WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Седиментогенез плейстоценового аквального комплек с а и условия формирования нерудного сырья суходольных впадин байкальской рифт о вой зоны

На правах рукописи

КОЛОМИЕЦ Владимир Леонидович

Седиментогенез плейстоценОВОГО аквального комплекса и условия формирования нерудного сырья суходольных впадин Байкальской рифтовой зоны

Специальность 25.00.01 – общая и региональная геология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата геолого-минералогических наук

Иркутск 2010

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук

Геологический институт Сибирского отделения РАН

Научный руководитель: доктор геолого-минералогических наук, профессор

Рассказов Сергей Васильевич

Официальные оппоненты: доктор геолого-минералогических наук

Имаев Валерий Сулейманович

кандидат геолого-минералогических наук, доцент

Кононов Евгений Евгеньевич

Ведущая организация: Бурятский государственный университет

Защита состоится "22" ноября 2010 г. в "___" часов на заседании диссертационного Совета Д 003.022.02 при Институте земной коры СО РАН,

по адресу: 664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 128, ИЗК СО РАН.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института земной коры

СО РАН

Автореферат разослан "___" ___________ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат геолого-минералогических наук Ю.В. Меньшагин

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Фундаментальные вопросы всестороннего изучения Байкальской рифтовой зоны (БРЗ), формирования и развития рельефа уже многие десятилетия остаются важными направлениями, имеющими большой теоретический и практический интерес. Особое значение в ряду исследовательских задач ее эволюции приобретает анализ структурно-формационных комплексов межгорных суходольных котловин. Большая часть днищ впадин выполнена мощными позднекайнозойскими трансгрессивными, литологически сходными между собой, полифациальными аквальными толщами нескольких возрастных генераций. Поэтому, наряду с тектоно-динамической, геоморфологической и палеогеографической сферами геологической истории четвертичного периода, не менее актуальной является проблема седиментогенеза и литостратиграфии. Ее решение позволит выявить генезис, возраст, темпы накопления, черты, как сходства в особенностях формирования, так и их отличия, а также достоверно реконструировать различные природные события и их воздействие на экосистему Байкала в прошлом с целью прогноза на будущее.

Цель исследования – выяснить природу накопления аквальных толщ во впадинах БРЗ.

Основные задачи:

1. Изучить условия аккумуляции отложений аквального парагенетического ряда осадочных образований плейстоцена межгорных впадин БРЗ при помощи гранулометрического анализа с последующей обработкой данных графическим, статистическим и палеопотамологическим методами.

2. Провести литолого-стратиграфическое расчленение песчаных массивов.

3. Разработать поисковые критерии и выделить площади, перспективные на строительные материалы, соответствующие ГОСТам.

Защищаемые положения:

1. В днищах впадин Байкальской рифтовой зоны в плейстоцене преобладало флювиальное и лимническое накопление отложений. Осадочные комплексы высоких террас (VII-IV) формировались преимущественно в аллювиально-озерной среде, а низких (III-I) – накапливались в речных условиях.

2. Четыре эпизода поднятия уровня Байкала сопровождались ингрессиями вод в речные долины его бассейна и образованием стационарных неглубоких озерных проточных водоемов в суходольных впадинах. С понижением уровня Байкала происходила деградация этих водоемов.

3. В качестве строительного нерудного сырья наиболее пригодны речные и озерно-речные отложения как главные и первоочередные объекты по разведанным, опоискованным и прогнозным запасам. Второстепенным строительным материалом являются отложения пролювиального, ледникового и эолового генезиса.

Научная новизна. Впервые для БРЗ выполнены литолого-палеопотамологические реконструкции, установившие закономерности осадконакопления в условиях различных гидродинамических режимов седиментации в водной среде, что позволило перейти от описательно-субъективного уровня изучения отложений аквального ряда в плоскость количественных оценок. Осуществлена интерпретация численных характеристик осадков с выделением генетических типов, фациальных групп и отдельных микрофаций песчаных толщ, обозначены динамические условия накопления отложений, в том числе с введением тектонических показателей. С помощью применяемой методики получен инструмент стратиграфического расчленения литологически близких по составу мощных песчаных толщ рифтовых впадин. Совокупность статистических и палеопотамологических параметров использована для восстановления региональных палеогеографических и палеоклиматических событий плейстоценовой истории Байкальской рифтовой зоны.

Практическая значимость работы. Сделаны оценки пригодности осадочных отложений различных генетических типов и фаций в качестве нерудного сырья – песков для изготовления силикатных изделий автоклавного твердения, строительных растворов, заполнителей технических бетонов, материалов для стекольной промышленности. Для каждого вида полезных ископаемых установлен поисковый ряд критериев, строго зависящий от литологии, генезиса, фациальных и микрофациальных особенностей песчаных толщ, выделены наиболее перспективные площади, диагностированы показатели пригодности по структурно-морфологическим элементам межгорных котловин. Методические разработки могут использоваться при проведении геологической съемки (ГС-50) и геологического доизучения площадей (ГДП-50 и ГДП-200), а также на стадиях поисковых и разведочных работ на различные виды нерудного сырья. Материалы исследований приведены автором в производственных отчетах Центральной геолого-геофизической экспедиции (1989, 1990) ПГО «Бурятгеология».



Фактический материал. Основой для выполнения диссертации послужил материал, собранный при проведении полевых работ в межгорных впадинах БРЗ: Баргузинской, Усть-Баргузинской, Налимовской, Нижнетуркинской, Котокельской, Тункинской и усть-селенгинской части Байкальской впадины. Автор принимал участие в этих исследованиях в составе Аэрокосмогеологической партии Центральной геолого-геофизической экспедиции ПГО «Бурятгеология» (1987-1989 гг.) и лаборатории геологии кайнозоя Геологического института СО РАН (1989-2009 гг.). Было изучено не менее 70-ти разрезов плейстоценовых отложений с гранулометрическими рассевами более 2500 проб с частичными минералогическими, химическими, палинологическими анализами и радиотермолюминесцентным (РТЛ) датированием. Для сопоставления использовались архивные данные по механическому составу рыхлых отложений Верхнеангарской, Муйско-Куандинской и Парамской впадин, полученные при проведении специализированных поисковых работ, а также аэрофотогеологического картирования масштаба 1:50000 геологами Аэрокосмогеологической партии и любезно предоставленные автору.

Работа выполнялась по госбюджетным темам НИР «Мониторинг и палеореконструкция глобальных изменений природной среды, климата и седиментогенеза в кайнозое оз. Байкал и Байкальского региона» (1998-2002 гг.), «Природно-климатические изменения, морфотектоника и сейсмичность Байкальского региона в кайнозое» (2004-2006 гг.), «Комплексные исследования развития геосистем Байкальского региона и смежных территорий в позднем кайнозое» (2007-2009 гг.); грантам РФФИ (№№ 97-05-96356, 99-05-65017, 04-06-80403, 05-05-97281), РГНФ (№№ 99-01-00417, 01-01-00295а), ФЦП «Интеграция» (№№ К0364/98, К0364/00), интеграционным проектам СО РАН и РАН (№№ 74, 90, 185, 23.1), в которых автор принимал участие в качестве ответственного исполнителя.

