WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Семантическая структура поэзии георгия иванова: тематика и образный мир

На правах рукописи

ВАСИЛЕВСКАЯ Анна Леонидовна

СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПОЭЗИИ ГЕОРГИЯ ИВАНОВА:

ТЕМАТИКА И ОБРАЗНЫЙ МИР

Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Смоленск – 2008

Работа выполнена на кафедре истории и теории литературы

ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет»

Научный руководитель: доктор филологических наук

профессор В. С. Баевский

Официальные оппоненты: доктор филологических наук

профессор В. Ю. Прокофьева

кандидат филологических наук

доцент Н. Б. Лапаева

Ведущая организация: Тверской государственный

университет

Защита состоится «24» октября 2008 г. в 14-00 в зале Учёного совета на заседании диссертационного совета Д 212.254.01 при ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет» по адресу: 214000, Смоленск, ул. Пржевальского, 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке СмолГУ.

Автореферат разослан « »____________2008 г.

Учёный секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор Н. А. Максимчук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В России Иванова-эмигранта в советское время не знали, поэт известен был лишь по ранним книгам. С конца 80-х годов его произведения стали публиковаться в России. К 100-летию со дня рождения выходит Собрание сочинений Георгия Иванова в 3-х томах. В 90-е годы начинается активное изучение творчества Иванова в России. Имя поэта появляется в русских энциклопедиях и словарях, учебных пособиях. В первую очередь исследователи обращаются к эмигрантскому периоду творчества Иванова. В периодических изданиях публикуются статьи, посвященные рассмотрению отдельных тем и образов поэзии Иванова. Глубокие наблюдения, касающиеся особенностей поэтического мира Иванова и, в частности, тематики и образной системы, содержатся в работах крупных исследователей истории русской литературы В.В. Агеносова, В.С. Баевского, Н.А. Богомолова. Внимание авторов диссертационных работ об Иванове привлекает вопрос о связи стиля Иванова с эстетикой акмеизма, индивидуальными стилями некоторых поэтов первой трети ХХ в. (диссертация Н.А. Кузнецовой). В работе А.В. Трушкиной особенности поэтического мира Иванова 1920-1950-х годов исследуются с применением бахтинской теории «диалогизма», выявляется своеобразие лирического сознания, анализируются некоторые темы и образы. В работе Ю.В. Несыновой творчество поэта рассматривается в следующих аспектах: архитектоника сборника / книги, поэтический мир (пространственно-временной континуум, ключевые образы, ведущие мотивы), эмоциональная атмосфера, жанровые доминанты, субъектная организация, функции интертекстуальности. Отдельные аспекты поэтики Иванова исследуются в диссертациях И.Н. Ивановой (эволюция иронии), М.Ю. Гапеенковой (проблема трагизма мироощущения). Образная система поэта на уровне тропов изучена в меньшей степени. В диссертации Е.А. Алековой рассматриваются некоторые виды тропов: эпитеты и сравнения, в частности, выделяется такой тип, как «сравнение - наоборот». Здесь же содержатся замечания общего характера об олицетворении и метафоре в поэзии Иванова. В.В. Агеносов выделяет дихотомичность метафор и сравнений у Иванова.

Названные работы выполнены без применения количественных методов. Наше обращение к данной проблеме обусловлено тем, что, хотя исследование отдельных тем и образов Иванова было предпринято ранее, до настоящего времени не существует систематического анализа тематики и образной системы поэзии Г. Иванова, основанного на количественных методах. Наша диссертация опирается на количественный анализ.

Цели исследования – воссоздать модель поэтического мира Иванова, выявить его структуру, описать в синхронии и диахронии, рассмотреть особенности тематики поэзии Г. Иванова периода эмиграции в целом и каждой из книг в отдельности, описать образную систему на уровне тропов, классифицировать тропы поэзии Иванова в зависимости от семантики основания сопоставления, охарактеризовать семантику наиболее значительных образов, исследовать структуру сложного образа, представить объективный взгляд на определяющие аспекты творчества Иванова, опираясь на данные составленных нами частотных словарей лексики и словаря образов пяти его поэтических книг, созданных в эмиграции.

Объект исследования – поэтический мир Георгия Иванова 1923-1958-го годов с точки зрения тематики и образного строя.

Предмет исследования – особенности тематики и образной системы поэзии Георгия Иванова 1923-1958-го годов в сопоставлении с поэтическим миром других поэтов.

