WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Частное предпринимательство в байкальском регионе (1920-е гг.)

На правах рукописи

ИДАНОВА Татьяна Анатольевна

ЧАСТНОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО

В БАЙКАЛЬСКОМ РЕГИОНЕ

(1920-е гг.)

Специальность 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Улан-Удэ

2008

Работа выполнена в отделе истории, этнологии и социологии

Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН

Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент

Балдано Марина Намжиловна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Петрушин Юрий Александрович

кандидат исторических наук

Дашиева Аюна Дугаржаповна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Восточно-Сибирский государственный технологический университет»

Защита состоится 05 июня 2008 г. в 10 час. на заседании диссертационного совета Д 003.027.01 при Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, д. 6).

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Бурятского научного центра СО РАН по адресу: 670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, д. 6.

Автореферат разослан 03 мая 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Жамсуева Д.С.

Актуальность исследования определяется тем, что для более глубокого понимания современных политических и экономических реформ необходимо обращение к историческому опыту проведения преобразований в нашей стране. Одну из ключевых дискуссионных проблем современной исторической науки составляет новая экономическая политика (НЭП), ее сущность и методы, теория и практика. Это связано с тем, что историческое, политическое и методологическое значение НЭПа выходит далеко за рамки 1920-х гг. и имеет глубокую диалектическую связь с современным этапом социально-экономического развития страны.

Развитие российского частного капитала в последнее десятилетие претерпело качественные изменения. Частные предприниматели являются основой, движущей силой в проведении экономических реформ и формирования основ рыночных отношений в стране. Сложность пе­рехода к многоукладной экономике, где бы разумно сочетались интересы го­сударства и отдельных граждан, крупного капитала и мелкого бизнеса, делает осмысление опыта НЭПа особенно актуальным.

Большое значение для современного периода имеет развитие частного предпринимательства в контексте региональной проблематики. Значительную роль в этом процессе играет Байкальский регион, обладающий крупным потенциалом и перспективами для дальнейшего развития частного капитала. В этой связи возрастает актуальность изучения исторического опыта осуществления НЭПа на этой территории.

Кроме того, актуальность исследования продиктована как политическими и экономическими факторами, так и недостаточностью научной разработки данной проблемы в общероссийском и региональном масштабе.

Степень изученности

Отечественная историография проблем новой экономической политики стала формироваться еще до начала ее проведения в условиях советской России. В 1920-х гг. появляется ряд работ партийных и советских работников, характеризующихся постановкой основных проблем, актуальных для решения практических задач. Это, прежде всего, работы одного из главных разработчиков теоретических основ НЭПа В.И. Ленина. Изучение его трудов и сегодня представляет для исследователей научный интерес и имеет значение для глубокого понимания истории НЭПа.

Ленинская концепция НЭПа, остававшаяся незавершенной, отразила эволюцию взглядов: от допущения уступок «мелкобуржуазной стихии» до признания «коренной перемены всей точки зрения... на социализм». Попытка дальнейшего развития ленинской концепции была предпринята Троцким Л.Д., Рыковым А.И. и другими исследователями-практиками 1920-х гг.

Большой интерес представляют труды Н.И. Бухарина, Ф.Э. Дзержинского, Е.А. Преображенского и Ю.В. Ларина. Все они принадлежали к сторонникам теории первоначального социалистического накопления за счет эксплуатации частного сектора экономики. Различие позиций этих авторов заключалось лишь во взглядах на тактические приемы и сроки использования частного капитала. Стратегия же у всех предопределяла временный характер НЭПа.

Концепцию «рыночного социализма», смешанной экономики и товарно-денежных отношений отстаивали экономисты и практические работники В.А. Базаров, А.В. Чаянов, Н.Д. Кондратьев, Л.Н. Юровский, Г.Я. Сокольников. Исследуя частное предпринимательство, они освещали тенденции развития частного капитала, его социальную роль, раскрывали источники, структуру, формы и виды частнопредпринимательской деятельности, а также государственное регулирование, давали свою периодизацию истории НЭПа.

Значительный интерес представляют работы О. Купермана, Н. Ряузова, А. Фабричного, в которых авторы, выступая сторонниками постепенного вытеснения частного предпринимательства из экономики страны, показывают возможные пути его использования как экономически эффективного сектора. В этих работах достаточно убедительно обосновывается экономическая необходимость и благоприятные исторические перспективы развития мелких предприятий.



Исследования социально-экономического развития велись и
в Бурят-Монгольской автономной республике. Работы того времени своим содержанием выходили, в первую очередь, на практические потребности края, поэтому исследовательской целью стали сбор и обработка статистической информации, использование ее в агитации. Можно лишь отметить исследования П. Самойловича, М. Помуса и В. Тюшева, в работах которых на общем фоне развития Бурят-Монгольской АССР рассматривается процесс кооперирования крестьянских хозяйств в годы НЭПа.

Большой интерес представляет зарубежная русская историография истории НЭПа 1920-х гг., для которой характерно многообразие идейно-теоретических платформ. Одной из них была концепция о капиталистическом перерождении советского социализма в форме государственного капитализма. К ее сторонникам принадлежали экономисты С. Загорский и П. Гарви. Иной точки зрения придерживался выдающийся экономист, профессор Б. Бруцкус. Б. Бруцкус считал, что в СССР действует социалистическая экономика, в рамках которой осуществлен допуск регулируемого капитализма. По его мнению, капитализм – очень сложная и нежная организация, и необходимой ее предпосылкой является правовое государство.

Особое место среди исследователей НЭПа занимает социолог и публицист, один из создателей идеологии сменовеховства, Н.В. Устрялов. Если в начале 1920-х г. он рассматривал НЭП как эволюционное внутреннее перерождение советской власти в сторону формирования обычного буржуазного государства, то в середине 1920-х гг. он и его единомышленники всемерно поддерживали НЭП и признавали большевизм двигателем дальнейшего хозяйственного, политического и культурного роста страны.