Апробация работы и публикации. Основные результаты работ докладывались и обсуждались на 8-ми международных симпозиумах и конференциях: «Геохимия ландшафтов, палеоэкология человека и этногенез». (Улан-Удэ, 1999), «Селенга – река без границ» (Улан-Удэ, 2002), «Научные основы сохранения водосборных бассейнов: междисциплинарные подходы к управлению природными ресурсами» (Улан-Удэ – Улан-Батор, 2004), «Stratigraphy, paleontology and paleoenvironment of Pliocene-Pleistocene of Transbaikalia and interregional correlations» (Улан-Удэ, 2006), «Проблемы рационального использования природного и техногенного сырья Баренцева региона в технологии строительных и технических материалов» (Сыктывкар, 2007), конференции, посвященной Международному году планеты Земля и 85-летию образования Республики Бурятия (Улан-Удэ, 2008), «Развитие природной среды Востока Азии в плейстоцене – голоцене» (Владивосток, 2009); «Дельты Евразии: происхождение, эволюция, экология и хозяйственное освоение» (Улан-Удэ – Истомино, 2010); на 10-ти Всероссийских совещаниях и конференциях: по Интеграционному проекту СО РАН «Изменения климата и природной среды Сибири в голоцене и плейстоцене в контексте глобальных изменений» (Красноярск, 1999), «Экологобезопасные технологии освоения недр Байкальского региона: современное состояние и перспективы» (Улан-Удэ, 2000), «Экология древних и современных обществ» (Тюмень, 2003), «Земная поверхность, ярусный рельеф и скорость рельефообразования» (с. Аршан, 2007), «Экология в современном мире: взгляд научной молодежи» (Улан-Удэ, 2007), «Проблемы геологии, минеральных ресурсов и геоэкологии Западного Забайкалья» (Улан-Удэ, 2007), по Программе фундаментальных исследований ОНЗ РАН «Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту)» (Иркутск, 2009), «Фундаментальные проблемы квартера: итоги изучения и основные направления дальнейших исследований» (Новосибирск, 2009); симпозиуме памяти академика Н.А. Логачева «Кайнозойский континентальный рифтогенез» (Иркутск, 2010); «Теория геоморфологии и ее приложение в региональных и глобальных исследованиях» (Иркутск, 2010); 11-ти региональных конференциях: «Проблемы географии Байкальского региона» (Улан-Удэ, 1996); «Природные системы гор юга Сибири» (Улан-Удэ, 1998), «Состояние и перспективы развития минерально-сырьевого и горнодобывающего комплексов Республики Бурятия» (Улан-Удэ 1999), «Молодая археология и этнография Сибири» (Чита, 1999), «Современное состояние и перспективы освоения Байкало-Амурской магистрали» (Улан-Удэ, 1999), научно-практической конференции преподавателей, сотрудников и аспирантов БГУ, посвященной 70-летию высшего образования Республики Бурятия (Улан-Удэ, 2001), «Будущее Бурятии глазами молодежи» (Улан-Удэ, 2002, 2003), конференции, посвященной 50-летию геологической службы Бурятии (Улан-Удэ, 2003), «Научный и инновационный потенциал Байкальского региона глазами молодежи» (Улан-Удэ, 2005, 2006).

По теме диссертации опубликовано самостоятельно и в соавторстве 121 работа, из них 1 монография и 12 статей в рецензируемых журналах (6 – из списка ВАК).

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, 4 глав и заключения общим объемом 278 страниц текста, включает 29 таблиц, 216 рисунков, библиографический список из 403 наименований.

Благодарности. Автор выражает глубокую и искреннюю благодарность научному руководителю д.г.-м.н., профессору С.В. Рассказову, коллегам по работе – д.б.н. М.А. Ербаевой, к.г.-м.н. Р.Ц. Будаеву, к.б.н. Хензыхеновой Ф.И., сотрудникам В.П. Резановой, М.И. Дергаусовой, В.В. Савиновой, Г.А. Кисловой, Г.Г. Шушпановой за помощь в проведении полевых изысканий, сборе фактического материала и обсуждении полученных результатов. Особую признательность автор испытывал к бывшему заведующему лабораторией И.Н. Резанову, многие годы служившему ему образцом для подражания, с которым он дискутировал по многим аспектам данной проблематики. Автор благодарит д.и.н. Л.В. Лбову за сотрудничество, интеграцию и постоянную финансовую помощь, геологов ФГУП «Геоцентр» Л.В. Шатковскую, К.М. Шелгачева и А.С. Ивлева за совместные работы в Тункинской, Налимовской, Нижнетуркинской, Котокельской впадинах и усть-селенгинской части Байкальской впадины, а также всех друзей и коллег, способствовавших завершению этих исследований.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. История исследований

Рассматривая более чем двухвековую историю активного изучения Байкала и прилегающей территории, можно констатировать постоянный и неослабевающий интерес к проблемам четвертичного периода, в первую очередь, литологии, возрасту, стратиграфии и генезису мощных песчаных толщ, развитых преимущественно в межгорных рифтовых впадинах на флангах и восточном побережье озера. Литологическое описание этих толщ не вызывает споров; большинство исследователей однозначно характеризуют их структурно-текстурные особенности. Более-менее ясно их стратиграфическое положение; сближение точек зрения быстрыми темпами произошло за последние десятилетия, когда к традиционным методам определения относительного возраста отложений (палинологические, палеонтологические, диатомовые) присоединились физические методы абсолютного датирования – термолюминесцентные, радиоуглеродные, палеомагнитные. Но основная проблема квартера Прибайкалья была и остается прежней – происхождение песчаных толщ, так как от правильности его определения напрямую зависят палеогеографические реконструкции для данной территории.

Существуют две основные гипотезы – песчаные толщи всех впадин имеют либо аквальный, либо не аквальный генезис, что ведет зачастую к весьма оживленной дискуссии. Предполагается чисто аллювиальное или чисто лимническое происхождение толщ. Отсюда признание или отрицание существования озерных условий седиментогенеза в котловинах на различных временных интервалах антропогена, и, следовательно, различное понимание тех причин, которые обусловили обстановки осадконакопления.

Впервые идею об озерном генезисе песчаных толщ высказал И.Д. Черский. Его же условно можно причислить к сторонникам байкальской трансгрессии, так как повсеместное распространение и большие мощности песков он трактовал высокими уровнями байкальских вод (337 м выше современного). Тех же взглядов придерживались В.А. Обручев (который такое положение вод объяснял проявлениями неотектонических движений) [1899, 1914, 1929, 1941], Г.Е. Рябухин [1935], Н.В. Думитрашко [1940, 1952], Г.Г. Мартинсон [1940]. Формирование толщ лимнопесков В.В. Ламакин [1952, 1957, 1968] связывал с наличием байкальской межледниковой ингрессии в бассейны рек байкальского направления стока. Преимущественно лимно- и флювиогляциальный характер условий аккумуляции последовательно отстаивали Н.А. Флоренсов [1960] и Н.А. Логачев [1958], относившие данные осадки к внутренним зандровым полям межгорных котловин, возникшим и существовавшим благодаря продолжительным и мощным среднеплейстоценовым оледенениям на хребтах, обрамляющих впадины. Внедрение вод Байкала в межгорные котловины восточного побережья в 70-80 гг. XX столетия признавал С.С. Осадчий [1988, 1995].

И.Н. Резановым [1988] была установлена одна длительная, на протяжении всего среднего неоплейстоцена, тектоническая ингрессия (не менее 100 м), на которую в начале казанцевского времени наложилась вторая кратковременная климатическая ингрессия, вызванная потеплением и таянием ледников. По мнению А.Б. Иметхенова [1987], незначительное проникновение байкальских вод в Усть-Селенгинскую впадину за счет таяния льдов на горном обрамлении способствовало формированию осадков казанцевской IV надпойменной террасы.

Дифференцированные тектонические движения, вызвавшие поднятие западной рамы Байкальской впадины, изменение стока байкальских вод и рост его уровня ввиду тектонического подпора обусловили протекание крупной ингрессии в эоплейстоцене. Очередной подъем не менее чем на 120 м выше современного положения вод оз. Байкал в нижнем-среднем неоплейстоцене привел к образованию террас соответствующих высот. На такую возможность указывали Н.А. Логачев [1974], В.Д. Мац [1987, 2001], Е.Е. Кононов [2005].

Не ингрессионное и лимническое, а тектонически-подпорное накопление алевритово-псаммитовых осадков в мелководных условиях, близко напоминавших озерные, отстаивали в своих работах А.Б. Иметхенов [1987] и Д.-Д.Б. Базаров [1968, 1986]. Последний указывал также на полигенетичное образование кривоярской свиты Западного Забайкалья и ее аналогов в Восточном Прибайкалье, считавшихся ранее Э.И. Равским [1964, 1972] лимническими.

