WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Деятельность российских и иностранных организаций по ликвидации голода 1921 – 22 гг. (на материалах нижнего п о волжья)

На правах рукописи



КНУРОВА

Валентина Александровна


ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПО ЛИКВИДАЦИИ ГОЛОДА 1921 22 гг.

(НА МАТЕРИАЛАХ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ)


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Астрахань 2007

Работа выполнена на кафедре истории России исторического факультета Астраханского государственного университета

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Виноградов Сергей Вадимович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор,

заслуженный деятель науки

Республики Калмыкия,

заслуженный деятель науки РФ

Убушаев Владимир Бадахаевич

кандидат исторических наук, доцент

Батрашев Даниар Кубашевич

Ведущая организация: Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН

Защита состоится «____» _______________ 2007 года в ____ часов на заседании диссертационного совета КМ.212.009.02 при Астраханском государственном университете по адресу: 414056, г.Астрахань, ул.Татищева, д.20, ауд. ____.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета по адресу: 414056, г.Астрахань, ул.Татищева, д.20а.

Автореферат разослан «____» ________________ 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Е.В. Савельева

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется тем, что эффективное осуществление социально-экономической политики на современном этапе развития невозможно без опоры на исторический опыт ее проведения в прошлом, в т.ч. в кризисные для страны периоды. Одним из таких периодов, в эпоху становления Советского государства, стал голод 1921-22 гг. Анализ опыта взаимоотношений государственных и общественных структур в первой половине 1920-х гг., изучение первых попыток Советской власти по созданию моделей взаимодействия с частными иностранными организациями, оказывавшими помощь голодающим Советской Республики, освещение их деятельности на территории нашей страны представляет несомненный интерес сегодня, когда задачи межгосударственной интеграции и активного участия общественности в политической жизни выходят на первый план.

Начавшийся в 1990-е гг. пересмотр теоретических основ исторической науки позволил отказаться от целого ряда устоявшихся в предшествующий период взглядов на проблему, начать разработку новых теоретических подходов к ее изучению. В первую очередь это касается рассмотрения политики «военного коммунизма» как одной из основных причин голода 1921-22 гг., установления его истинных масштабов и последствий, определения роли церкви и иностранных организаций в деле помощи голодающим, выявления идеологической составляющей в политике Советской власти по отношению к ним.

Изучение данной темы представляет, на наш взгляд, не только теоретический, но и практический интерес с точки зрения неповторения на современном этапе ошибок и просчетов прошлого. Данная тема актуальна и потому, что она не получила достаточной разработки на региональном уровне. Специальные конкретно-исторические работы по рассматриваемой проблеме отсутствуют.

Степень изученности проблемы. Историография проблемы прошла в своем развитии, в основном, те же этапы, что и вся отечественная историческая наука в целом. Можно выделить этап с начала 1920-х гг. по 1991 г. как целостный в своей основе, базирующийся на единой методологии марксизма-ленинизма. Распад Советского Союза в 1991 г. ознаменовал наступление нового периода в развитии отечественной истории. В связи с этим, вполне обоснованно можно выделить новый этап в рамках уже российской историографии, хронологические рамки которого начинаются с 1991 г.

Научное изучение голода 1921-22 гг. начали его современники. Первые попытки сбора данных и анализа произошедшего впервые были предприняты в период самого голода. В 1921 г. в Саратове фольклористом и исследователем народного быта Б.М. Соколовым и председателем Саратовского общества истории, археологии и этнографии профессором Саратовского университета С.Н. Черновым был создан музей голода[1]. Осенью 1921 г. начал исследование влияния голода на человеческое поведение, социальную жизнь и организацию общества профессор П.А. Сорокин, зимой того же года отправившийся в районы бедствия Самарской и Саратовской губерний для научного изучения массового голода[2]. Голод в лицах и деятельность Американской администрации помощи (АРА) представлены в фотодокументах эпохи, сделанных по инициативе американской стороны, скрупулезно фиксировавшей и ужасы голода, и свою роль в его ликвидации[3].

В работах партийных деятелей того времени причины голода сводились исключительно к природным катаклизмам и последствиям политики царского режима и Временного правительства, истинные его размеры не рассматривались, а ликвидация – быстрая и эффективная – ставилась в заслугу советским продовольственным и земельным органам[4]. Данная точка зрения надолго закрепилась в отечественной историографии, и, с небольшими изменениями, приводилась позднее многими исследователями.

В 1920-е – начале 1930-х гг. в публикациях о первом советском голоде затрагивались вопросы его масштаба, количества умерших, помощи иностранных организаций, а также предпринятых Советской властью мер по ликвидации стихийного бедствия[5].

Следующей направляющей вехой в историографии проблемы стал выход в конце 1930-х гг. «Краткого курса истории ВКП(б)», четко определившего те постулаты, на которых должен основываться историк в своих изысканиях. Примечательно, что само слово «голод» при рассмотрении событий первой половины 1920-х гг. даже не было названо – оно заменялось формулировками «неурожай» и «недород»[6].

1940-е гг. стали закономерным продолжением господствовавших на тот момент в советской историографии взглядов и приоритетов и не ознаменовались выходом каких-либо работ, вносящих принципиально новые подходы к рассмотрению изучаемой проблемы[7].

В 1950-1960-е гг. причины голода по-прежнему сводились к природным катаклизмам, последствиям I-й мировой войны и иностранной интервенции. Деятельность иностранных благотворительных организаций, оказывавших помощь Советской России, оценивалась как вражеская, контрреволюционная, основанная на вмешательстве во внутренние дела советского государства, т.е., рассматривалась исключительно с господствовавших в то время политических и идеологических позиций[8].