Ученые-эмигранты уделяли большое внимание экономическому развитию Сибири. Авторы общественно-экономического сборника «Вольная Сибирь», публиковавшегося в Праге в 1927-1930 гг. под общей редакцией И. Якушева, провели сравнительный анализ производства отдельных отраслей промышленности Сибири в дореволюционный период и в 1920-е гг., показали особенности социально-экономического развития Сибири в годы НЭПа. Особый интерес представляют исследования профессора Е.Л. Зубашева, который в ряде работ дал сравнительную характеристику промышленного производства предприятий различных форм собственности Сибири в годы НЭПа.

Взгляд на НЭП как бы «со стороны», с позиции внеклассовых, общенациональных интересов, представлен в работах русских экономистов- эмигрантов С.Н. Прокоповича, С.С. Кона, Л.М. Пумпянского, А. Югова и др. В них рассматриваются общеконцептуальные проблемы НЭПа: политическая власть и экономическая свобода, развитие внутреннего рынка, эффективность системы управления. Критикуя политику советского государства, они видели в ней причину провала экономических программ 1920-х гг.

В зарубежной русской историографии, представленной работами эмигрантов «второй волны», среди исследований истории НЭПа одно из центральных мест занимает изучение конкурентоспособности предприятий различных форм собственности, типов производственных отношений. Решающим фактором в восстановлении хозяйства СССР в 1920-е гг. авторы считают капитализацию некоторых сфер экономики. По словам М. Геллера, «советское государство в течение одного пятилетия, напившись из капиталистического «источника», восстановило силы, окрепло».

История НЭПа, в соответствии с концепцией «Краткого курса истории ВКП(б)», показывалась как «планомерное восстановление
советским народом под руководством коммунистической партии
разрушенного в годы гражданской войны хозяйства. Это восстановление завершилось к середине 1920-х гг. В ходе индустриализации, 1926-1929 гг. рассматривались с позиции создания материально-технических предпосылок социалистического преобразования деревни, опираясь на которые, партия в 1930-1934 гг. осуществила коллективизацию сельского хозяйства. И к 1927 г. в основном «завершила строительство социализма».

В целом период 1930-х гг. характеризуется спадом интереса к проблемам НЭПа, господством идеологии сталинизма, догм о предопределенности и однолинейности социальной эволюции, о непогрешимости коммунистической партии.

В дальнейшем, как отмечают авторы коллективного труда «Историография истории КПСС в период восстановления и развития народного хозяйства. 1921-1925 гг.», в 1940-1950-е гг., «в какой-то мере были утрачены традиции 1920-1930-х гг.». Можно указать лишь на единичные работы М.Я. Залесского, К.П. Абросенко и других по отдельным проблемам НЭПа.

В связи со сложившейся новой общественной атмосферой после ХХ съезда КПСС, попытками проведения экономических реформ, оживлением исторической науки происходит подъем интереса к изучению опыта НЭПа. В этот период появляется целый ряд фундаментальных академических изданий, заложивших основы современного уровня осмысления проблематики НЭПа. Это труды Э.Б. Генкиной, О.М. Лукашевой, И.Б. Берхина, В.П. Дмитренко и других исследователей, в которых поднимаются вопросы о периодизации НЭПа, об условиях и тенденциях ее осуществления, механизме регулирования рыночных отношений, советской торговой политике.

Обстоятельный историографический анализ литературы по проблеме НЭПа содержится в работах В.П. Данилова, В.П. Дмитренко, В.С. Лельчука, Ю.А. Полякова, Л.Ф. Морозова, И.Я. Трифонова, Н.В. Щербань, Л.Е. Громовой, О.П. Королькова, Л.С. Лушиной. Это освобождает нас от необходимости детального рассмотрения всего имеющегося массива литературы и позволяет сосредоточить внимание на тех работах, которые представляют наибольший интерес для нашего исследования.

В 1960-1970-е гг. исследовались преимущественно рыночные отношения, многоукладность, борьба партийных, профсоюзных, государственных и других органов с частным капиталом, классовая борьба на частных предприятиях, а также госкапитализм. Этим проблемам посвящены работы В.П. Дмитренко, П.В. Волобуева, В.З. Дробижева, В.И. Касьяненко, Л.Ф. Морозова, В.П. Погорельского, И.Я. Трифонова, А.П. Сейд-Гусейнова и других. В изучении вопроса о частном капитале в период НЭПа появляются тенденции в сторону более благожелательного отношения к его роли в экономике страны.

В 1970-1980 гг. изучалась роль частного капитала в отдельных отраслях народного хозяйства, причины и пути эволюции НЭПа и советской экономической политики в целом. Была отдельно выделена тема исчерпания и отмены НЭПа. В этом плане интерес представляют работы В.И. Дудукалова, В.А. Архипова, Л.Ф. Морозова.

Среди сибирских исследователей следует особо выделить П.А. Уварова, А.С. Московского, Н.А. Гущина, В.Г. Карпова, И.С. Степичева. Ими изучались развитие социалистической промышленности, история рабочего класса, крестьянства и сельского хозяйства, культурного строительства, становления планирования, переселенческой политики государства в 1920-е гг., государственного и советского строительства.

Первым исследованием, предметом изучения которого
стала история частного предпринимательства в промышленности Восточной Сибири в годы НЭПа, стала кандидатская диссертация В.И. Литвиной «Вытеснение частного капитала из промышленности Восточной Сибири (1926-1932 гг.)». В ней автор анализирует процессы ликвидации капиталистического и преобразования мелкотоварного укладов в промышленности Восточной Сибири. В работе подробно рассматриваются масштабы, формы и методы частной предпринимательской деятельности, методы ее государственного регулирования и контроля, роль частного капитала в промышленности Восточной Сибири и основные факторы его вытеснения, классовая борьба на капиталистических предприятиях. Особое внимание уделено освещению деятельности концессии "Лена-Гольдфилдс-Лимитед". Автором был собран и систематизирован большой фактический материал.

Что касается работ ученых Бурятии, то обогащение источниковой базы, возросший уровень исследовательской работы, увеличение числа квалифицированных историков способствовали подготовке и изданию крупных обобщающих трудов, таких как «История Бурятской АССР» и «История Сибири». В них приведен значительный документальный материал, интерес представляют данные, показывающие динамику развития частного предпринимательства и др. Однако развитие частного капитала в торгово-промышленном секторе экономики Сибири в годы НЭПа рассматривается в этих трудах с позиции его неуклонного вытеснения.