Материалом исследования стали тексты 233 стихотворений пяти эмигрантских книг Г. Иванова: «Розы» (1931), «Отплытие на остров Цитеру» (1937), «Портрет без сходства» (1950), «Дневник» (1958), «Посмертный дневник» (1958), опубликованные в следующем издании: Иванов Г. Собр. соч.: В 3-х томах. Т. 1. Стихотворения / сост., подготовка текста, вступит. ст. Е.В. Витковского, коммент. Г.И. Мосешвили. – М.: Согласие, 1994. Тексты стихотворений цитируются по названному изданию, в круглых скобках указывается номер страницы.



Методологической основой диссертации являются труды В.М. Жирмунского, Ю.Н. Тынянова, Г.О. Винокура, Р.О. Якобсона, Ю.М. Лотмана, В.С. Баевского, Н.В. Павлович и ряда других исследователей истории русской литературы ХХ века.

Методы исследования. В работе сочетаются сопоставительный и структурный методы исследования. Применены следующие методики: методика составления и анализа частотных словарей, метод рангового корреляционного анализа по Спирмену, методика исследования поэтических образов, разработанная в трудах Н.В. Павлович.

Применение методики составления и анализа частотных словарей позволяет максимально полно изучить лексический состав текста, воссоздать и проанализировать поэтический мир книги. Каждое знаменательное слово в стихотворном тексте мы, вслед за В.М. Жирмунским, Ю.Н. Тыняновым, Г.О. Винокуром, Р.О. Якобсоном и рядом других, в том числе современных исследователей, считаем минимальной темой. Минимальные темы, взаимодействуя в тексте, образуют большие сюжетные темы (например, жизни и смерти, добра и зла, творчества, счастья, любви и др.).

Под тропом мы понимаем слово, употребленное в переносном значении. Вслед за Павлович, в каждом тропе мы видим частный случай реализации одной из образных парадигм русского поэтического языка. Структурная схема парадигмы: Х Y, где левый элемент парадигмы (Х) основание сопоставления; то, что сравнивается, заменяется, а правый элемент парадигмы (Y) образ сопоставления; то, с чем происходит сопоставление, отождествление. Стрелка показывает направление отождествления и обозначает признак сопоставления.

Теоретическая значимость. Выводы, полученные в диссертации, позволяют углубить и уточнить представление об особенностях поэтического мира Иванова. Дальнейшую разработку получила теория тропов сложной структуры: выявлены особенности структуры образа, установлены пути образования сложного тропа оригинальной структуры в поэзии Иванова.

Практическая ценность. Выводы диссертации могут быть полезны для исследователей творчества Г. Иванова, истории русской литературы ХХ века. Материалы работы могут быть использованы в лекциях по истории русской литературы ХХ века, для подготовки спецкурса по литературе русского зарубежья, в школьном преподавании. Раздел «Приложения» содержит значительный справочный материал, который также может быть использован другими исследователями творчества Г. Иванова и русской поэзии ХХ века.

Научная новизна работы состоит в практическом применении названных выше методик к творчеству Георгия Иванова. Как результат в диссертации представлены частотные словари лексики и словарь образов пяти книг Иванова, созданных в эмиграции. Новым является исследование структуры сложного образа в поэзии Иванова.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Поэтический мир Георгия Иванова не является единым, происходит качественное изменение тематики и поэтического мира в целом, выделяются два больших периода – петербургский (1910-1922) и эмигрантский (1923-1958).

2. Поэтический мир Иванова 1923-1958-го годов сосредоточен вокруг тем жизни и смерти, России, счастья, человека и его чувств, состояний, мира природы, взаимоотношений человека и природы.

3. В книге стихов «Розы» закладываются основные темы эмигрантской поэзии Иванова, которые развиваются в последующих книгах. Тематика «Отплытия на остров Цитеру», в отличие от «Роз», отражает неоромантические веяния. Тематика третьей книги «Портрет без сходства» по сравнению с двумя предыдущими более оригинальна и независима. Книга стихов «Дневник» вобрала в себя наиболее значимые темы предшествующих книг и стала итоговой для поэта. Особняком стоит книга стихов «Посмертный дневник». Тематика данной книги не связана с тематикой ни одной ранней и эмигрантской книги.

4. Традиции романтизма, символизма, акмеизма, воспринятые в раннем периоде творчества и проявившиеся с наибольшей силой в книге «Лампада», хотя и ослабевают, но все же сохраняются в эмигрантских книгах.

5. В поэтическом мире Иванова эмигрантского периода воссоздается весьма мрачная картина. Восприятие мира Ивановым трагично. В поэзии преобладает безрелигиозный тип отражения жизни.

6. Поэзия Иванова на образном уровне развивается в русле поэтической традиции русской литературы. Оригинальные черты связаны с предпочтением тех или иных понятий, выступающих в роли основания или образа сопоставления, с набором малых парадигм, входящих в более крупную парадигму, а также оригинальностью воплощения малых парадигм – конкретных реализаций тропов в тексте.