Подавляющее большинство исследователей проблемы в 1970-80-е гг. оставались на позициях марксистско-ленинской идеологии. Несмотря на появление работ, в которых достаточно подробно изучался процесс ликвидации голода, критический анализ его причин, последствий, достижений и просчетов государственных и партийных органов отсутствовал. Вместе с тем, необходимо отметить значительный вклад исследователей данного периода в расширение фактологической стороны изучаемой проблемы, что дает более полное представление как о самом голоде начала 1920-х гг., так и о помощи голодающим со стороны государства и иностранных организаций[9].

Подводя итог советскому этапу развития историографии вопроса можно сказать, что ее наиболее характерной особенностью была жесткая идеологическая заданность, не позволявшая исследователям выходить за строго определенные рамки дозволенного. Это касалось как рассматриваемой проблематики, так и допустимых теоретических обобщений. Еще одной характерной особенностью периода была недоступность для исследователей зарубежной (в первую очередь, американской) источниковой базы. Некоторым исключением стал лишь период 1980-х гг., когда наметились новые тенденции развития историографии вопроса, закрепившиеся уже в 1990-е гг.

На рубеже 1980-х – 1990-х гг. началось постепенное переосмысление голода 1921-22 гг. Для формировавшейся на иных методологических принципах российской историографии основными вопросами стали: уточнение общего количества погибших, включение в число основных причин голода экономической политики советской власти и методов ее проведения. Среди авторов, исследовавших данную проблему с новых позиций можно назвать В.П. Данилова[10], Р.Конквеста[11], С.Кулешова[12], С.А. Павлюченкова[13].

В 1990-е гг. значительно расширяется и обновляется региональная историография вопроса, в которой все отчетливее проводится идея об ответственности Советской власти за спровоцированный ею голод, происходит пересмотр роли православной церкви и иностранных благотворительных организаций в деле помощи голодающим[14].

В последнее десятилетие значительно активизировалось изучение деятельности Американской администрации помощи (АРА) в деле помощи голодающим Советской России. При этом, ведущие исследователи опираются на данные как отечественных, так и американских архивов[15].

В период со второй половины 1990-х годов и до настоящего времени появился ряд работ различной тематики, авторы которых в той или иной степени затрагивали проблему голода 1921-22 гг. непосредственно в Нижнем Поволжье в рамках исследования своей темы (Виноградов С.В.[16], Батрашев Д.К.[17], Гуменюк А.А.[18], Кугрышева Э.В.[19], Куренышев А.А.[20], Лихолет О.В.[21], и др.).

Свобода от идеологических догм и клише предшествовавшего периода, критическое переосмысление методологических принципов исследования, возможность привлечения данных зарубежных архивов, изучение зарубежной историографии, формирование авторских концепций стали характерными чертами развития российского этапа историографической науки.

Что касается зарубежной историографии проблемы, то на протяжении всего рассматриваемого периода ее основными вопросами были особенности экономического развития Советской России в условиях становления новой власти и роль американской помощи в деле ликвидации голода 1920-х гг.[22]

Как показывает проведенный историографический обзор, комплексного исследования по проблеме голода 1921-22 гг. в Нижнем Поволжье создано не было. Отдельные факты и разобщенные выводы, приводимые исследователями, не дают целостного представления о том глубоком социально-экономическом потрясении первой половины 1920-х гг., каковым стал голод, оказавший существенное влияние на все последующее развитие региона. Привлечение впервые вводимых в научный оборот источников, применение современных методологических подходов, позволяют перейти к комплексному изучению голода 1921 – 22 гг. в его региональном аспекте.

Целью диссертации является комплексное изучение деятельности российских и иностранных организаций по ликвидации голода 1921-22 гг. на примере крупного экономического региона страны – Нижнего Поволжья.

Поставленная цель потребовала решения следующих задач:

  1. изучить причины возникновения голода 1921-22 гг. в Нижнем Поволжье, сопоставив степень их влияния на социально-экономическую и политическую обстановку в регионе;
  2. определить масштабы голода 1921-22 гг., динамику его развития и наиболее характерные особенности протекания в Нижнем Поволжье;
  3. выделить основные направления деятельности государственных и партийных органов по ликвидации голода 1921-22 гг. и его последствий в Нижнем Поволжье, охарактеризовав степень эффективности принимаемых мер;
  4. проанализировать деятельность иностранных благотворительных организаций по борьбе с голодом первой половины 1920-х гг. в Нижнем Поволжье, выявить основные тенденции и противоречия их работы, особенности сотрудничества с Советским государством и роль в ликвидации голода;
  5. оценить последствия голода 1921-22 гг. для экономики Нижнего Поволжья, исследовать степень его влияния на дальнейшее развитие региона.

Хронологические и территориальные рамки исследования. Нижние границы хронологических рамок определяются 1921 г. – временем начала голода в Нижнем Поволжье. Верхние границы хронологических рамок датируются 1923 г., когда голод и его основные последствия в регионе были ликвидированы.

Исследование было проведено в территориальных рамках трех областей: Саратовской, Волгоградской и Астраханской, входящих в Нижневолжский регион, что позволило проследить основные причинно-следственные закономерности возникновения, развития и ликвидации голода первой половины 1920-х гг. в регионе.

Методологическую основу исследования составили научные принципы историзма, объективности, основанные на признании вариативности исторического процесса, исходящие из приоритета фактов, документальных свидетельств, провозглашающие отказ от политической заданности, от любого рода догм и предубеждений, базирующиеся на привлечении максимально широкого круга источников, отражающих различные точки зрения на поднимаемую проблему. Каждый вопрос рассмотрен в развитии, в исторической последовательности в рамках всего периода. Главным критерием проведенного исследования была правдивость, объективность, достоверность.

Источниковую базу исследования составили как опубликованные, так и впервые вводимые в научный оборот документы и материалы. Обширность и многообразие источниковой базы делает целесообразным ее характеристику по отдельным блокам.

Первый блок составляют материалы центральных (ГАРФ, РГАСПИ, РГАЭ)[23] и местных (ГААО, ГАСД АО, ГАВО, ЦДНИ ВО, ГАСО, ЦДНИ СО)[24] архивов.