Отдельно следует отметить написанные с привлечением большого фактического материала работы Б.М. Митупова и Е.Е. Тармаханова, в которых рассмотрены вопросы восстановления разрушенной в годы гражданской войны и интервенции промышленности и формирования рабочего класса Бурятии. Однако проблемы НЭПа в них не конкретизируются и сводятся к «восстановлению и началу реконструкции народного хозяйства», что, впрочем, характерно для большинства работ советского периода.





В 1960 г. вышла монография Н.Р. Мангутова, дающая научное обоснование той концепции переустройства сельского хозяйства, которая создавалась под влиянием политики, проводимой партией и правительством. В работе подробно рассматриваются землеустроительные мероприятия, проводимые в республике в целях искоренения земельных конфликтов.

Интерес представляет вышедшая в 1980 г. монография Г.Л. Санжиева, в которой автор освещает вопросы восстановления хозяйства, на первый план справедливо выдвигая роль новой экономической политики. Он подмечает такую особенность восстановления экономики Бурятии, в отличие от центральных районов страны, как зависимость темпов восстановления промышленности от возрождения и развития сельскохозяйственного производства.

В конце 1980-х гг. резко возрастает интерес исследователей к проблеме НЭПа, начинается период ее дискуссионного обсуждения. Это было связано, в первую очередь, с изменением методологии научных исследований и расширением источниковой базы. Известные отечественные экономисты Н. Шмелев, В. Попов, О. Лацис, И. Клямкин и другие уделяли большое внимание таким вопросам, как товарно-денежные отношения, хозрасчет, кооперативное строительство, методы государственного регулирования в условиях НЭПа.

Изучению опыта НЭПа и его использованию в условиях современных реформ были посвящены коллективные монографии О. Волобуева, С. Кулешова, Н. Шмелева, В. Попова. Широкий спектр вопросов идеологии, политической власти и экономической системы был рассмотрен в работах А.Г. Кушнира, Ю.А. Голанда и других, в которых на основе обширного материала дается анализ демократической альтернативы середины 1920-х гг.

1990-2000-е гг. были насыщены международными, всероссийскими, региональными и республиканскими научными конференциями, на которых значительное внимание было уделено проблеме переосмысления политической и экономической истории ХХ в., в том числе и истории НЭПа. Особо стоит упомянуть о всесоюзной научной конференции «Россия нэповская: политика, экономика, культура» (Новосибирск, 1991). В выступлениях ученых на этой конференции была отражена тенденция к более объективному взгляду на историю проводившейся экономической политики. В.С. Лельчук в своем докладе выделил в качестве центральной при изучении истории НЭПа проблему противоборства идеологии и экономики.

Новосибирские историки В.Л. Соскин, Н.Я. Гущин и В.И. Шишкин в своих выступлениях развивали тезис об «упущенном историческом шансе», который объективно давала нашему обществу НЭП. Стивен Коэн (США) обратил внимание на сходство положения дел в советской и американской историографии, исследующей нэповскую проблематику и эпоху. В конце 1960-х – начале 1970-х гг. в американской исторической науке утвердилось представление о НЭПе как о «золотом веке» советской истории. Однако в 1970-е гг. американская историческая наука качнулась в противоположную крайность: отказ от идеализации НЭПа у ряда авторов обратился в отрицание НЭПа как крупного периода в истории советской России.

Период с начала 1990-х гг. и до наших дней представляет собой интерес в плане расширения и углубления историографии по данной проблематике. Это объясняется тем, что увеличились возможности для исследовательской работы. Современные российские авторы изучают широкий спектр вопросов идеологии, политической власти и экономической системы времен НЭПа.

Одним из немногочисленных исследователей частного предпринимательства является В.И. Секушин. Его работа «Отторжение НЭП и командно-административная система» посвящена анализу политики советской власти в области экономики. Он исследует частнопредпринимательскую и концессионную деятельность на примере Петрограда-Ленинграда, подробно разбирая экономические и политические проблемы завершающего этапа НЭПа, анализируя причины его замены режимом государственного монополизма.

Серьезный вклад в историографию новой экономической политики внес коллективный труд «НЭП: приобретения и потери», изданный в 1994 г. В нем рассматриваются первый опыт власти и экономики и их взаимодействие, эволюция политики и хозяйственной системы, мелкое хозяйство.

Бурятскими исследователями Ч.Г. Андреевым и Л.А. Зайцевой сделаны попытки проанализировать в целом нэповские преобразования в регионе. Так, они вполне обоснованно подчеркивают, что «острый кризис крестьянского хозяйства, возникший накануне перехода к новой экономической политике, затянулся в Бурятии на гораздо более длительное время, чем в европейской России».

Д.Л. Доржиев, поднимая проблему крестьянских восстаний на территории Бурятии, особенно многочисленных в конце 1920-х гг., ставит вопрос о причинах, подтолкнувших крестьян на проявление недовольства, и приходит к вполне логичному выводу о том, что «предпосылками возникновения социально-политического протеста крестьянства Бурятии на рубеже 1920-1930-х гг. послужили кардинальные изменения в экономическом курсе государства, отход от принципов новой экономической политики».

Одной из актуальных проблем на сегодняшний день является изучение истории российского частного предпринимательства и биографий предпринимателей. Заслуживает внимания монографии А.А. Бессолицына и М.Л. Гавлина, в которых авторы прослеживают эволюцию делового мира России, дают галерею портретов представителей крупных предпринимателей династий России.

В региональной историографии в 1990-2000-е гг. также происходил процесс концептуального осмысления темы НЭПа. Так, в монографии Е.В. Демчик предметом исследования стали вопросы частного предпринимательства как объект изучения развития частного капитала в городах Сибири в 1920-е гг.

По проблеме частного предпринимательства в Сибири необходимо отметить кандидатскую диссертацию Т.М. Карловой «Частное предпринимательство в промышленности и торгово-закупочном секторе экономики Восточной Сибири в годы НЭПа» предметом исследования является влияние частных предпринимателей на формирование социальных отношений. Автор приходит к правильному выводу о положительном воздействии частного предпринимательства на социальные отношения.