Дифференцированно-колебательные блоковые тектонические движения в совокупности с мощными оледенениями обусловили специфические подпорно-озерные приледниковые обстановки седиментации с отдельными водоемами значительной глубины в Северном Прибайкалье в среднем неоплейстоцене [Геоморфология…, 1981; Будаев, 1989]. Для противоположной части БРЗ – Тункинской системы впадин А.А. Щетниковым [2001, 2004] и И.А. Филиновым [2007] генезис поздненеоплейстоценовых песчаных толщ определен как флювиальный с преобладанием руслового аллювия и подчиненной ролью старичных и пойменных фаций.

Некоторые авторы полностью отрицали водный генезис описываемых осадков. К примеру, В.Н. Олюнин [1978] предполагал их ветровое и склоновое происхождение. Эоловый характер аккумуляции поддерживали также В.К. Шевченко [1976] и С.К. Кривоногов [2010]. Весьма оригинальной, но слабо аргументированной, является гипотеза происхождения песчаных массивов за счет явлений грязевого вулканизма [Исаев, 2007].

Глава 2. Использование гранулометрического состава отложений для литолого-фациальных и палеогеографических реконструкций

При литолого-стратиграфических и палеогеографических реконструкциях широко используется гранулометрический анализ. Потенциал его уже давно оценен в многочисленных работах по литологии, седиментологии, стратиграфии, учении о фациях, региональных исследованиях в России и за рубежом [Рухин, 1947, 1969; Животовская, 1964; Рожков, 1976, 1978; Борсук, 1968; Шванов, 1969; Рожков и др., 1973; Петтиджон и др. 1976; Романовский, 1977; Боровко, Боровко, 1978; Котельников, 1989]. Основными видами обработки данных гранулометрии являются графический, статистический, генетических диаграмм Р. Пассеги, Рухина, Рожкова и др. и палеопотамологический методы. Самый наглядный, графический метод связан с построением эмпирических полигонов распределения и кумулятивных кривых по способу квартилей Траска с определением медианного диаметра (Md), коэффициентов сортировки (S0) и асимметрии (Sk). При статистическом анализе вычисляются такие показатели распределения частиц в структуре осадка – мода (Mo), нормированная энтропия (Hr), средневзвешенный размер частиц (x), стандартное отклонение (), коэффициент асимметрии (), эксцесс () и коэффициент вариации (). Особенно информативным, на наш взгляд, выступает коэффициент вариации, который отражает турбулентность течений в среде седиментации вне зависимости от фракционного состава привнесенного материала, что важно при использовании неодинаковых ситовых наборов, и указывает на диапазон разброса средних величин динамики формирования наносов той или иной фации. Для озерных отложений значения находятся в пределах 0,2-0,8, для речных – 0,4-2,0. Чем выше, тем в более подвижных условиях происходило осадконакопление.





Для отложений, флювиальный генезис которых достоверно подтверждается присущими для данного типа особенностями, можно реконструировать параметры речного потока, транспортировавшего и отлагавшего рыхлый материал, используя установленные связи и закономерности между различными гидродинамическими показателями, принятыми в гидрологии (палеопотамологический метод). Имея механический состав отложений (рассев), можно получить следующие характеристики палеопотоков: 1) сдвигающие скорости (vср) и скорости отложений (vотл) осадков; 2) глубины водного бассейна и потоков в межень (H', H); 3) скорости потока (v); 4) предельный размер транспортируемых отложений (dпред); 5) универсальный критерий Ляпина (), указывающий на наличие текстурных признаков и грядовых русловых форм рельефа; 6) высоту, длину и скорость размыва донных потоковых гряд (hг, lг, cг), по первой из которых имеется возможность установить порядок палеопотока; 7) уклон водного зеркала (I); 8) коэффициент шероховатости палеорусла (n), через числовые значения которого можно сделать подробное заключение о гидрологических особенностях, режиме течения, рельефе дна и типе поймы; 9) ширина потока (B); 10) -критерий устойчивости русла, описывающий речную систему по скорости развития русловых преобразований и оценивающий степень русловых изменений; 11) число Лохтина (), определяющее крупность рек и близость конечного водоема; 12) число Фруда (Fr), по которому распознаются характер течения, типы и подтипы речных русел, восстанавливается площадь водосбора.

Глава 3. Аквальный седиментогенез

Плейстоценовый структурный ярус БРЗ представлен отложениями днищ впадин: Муйско-Куандинской, Парамской, Верхнеангарской, Баргузинской, Усть-Баргузинской, Налимовской, Нижнетуркинской, Котокельской, Тункинской группы и в усть-селенгинской части впадины оз. Байкал. Изучались песчаные толщи плейстоцена, имеющие однообразные внешние признаки (сходную цветовую гамму, литологический состав и текстуру) и слагающие не менее 7-ми эрозионно-аккумулятивных и аккумулятивных террасовых уровней (рис. 1). В Муйско-Куандинской впадине определено 8 уровней. По своему происхождению уровни относятся к флювиальной и лимнической группам аквального парагенетического ряда континентальных осадочных образований [Коломиец, 1998, 2001, 2007, 2009; Kolomiets, 2008]. При общем анализе всего плейстоценового террасового комплекса выявляется следующая последовательность формирования уровней с выделением специфики осадконакопления.

VIII террасовый уровень относится к позднему плиоцену – эоплейстоцену (высота 160-200 м) и развит в Муйско-Куандинской впадине [Геоморфология …, 1981]. Представлен мелкоструктурными горизонтально-слоистыми песками береговых и прибрежных фаций озерной макрофации, которые накапливались в неглубокой акватории стационарных проточных лимнических водоемов с малым волнением и придонным субламинарно-суспензионным течением. Мелко-среднезернистые литологические разности с наклонной и волнистой текстурой формировались меандрирующими водотоками речного облика с замедленным слаботурбулентным однонаправленным поступлением воды в русловых и пойменных фациях речной группы фаций.

Рис. 1. Террасовый комплекс межгорных впадин БРЗ

VII террасовый уровень рубежа эоплейстоцена – неоплейстоцена (высота 110-160 м) изучен в опущенных блоках днищ и по периферии Верхнеангарской, Муйско-Куандинской, Парамской, Баргузинской, Налимовской, Котокельской и Тункинской котловин. Осадки – субгоризонтально-слоистые тонко-мелкозернистые пески, алевропески и алевриты, аккумулировавшиеся в проточных лимнических водоемах с небольшими глубинами (до 3-5 м). Для палеопотоков перечисленных впадин реконструированы сходные динамические параметры. Они имели равнинный (Fr < 0,1), реже полугорный (Fr = 0,1-0,2) типы натуральных открытых русел с площадью водосбора >100 км2 в комфортных условиях пребывания ложа и беспрепятственного движения воды (n > 40). Начальным моментом движения наносов в руслах палеорек являлся порог минимальных значений срывающих скоростей водного потока 0,3-0,4 м/с. Аккумуляция начиналась с падением придонной скорости до 0,2 м/с. Палеорекам были свойственны узкие рамки изменений скоростного режима течения воды от 0,4 до 0,5 м/с, а также уклонов продольного профиля – от 0,2 до 0,7 м/км (табл. 1). В подавляющем большинстве случаев динамика потоков характеризовалась переходным режимом осаждения между турбулентным и ламинарным типами, что соответствует способу переноса в виде сальтации с подчиненной ролью суспензий. Малые значения -критерия устойчивости русел (<100 единиц) конкретизируют исследуемые флювиальные системы как немобильные, которые вряд ли могли осуществлять масштабную разрушительную работу по изменению гидрографической сети и рельефа в целом. В фациальном отношении изучаемый гранулометрический спектр принадлежит полю совмещения лимнических и аллювиальных условий седиментации с преимущественным распространением прибрежно-береговых фаций озерной группы и меньшим – русловых и пойменных речной группы.