Во второй блок входят материалы партийных, советских и хозяйственных органов и их комиссий, законодательные акты по вопросам борьбы с голодом 1921-22 гг. и его последствиями, статистические отчеты, опубликованные в последние годы сборники документов[25].

Третий блок представлен трудами партийных, государственных и общественных деятелей 1920-х гг.: В.И. Ленина, И.В. Сталина, Л.Д. Троцкого, Н.И. Бухарина[26], в которых нашли отражение общие тенденции и характерная направленность экономической политики партийно-государственного руководства страны в первой половине 1920-х гг.

Четвертый блок включает центральную, ведомственную и местную периодическую печать 1920-х гг. Это такие издания, как «Наш край», «Коммунист», «Нижнее Поволжье», «Саратовские известия», «Черная година», «Борьба». Ценные сведения были взяты из центральных изданий, таких как «Известия», «Правда», «Рабочая Москва», «Церковные ведомости».

Пятый блок представлен воспоминаниями очевидцев, людей, непосредственно переживших голод в Нижнем Поволжье и тех, кто в силу определенных жизненных обстоятельств временно соприкасался с этим явлением[27].

Шестой блок составляют работы исследователей по проблемам голода 1920-х гг., современные публикации документального и научного характера.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно является первой конкретно-исторической работой, посвященной комплексному изучению причин, масштабов и последствий голода 1921-22 гг. в крупном экономическом регионе страны – Нижнем Поволжье.

Подробно проанализировав положение в регионе накануне голода, автор приходит к выводу, что основными предпосылками его возникновения были: падение производительности сельскохозяйственного сектора, крайняя истощенность крестьянского хозяйства, разоренного политикой продразверстки, отсутствие минимальных запасов зерна для посева, прокорма скота и питания у непосредственных производителей, регулярно запрашиваемые из центра внеплановые поставки продовольствия, в первую очередь, хлеба и постоянное увеличение их объемов, нежелание центральной власти считаться с осложнявшимся положением в регионе. Факторами, значительно осложнившими своевременную ликвидацию голода стали: транспортная разруха, топливный кризис, распространение эпидемических заболеваний, нерациональное распределение имеющихся средств. Все вышеперечисленные тенденции сложились уже к 1920 г. Т.о., голод 1921-22 гг. был вызван отнюдь не засухой, лишь спровоцировавшей его начало, а тем комплексом социально-экономических и политических решений власти, которые получили в исторической науке название «военный коммунизм».

Сопоставив обширный массив архивных материалов и статистических данных, диссертант выявляет динамику развития голода в Нижнем Поволжье, определяет число голодавших в исследуемых губерниях по месяцам, приводит сравнительную характеристику масштабов голода в Нижнем Поволжье и других регионах страны. В диссертации приводятся сведения о росте цен на хлеб и муку на протяжении 1921-22 гг. в сравнении с покупательной способностью населения.

Автор делает акцент на явлениях, неотступно сопровождавших голод в регионе – массовых эпидемических заболеваниях (тиф, холера) и миграциях населения (стихийных на первом этапе и организованных на втором). Являясь прямым порождением голода, они значительно осложняли эффективную борьбу с ним.

В исследовании выявлен комплекс мер, предпринятых государственными и партийными органами власти в деле ликвидации голода 1921-22 гг. в центре и на местах, рассмотрены особенности проведения кампании по изъятию церковных ценностей в Нижнем Поволжье. Изучив позицию церкви по вопросу борьбы с голодом, автор констатирует, что она имела намерение и возможность (по предложению патриарха Тихона) оказать населению пострадавших районов помощь, во многом, идентичную той, которую предоставили Советской России в рассматриваемый период иностранные благотворительные организации.

В ходе проведенного исследования было найдено документальное подтверждение деятельности следующих иностранных благотворительных организаций на территории Нижнего Поволжья в 1921-22 гг.: Американская администрация помощи (АРА), Международный союз помощи детям (МСПД), Миссия Красного Креста (в частности, Германского и Итальянского), Шведская организация помощи. Основными направлениями деятельности иностранных организаций в регионе стали организация столовых, попечение о детских домах и больницах.

Приводя данные о процентном соотношении голодающих и получавших помощь (как со стороны государства, так и со стороны иностранных организаций), диссертант показывает общее количество населения Нижневолжских губерний, охваченного спасательными мероприятиями и тех, кто остался без всякой поддержки.

Последствия голода 1921-22 гг. для Нижнего Поволжья выразились в сокращении посевных площадей, увеличении числа беспосевных и малопосевных крестьянских хозяйств и хозяйств без рабочего скота, сокращении сельскохозяйственного инвентаря, падении основных показателей сельскохозяйственного производства и низких темпах его восстановления (по сравнению с потребляющими губерниями), повышенной зависимости экономики региона от очередного урожая, сокращении объемов промышленного производства и численности рабочих, значительном изменении демографии региона.

Научная и практическая значимость исследования. Материалы, выводы и результаты, изложенные в диссертации, расширяют историографию изучаемой темы и могут быть использованы в ходе дальнейшей разработки проблемы; при написании научных трудов и монографий по истории Нижнего Поволжья, при подготовке лекций и спецкурсов по отечественной истории и истории края, в ходе разработки учебных и методических пособий по рассматриваемой проблематике. Кроме того, материалы диссертации представляют интерес для экономистов, работников социальной сферы региона.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены в публикациях автора. Диссертант принимал участие в межвузовских и региональных конференциях по исследуемой проблематике.

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования и включает в себя введение, пять разделов, заключение, список использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность избранной темы диссертации, изложена историография рассматриваемой проблемы, определены цель и задачи исследования, его хронологические и территориальные рамки, рассмотрена научная новизна и практическая значимость работы.