В 2005 г. вышла монография А.М. Плехановой в соавторстве с Д.К. Чимитовой и В.В. Номогоевой «Бурят-Монгольская АССР в условиях новой экономической политики», исследующая развитие народного хозяйства республики в годы НЭПа. В работе также анализируются особенности восстановления и развития частной торговли и промышленности в республики.

Недавно защищенная диссертация Н.Л. Зыковой посвящена проблеме частной торговли в Енисейской и Иркутской губерниях в 1920-е гг. Автор уделяет значительное внимание динамике, формам и масштабам частной торговли на разных этапах НЭПа, изменениям в социальной структуре частных предпринимателей, исследованию политики властных структур по отношению к частному капиталу.

Таким образом, можно утверждать, что наиболее полную разработку в отечественной и зарубежной историографии получила история НЭПа в целом. В трудах исследователей затрагивались отдельные аспекты частного предпринимательства. Однако комплексного изучения этой проблемы в масштабах Байкальского региона еще не проводилось. Этим обстоятельством был обусловлен выбор темы настоящего исследования.

Цели и задачи исследования

Основной целью настоящей работы является исследование и обобщение практического опыта частного предпринимательства в экономике Байкальского региона в 1921-1930 гг.

Этим определяются и задачи исследования:

- выяснить роль и место частного капитала в экономике региона;

- изучить пути развития частного предпринимательства;

- определить формы и методы частнопредпринимательской деятельности;

- исследовать сущность и методы государственного регулирования частного предпринимательства в контексте общей социально-политической ситуации.

Изучение деятельности иностранных концессий на территории Байкальского региона, а также анализ процессов развития частного предпринимательства в сельском хозяйстве не входят в число наших задач, поскольку являются самостоятельными темами специальных исследований, получившими достаточно широкое освещение в отечественной историографии.

Объектом исследования является процесс формирования российского частного капитала и его реализация в 1920-е гг.

Предметом исследования является развитие частного предпринимательства в промышленности и торгово-заготовительном секторе экономики Байкальского региона в 1920-е гг.

Источниковая база исследования

Диссертационное исследование построено на анализе широкого круга опубликованных и неопубликованных источников, содержащих ценные сведения об изучаемом регионе. В ходе работы были использованы следующие неопубликованные документальные комплексы:

  1. Национального Архива Республики Бурятия в г. Улан-Удэ. (НАРБ) – фонд Р-475 (Президиума Верховного Совета Бурятской АССР) – дающий представление о численности частных промышленных и торговых предприятий; фонд Р-248 (Совета Министров Бурятской АССР) – ведомственная переписка, инструкции и указания, сводки, доклады – отражают положение горнодобывающей промышленности республики; фонд Р-196 (Государственного статистического управления Бурятской АССР) – ведомственные ежемесячные, квартальные и годовые отчеты, статистические материалы, позволяющие определить социально-экономическое состояние республики в разные периоды; фонд Р-753 (Народного комиссариата промышленности и торговли Бурят-Монгольской АССР) – архивные документы содержат интересные сведения о развитии НЭПа в Бурятии и отношении к нему населения, о налоговой, кредитной, финансовой, ценовой политике государства, о постепенном возрастании роли репрессивных органов.

Безусловно, большое влияние на проведение НЭПа в Бурят-Монголии оказали партийные органы, поэтому нельзя было вести исследование без архивных материалов, содержащихся в фонде 1-П (Бурят-Монгольского обкома РКП(б). Характер документов, хранящихся в этом фонде, весьма разнообразен. К ним относятся стенограммы партийных конференций, пленумов, протоколы заседания бюро обкома ВКП(б). В них раскрывается полемика между отдельными партийными руководителями по вопросам хозяйственной жизни, подчеркивается руководящая роль партии. Документы фиксируют факты непонимания рыночной стороны НЭПа многими ответственными работниками даже в 1928 г.

  1. Государственного Архива Иркутской Области в г. Иркутске (ГАИО) – фонд Р-11 (Иркутского губернского отделения наркомата рабочей крестьянской инспекции) – докладные записки заведующего городской секцией технико-промышленного подотдела позволили изучить объемы производства золотодобывающей промышленности Ленского края; фонд Р-220 (Коммунального отдела Иркутского губисполкома) – протоколы совещаний ответственных работников отдела коммунальных секций городского совета; фонд Р-260 (Финансового отдела Иркутского губисполкома) – производственные и финансовые планы и сметы позволили определить положение промышленных предприятий; фонд Р-485 (Финансового отдела окрисполкома) – циркуляры, распоряжения и инструкции окрисполкома дали возможность проанализировать организацию финансово-налоговой работы; фонд 1394 (Финансовый отдел Иркутского горисполкома) – лег в основу комплексного анализа по бюджетному планированию, сокращению административно-управленческого аппарата по учреждениям и предприятиям города.
  2. Государственного Архива Новейшей Истории Иркутской Области в г. Иркутске (ГАНИИО) – фонд 1 (Иркутский губком РКП(б), фонд 16 (Иркутский окружной комитет ВКП(б), фонд 123 (Восточно-Сибирский краевой комитет ВКП(б), которые содержат различные документы: закрытые письма, информационные отчеты, докладные записки, справки, сообщения, отчеты губернских отделений государственного политуправления. Они стали хорошим подспорьем в изучении состояния основных показателей социально-экономического развития районов губернии.
  3. Государственного Архива Читинской Области и его партийных фондов в г. Чите (ГАЧО) – фонд 474 (Читинского окружного исполнительного комитета) – дает представление о состоянии горнодобывающей промышленности; фонд 488 (Читинского окружного отдела торговли) – журналы проверки дополнили представление о деятельности торговых и промышленных предприятий; фонд 71 (Сретенский окружной комитет ВКП(б) – списки учетных торгово-промышленных предприятий.

По содержанию используемые архивные материалы можно разделить на следующие группы:

1) Материалы о политическом социально-экономическом состоянии исследуемого региона в 1920-е гг. Они представлены стенограммами, заключениями, докладами с мест, информационными отчетами, обзорами ЦК РКП(б) об экономическом и политическом положении региона; информационные сводки и бюллетени о настроениях различных социальных групп; докладные записки, рапорты о политическом положении в губернии и республике, экономические обзоры и др.