Палеопотамологические реконструкции на временной срез VII уровня хорошо согласуются с выводом о том, что к концу плиоцена отрицательные морфоструктуры БРЗ были выражены почти в современном виде [Геоморфология…, 1981]. Это подтверждается установленным умеренным протеканием осадконакопления на протяжении эоплейстоцена и раннего неоплейстоцена. Степень эрозионного расчленения рельефа горного обрамления впадины не оказывала влияния на обстановки седиментации, в которых преобладали потоки с гидродинамическими параметрами равнинного типа. Озера Верхнеангарской и Тункинской впадин имели прямую связь с Байкалом, свидетельством чему является присутствие в осадках скелетных игл (спикул) байкальских губок Lubomirskia baikalensis Pall., L. fusifera Dyb., L. abietina Swarcz., Baikalospongia intermedia Soukatsch. семейства Lubomirskiidae, характерных только для вод Байкала и открытых частей его заливов [Мартинсон, 1940, 1941].

VI, V и IV террасовые уровни. Ранне-средненеоплейстоценовые отложения, слагающие уровни 80-100 м (VI), 50-80 м (V) и 25-50 м (IV), развиты повсеместно во всех межгорных рифтовых впадинах. Они сложены слоистыми крупно-средне-мелкозернистыми песками с субгоризонтальной, наклонной и косой слоистостью. Подчиненную роль играют пограничные разности обломочного спектра.

Таблица 1. Осредненные палеопотамологические характеристики осадконакопления террасового комплекса суходольных впадин БРЗ

Показатель Террасовые уровни
VIII VII VI V IV III II I
Срывающая скорость, м/с 0,31 0,26-0,39 0,29-0,35 0,26-0,34 0,34-0,60 0,24-0,33 0,27-2,0 0,35-1,50
Скорость отложения, м/с 0,20 0,17-0,21 0,18-0,21 0,18-0,22 0,21-0,4 0,15-0,21 0,17-1,0 0,22-0,7
Скорость потока, м/с 0,43 0,30-0,45 0,40-0,50 0,34-0,47 0,41-0,70 0,31-0,47 0,30-1,50 0,50-1,30
Глубина, м 0,98 0,8-3,0 0,8-3,0 0,8-3,0 1,0-2,0 0,9-3,0 0,9-5,0 1,0-5,0
Ширина, м 25 12-64 10-60 5-41 10-84 12-294 15-171 26-437
Уклон, м/км 0,70 0,20-0,76 0,35-0,76 0,30-0,90 0,30-2,0 0,20-2,30 0,20-5,0 1,10-4,0
Критерий Ляпина 0,23 0,10-0,25 0,19-0,27 0,10-0,29 0,20-0,30 0,14-0,36 0,17-0,30 0,29-0,40
Критерий <100 <100 <100 <100 <100 <100 <100 100 >100
Коэффициент шероховатости 41,0 35,0-43,4 37,0-44,3 39,5-43,7 20,0-42,9 38,0-43,2 20,0-42,4 20,0-40,0
Число Лохтина 1,6 1,0-2,0 1,7-3,0 1,6-3,0 1,6-4,0 1,6-3,0 1,7-5,0 1,4-5,0
Число Фруда 0,07 0,01-0,07 0,04-0,15 0,03-0,14 0,08-0,17 0,03-0,16 0,03-0,27 0,10-0,26

Осадкообразование террасовых уровней протекало в близких условиях неглубоких устойчивых озерных незастойных водоемов (от 2-3 до 5-7, редко 10 м). Материал доставлялся равнинными, в основном полугорными (Fr = 0,1-0,3), горно-грядовыми (Fr = 0,3-0,5) потоками с площадью водосбора >100 км2 постоянных, хорошо разработанных русел со свободным течением воды в благоприятных и весьма благоприятных условиях положения ложа (n = 30-40). Срывающие скорости варьировали от 0,3 до 1,3 м/с, скорости отложения – от 0,2 до 0,8 м/с, поверхностные скорости течения – от 0,3 до 2,0 м/с, уклоны водного зеркала – от 0,5 до 2 м/км. Режим осаждения был слаботурбулентным и переходным, господствовал скачкообразный способ транспортировки от фазы гладкого дна к появлению грядовых подвижных форм руслового рельефа. По -критерию устойчивости такие палеопотоки определяются как слабоподвижные.

По генетико-фациальной природе осадки высоких террас аккумулировались:

а) в мелководных, достаточно крупных, проточных лимнических водоемах с малоамплитудным характером волновых колебаний и разветвленной сетью придонных течений, приведших к образованию субгоризонтально-слоистых алевритово-тонкопесчаных пород береговых и прибрежных фаций лимнической макрофации;

б) в однонаправленных слабодинамичных и немобильных речных потоках с замедленным движением воды ввиду их подпора в придельтовом положении русел с появлением наклонно- и косослоистых мелко-среднезернистых песков русловых и пойменных фаций речной макрофации.

Существование озерных водоемов в этот период плейстоцена подтверждается находками спонгиофауны [Мартинсон, 1940, 1951]. В Верхнеангарской и Нижнетуркинской впадинах встречены два семейства губок. Здесь, помимо байкальских эндемиков семейства Lubomirskiidae, которые играют уже подчиненную роль, появляются губки – бодяги Spongilla lacustris L., S. fragilis Leidy, Ephydatia fluviatilis L. речного семейства Spongillidae общесибирского распространения. Их наличие свидетельствовало об осадконакоплении в обстановке бухты или залива, связанного с Байкалом, типа современных мелководных байкальских соров, где в настоящее время обитают оба семейства.

Присутствие озерных водоемов Тункинской долины также обосновывается обнаружением остатков спонгио- и малакофауны [Логачев, 1958; Мартинсон, 1948]. Моллюски: Pisidium casertanum var. boreale Cless., P. amnicum Mll., Sphaerium corneum var. ssorense W.Dyb., Gyraulus laevis Alder, G. gredlevi Gredl., Succinea oblonga Drap., Valvata sibirica Midd., Radix ovata Drap., а также губки семейства Spongillidae – Spongilla lacustris L., S. fragilis Leidy, Ephydatia fluviatilis L., E. mlleri Lieb., E. mlleri (Lieb.) var. obtusosclera Koshov обитали в мелководных пресных проточных озерах и реках по всей Сибири. Отсутствие эндемиков – байкальских губок из семейства Lubomirskiidae, которые характерны для более древних отложений, указывает на полную потерю генетической связи этого озера в неоплейстоцене с оз. Байкал.

Подтверждением существования озерного режима осадконакопления в Баргузинской впадине в первой половине неоплейстоцена служат находки фауны моллюсков: Lymnaea (Peregriana) lagotis Schranck, L. (P.) ovata Drap., L. (P.) peregra Mll., L. (P.) intermedia Lamarck, L. (P.) anisus Jurarilus, L. (P.) actonucus Fer., L. (P.) armiger crista L., Euglesa (Cyelocalyx) ex. gr. obtusalis Pfeifer, Euglesa (Casertiana) aff. casertana Poli, Pisidium sp. Средой обитания данных видов были мелководные, стационарные, слабопроточные водоемы с сезонным дефицитом кислорода, поросшие водной растительностью (присутствие Liminaca intermedia, Arinider crista).

В Усть-Баргузинской впадине со второй половины нижнего до середины среднего неоплейстоцена имели место преимущественно лимнические обстановки седиментации без существенных вариаций своего гидродинамического состояния. С конца среднего неоплейстоцена озерный режим депрессии постепенно сменялся речным в придельтовом положении русел.

В финале эоплейстоцена – начале неоплейстоцена в Котокельской котловине возник стационарный неглубокий слабопроточный озеровидный водоем, в котором, наряду с доминированием лимнических условий седиментации, в прибрежной полосе акватории имели место и речные, связанные с проникновением в бассейн аккумуляции палеоводотоков малоподвижного равнинного характера. Подобная обстановка просуществовала вплоть до начала среднего неоплейстоцена, в первой половине которого происходила неоднократная деградация озерной системы с ее распадом на небольшие застойные водоемы, в которых совершалось накопление болотных и озерно-болотных фаций. Об этом свидетельствуют многочисленные прослои и линзы пород глинистого состава, обогащенные органическим материалом на разных уровнях залегания в теле VI уровня. Причиной могла быть аридизация климата с похолоданием в горах Прибайкалья, результатом которой явилось ограниченное поступление воды, вследствие чего озеро небольшой впадины быстро деградировало.