В первом разделе «Последствия I-й мировой, гражданской войн и политики «военного коммунизма» для экономики региона» рассматриваются причины возникновения голода 1921 – 22 гг. в Нижнем Поволжье и степень их влияния на дальнейшее экономическое развитие региона.

В 1920 г. экономика страны в целом и Нижневолжского региона в частности находилась в состоянии глубокого кризиса. Тяжелые последствия I-й мировой и Гражданской войн выразились в сокращении посевных площадей, нехватке сельскохозяйственного инвентаря, уменьшении поголовья скота, разрушении транспортной системы. Большинство крупных заводов Нижнего Поволжья не работали из-за отсутствия сырья и топливного кризиса, нехватки квалифицированных рабочих и сильного износа оборудования. В тяжелом положении находилась рыбная промышленность – одна из важнейших для региона и страны в целом.

Одним из самых трудноразрешимых был продовольственный вопрос. Политика продразверстки эпохи «военного коммунизма», направленная на изъятие излишков у крестьян, привела к еще большему истощению и разорению сельского хозяйства, т.к. в ходе конфискаций изъятию подвергался и необходимый для питания крестьянской семьи хлеб, и семена для будущего посева, и запасы для прокорма скота. Продовольственное положение Нижнего Поволжья в 1920-м - начале 1921 г. характеризовалось нехваткой хлеба и других основных продуктов, а также постоянными перебоями в снабжении ими. Внутренние ресурсы Нижневолжских губерний были исчерпаны и не справлялись с задачей своевременного обеспечения населения продуктами питания. Однако, из центра постоянно приходили все новые и новые распоряжения о поставках продовольствия и семенных материалов. В результате, крупнейшая хлебопроизводящая губерния региона – Саратовская – все больше приобретала статус потребляющей.

Сохранение и даже ужесточение норм и принципов политики «военного коммунизма» в мирное время привело к массовым крестьянским восстаниям, развитию рабочего движения. Во многом, в их основе лежала именно неспособность власти решить продовольственный вопрос: проблему снабжения рабочих и налаживания взаимовыгодного сотрудничества с крестьянами. Широкая волна протеста со стороны населения, а также перспектива приближающейся экономической катастрофы заставили власть, во многом отказавшись от прежних идеологических установок, перейти к новой экономической политике, крайне неоднозначно воспринятой большинством государственных и партийных деятелей, как в центре, так и на местах. НЭП привел к спаду и быстрой ликвидации крестьянского движения, однако, ни предотвратить, ни ослабить голод 1921-22 гг. он оказался не в состоянии.

Основными проблемами 1920 г. в регионе можно назвать: продовольственное снабжение населения; транспортную разруху; топливный кризис; эпидемические заболевания; продразверстку и ее последствия; состояние рыбной промышленности. Ни одна из них к 1921 г. не была решена и, тем самым, только усугубила разразившийся голод.

Во втором разделе «Масштабы голода 1921-22 гг. в Нижнем Поволжье» характеризуется размах постигшего регион бедствия: выявлено количество голодавших в Нижневолжских губерниях по месяцам, прослежена динамика роста цен на муку, хлеб, товары первой необходимости в рассматриваемый период времени, проанализированы воспоминания очевидцев, переживших голод в крае.

Первые тревожные сообщения о надвигающемся голоде начали поступать в центр из Нижнего Поволжья весной 1921 г. Причем, положение в них все чаще характеризовалось как «критическое» и «катастрофическое». Собственные запасы хлеба либо полностью отсутствовали (отдельные уезды Саратовской губернии), либо их хватало лишь не несколько дней (Царицынская и Астраханская губернии). Предприятия региона останавливались из-за нехватки продовольствия, государственные пайки населению сокращались. Осенняя посевная кампания 1921 г. осуществлялась за счет ввезенных семенных материалов в виде специальной государственной семенной ссуды, поскольку своих запасов в губерниях не имелось. Количество умерших в одной только Царицынской губернии в декабре 1921 г. исчислялось сотнями.

Как показывает анализ статистических данных, пик голода в Нижнем Поволжье пришелся на весенние месяцы 1922 г. и имел устойчивую тенденцию к усилению вплоть до лета, причем, данная тенденция была характерна для всех губерний региона. Особенно тяжелым было положение в Саратовской губернии.

Характерным явлением рассматриваемого периода стали массовые хищения продовольственных грузов, в частности, на железных дорогах, с одной стороны, усугублявшие голод, с другой, сами им вызванные. Причем, количество недостающих продуктов при кражах и недостачах было несоизмеримо с количеством также расхищавшихся непродовольственных товаров.

Цены на хлеб, муку, товары первой необходимости в Нижнем Поволжье неуклонно росли, с весны 1921 г.

Явлением, неотступно сопровождавшим голод в регионе, стали массовые миграции населения, которые начались уже в середине мая 1921 г. На первом этапе они носили стихийный, неорганизованный характер, на втором стали контролироваться государством. Потоки беженцев шли и через Нижнее Поволжье, в первую очередь, через Саратовскую губернию.

Борьбу с голодом значительно осложняли эпидемические заболевания, распространившиеся в регионе с весны 1921 г. (холера, брюшной и сыпной тиф, малярия и др.). Наиболее тяжелые формы заболеваний возникали именно на почве голода, по причине хронического недоедания. В Нижневолжских губерниях эпидемии тифа и холеры продолжались до конца лета 1922 г. Их ликвидацию затрудняла постоянная нехватка медикаментов, недостаток больниц и квалифицированного медперсонала, а также последствия голода.

По свидетельствам очевидцев, в 1921-22 гг. население голодающих Нижневолжских губерний питалось корой и травами, похлебкой из воды и листьев, семенами растений, собаками, кошками, сусликами.

Масштабы и длительность охватившего страну и регион голода делали невозможной его быструю ликвидацию, а преодоление последствий этого бедствия растянулось на несколько лет.