2) Материалы, отражающие деятельность местных органов власти (губернских, окружных и республиканских) по проведению товарообменной политики и частной промышленности. Это постановления, указания, директивы, распоряжения, приказы губернских, окружных, республиканских партийных комитетов о проведении основных принципов НЭПа на местах, о финансовом, налоговом, административном контроле за частным капиталом, доклады о НЭПе; протоколы партийных собраний по продовольствию, бюллетени губернских продовольственных комитетов (губпродкомов), решения губернских комиссий о деятельности частников и др.

3) Доклады о функционировании частной торговли и промышленности и деятельности частников. Они представлены сводками финансового состояния предприятий и учреждений, отчетами губернских комитетов внутренней торговли (губвнутторгов), правилами и инструкциями внутреннего распорядка работы частников, экономическими бюллетенями, информационными сведениями об оборотах, удельном весе частников в сети частных торговых и промышленных предприятий, статистическими сведениями о движении цен, отчетами ОВК и др.

4) Доклады, отражающие социальное и экономическое положение частников (нэпманов) как социальной группы. Это отчеты о деятельности губернских и окружных профсоюзов, контролировавших деятельность нэпманов, протоколы заседания членов секции частной торговли, постановления губернских и уездных органов власти по ограничению деятельности частников, отчеты, акты ревизий финансовых органов, заявления, жалобы частников на неправомерные действия властей и др.

К опубликованным источникам относятся:

1) Отчеты и материалы партийных съездов, пленумов и конференций как общероссийского, так и местного масштаба, характеризующие общее направление концепции социально-экономического развития.

2) Наиболее многочисленными являются статистические сборники и справочники. Приводимые в них данные содержат обобщающие показатели динамики развития хозяйства и населения региона. Однако к началу «великого перелома» статистика стала орудием борьбы за власть, поэтому данные нередко фальсифицировались. В целом, к цифровым данным, приведенным в этих источниках, приходилось относиться с большой осторожностью и использовать их после проверки и сопоставления с другими источниками.

3) Ежегодные отчеты, издаваемые Госпланом Бурят-Монгольской АССР. Их изучение помогло глубже уяснить сущность НЭПа в сфере торгово-промышленного предпринимательства.

4) Работы руководителей РКП(б)-ВКП(б) помогли четче определить основные направления государственной политики по отношению к частному капиталу.

5) Газетные и журнальные публикации центральной и местной печати 1920-х гг. - «Бюллетень Иркутского губстатбюро. – 1922-1924», «Бюллетень Забайкальского губстатбюро. – 1924-1925», «Бюллетень статистики труда и промышленности. – 1926-1930», «Бюллетень Читинского окружного исполнительного комитета. – 1929-1930» и «Жизнь Сибири. – 1924-1930», «Вольная Сибирь. – Прага, 1926-1930», «Вопросы истории КПСС. – 1966», «Власть труда. – Иркутск, 1926-1930», «Вопросы истории. – 1957, 1959, 1964, 1992-1996», «Родина. – 1989» и др.

6) Важным источником для изучения истории НЭПа, во многом дополняющим официальные документы и периодическую печать, является мемуарно-историческое произведение Н.В. Валентинова.

Характеризуя источники диссертационного исследования, необходимо отметить следующие моменты: во-первых, справочный материал архивных источников не всегда хорошо упорядочен, иногда заголовки единиц хранения в описях не раскрывают их содержания; во-вторых, различные виды источников содержат противоречивые количественные сведения.

Комплексное использование всех видов источников позволило изучить поставленную проблему с достаточной полнотой.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1921-1930 гг. Нижняя граница обусловлена принятием на X съезде РКП(б) в марте 1921 г. решения о замене продразверстки продовольственным налогом. Безусловно, использование частного предпринимательства осуществлялось в 1920-е гг. в рамках новой экономической политики и прекратилось одновременно с ее свертыванием, которое большинство исследователей нэпа относят к 1927-1928 гг. Однако, несмотря на гигантское давление государства и всевозможные репрессии, обрушенные на представителей частного капитала в последней четверти 1920-х гг., частные торговые и промышленные предприятия в регионе продолжали, пусть и не в прежних масштабах, функционировать. Кроме того, представляет интерес поведение частного сектора и его различных составляющих в экстремальных условиях сжатия легального поля деятельности, поиска различных способов "увода" капиталов и собственного "ухода" частных предпринимателей, а также государственной кампании по ликвидации последних. Необходимость изучения названных процессов определила выбор 1930 г. в качестве верхней границы исследования.

Территориальные рамки диссертации ограничены Байкальским регионом. В современной исследовательской и общественно-политической практике так принято называть совокупность нескольких субъектов Российской Федерации: Республику Бурятия, Иркутскую и Читинскую области (Забайкальский край) с недавно вошедшими в состав двух последних Усть-Ордынским и Агинским бурятскими автономными округами. В рассматриваемый нами период это были Иркутская и Забайкальская губернии и Бурят-Монгольская АССР.

Байкальский регион нами понимается не только как политико-административная территория управления и хозяйствования субъектов государства, но и как район, примыкающий к Байкалу, где давно сложилась некая автономная социокультурная общность, тесно связанная исторически, экономически, культурно, административно.

Методология исследования характеризуется основополагающими принципами исторической науки: принципом историзма, требующим рассматривать исторические события и процессы в их развитии и взаимосвязи; принципом объективности, позволяющим провести объективный анализ и дать оценку фактам, относящимся к теме в их совокупности; и принципом системности. В основу непосредственного построения диссертационного исследования взят проблемно-хронологический принцип.

Необходимость сравнительного анализа и сопоставления событий и процессов, происходящих одновременно в различных регионах страны, выявления общего и особенного в их развитии, обусловила применение сравнительно-исторического метода. Общеисторические методы использовались во взаимодействии с общенаучными методами: анализом, синтезом, описанием, объяснением. Метод статистического анализа использовался при анализе данных экономической статистики.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней впервые предпринята попытка комплексного исследования частного предпринимательства в Байкальском регионе в условиях НЭПа. Обобщение опубликованных и введение в научный оборот архивных материалов позволило осветить ряд малоизученных вопросов, восполнив имевшуюся лакуну. В работе проанализированы основные направления политики государства в условиях мобилизационной экономики и показано практическое воплощение проводимых государственных мер.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при написании обобщающих исследований по истории 1920-х гг., учебников по истории Байкальского региона, при чтении лекционных курсов и проведении семинаров в средних и высших учебных заведениях. Практические уроки прошлого могут быть использованы не только исследователями, но и применены при составлении программ экономического развития.