Из характера седиментогенеза Налимовской впадины следует, что уже в позднем эоплейстоцене в котловине получил развитие озерный режим осадконакопления. Доставка материала осуществлялась небольшими водотоками равнинного типа с осаждением преимущественно в подводно-дельтовом положении. Такие условия были характерны и на протяжении всего среднего неоплейстоцена; депрессия неоднократно становилась палеозаливом Байкала на всю ее длину типа современных соров.

Аккумуляция наносов в усть-селенгинской части Байкальской впадины границы раннего – начала среднего неоплейстоцена происходила главным образом в акватории озерного водоема. Седиментогенез первой половины среднего неоплейстоцена во время формирования V эрозионно-аккумулятивного уровня носил преимущественно лимнический характер ( < 0,8), меняющийся в некоторых случаях на аллювиальный ( > 0,8).

Аквальная среда отложения наносов была свойственна четвертой (байкало-кударинской) аккумулятивной террасе второй половины среднего неоплейстоцена. Второй горизонт ее аккумулировался в неглубоких (до 0,9-1,1 м) озерных малопроточных бассейнах ( < 0,4). Основная часть разреза (горизонты 3-7) образовалась в мелководных озерах и однонаправленных слабодинамичных потоках речного облика с подпорным, замедленным движением воды (0,4 < < 0,8). Подстилающая толща (8-й горизонт) имеет аллювиальное происхождение ( > 0,8) и сформирована стационарными водотоками равнинного типа в очень благоприятных условиях состояния ложа и течения воды при близком впадении в конечный водоем.

Некоторым разнообразием характеризуется процесс накопления IV уровня конца среднего неоплейстоцена на Фофоновской перемычке. Восстановлен флювиальный характер седиментации в гомогенных, умеренно-динамических условиях устойчивого озеровидного бассейна в стационарной среде с субламинарным режимом транзита латерального сектора лимнических открытых водоемов при предельно-малых скоростях транспортировки терригенных частиц (скорость сдвига – 0,26 м/с, скорость отложения – 0,17 м/с в более глубокой части акватории) с образованием приглубо-донных фаций.

III, II и I надпойменные террасы. Комплекс аллювиальных террас 15-25 м (III), 9-12 м (II), 4-9 м (I) сформирован поздненеоплейстоценовыми отложениями, широко распространенными во всех отрицательных морфоструктурах БРЗ. Осадки – субгоризонтально- и косослоистые мелко-среднезернистые пески с добавками гравийно-галечных включений и примесями алевритово-пелитовых частиц. Средой их накопления были стационарные слабоподвижные, подвижные извилистые потоки полугорного и горного грядового типа в благоприятных и обычных условиях состояния коренного ложа с особенностями в направлении водных струй течения и рельефе дна со срывающими скоростями 0,3-2,0 м/с, скоростями отложения 0,2-1,3 м/с, поверхностными скоростями течения 0,3-3,0 м/с, уклонами водного зеркала 0,5-10,0 м/км. Седиментационный режим характеризовался турбулентным и переходным типами осаждения и переносом дезинтегрированного вещества, главным образом, сальтацией, качением и волочением обломков по дну, что подтверждается значениями универсального критерия Ляпина ( = 0,20-0,72). Гидродинамические параметры палеопотоков в значительной степени сопоставимы с подобными показателями современных главных рек рифтовых впадин – Верхней Ангары, Муи, Баргузина, Турки, Иркута.

В песках из поздненеоплейстоценовых террас в Верхнеангарской впадине установлены спикулы любомирскидов в угнетенном состоянии [Мартинсон, 1940]. Эти находки свидетельствуют о существовании в этой впадине остатков более древнего водоема, генетически связанного с Байкалом. Ввиду сокращения озер и становления речной системы, как основной среды осадконакопления, экологические условия проживания не благоприятствовали Lubomirskiidae, и они постепенно замещались губками семейства Spongillidae, доминирующими в голоцене.

Рассматривая поздненеоплейстоценовый седиментогенез низкого террасового комплекса Баргузинской впадины, мы приходим к следующим выводам. Накопление его осуществлялось преимущественно за счет процессов и механизмов, протекающих в любых речных системах. В зависимости от тектоно-климатических особенностей территории русловые потоки претерпевали соответствующие изменения гидродинамического и энергетического режимов, нашедших отражение в неоднократных изменениях структуры осадков; толщи сформированы материалом русловых и, как правило, венчающих разрезы, пойменных фаций перстративной фазы аллювиальной аккумуляции. Днище котловины было суходольным, спуск ингрессионных вод завершился, по-видимому, к началу казанцевского времени, так как именно с этого отрезка широкое развитие во впадине получили отложения из иных парагенетических рядов континентальных осадочных образований.

Возраст формирования III надпойменной террасы в Баргузинской впадине следует принять как поздненеоплейстоценовый (казанцевское время). Аргументом служит ее пространственная связь с высокими уровнями, наличие в ее строении двух толщ: нижней, образовавшейся в динамичной среде за счет достаточного количества свободной воды, и верхней, более спокойной при ограниченном поступлении воды, дефицит которой был обусловлен началом аридизации климата в ермаковскую эпоху. В пределах этой террасы у с. Элесун обнаружены костные остатки лошадей (Equus sp., Equus caballus), бизона (Bison priscus) и быка (Bos sp)., время обитания которых – начало позднего неоплейстоцена (определения Н.П. Калмыкова).

Время накопления отложений второй террасы этой же впадины – ермаковское, так как в некоторых разрезах встречены сингенетичные криотурбации, связанные с развитием многолетней мерзлоты и фиксирующие первое устойчивое похолодание после накопления казанцевского аллювия. В правом борту долины р. Жаргаланты в овраге, прорезающем тело террасы, найдены фрагментные костные остатки зубра (Bison priscus cf. occidentalis), носорога (Coelodonta sp.) и овцебыка (Ovibos sp.), обитавших в позднем неоплейстоцене (определения Н.П. Калмыкова).

Формирование нижней части III террасы в Усть-Баргузинской впадине осуществлялось в динамичной аквальной среде при наличии сети палеопотоков полугорного типа. Рубеж неоплейстоцена – голоцена отразился в смене переходных обстановок седиментогенеза на ярко выраженный турбулентный режим горных рек. Венчающие разрез первой террасы пески образовались в слабоподвижных условиях при смене горного типа русел на полугорный.

Преимущественно лимнический характер носил процесс осадконакопления Налимовской впадины в позднем неоплейстоцене; котловина, по крайней мере, до тектонического внутривпадинного порога, заливалась водами и представляла собой Налимовский палеосор.

С финала среднего и до конца позднего неоплейстоцена в Котокельской впадине вновь происходила реставрация преимущественно лимнической среды седиментации, так как в ее палеогидрологическом режиме не наблюдается резких отличий в ситуациях осадконакопления, свойственных IV и III террасовым уровням.

Низкие надпойменные террасы усть-селенгинской части Байкальской впадины имеют общие черты строения. Для них характерно наличие двух литологически отличных толщ – нижней, песчано-грубообломочной аллювиального генезиса и верхней, алевритово-псаммитовой смешанного аллювиально-озерного и лимнического, что ранее было отмечено и другими исследователями [Иметхенов, 1987; Резанов, 1988]. На основании выявленных особенностей протекания процессов седиментации на протяжении от каргинского времени позднего неоплейстоцена до границы с голоценом, во впадине установлено наличие нескольких мелководных проточных озерных водоемов, гидродинамическая ситуация накопления осадков в которых была примерно равной. Реки, транспортировавшие осадочный материал, за это время также неоднократно претерпевали существенные изменения своего гидрологического режима – от горно-грядового типа до равнинного. В полном соответствии с вышеуказанным положением находится фациальная природа исследуемых отложений, принадлежащая двум основным макрофациям – речной (русловые и пойменные фации) и озерной (береговые и прибрежные фации).