В третьем разделе «Деятельность партийных и государственных организаций по оказанию помощи голодающим Нижнего Поволжья» исследован комплекс мер, предпринятых советским правительством, партийными организациями, центральными и местными органами власти для борьбы с голодом 1921 – 22 гг. в Нижнем Поволжье.

ЦК партии и Совнарком объявили помощь голодающим всенародным делом, касающимся каждого. На основе указаний ЦК РКП(б) в июле 1921 г. была создана Центральная комиссия помощи голодающим – ЦК Помгол – во главе с председателем ВЦИК М.И. Калининым. В ее состав вошли П.Г. Смидович, Н.А. Семашко, С.И. Гусев, Л.Б. Красин, А.Н. Винокуров и другие.

Как показало проведенное исследование, основными направлениями деятельности партийных и государственных организаций по оказанию помощи голодающим Нижнего Поволжья были:

  • мобилизация на борьбу с голодом членов партии и профсоюзов;
  • выселение из голодающих губерний;
  • закупка продуктов за границей;
  • прикрепление голодающих губерний к менее пострадавшим (Нижнему Поволжью оказывали денежную и продовольственную помощь Украина, Белоруссия);
  • усиленное снабжение семенным материалом и сельскохозяйственным инвентарем для успешного проведения посевной кампании. (В Саратовской губернии в июле 1922 г. работа по организации посевной кампании не имела успеха из-за отсутствия семенного материла. С поступлением семян стала увеличиваться посевная площадь в Астраханской губернии. На протяжении марта – апреля 1922 г. значительная нехватка семенного материала наблюдалась в Царицынской губернии - из центра была получено только 1/5 часть необходимого количества);
  • распространение агрономических знаний среди населения (специалистами проводилась мелиорация, внедрялись посевы засухоустойчивых культур, крестьянам объяснялись научные принципы обработки земли таким образом, чтобы в ней сохранялось наибольшее количество влаги);
  • своевременный и наиболее полный сбор продналога;
  • организация Крестьянских комитетов общественной взаимопомощи (основными направлениями их работы были: организация коллективных посевов, распределение полученного из центра продовольствия и собранного урожая среди нуждающихся, сбор одежды, продовольствия, денежных средств на добровольной основе, ремонт сельскохозяйственного инвентаря, материальная поддержка школ, яслей, забота о детских домах, помощь семьям красноармейцев и малоимущих крестьян, участие в налаживании общественного питания. Наибольшую активность ККОВ проявили в Саратовской и Царицынской губерниях);
  • помощь детям (улучшение быта, организация питания и т.д.);
  • развитие сельскохозяйственной кооперации (центром ее в Нижнем Поволжье был сначала Нижневолжский кооперативный союз, который позднее объединился с Саратовским союзом колхозов, образовав Саратовский губернский союз Нижнего Поволжья – Сарсельсоюз);
  • проведение агитационной кампании в помощь голодающим (митинги, собрания, печатная агитация и т.д.);
  • организация столовых с выдачей бесплатных обедов;
  • распространение на пострадавшие губернии льгот по налогообложению;
  • выдача государственных кредитов (для приобретения семян, рабочего скота и т.д.);
  • народные сборы и пожертвования;
  • систематические отчисления трудящихся (продуктовые и денежные, с зарплаты, пайков и натурпремий).

Ликвидация Всероссийского общественного комитета помощи голодающим и кампания по изъятию церковных ценностей показали, что борьба с голодом 1921-22 гг. имела не только экономический, но и ярко выраженный политический характер. Советская власть стремилась сосредоточить исключительно в своих руках все рычаги руководства этим процессом, ставя порой во главу угла не помощь голодающим, а устранение политических оппонентов.

В четвертом разделе «Помощь иностранных организаций голодающим Нижнего Поволжья» проанализирован вклад зарубежных благотворительных организаций, работавших в 1921 – 23 гг. на территории Нижнего Поволжья в дело ликвидации голода, определен характер оказания иностранной помощи и ее основные направления, выявлен комплекс проблем, с которыми столкнулись представители этих организаций на территории нашей страны.

В Нижнем Поволжье работали следующие иностранные организации, оказывавшие помощь Советской России по борьбе с голодом 1921-22 гг.: Американская администрация помощи (АРА), Международный союз помощи детям (МСПД), Миссия Красного Креста (в частности, Германского и Итальянского), Шведская организация помощи. Наибольший вклад в дело помощи голодающим, как по всей стране, так и в Нижнем Поволжье, внесла АРА, соглашение с которой было подписано правительством РСФСР 20 августа 1921 г. в Риге. Директором АРА в России назначался полковник В. Хаскелль.

В ходе введенного американцами административного деления в Нижнем Поволжье появились самостоятельные Саратовский и Царицынский дистрикты (от английского «district» - округ, район). В Астрахани было открыто отделение, подчинявшееся соседнему Царицынскому округу.

Основными направлениями работы АРА в Нижнем Поволжье стали открытие столовых, организация и поддержка детских домов, попечение о больницах. Не предусматривавшимися изначально мерами помощи, на которые пришлось пойти ввиду размаха голода, были организация питания для взрослого населения и проведение различных медицинских мероприятий (в частности, борьба с эпидемиями).

Самой распространенной и характерной формой деятельности АРА в Нижнем Поволжье стало открытие столовых. Их организацией, а также зачислением на довольство голодающих детей занимались специальные комиссии, состоявшие как из сотрудников АРА, так и из представителей Советской власти на местах. Изначально всеми организационными вопросами занимались созданные осенью 1921 г. российско-американские комитеты помощи детям (РАКПД).

Что касается питания взрослого населения, то, согласно инструкциям АРА, в первую очередь продукты должны были получать матери, кормящие грудью, далее – больные и, наконец, непосредственно, голодающие. Для точного учета и организации питания на местах организовывалась регистрация взрослого населения.