Апробация работы

Основные положения и результаты исследования докладывались автором на четырех научных конференциях. По теме диссертации опубликовано 5 статей.

Структура диссертации

Состоит из Введения, двух глав, Заключения и библиографического списка.

Основное содержание работы

Во Введении обоснована актуальность темы, раскрывается степень ее научной разработанности, анализируется источниковая база, определены цель и задачи, объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, теоретические и методологические основы исследования, научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава - «Деятельность частных предпринимателей в промышленности и торгово-заготовительной сфере экономики Байкальского региона (1921-1928/29 гг.)» - содержит три параграфа.

Параграф 1.1. «Деятельность частного капитала в промышленности» посвящен анализу частнопредпринимательской деятельности в промышленности Байкальского региона в исследуемый период.

Промышленность, в отличие от торговли, в меньшей степени привлекала частных предпринимателей, обороты частной промышленности были на порядок ниже оборотов частной торговли.

Деятельность частных лиц в промышленной сфере была ограниченной. Во-первых, промышленная инфраструктура, и без того слабо развитая, сильно пострадала в годы войны, для восстановления существующих предприятий, а тем более для создания новых, требовались значительные средства, которых у нэпманов не было. Во-вторых, развитию частного предпринимательства в промышленности препятствовало несовершенное законодательство. Промышленные и торговые предприятия одинаково облагались налогами, между тем, скорость обращения капитала в промышленности была значительно ниже. Потому налоговый пресс давил на частные предприятия намного сильнее.

Наибольшую активность нэпманы проявили в кожевенной, пищевой, мукомольной отраслях легкой промышленности, связанных с простейшей переработкой сельскохозяйственного и минерального сырья. Интерес частных предпринимателей именно к этим отраслям был обусловлен тем, что организация кожевенного или, например, мукомольного производства не требовала больших затрат и давала возможность быстро получить прибыль. Продукция данных предприятий пользовалась устойчивым спросом на рынке.

Частный капитал в широких масштабах привлекался в золотодобывающую промышленность Байкальского региона, что объяснялось разбросанностью приисков по большой территории и невозможностью для государства в то время распылять скудные средства на разработку множества мелких месторождений. Развитие предпринимательской деятельности на основе аренды позволяло государственным органам сохранять над ними более строгий контроль.

В конце параграфа автор подчеркивает, что деятельность частного предпринимательства в промышленности Байкальского региона развивалась в пределах, определенных государственной политикой, продиктованной политическими интересами, с учетом местной специфики, в виде посреднической деятельности, на основе арендных отношений и частной собственности.

Параграф 1.2. «Влияние частного капитала в торгово-заготовительной сфере экономики» рассматривает вопросы влияния частнопредпринимательской деятельности в торгово-заготовительном секторе экономики региона.

Становление частной торговли происходило быстрыми темпами, что объяснялось чрезвычайно благоприятными условиями для развития коммерческой деятельности. Интерес частного капитала именно к этой отрасли экономики был обусловлен рядом причин. Во-первых, торговля еще до революции находилась на достаточно высоком уровне развития. Во-вторых, торговая инфраструктура – помещения, склады, транспортные коммуникации – гораздо меньше пострадала во время гражданской войны, по сравнению, например, с промышленными предприятиями. В-третьих, организация торгового дела не требовала больших капиталовложений. В-четвертых, конкуренция со стороны государственных и кооперативных предприятий в этой сфере была невелика.

Наибольшее развитие частный торговый капитал получил в БМАССР, в торговых оборотах Иркутской губернии преобладал государственный сектор, в Забайкалье – кооперативный. Государственный сектор преобладал в области торговли текстильными товарами, сельскохозяйственными машинами, углем, медикаментами. Наибольшая доля его был в торговле скобяными товарами и железом. Кооперативная торговля была развита недостаточно и лишь слегка опережала конкурентов в торговле мануфактурой и бакалеей.

В годы НЭПа на территории Байкальского региона большое развитие получила деятельность частных предпринимателей в сырьевых заготовках. Особую значимость имела деятельность частников в заготовках промыслового и сельскохозяйственного сырья. Частнопредпринимательская деятельность в сырьевых заготовках получила распространение в виде посредничества агентов, состоявших на службе у государственных и кооперативных органов и как частное предпринимательство. Предприниматели этого вида деятельности осуществляли одну из основных функций в рыночной экономике – они поддерживали связь между производителями сырья, продукции и торговцами.

В заготовке пушнины частный капитал проявлял наибольшую активность. Роль нэпманов на пушном рынке была исключительно велика, поэтому развитие частной торговли в этой отрасли отличалось особой спецификой. Пушной рынок оказался наиболее устойчивым ко всем потрясениям, связанным с революцией и гражданской войной. Многочисленные преобразования очень мало затронули мир тайги.

Таким образом, в первые годы НЭПа, в условиях нестабильной политической ситуации, торговля являлась отраслью наибольшего вложения капитала частников. Развитие частного предпринимательства в торгово-заготовительной отрасли экономики Байкальского региона ограничивалось государственной политикой, продиктованной политическими интересами, путем сохранения контроля над оптовой торговлей и т.д. розничная торговля находилась преимущественно в руках частников, торговавших в основном потребительскими товарами.

Параграф 1.3. «Конкурентная борьба различных экономических укладов в экономике региона» выявляет специфику различных экономических укладов в экономике региона, раскрывает их взаимодействие и конкурентную борьбу.

Существование в нэповской экономике различных экономических укладов вело к их постоянному взаимодействию и конкурентной борьбе. Особенно это проявилось в тех сферах хозяйственной деятельности, где достигалась высокая прибыль.

Частные предприятия побеждали государственные и кооперативные в экономической борьбе. В целях повышения конкурентоспособности государственно-кооперативного сектора власти прибегали в основном к усилению командно-административных методов управления предприятиями, увеличивали их финансовую поддержку. Однако применение подобных мер не давало желаемых результатов. Вследствие этого, госорганы применяли против частников-конкурентов административные санкции, что в итоге становились тормозом на пути социально-экономического развития региона.