В заключение рассмотрения плейстоценовых обстановок седиментогенеза обсуждается один из главных вопросов – что же послужило основой столь длительного существования аквального седиментогенеза в межгорных впадинах центральной части БРЗ во временном диапазоне от эоплейстоцена до конца среднего неоплейстоцена. Ясно, что исключительность геологической структуры или особенности протекания экзогенных процессов в отдельных изучаемых котловинах не могли оказать никакого воздействия на столь протяженную территорию – от бассейна р. Иркут на юге до среднего течения р. Витим на севере. Следовательно, такими причинами были только те явления, которые имели всеобъемлющий характер и прямую связь с эволюцией природной среды данного региона.

Обратимся к позднекайнозойской истории Прибайкалья – могли ли известные нам события привести к возникновению особых условий осадконакопления в БРЗ, следы которых отчетливо фиксируются наличием мощных (первые сотни метров) песчаных толщ высокого террасового комплекса во всех без исключения впадинах, крупных и более мелких. В первую очередь обращают на себя внимание процессы тектогенеза. Работами исследователей-предшественников установлено, что, в четвертичное время территория БРЗ испытала несколько фаз тектонической активизации [Логачев, 1974; Рассказов и др., 2000; Мац и др., 1981].

Первой такой фазой, проявившейся не только на территории БРЗ, но и Центральной Азии была раннеприморская фаза (1,3-1,1 млн. лет) с быстрым подъемом западного борта Байкальской впадины, прекращением ленского стока Байкала через р. Пра-Манзурку и, как следствие, - ингрессионным повышением уровня его вод и формированием осадочных толщ на восточном побережье [Мац и др., 1981]. Эоплейстоценовый тектонический подпор имел место и в крайней, северо-восточной оконечности исследуемого района – в Муйско-Куандинской впадине (Северо-Муйское сужение р. Витим) [Будаев, 1989].

По результатам спорово-пыльцевых анализов (Баргузинская впадина) и радиотермолюминесцентного датирования (1,0 ± 0,09 млн. лет, Налимовская впадина) самый высокий, VII террасовый уровень по своему образованию соответствует данному временному промежутку тектонической активизации. Поэтому главенство комплексных лимно-аллювиальных и лимнических обстановок седиментогенеза при накоплении седьмого уровня можно сопоставить с первой ингрессией вод Байкала в речные долины и межгорные впадины байкальского направления стока, что привело к появлению достаточно крупных, но не отличавшихся большими глубинами, озер в днищах котловин с палеопритоками равнинного (ввиду препятствия оттоку) и полугорного типов.

Рис. 2. Характер залегания осадочных толщ высокого террасового комплекса в суходольных впадинах БРЗ, количественный состав ингрессий вод оз. Байкал и их связь с фазами тектонической и вулканической активизации.

Вторым моментом тектонического и вулканического оживления этой территории явилась позднеприморская фаза (800-600 тысяч лет), во время которой произошло интенсивное воздымание западного плеча Байкальского рифта [Мац и др., 2001]. Она способствовала новому подъему уровневой поверхности оз. Байкал, последующей второй ингрессии и аккумуляции, по мнению Н.А. Логачева [1974], «теплых» досамаровских песчаных горизонтов Забайкалья и Прибайкалья. Свидетельства ее, по нашим исследованиям, представлены VI эрозионно-аккумулятивным террасовым уровнем, получившим самое широкое распространение во всех впадинах байкальского типа. Подтверждением этому является РТЛ-возраст отложений основания Верхнего Куйтуна (Баргузинская впадина) 790 и 830 тыс. лет, а также спорово-пыльцевые спектры (Муйско-Куандинская, Баргузинская, Усть-Баргузинская котловины), указывающие на существование умеренно-теплых и влажных климатических условий. Толща имеет аквальное происхождение с соответствующим набором динамических параметров аккумуляции осадков.

Хубсугульская фаза тектонической активизации (600-400 тысяч лет) вызвала структурную перестройку данной территории, сопровождавшуюся прекращением вулканизма в центральной части БРЗ (Витимское плоскогорье, Тункинская впадина, Джидинский район). Очевидно, что такое, столь значимое, событие не могло не отразиться на характере развития других природных явлений, способствовавшее, в частности, проявлению третьей ингрессии байкальских вод. Высота ее, согласно изысканиям И.Н. Резанова [1988], достигала ста метров выше современного. В рельефе днищ впадин БРЗ она привела к образованию V эрозионно-аккумулятивного уровня комплексного озерно-речного генезиса. Осадки из урочища Верхний Куйтун, продатированные РТЛ-методом (почти тот же временной диапазон – от 380 до 460 тыс. лет), отлагались в постоянных лимнических водоемах с проточным режимом.

Последняя, тыйская фаза тектонической активизации (150-100 тыс. лет), ознаменовавшая переход к ангарскому стоку вод оз. Байкал [Мац и др., 1981], обусловила четвертое внедрение байкальских вод во впадины, открытые к Байкалу, возникновение и удержание там неглубоких озеровидных бассейнов, в которых и был сформирован IV эрозионно-аккумулятивный террасовый уровень (радиотермолюминесцентное подтверждение получено для Баргузинской, Нижнетуркинской и усть-селенгинской части Байкальской впадин).

Могли ли климатические условия – неоднократные эпохи потеплений и похолоданий среднего и позднего неоплейстоцена – стать первопричиной столь масштабных преобразований в Прибайкалье? Основываясь на богатом палеофлористическом материале, И.Н. Резанов [1988] исключал такую возможность, как основу сценариев общерегиональных событий, хотя две стадии продолжительных оледенений северной части Прибайкалья в самаровское и тазовское время среднего неоплейстоцена приводили к образованию подпрудных ледниковых озер в системе Муйских впадин и накоплению песков лимнического генезиса [Геоморфология,…1981].

Происхождение низкого террасового комплекса межгорных впадин установлено нами как аллювиальное. Но в усть-селенгинской части Байкальской впадины, а также Котокельской, Нижнетуркинской, Налимовской, Усть-Баргузинской, т.е. в отрицательных морфоструктурах, имеющих самые низкие гипсометрические уровни днищ на прямом контакте с оз. Байкал, в строении надпойменных террас присутствуют толщи озерного генезиса. Одной из возможных причин их появления могли быть кратковременные поднятия уровня вод Байкала с последующей их ингрессией, не исключено, и внешнего характера, что указывает на одни и те же неотектонические и палеоклиматические факторы седиментогенеза [Коломиец, 1991; Коломиец, Будаев, 2006, 2007].

Глава 4. Нерудное сырье

Промышленное и гражданское строительство в Байкальском регионе требует больших объемов нерудного минерального сырья – а) песков для производства силикатных кирпича, легких бетонов ячеистой структуры, камня автоклавного твердения; б) песков для приготовления кладочных и штукатурных растворов; в) песков и смесей в качестве заполнителей при изготовлении бетона; г) природных кварц-полевошпатовые песков для выработки технического, оконного, тарного стекла в стекольной промышленности.

Начальным условием, или первым, литологическим критерием, разбраковки четвертичного яруса во впадинах на площади, годные ГОСТам по каждому из выше перечисленных видов сырья, являются структурные особенности отложений. Теоретически этим требованиям удовлетворяет та часть спектра обломочных пород, к которой относятся все разности песчаных частиц, а также пограничные им области в виде примесей. Следовательно, вторым, генетическим критерием поиска перспективных площадей является выделение тех генотипов континентальных осадочных образований, для которых наиболее характерны размерности, соответствующие определенным техническим условиям. Далее, после установления генотипа, ключевая роль в оценке пригодности принадлежит уже третьему, фациальному критерию поиска. В конечном итоге сосредоточенное внимание должно быть уделено фациальному анализу и последующему обособлению конкретных фаций внутри фациальных групп, удовлетворяющих потребности того или иного Госстандарта. Поисковый ряд критериев приобретает при этом окончательный вид: «литология» – «генотип» – «группа фаций» – «фация (микрофация)».

Пригодность плейстоценовых отложений рифтовых впадин определена на основе учета литологических, генетических, фациальных, микрофациальных и гидродинамических особенностей, анализа закономерностей размещения полезных залежей в пределах месторождений, проявлений строительных материалов и данных 1930 гранулометрических распределений (табл. 2).