Проблемой, значительно осложнявшей оказание помощи голодающим, было недоверие и подозрительность, столь характерные для отношения к деятельности иностранных организаций со стороны центральных и местных органов власти, а также самого населения. Иностранные благотворительные организации, в первую очередь, АРА, как самую крупную из них, обвиняли в шпионаже, контрреволюционной деятельности и стремлении свергнуть Советскую власть, в то же время признавая ее роль в ликвидации голода.

По характеру оказания, всю иностранную помощь можно разделить на две большие группы: оказываемая постоянно на протяжении определенного, достаточно длительного периода времени и единоразовая. К первой группе относится деятельность всех благотворительных организаций, действовавших на территории Нижнего Поволжья (АРА, МСПД, Миссии Международного Красного Креста и т.д.). Их характерными особенностями являются: организованная структура, наличие собственного аппарата служащих, постоянная связь со страной поставщиком продовольственной и медицинской помощи, сотрудничество с местными органами власти.

Ко второй группе относятся акты оказания единоразовой помощи различными иностранными структурами. Эта помощь, будучи доставлена на территорию Советского государства, распределялась через сеть уже функционирующих здесь иностранных организаций или же через советские органы власти.

Деятельность иностранных благотворительных организаций продолжалась в Нижнем Поволжье до 1923 г.

В пятом разделе «Последствия голода 1921 22 гг. для экономики региона» выявляется и оценивается его влияние на последующее социально-экономического развитие Нижнего Поволжья.

Опираясь на обширный материал, автор констатирует, что последствия голода 1921-22 гг. для Нижнего Поволжья выразились в формировании целого ряда устойчивых тенденций.

Основными среди них можно назвать следующие:

  • сокращение (в несколько раз) посевных площадей (так, в Саратовской губернии сколько-нибудь устойчивое увеличение посевной площади фиксируется только в конце 1923 г. по сравнению с предшествующим, 1922-м);
  • низкая товарность земледелия (о развитии этой тенденции свидетельствуют данные о количестве перевезенных хлебных грузов);
  • увеличение числа беспосевных крестьянских хозяйств (особенно четко данный процесс прослеживается в Саратовской и Царицынской губерниях), из которых примерно раскрестьянились;
  • увеличение количества хозяйств без рабочего скота. Так, к середине 1922 г. констатировалось крайне опасное положение в животноводстве региона из-за резкого сокращения поголовья. В одной Саратовской губернии фиксировалось сокращение голов рогатого скота к весне 1922 г. по сравнению с 1921 г. в 3,4 раза;
  • сокращение сельскохозяйственного инвентаря, находящегося в распоряжении непосредственных производителей, негодность и изношенность имеющегося. Данная тенденция была характерна в период с 1920 по 1922 гг. для всех губерний Нижнего Поволжья. Вследствие большой изношенности сельскохозяйственного инвентаря постоянно требовался его ремонт, однако, запасных частей в наличии, как правило, не было. Кроме того, цены на сельскохозяйственный инвентарь относительно низкой покупательной способности населения были высокими, в результате чего он залеживался на специальных сельскохозяйственных складах, вместо того, чтобы поступать в руки нуждающихся в нем крестьян. Складские же операции шли очень медленно из-за отсутствия дешевого сельскохозяйственного кредита;
  • увеличение количества малопосевных крестьянских хозяйств (с посевом до 1 десятины и от 1 до 2 десятин), с одновременным уменьшением числа хозяйств с большим объемом посева (свыше 6 десятин);
  • падение показателей сельскохозяйственного производства и низкие темпы его восстановления по сравнению с потребляющими губерниями (здесь сказалось влияние продразверстки, вызвавшей сокращение крестьянской запашки до потребительской нормы, неурожая и, непосредственно, голода);
  • расслоение крестьянства. Данное воздействие было двояким: с одной стороны, упомянутые явления ослабили крестьянство пораженных районов в целом, что привело к падению показателей производства, снижению товарности; с другой, они приводили к увеличению безлошадных хозяйств, усиливали развитие аренды, отработок, найма рабочей силы и инвентаря. Советская власть данные тенденции расценивала как развитие «кулацкого элемента», «восстановление барщины» и возрождение «кабальных сделок»;
  • повышенная зависимость экономики региона от очередного урожая. Получение хорошего урожая в 1922 г. означало, что потребность в дополнительной государственной помощи (поступавшей далеко не всегда в необходимом объеме, если вообще поступавшей) будет гораздо меньше, а имеющиеся в губернии средства в наиболее полном объеме пойдут на восстановление того же крестьянского хозяйства, преодоление препятствующих его эффективному восстановлению последствий голода, смягчению тяжелого положения населения в целом и т.д. То, что во многом поволжскую деревню спас от голода именно хороший урожай, а не достижения еще не развернувшейся во всю мощь новой экономической политики, красноречиво свидетельствует, в частности, положение в Саратовской губернии, где по состоянию дел на 1923 г. в отдельных уездах голод еще не был преодолен, что сопровождалось сбором неудовлетворительного неурожая;
  • сокращение объемов промышленного производства в основных отраслях экономики региона, остановка предприятий из-за отсутствия продовольствия, общее сокращение численности рабочих на протяжении рассматриваемого периода;
  • низкие темпы восстановления промышленности, обусловленные нехваткой сырья и топлива, разрухой на транспорте, голодом.
  • изменение демографии региона (высокая смертность, миграционные процессы и т.д.).

В заключении автор подводит итоги работы, делает обобщения и выводы, предлагает рекомендации по дальнейшему осмыслению данной научной проблематики.

