превращается в соблазн, приводя бытие социально­го тела как тела сексуальности к пределу.

Исчезновение структур порядка социального прокламируется как социальная неопределенность и понимается как социальный хаос. Смысл круга социального бытия исчерпывается, остается только по­верхность как «тело-без-органов».

Поверхность социального тела маркируется движением пустых объектов производства, не имеющих смысла. Это знаки, существую­щие без значений, симулякры социального. Их бессубъектность и бес­смысленность обусловливает их отдельность сингулярность, указыва­ет на отсутствие связи. Каждый пустой знак движется по поверхности социального тела без всякого порядка как блуждающая точка, прочер­чивая линию траектории, обозначая рельеф как топографическую кар­ту. В отсутствии субъективности сингулярность существует как нечто до-субъектное, а в отличие от различенности она оказывается чем-то до-индивидуальным. Это нейтральная точка «пустой» индивидуальности, которой невозможно приписать какое-либо определенное качество. Движение точки на поверхности социального тела предъявляет ее трансформации, а линия движения оказывается линией контакта, пус­той коммуникацией. Вся нейтральная поверхность социального на пределе его бытия задается в топологии со-бытия через движение без­размерной и бессмысленной пустой сингулярности. Прецессия симулякров на поверхности социального тела как поверхности пустой ком­муникации устанавливается в существовании бессмысленного дискур­са власти, который не способен связать точки социального тела в еди­ное социальное. Происходит распад социального тела, устанавливает­ся «конец» социального, оно превращается в «массу» как аморфный агрегат «пустых» индивидов.

Во втором параграфе «Субъект в структурах социально­го пространства» субъект представлен в структурах объективирован­ного пространства как субстанциализированная связь, выраженная на поверхности тела социального субъекта через ансамбли социальных практик неразличенных социальных агентов, существующих в дина­мике социального поля как подвижные точки символических капита­лов.

В современном социально-философском дискурсе попытка возвращения связности и субъективности сопровождается установле­нием представления о топологическом характере социальной реально­сти, где топосы могут пониматься не как просто некие отдельности, сингулярности поверхности социального тела, но как ее модусы, вре­менные состояния пространственных структур.

Основным топосом социальной топологии становится «соци­альная дистанция», которая задается через социальное различие. Ее существование оказывается многомерным в пространстве различий. Анализ структуры социальной топологии открывает социальное про­странство в динамике социальных различий так, что каждый ракурс пространства выделяется через определенного рода социальную дис­танцию или социальное различие. Можно говорить о том, что соци­альное пространство, представленное как социальная топология структурируется не столько количественными, сколько качественны­ми отношениями.

Структура социального пространства заданная как система то­чек и отношений между ними трансформируется в топологическую структуру, где каждой точке соответствует топос «социальной пози­ции». Она оказывается социологическим конструктом единицы соци­ального пространства. Как точка социального конструирования или концептуальная позиция, она задает определенную перспективу виде­ния социальной топологии из заданной точки, конструируя способ представления социологических предметов в их непрерывных измене­ниях. Социальная топология одновременно выражает плюрализацию социальных порядков, раскрываясь через множество топосов «соци­альных позиций», при этом конституируя их как инварианты социаль­ных свойств в пространстве совокупности свойств индивидуальных и коллективных агентов. Она предъявляется как некоторая структура свойств, взятых в их совокупности. Иначе говоря, ее существование раскрывается через множество локальных социальных порядков сгруппированных качеств, предъявляемых в дискурсивных практиках публичной политики.

Социальная топология становится пространством концептуа­лизации социальных явлений через установление отношений между ними в пространстве социального мира. Неопределенная совокупность явлений социальной действительности, погружаясь в концептуальное пространство существования структурированных конфигураций ка­честв и отношений, обретает упорядоченность и связность.

Его топосами становятся закрепленные легитимные отноше­ния, задающие социальную дистанцию как порядок или ансамбль практических схем. Устойчивость их существования выражается как процесс воспроизведения повторяющегося «круга отношений».

Социальное поле в процедурах субъективации объективного задается как структурное пространство социальных позиций, опреде­ленных во взаимных отношениях как диспозиции точек социальных индивидов. Общая структура диспозиций маркируется как социальный институт, который теперь понимается не столько как субстанция, сколько как конфигурация отношений между индивидами и коллек­тивными агентами.