Наиболее перспективными выступают аллювиальные и озерно-речные отложения, имеющие наибольшее площадное распространение. Для них характерна выдержанность строения, постоянство гранулометрического и химического составов, большая мощность полезной залежи, крупные запасы, исчисляемые десятками и сотнями млн. м3, благоприятные гидрогеологические условия, даже в областях развития многолетней мерзлоты, общая доступность территории. Это главные и первоочередные объекты, как по разведанным и утвержденным, так по опоискованным и прогнозным запасам, любых видов нерудного сырья.

Осадки пролювиального, ледникового и эолового генезиса играют подчиненную роль в строении днищ рифтовых впадин и являются второстепенными объектами. Не в пользу освоения данных генотипов свидетельствуют непостоянство состава и невыдержанность мощности продуктивных горизонтов, частые «вредные» разнообразные примеси, удаленность от потребителей. Все же они могут обладать определенным значением при совокупной разработке с получением разных видов стройматериалов – крупнообломочный материал используется как заполнитель в бетоны, песок-отсев – строительные работы и сырье для силикатной и стекольной промышленности, а также, что особенно актуально в данное время, в целях экономии расходов на транспортировку. Значение их возрастет и в случае применения в сугубо местных потребностях при необходимости в небольших объемах требуемого компонента.

Таблица 2. Пригодность четвертичных отложений на разные виды строительного сырья

Генотип Силикатные изделия Строительные растворы Крупные заполнители Мелкие заполнители Стекольные материалы*
aQ42 ±
aQ41 ± ± ± ± ±
a1Q34-Q41 + + ± ± ±
a2Q32 + + ± ± ±
a3Q31 + ± ± ±
la4Q23+4 + + ± ±
al5Q21+2 + + ± ±
al6Q12-Q21 + + ± ±
al7E2-Q11 + ± ±
ap, p ± ± ± ± ±
af, f ±
lg + + ± +
v ± ±

Примечание: Оценка перспективности осадков: + пригодны; ± пригодны выборочно;

– не пригодны; * пригодность дана по зерновому составу.

Несмотря на принадлежность исследуемой площади Байкальскому региону и обострение экологических проблем, отработка месторождений при соответственном выборе объектов, в первую очередь террасового комплекса впадин, не повлечет за собой каких-либо глобальных ландшафтных изменений. Добыча может вестись круглогодично механизированным карьерным способом, что всецело удовлетворит запросы крупной строительной промышленности Восточной Сибири. Имеющиеся крупные запасы, наличие разветвленной сети железных и автомобильных дорог позволяет также производить значительный вывоз нерудного сырья за пределы региона.

Заключение

На основе проведенных автором исследований песчаных массивов межгорных суходольных впадин центральной части БРЗ при помощи гранулометрического, литолого-фациального, палеопотамологического методов изучения рыхлых отложений, с привлечением данных по палинологии, минералогии и радиотермолюминесцентному датированию, получены следующие главные результаты:

1. Установлен аквальный характер седиментации больших по мощности алевритово-псаммитовых осадков, слагающих комплекс террасовых уровней и получивших повсеместное развитие во всех рифтовых впадинах. Структурно-текстурные свойства осадочных пород позволяют подразделить их на две основные толщи, коррелируемые с этапами образования высоких террасовых уровней и низких надпойменных террас. Высокие террасовые уровни (VII-IV, время накопления: эоплейстоцен – конец среднего неоплейстоцена) комплексного флювиально-лимнического генезиса формировались главным образом по констративному типу в обстановках устойчивого подпора рек с возникновением и длительным существованием неглубоких проточных стационарных озеровидных объектов в днищах впадин. Поздненеоплейстоценовое осадкообразование низкого террасового комплекса (III-I уровни) характеризовалось преобладанием речных условий седиментации – в разрезах преобладают русловые и, как правило, венчающие их пойменные фации перстративной фазы аккумуляции, примерно равные нормальным мощностям аллювия.

2. Причинами, побудившими доминирование водного происхождения осадочных толщ высокого террасового комплекса, явились неоднократные ингрессии вод Байкала (не менее 4-х эпизодов) в речные долины байкальского направления стока на фоне охвативших Прибайкалье дифференцированных тектонических движений 4-х фаз активизации – раннеприморской (1,3-1,1 млн. лет), позднеприморской (800-600 тыс. лет), хубсугульской (600-400 тыс. лет) и тыйской (150-100 тыс. лет). В позднем неоплейстоцене спуск ингрессионных вод завершился практически повсеместно, впадины стали суходольными, что подтверждается формированием низких террас. Для котловин, открытых к Байкалу, имеются отдельные толщи лимнического генезиса, связанные с возможными кратковременными поднятиями уровня его вод или существованием реликтовых озер – остатков крупных средненеоплейстоценовых водоемов.

3. Столь значительное распространение рыхлых отложений в днищах впадин, несомненно, имеет большой практический интерес, в первую очередь, как сырье для строительной промышленности – силикатный бетон, кирпич и другие изделия автоклавного твердения, кладочные и штукатурные растворы, крупные и мелкие заполнители тяжелых и гидротехнических бетонов, стекольные материалы. Наибольшим потенциалом в этом плане обладают аллювиальные и озерные генотипы, осадки иного происхождения являются второстепенными объектами.

Список основных публикаций по теме диссертации:

Монография: 1. Природная среда и человек в неоплейстоцене (Западное Забайкалье и Юго-Восточное Прибайкалье) / Лбова Л.В., Резанов И.Н., Калмыков Н.П., Коломиец В.Л., Дергачева М.И., Феденева И.К., Вашукевич Н.В., Волков П.В., Савинова В.В., Базаров Б.А., Намсараев Д.В. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. – 208 с.

Статьи в рецензируемых отечественных и зарубежных журналах:

2. Коломиец В.Л. Строительные пески межгорных впадин Байкальской рифтовой зоны // Вестник ИрГТУ. – 1998. – №5. – С. 116–117.

3. Коломиец В.Л. Реконструкции параметров палеопотоков по ископаемым осадкам // Вестник Бурятского университета. Серия 3: география, геология. Вып. 2. – 1998. – С. 92–100.

4. Резанов И.Н., Будаев Р.Ц., Дергаусова М.И., Коломиец В.Л., Резанова В.П., Савинова В.В. Палеогеографическая реконструкция добайкальских морфоструктур Селенгинского среднегорья // География и природные ресурсы. – 2002. – №3. – С. 51–56.

5. Коломиец В.Л., Резанов И.Н. Палеопотамологические реконструкции условий осадконакопления района Фофоновской перемычки Усть-Селенгинской впадины (Байкальская рифтовая зона) // Вестник Томского государственного университета. Серия «Науки о Земле» (геология, география, метеорология, геодезия). – 2003. – №3 (I). – С. 84–86.

6. Коломиец В.Л. Минерально-сырьевой потенциал неоплейстоценовых отложений Баргузинской впадины Байкальского рифта // Науковий вісник Національного Гірничого Університету, 2004. – №2. – С. 22–24.

7. Коломиец В.Л. Гранулометрия и палеодинамика озерно-речных плейстоценовых отложений Верхнеангарской впадины // Вестник Бурятского университета. Серия 3: география, геология. Выпуск 4. – 2005. – С. 47–56.

8. Резанов И.Н., Коломиец В.Л., Перевалов А.В. Палеогеографическая реконструкция осадконакопления неоплейстоцена Усть-Селенгинской впадины // Вестник Бурятского университета. Серия 3: география, геология. Выпуск 6. – 2005. – С. 38–47.

9. Коломиец В.Л. Геологические критерии поисков заполнителей в бетоны в Прибайкалье // Науковий вісник Національного Гірничого Університету. – 2006. – №12. – С. 31–33.

10. Краснощеков Ю.Н., Чередникова Ю.С., Коломиец В.Л. Экосистемы Восточного Прибайкалья и их среднемасштабное картографирование // География и природные ресурсы. – 2009. – №1. – С. 66–75.