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях автора:

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

Статьи:

  1. Кнурова В.А. Деятельность американской администрации помощи по ликвидации голода 1921 – 1922 гг. в Нижнем Поволжье//Вестник Астраханского государственного технического университета. Астрахань: Изд-во АГТУ, 2006. №6(35). С.295 – 299. (0,3 п.л.).
  2. Кнурова В.А. Голод 1921 – 22 гг.: масштабы трагедии (на материалах Нижнего Поволжья)//Южно-российский вестник геологии, географии и глобальной энергии. Научно-технический журнал. Астрахань: Изд-во АГУ, 2006. №8(21). С.81 – 85. (0,3 п.л.).

Работы, опубликованные в других научных изданиях:

Статьи:

  1. Кнурова В.А. О некоторых особенностях работы государственных предприятий в Нижнем Поволжье в период НЭПа//Российская история XX века: проблемы науки и образования. Материалы научной конференции 15 – 16 сентября 2004 года. М.: МПГУ, 2004. С.269 – 271. (0,2 п.л.).
  2. Кнурова В.А. Голод 1921 – 22 гг. в Нижнем Поволжье глазами очевидцев//Гуманитарий. Сборник научных трудов. М.: МПГУ, 2006. Вып.VIII. С.277 – 281. (0,3 п.л.).

[1] Лексин Ю. Первый перелом//Знание – сила. 1988. №11. С.70.

[2] Сорокин П.А. Долгий путь: Автобиограф. роман/Пер. с англ. Сыктывкар: Шыпас, 1991.

[3] Bertrand M. Patenaude. The Big Show in Bololand: The American Relief Expedition to Soviet Russia in the Famine of 1921. Stanford: Stanford University Press, 2002. viii + 817 pp. Maps, photographs, notes, bibliography, index.

[4] Ярославский Е. Почему у нас в России голод и как с ним бороться? (Простая беседа с крестьянином). Самара, 1921; Антонов-Овсеенко В.А. Закрепим нашу победу! Слово к рабочим и крестьянам председателя конференции голодающих губерний. М., 1922.

[5] Шатуновский Я. Коммунизм в борьбе с голодом//Красная новь. 1922. №5. С.192-199; Ден В.Э. Курс экономической географии. Л., 1924; Ландер К.И. АРА//Большая советская энциклопедия. Т.3. М., 1926. С.190-192; Балиев В. Голод//Малая советская энциклопедия. Т.2. М., 1929. С.552; Мстиславский С. Голод//Большая советская энциклопедия. Т.17. М., 1930. С.463.

[6] История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 1955.

[7] Рубинштейн Н. Советская Россия и капиталистические государства в годы перехода от войны к миру (1921-1922 гг.)//Исторические записки. Т.22. М., 1947. С.140 – 143; Коган А.Н. Антисоветские действия Американской администрации помощи (АРА) в Советской России в 1921-22 гг.//Исторические записки. Т.29. М., 1949. С.5-23.

[8] Лукашова О.М. Советская страна в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства. Образование СССР (1921 – 25 гг.). М.: Знание, 1952; СССР в период восстановления народного хозяйства (1921 – 1925 гг.)/Под ред. А.П. Кучкина. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1955; Портной И.Л. Провал антисоветской деятельности АРА на юге Украины (декабрь 1921 г. – июнь 1923 г.). Дисс... кандидата исторических наук. Одесса, 1955; Трифонов И. Очерки истории классовой борьбы в СССР в годы НЭПа (1921 – 1937). М.: Изд-во политической литературы, 1960.

[9] Берхин И.Б. Экономическая политика советского государства в первые годы советской власти. М.: Наука, 1970; Алексанов П.А. В борьбе за социалистическое переустройство деревни (крестьянская взаимопомощь 1921 – 1932 гг.). М.: Мысль, 1971; Поляков Ю.А. 1921-й: победа над голодом. М., 1975; Белокопытов В.И. Лихолетье. (Из истории борьбы с голодом в Поволжье). Казань, 1976; Коротаев Ф.С. Очерки истории борьбы за хлеб в начале НЭПа (1921 – 1923 гг.). Пермь, 1976; Сидоров В.А. Классовая борьба в доколхозной деревне. 1921 – 1929 гг. М.: Мысль, 1978; Шарошкин Н.А. Рабочий класс Поволжья в 1-е десятилетие Советской власти (1917 – 1927 гг.). Рязань, 1982; Поляков А.А. Диверсия под флагом помощи: Повесть-хроника. М.: Политиздат, 1985; Хенкин Е.М. Очерки истории борьбы Советского государства с голодом. (1921-1922). Красноярск, 1988.

[10] Данилов В.П. Аграрная политика РКП(б) – ВКП(б) в 20 – 30-х годах. Очерки истории КПСС: концепция, подходы, контуры//Коммунист. 1990. №16.

[11] Конквест Р. Террор голодом//Бунич И.Л. Золото партии. СПб., 1994.

[12] Кулешов С. Лукуллов пир//Родина. 1991. №9-10.

[13] Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М., 1997.

[14] Апаликов В. Черная година//Нива (Волгоград). 1990. №2; Куренышев А.А. Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи в системе социально-экономических и политических отношений НЭПа, 1921-1927 гг.: (на материалах Поволжья): Автореферат дисс.... кандидата исторических наук. М., 1996; Редькина О.Ю. Религиозные организации и голод в Царицынской губернии 1921 – 1922 гг. (по материалам местной периодической печати)//Мир Православия. Вып.3. Волгоград, 2000; Синельников С.П. ARA и голод 1922 года в Царицынской губернии//Вопросы краеведения. Вып.6. материалы краеведческих чтений, посвященных 75-летию областного общества краеведов. Волгоград, 2000.

[15] Цихелашвили Н.Ш. Американская помощь народам России в начале 1920-х гг. XX века. Дисс... кандидата исторических наук. М.: РГГУ, 1998; Усманов Н.В. К вопросу об американской помощи голодающим Советской России в 1921 – 1923 гг.//Дискуссионные вопросы российской истории. Арзамас, 2000. С.197-202; Латыпов Р.А. Американская помощь Советской России в период голода 1921-1923 годов//Вестник института Кеннана в России. Вып.8. М., 2005. С.31 – 46.