В рекордные сроки частные предприниматели заняли в торговле товарами широкого потребления настолько прочные позиции, что государственные и кооперативные предприятия не могли обойтись без услуг предприимчивого частника. Частные предприниматели вытесняли государственных и кооперативных конкурентов с рынка сырьевых заготовок.

Условия и организация труда на частных предприятиях имели свои отличия. Как правило, использовалась сдельная форма оплаты труда. Размер заработанной платы устанавливался в зависимости от индивидуальной выработки. Частники более тщательно подбирали кадровый состав и увольняли рабочих, как только те переставали их устраивать. Выплачивая зарплату в среднем на 22,6 % выше, чем на государственных предприятиях, предприниматели строили производственный цикл таким образом, что рабочие трудились с большей напряженностью, отрабатывали сверхурочно без дополнительной оплаты.

В заключение параграфа делается вывод о том, что, частный сектор в экономике Байкальского региона в 1920-е гг., в сравнении с государственным и кооперативным, характеризуют более высокая рентабельность, предприимчивость и деловые качества предпринимателей, социальная защищенность инженерно-технического, рабочего и обслуживающего персонала и др.

Во второй главе «Политика советского государства по отношению к частным предпринимателям в промышленности и торговле Байкальского региона (1921-1930 гг.)» предпринята попытка проследить эволюцию правительственного взгляда на процесс управления частнопредпринимательской деятельностью со стороны советского государства.

Параграф 2.1. «Государственное регулирование частного сектора экономики» позволяет выявить особенности государственной политики в отношении частного капитала.

В 1920-е гг. на развитие частного предпринимательства большое влияние оказывали субъективные факторы и, в первую очередь, государственная политика по отношению к частному сектору экономики. Таким образом, появилась совершенно своеобразная функция в системе хозяйственно-правовой деятельности государства – функция регулирования частного промышленного предпринимательства, прежде всего, с помощью разработки соответствующей законодательной базы. Ее содержанием в период НЭПа стало, прежде всего, ограничение и подчинение частного капитала «задачам социалистического строительства».

В 1922-1924 гг. по отношению к частному капиталу проводилась политика нажима, обусловленная началом радикальной индустриализации и задачами по преодолению социального кризиса. В 1924 г. наблюдалось усиление мер, направленных на ликвидацию частного торгово-промышленного сектора.

Возобладание монополистических тенденций в политическом курсе обострило социально-политическую ситуацию в стране. Это заставило партийно-государственное руководство в 1925-м - первой половине 1926 г. перейти к либерализации политики по отношению к частному капиталу, что вызвало его абсолютный и относительный рост, а также укрупнение частных предприятий.

В числе средств регулирования частного капитала принято различать внеэкономические и экономические. К внеэкономическим мерам следует отнести законодательное регламентирование сфер и пределов частной инициативы, применение различных санкций, вплоть до уголовного преследования за нарушения законности. Экономические – политика кредитов, цен, налогов, которая, в свою очередь, закреплялась в форме нормативных актов.

Система управления частным сектором экономики была несовершенной. Действия разных ведомств отличались несогласованностью. И это было особенно заметным в масштабах региона. Если Наркомат внутренней торговли, например, стремился вытеснить предпринимателей из товарооборота, то банкам было выгодно сотрудничать с ними. Более мягко относились к частным предпринимателям и местные Советы, получавшие значительные средства от налогов на частный капитал. Однако наибольший ущерб системе регулирования частного сектора наносили неразбериха и коррупция, царившие в советских учреждениях, а также некомпетентность служащих. Поэтому распоряжения правительства далеко не всегда выполнялись так, как они были задуманы.

Параграф 2.2. «Экономические методы регулирования деятельности частных предпринимателей» рассматривает кредитную, ценовую, налоговую политику в отношении частного капитала.

Наибольшее влияние на развитие частного предпринимательства в 1920-е гг. оказывала финансово-кредитная система, полностью разрушенная в период «военного коммунизма». После перехода к НЭПу правительство предприняло меры, направленные на стабилизацию денежного обращения. Однако оздоровить финансы удалось только к 1924 г.

Важную роль в ограничении и вытеснении частного капитала играла кредитная политика Советского государства, использовавшего кредит в качестве орудия экономического контроля за деятельностью капиталистов.

Обслуживанием частнокапиталистических предприятий занимались общества взаимного кредита (ОВК), через которые госбанки и предоставляли частникам кредиты. Организацией взаимокредитного дела государство стремилось аккумулировать и организовывать частный капитал, осуществлять экономическое регулирование и контроль за его деятельностью.

Существовавшая в начале реконструктивного периода и в первые годы пятилетки система налогового обложения частного сектора была построена таким образом, чтобы различными видами налогов и платежей (в 1928/29 гг. их было 64) охватить все формы деятельности частного капитала с учетом целесообразности использования его в той или иной отрасли. Это должно было способствовать разрешению задачи регулирования и вытеснения частного капитала.

В 1920-е гг. система налогообложения частного капитала основывалась на двух налогах: подоходном и промысловом. В 1920 гг. подоходный и промысловый налоги были базой, на которой выстраивались другие сборы.

Ценовая политика являлась одной из главных мер государственного регулирования экономики в годы НЭПа. Она заключалась в снижении цен на товары из центра, независимо от соотношения платежеспособного спроса и предложения на рынке. Государственная политика ценообразования использовалась в качестве основного способа неэквивалентного обмена между городом и деревней

Таким образом, кредитная, ценовая, налоговая политика в отношении частного капитала была подчинена стратегической задаче правящей партии – осуществлению форсированной индустриализации.

Параграф 2.3. «Ликвидация частного предпринимательства (1926-1929 гг.)» рассматривает административные методы в отношении частного капитала.

Во второй половине 1920-х гг. в стране сложились субъективные и объективные условия, которые предопределили свертывание НЭПа. Партийно-государственное руководство страны взяло курс на радикальную индустриализацию за счет внутренних ресурсов страны, что противоречило принципам НЭПа.