11. Lbova L.V., Kolomiets V.L., Dergacheva M.I., Fedeneva I.N., Klementiev A.M. Environment and Climate during the Late Upper Pleistocene in the Western Trans-Baikal Region (based on data from geo-archaeological sites) // Archaeology, Ethnology & Anthropology of Eurasia. – 2005. – №2 (22). – P. 2–18.

12. Kolomiets V.L. Paleogeography and Quaternary sediments and complexes, intermontane basins of Prebaikalia (Southeastern Siberia, Russia) // Quaternary International. – Volume 179. – March 2008. – P. 58–63.

13. Kolomiets V.L., Gladyshev S.A., Bezrukova E.V., Rybin E.P., Letunova P.P., Abzaeva A.A. Environment and human behavior in Northern Mongolia during the Upper Pleistocene // Archaeology, Ethnology & Anthropology of Eurasia. – 2009. – №1 (37). – P. 2–14.

Наиболее значимые работы, опубликованные в сборниках и материалах конференций:

14. Коломиец В.Л. Литологический анализ с целью корреляции песчаных толщ Нижнетуркинской впадины // Вопросы геологии кайнозоя Прибайкалья и Забайкалья. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО АН СССР, 1991. – С. 43–57.

15. Резанов И.Н., Татьков Г.И., Коломиец В.Л., Нефедьев М.А., Чебаков Г.И., Булгаков С.Б. Структурно-геологические исследования активной тектоники в Усть-Селенгинской впадине // Вестник Бурятского университета. Серия 3: география, геология. Вып. 2. – 1998. – С. 15–29.

16. Коломиец В.Л. О палеопотамологическом методе изучения осадочных комплексов флювиального генезиса // Структурный анализ в геологических исследованиях. – Томск: ЦНТИ, 1999. – С. 239–241.

17. Коломиец В.Л., Шатковская Л.В. Строительные материалы Муйской системы впадин (восточная зона Бурятского участка БАМа) // Байкало-Амурская магистраль на территории Бурятии: история строительства, ее роль в хозяйственном освоении региона. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999. – С. 161–172.

18. Коломиец В.Л. Палеопотамологические аспекты формирования флювиального террасового комплекса Верхнеангарской впадины (Северное Прибайкалье) // Фундаментальные проблемы воды и водных ресурсов на рубеже третьего тысячелетия: Материалы Международной научной конференции. – Томск: Изд-во НТЛ, 2000. – С. 466–469.

19. Коломиец В.Л. Фациально-генетическая характеристика и прогнозные ресурсы силикатных песков в Байкальском регионе // Новый век – новые открытия. Мат-лы Межрегиональной научно-технической конференции, посвященной 40-летию ЗабНИИ. – Чита, 2001. – С. 89–92.

20. Коломиец В.Л., Лбова Л.В. Палеопотамологический метод в реконструкциях природной среды при изучении геоархеологических объектов // Экология древних и современных обществ. Доклады конференции. Вып. 2. – Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2003. – С. 49–53.

21. Резанов И.Н., Коломиец В.Л. Неоплейстоценовый геологический режим Усть-Селенгинской впадины // Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту): Материалы научного совещания по Программе фундаментальных исследований (Иркутск, ИЗК СО РАН, 19-22 октября 2004 г.). – Иркутск: Изд-во ИГ СО РАН, 2004. – Т. 2. – С. 66–69.

22. Коломиец В.Л. Геоморфология и условия происхождения песчаных террас Юго-Западного Прибайкалья // Рельефообразующие процессы: теория, практика, методы исследования: Материалы XXVIII пленума Геоморфологической комиссии РАН. Новосибирск, ИГ СО РАН, 20-24 сентября 2004 г. – Новосибирск, 2004. – С. 140–141.

23. Коломиец В.Л. Геологические критерии поисков строительных песков в Прибайкалье // Вестник Читинского государственного университета: Выпуск 37. – 2004. – С. 8–14.

24. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Неоплейстоценовый геологический режим Усть-Баргузинской впадины // Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту). Материалы совещания. – Иркутск: ИЗК СО РАН, 2005. – В 2-х томах. – Т. 1. – С. 147–150.

25. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Неоплейстоценовые отложения Котокельской впадины Юго-Восточного Прибайкалья и их палеогеографическая характеристика // Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту). Материалы совещания. – Иркутск: ИЗК СО РАН, 2005. – В 2-х томах. – Т. 1. – С. 151–154.

26. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Неоплейстоценовые отложения Налимовской впадины Юго-Восточного Прибайкалья и их палеогеографическая характеристика // Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту): Материалы совещания. Вып. 4. – Иркутск: Институт земной коры СО РАН, 2006. – В 2-х томах. – Т. 1. – С. 167–170.

27. Коломиец В.Л. Неоплейстоценовый флювиальный морфогенез рифтовых впадин Прибайкалья // Земная поверхность, ярусный рельеф и скорость рельефообразования. Материалы Иркутского геоморфологического семинара, Чтений памяти Н.А. Флоренсова (Иркутск, 9-14 сентября 2007 г.). – Иркутск: ИЗК СО РАН, 2007. – С. 193–195.

28. Коломиец В.Л. Литогенетические особенности четвертичных отложений аквального генезиса в межгорных депрессиях Байкальской Сибири // Проблемы геологии, минеральных ресурсов и геоэкологии Западного Забайкалья. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 50-летию Бурятского ордена Трудового Красного Знамени геологического управления. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2007. – С. 42–44.

29. Шатковская Л.В., Коломиец В.Л. Новая стратиграфическая схема кайнозойских образований листа N-49 (Восточная Сибирь) // Доклады VIII Международной конференции «Новые идеи в науках о Земле». Секция S-1. – М.: Российский государственный геологоразведочный университет им Серго Орджоникидзе, 10-13 апреля 2007 г. – С. 401–404.

30. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Седиментогенез и палеогеография террасового комплекса Баргузинской впадины (Байкальская Сибирь) // Отечественная геоморфология: прошлое, настоящее, будущее. Материалы XXX Пленума Геоморфологической комиссии РАН Санкт-Петербург: СПбГУ, 15-20 сентября 2008 г. – СПб., 2008. – С. 214–215.

31. Коломиец В.Л. Плейстоценовый седиментогенез Муйско-Куандинской впадины (Байкальская Сибирь) // Типы седиментогенеза и литогенеза и их эволюция в истории Земли. Материалы 5-го Всероссийского литологического совещания (Екатеринбург, 14-16 октября 2008 г.). Том I. – Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2008. – С. 330–333.

32. Коломиец В.Л. Строительные материалы Прибайкальского региона Бурятии // Приоритеты и особенности развития Байкальского региона. Материалы III Международной научно-практической конференции, посвященной году планеты Земля и 85-летию Республики Бурятия. 31 июля – 3 августа 2008 г., Улан-Удэ. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008. – С. 247–250.

33. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Литостратиграфия квартера Баргузинской впадины (Байкальская Сибирь) // Актуальные проблемы неогеновой и четвертичной стратиграфии и их обсуждение на 33 Международном геологическом конгрессе (Норвегия, 2008 г.). Материалы Всероссийского научного совещания, Москва, 1-3 апреля 2009 г. – М.: ГЕОС, 2009. – С. 69–73.

34. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Характер и условия седиментации низких надпойменных террас реки Селенги // Дельты Евразии: происхождение, эволюция, экология и хозяйственное освоение. Материалы международной научной конференции (г. Улан-Удэ, 16-20 августа 2010 г.). – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2010. – С. 41–51.

35. Коломиец В.Л., Будаев Р.Ц. Особенности аквального осадконакопления Усть-Селенгинской впадины в среднем неоплейстоцене // Дельты Евразии: происхождение, эволюция, экология и хозяйственное освоение. Материалы международной научной конференции (г. Улан-Удэ, 16-20 августа 2010 г.). – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2010. – С. 51–60.

36. Kolomiets V.L. Reconstruction of paleogeographic elements on the basis of lithologic-stratigraphic analysis of Neopleistocene of Baikal rift deposits // Geochemistry of Landscapes, Paleoecology of Man and Ethnogenesis. Abstracts of the International Symposium. – Ulan-Ude, 1999. – P. 39–40.



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.