[16] Виноградов С.В. Возрождение многоукладной экономики Российской Федерации в годы НЭПа. 1921-1927 гг. (на материалах Поволжья). Дисс... доктора исторических наук. Астрахань: МПГУ, 1999.

[17] Батрашев Д.К. Развитие частного предпринимательства в период новой экономической политики 1921 – 1929 гг. (на материалах Нижнего Поволжья). Дисс… кандидата исторических наук. Астрахань, 2003.

[18] Гуменюк А.А. Переход к НЭПу в Саратовской губернии. Дисс... кандидата исторических наук. Саратов, 2002.

[19] Кугрышева Э.В. Становление и развитие государственной политики Российской Федерации по охране памятников истории, культуры и музейному делу в 1918 – 1941 гг. (на материалах Нижнего Поволжья). Автореферат дисс… кандидата исторических наук. Астрахань, 2004.

[20] Куренышев А.А. Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи в системе социально-экономических и политических отношений НЭПа, 1921-1927 гг.: (на материалах Поволжья): Автореферат дисс.... кандидата исторических наук. М., 1996.

[21] Лихолет О.В. Социальная политика советской власти в годы НЭПа (на материалах Нижнего Поволжья). Дисс… кандидата исторических наук. Астрахань, 2003.

[22] Fisher H. The Famine in Soviet Russia, 1921-1923: The Operations of the American Relief Administration. N.Y.: The MacMillan Company, 1927; Dobb.M. Soviet Economic Development since 1917. London, 1948; Lih L.T. Bread and Authority in Russia. 1914 – 1921. University of California Press. Berkeley – Los Angeles – Oxford. 1990; Bertrand M. Patenaude. The Big Show in Bololand: The American Relief Expedition to Soviet Russia in the Famine of 1921. Stanford: Stanford University Press, 2002.

[23] Материалы Государственного архива Российской Федерации: Ф.3260; Материалы Российского государственного архива социально-политической истории: Ф.17; Материалы Российского государственного архива экономики: Ф.478.

[24] Материалы Государственного архива Астраханской области: Ф. Р-1, Ф. Р-886; Материалы Государственного архива современной документации Астраханской области: Ф.1., Ф.3., Ф.32., Ф.36.; Материалы Государственного архива Волгоградской области: Ф.37, Ф.127.; Материалы Центра документации новейшей истории Волгоградской области: Ф.1.; Материалы Государственного архива Саратовской области: Ф.55., Ф.456., Ф.466., Ф.521.; Материалы Центра документации новейшей истории Саратовской области: Ф.19., Ф.27., Ф.37., Ф.200.

[25] Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918 – 1923. За пять лет работы Центрального Статистического Управления. М., 1924; Директивы РКП (б) по хозяйственным вопросам. 1917-1957 гг. Сборник документов. Т.1. 1917-1928 гг. М.: Госполитиздат, 1957; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т.1. М., 1967; Декреты Советской власти. Т.VIII. Апрель – май 1920 г. М.: Политиздат, 1976; Декреты Советской власти. Т.IX. Июнь – июль 1920 г. М.: Политиздат, 1978; Декреты Советской власти. Т.X. Август – сентябрь 1920 г. М.: Политиздат, 1980; Декреты Советской власти. Т.XI. Октябрь – ноябрь 1920 г. М.: Политиздат, 1983; Декреты Советской власти. Т.13. 1 февраля – 31 марта 1921 г. М.: Политиздат, 1989; Протоколы президиума Госплана СССР: 1923 г. Сборник документов. В 2-х ч. Ч.1. М.: Экономика, 1991; Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. 1918-1939. Документы и материалы. В 4-х т./Т.1. 1918 – 1922 гг./Под ред. А. Береловича, В. Данилова. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998; «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922 – 1934 гг.). Т.1. Ч.1. 1922-1923 гг. М., 2001; Крестьянское движение в Поволжье. 1919 – 1922 гг.: Документы и материалы/Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2002.

[26] Бухарин Н.И. Заметки экономиста//В кн.: Путь к социализму. Новосибирск: Наука, сибирское отделение, 1990; Ленин В.И. Доклад о новой экономической политике, 29 октября//Полн. собр. соч. Т.44; Сталин И.В. Политический отчет ЦК XIV съезду РКП(б)//Соч. Т.7; Архив Троцкого. Коммунистическая оппозиция в СССР. 1923-1927 гг. Т.1. М.: Терра, 1990.

[27] Моргачев Д.Е. Моя жизнь//Воспоминания крестьян-толстовцев, 1910 – 1930-е годы/Сост. А.Б. Рогинский; Примеч. Д.И. Зубарева, А.Б. Рогинского. М.: Книга, 1989; Сорокин П.А. Долгий путь: Автобиограф. роман/Пер. с англ. Сыктывкар: Шыпас, 1991; Акцынов А.В., Акцынова Л.М. По стерне босиком. Чебоксары: Чувашия, 1992; Гизатулин Р.Х. Нас было много на челне: Документальное повествование. М.: Автора, 1993; Готье Ю.В. Мои заметки//Вопросы истории. 1993. №4. С.78 – 99; Голицын К.Н. Записки князя Кирилла Николаевича Голицына/Подгот. текста, сост., предисл. и примеч. Б.П. Краевского. М.: Российское Дворянское Собрание, 1997; Ситников В.Н. Пережитое: Дневник саратовского обывателя. 1918 – 1931 гг. Публикация Ю. Песикова. Саратов: Слово, 1999; Серж В. От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера/Пер. с фр. Ю.В. Гусевой, В.А. Бабинцева. М.: Праксис; Оренбург: Оренбург. Книга, 2001; Крамаренко С.М. Против «мессеров» и «сейбров». В небе двух войн (Война и мы. Солдатские дневники). М.: Яуза, Эксмо, 2006.



 




<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.