Во второй половине 1926 г. в коммунистических верхах возобладало сталинское направление, что предопределило дальнейший путь развития страны. Сталинское руководство взяло курс на свертывание нэповских реформ, ликвидацию нэпманов, возвращение к военно-коммунистической модели государства, наращивание темпов индустриализации.

Вытеснение частника из промышленной и заготовительной сфер экономики региона отличалось рядом своеобразных черт. В Читинском округе, ввиду его отдаленности, интенсивное вытеснение частника из промышленности началось несколько позднее, чем в Иркутском округе. В результате принятых мер, вытеснение частника из цензовой промышленности в Иркутском округе было завершено к началу 1928/29 гг. В Байкальском регионе в целом частная цензовая промышленность прекратила свое существование в 1930 г.

Одним из самых негативных результатов установления государственной монополии на экономическую жизнь явилась криминализация общественных структур.

Со второй половины 1920-х гг. в промышленности и торговле Байкальского региона, как и в целом по стране, началась ликвидация частного сектора с помощью кредитной, налоговой, ценовой политики и др. Решающим фактором в этом процессе было применение против частников административно-правовых мер и прямого террора, приоритет которому был отдан с конца 1927-начала 1928 г.

В заключении обобщаются результаты диссертационного исследования, излагаются наиболее важные выводы.

Становление частной торговли в Байкальском регионе происходило быстрыми темпами, что объяснялось чрезвычайно благоприятными условиями для развития коммерческой деятельности. Умело ориентируясь в рыночной конъюнктуре, частники не имели серьезных конкурентов в лице госорганов и кооперации. Характер и темп восстановления товарно-денежных отношении и рынка определяли частная торговля и вышедший из подполья частный рынок, которые придавали этому процессу спекулятивный характер. Деятельность частных лиц в промышленной сфере оставалась ограниченной, по сравнению с торговой сферой. Предел развитию частной промышленности фабрично-заводского типа ставился ограниченными размерами основного фонда.

Региональной особенностью в начале НЭПа являлось более значительное отставание удельного веса частного производства от государственного и кооперативного. Промышленность в Байкальском регионе, несмотря на то, что объединяла преимущественно мелкие кустарные предприятия, обеспечивала наполнение местного и краевого рынков товарами широкого потребления. В экономике Байкальского региона в годы НЭПа, как и в дореволюционное время, доминирующее положение принадлежало сельскому хозяйству.

В Забайкалье значительная часть кустарных промыслов (сапожный), находилась в руках китайских граждан. Золотодобывающая частная промышленность в изучаемом регионе была сферой деятельности преимущественно евреев, поляков и китайцев. В свою очередь, розничная продажа была прерогативой русского населения. Пушнозверовое хозяйство являлось основным хозяйством у баунтовских, северобайкальских эвенков и тункинских сойотов.

Нэповские преобразования проявились в торговой сфере, но гораздо ярче – в розничной, где действовал частный капитал. В целом, следует заметить, что торговля Байкальского региона в 1920-е гг. носила многоукладный характер и имела специфические особенности. Ярмарочная торговля в Байкальском регионе не имела существенного значения для государственного и местного бюджета, но являлась связующим звеном между товаропроизводителями и покупателями, отдаленными от крупных торговых центров.

Особое значение партийные и государственные органы придавали развитию аренды. Через арендную политику частные предприниматели ставились в жесткие рамки государственного учета и контроля. Это позволяло проводить политику использования, ограничения и вытеснения частного капитала из добывающей промышленности, что и было осуществлено к концу 1920-х гг.

В годы НЭПа государство располагало широким арсеналом средств регулирования и контроля за частнопредпринимательской деятельностью, включавшим кредитную, налоговую, ценовую политику и т.д. важная роль отводилась агитационно-пропагандистской работе через политические, профсоюзные, общественные организации и печать, решающее значение имело применение административных мер и репрессий. Определяющим было условие соблюдения классового принципа во взаимоотношениях государства с предпринимателями. Наличие этих мер позволяло использовать частный капитал, удерживая его в определенных пределах. Реставрация военно-коммунистического режима и реализация плана радикальной индустриализации за счет внутренних ресурсов страны, привели к структурному общественному кризису. Выходом из него правящая партия избрала переход к открытой политической диктатуре.

Основные положения диссертации изложены автором в следующих работах:

Статья в журнале, рекомендуемом ВАК:

1. Иданова, Т.А. Роль кредитной политики в вытеснении частного капитала из экономики Байкальского региона (1921-1930 гг.) / Т.А. Иданова // Культура & общество [Электронный ресурс]: Интернет-журнал МГУКИ / Моск. гос. ун-т культуры и искусств — Электрон. журн. — М.: МГУКИ, 2008. — № гос. регистрации 0420600016. — Режим доступа: http://www.e-culture.ru/Articles/2008 /Idanova.pdf, свободный.

Статьи:

  1. Иданова, Т.А. Соревнование различных экономических укладов в экономике Байкальского региона (1921-1930 гг.) / Т.А. Иданова // Научные исследования молодых ученых: Мат-лы науч.-практ. конф. – Абакан: Изд-во «Роса», 2007. – С. 41-47.
  2. Иданова, Т.А. Деятельность частного капитала в промышленности БМАССР (1923-1930 гг.) / Т.А. Иданова // Исследования молодых ученых: межвуз. сб. Вып. 11. – Улан-Удэ: изд.-полигр. комплекс ФГОУ ВПО ВСГАКИ, 2008. – С. 134-146.
  3. Иданова, Т.А. Золотодобывающая промышленность БМАССР (1923-1930 гг.) / Т.А. Иданова // Мир Центральной Азии. Материалы II междунар. науч. конф., 27 июня – 2 июля 2007 г. – Улан-Удэ: изд-во БНЦ СО РАН, 2007. – С. 47-55.
  4. Иданова, Т.А. Деятельность частного капитала в торгово-заготовительном секторе экономики Байкальского региона в условиях НЭПа / Т.А. Иданова // Этнокультурные и фольклорные традиции монгольских народов. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008. – С. 73-85.

Подписано в печать 19.02.08. Формат 60 х 84 1/16.

Усл. печ. л. 1,4. Тираж 100. Заказ 39.

Издательство Бурятского госуниверситета

670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.