Устойчивые социальные отношения, организованные в авто­номные социальные поля реализуются в социальной практике, которая в структурах поля предъявляется как габитус, т.е. бессознательный опыт социального агента. Совокупность социальных практик образует поверхность социального тела как область предъявления бессозна­тельных ментальных процессов действующих социальных индивидов. Здесь социальное пространство может уподобляться телу социального индивида в его «ди-видности», разделенности на множество других точек-индивидов. С одной стороны, индивид как точка поверхности социального тела оказывается неструктурированным целым, тем са­мым снимается проблема эссенциализации, или субстанциализации социального как вещи. С другой стороны, унифицированность точек принуждает вводить между ними субстанцию связи, которая при всей ее неосознанности, становится, по существу, бесконечной связью ме­жду социальным субъектом и социальным объектом, представляясь в бесконечном множестве бессознательных социальных практик агентов социального поля. Несмотря на то, что попытка установления связи завершилась ее субстанциализацией и объективацией, тем не менее, само ее осуществление доказывает необходимость поиска новых спо­собов концептуализации социального бытия как целого в его опреде­ленности и рефлексивности.

В третьем параграфе «Конструирование смысла в структу­рах социального письма» конструирование смысла показано как движение самоопределения субъективности в точке саморефлекси­рующего социального субъекта как в точке касания социального тела и смысла в процессе письма, структурированного в топологическом пространстве местоположения социальной реальности в отношениях «Я-Другой».

Возникает необходимость возвращения субъекта и субъектив­ности в пространство знаковой расстановки. Она реализуется двумя основными способами: через попытку феноменологической редукции, либо через герменевтику.

Феноменологическая установка диктует представление о «соб­ственном теле», где «Я» способно самопредъявиться только как «соб­ственное тело Я», которое становится посредником между внутренним и внешним миром. Сознание есть одновременно познание как пред­ставление, желание как направленный поток неопределенной субъек­тивности и перцепция, т.е. «вмещение», вос-приятие внешнего в про­странство внутреннего. Определенность видения понимается как тело, местоположение значений или сигнификативное ядро.

Тело существует как перцептивное поле вариативных пред­ставлений, т.е. пространство означивания субъектом объектов внешне­го мира, но само при этом существует в неозначенности, а значит, оно не может быть несущей поверхностью, но оказывается пустотой, ко­торая не способна связать динамику знаков через местоположение. Знаковая расстановка, лишенная основания, смысла распадается на множество пустых знаков.

Возвращение смысла в социальное актуализируется посредст­вом конституирования субъективности в границе социального тела как точке самопредъявления субъекта. Точка проявляет себя как точка ка­сания смысла и тела так, что ее существование во времени разворачи­вается как выписывание тела через писание телом. Поскольку в точке касания тело всегда является местом положения смысла, где реализу­ется тождество знака и значения, постольку линии движения точки прочерчивают пространство смысла как расположенность знаков, имеющих значение. Знаковая расстановка знаков имеет смысл, в виду того, что точка границы есть точка самоопределения субъекта. Соци­альный субъект, обеспечивая смысл социального текста, получает возможность самовыражения в знаковом пространстве. Его существо­вание есть направленность к самому себе посредством представления себя как «другого». Тождество «Я=Другой» осуществляется в точке со-в-местности. Тело социального манифестируется как пространство самоопределения субъективности в осмысленных знаках социального текста. В точке субъекта происходит не только его саморефлексия, но и саморефлексия социальной субъективности. Пространство социальной субъективности становится топологически связным, разворачива­ясь в топосах местоположения субъективности, существующих как объективированные «круги социального», в которых происходит са­моопределение социального знания.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Рябов М.А. Деконструкция тела в постмодернизме //
    Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррек­ция. Ижевск-Воткинск, 2002. - С. 11 - 12.
  2. Рябов М.А. Тело как текст // Тезисы докладов XXX
    Итоговой студенческой научной конференции. Ижевск, 2002. -
    С. 180-181
  3. Рябов М.А. Тело-текст в современной герменевтике //
    Тезисы докладов III Межвузовской научно-практической кон­ференции студентов и молодых ученых, - Ижевск, 2003. - С.
    102-103.
  4. Рябов М.А. Субъект в современной социальной фило­софии // Материалы докладов VI Российской университетско-
    академической научно-практической конференции, - Ижевск,
    2003.-С. 41-42.
  5. Рябов М.А. Способы объективации субъективности в
    социальном поле // Тезисы докладов XXXI Итоговой студенче­ской научной конференции. - Ижевск, 2003. - С. 123 - 124.
  6. Рябов М.А. Деструктивность письма // Деструктив­ность человека. Материалы 2-й региональной научно-
    практической конференции. - Ижевск, 2003. - С. 10 - 12.
  7. Рябов М.А. Пространство как тело абсолютного субъ­екта // Вестник Удмуртского университета. Социология и фи­лософия. - Ижевск, 2004. - С. 161 - 171.
  8. Рябов М.А. Конструирование общества как целого //
    Материалы VII Всероссийской научной конференции, посвя­щенной памяти профессора З.И. Файнбурга. - Пермь, 2004. - т.
    II, С. 321-323.
  9. Рябов М.А. Самоопределение социального тела в точке
    письма // Материалы докладов VII Российской университетско-академической научно-практической конференции, -
    Ижевск, 2004. 4.1. - С. 25 - 26.


 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.