7. Поэзии Иванова свойственны тропы сложной структуры. Образование сложных тропов оригинальной структуры происходило следующими способами: путем наращения сложного тропа традиционной структуры одной или несколькими парадигмами; путем усложнения одновременно структуры и основания, и образа сопоставления исходной парадигмы; при помощи параллелизма и оригинальности структуры присоединительных сравнений.

Апробация работы. Результаты исследования отражены в 9 публикациях. По материалам диссертации сделано 8 докладов на научных конференциях разного уровня: на ежегодных аспирантских научных конференциях кафедры истории и теории литературы СГПУ в 2000, 2001, 2002, 2003 гг.; на Третьей межвузовской научной конференции «Риторика в свете современной лингвистики» (СГПУ, 2003); на двух международных научных конференциях «Современные пути изучения художественного произведения и истории литературы» (СГПУ, 2003 и 2004 гг.) и международной научной конференции, посвященной памяти академика М.Л. Гаспарова «Современные пути исследования литературы» (СмолГУ, 2006).

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, примечаний, списка источников текстов и списка литературы, четырех приложений.

Основная часть диссертации изложена на 160 страницах, 14 страниц занимают примечания, 15 страниц – список источников и литературы, 130 – приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении (с. 4-15) рассматривается проблематика и актуальность темы, выполнен обзор работ, связанных с изучаемой проблемой, поставлена цель исследования, описана методологическая основа, охарактеризован материал исследования, названы методы, применяемые в работе. Описание методики исследования отнесено в соответствующие параграфы глав первой и второй. Введение включает также список сокращений, используемых в диссертации.

Глава 1 «Семантическая структура поэзии Г. Иванова эмигрантского периода: тематика» (с. 16-85) посвящена рассмотрению особенностей тематики эмигрантской поэзии Г. Иванова в целом и каждой из книг в отдельности на основе данных частотных словарей поэта. Анализируется лексический состав книг, распределение слов по семантическим полям. Поэтический мир Иванова характеризуется в сопоставлении с поэтическим миром других поэтов. Рассматриваются особенности религиозной темы в поэзии Иванова.

В § 1 «Частотные словари» (с. 16-33) анализируются данные составленных нами частотных словарей пяти книг Иванова, созданных в эмиграции: «Розы» (1931), «Отплытие на остров Цитеру» (1937), «Портрет без сходства» (1950), «Дневник» (1958), «Посмертный дневник» (1958); выявляется структура поэтического мира; воссоздается модель поэтического мира в целом и каждой из книг в отдельности; характеризуются особенности лексики; рассматривается подсистема имен собственных.

В поэзии Иванова формируется модель внешне реального, но на самом деле призрачного мира. Вначале появляется Звезда, затем – Мир (Вселенная), в котором существует Жизнь, мир природы и человека: Снег, Роза, Сиянье, Счастье, Весна, Небо, Рука, Окно. Существование всех составляющих картину мира объектов может подвергаться сомнению или вовсе отрицаться: возникает слово Нет (в значении «не имеется, не существует»). Мир окрашен в Синий цвет.

Слова, общие для «верхушки» словарей пяти книг, – звезда, роза, небо – называют основные мифологемы и формируют ядро поэтического мира. Другие наиболее частотные слова также представляют основные мифологемы и распадаются на пары, формируя оппозиции: жизнь – смерть, небо – земля, ночь – день, свет – тьма, свет – тень, Бог – человек.

Общая модель мира в каждой из книг несколько изменяется, имеет свои особенности. Модель поэтического мира книги стихов «Розы» наиболее близка к общей модели мира Иванова. Здесь особенно ярко проявляется характерная черта поэзии Иванова – утверждение и одновременно отрицание существования чего-либо в мире. В остальных книгах слово нет (в значении «не имеется, не существует») относится к редким словам и имеет соответственно частотность 3, 1, 2, 4. В книге стихов «Розы» на уровне минимальных тем закладываются основные темы эмигрантской поэзии Иванова, которые развиваются в последующих книгах, и, взаимодействуя, образуют большие сюжетные темы: мир человека, его чувства, взаимоотношения человека и природы.

В книге стихов «Отплытие на остров Цитеру» лексемами музыка (частотность 11), слово (8) вводится тема искусства. В центре мира – Россия (7), главное в человеке – его душа (6). Менее частотная лексика вводит тему добра и зла (4, 5 употреблений соответственно).

В первом и втором разделах третьей книги «Портрет без сходства» развивается тема человека. Из мира человека выделяется дом (7), основное состояние – сон (6). Неожиданно появляется слово брюки (4), называющее деталь одежды, и слово портной (4), указывающее на профессию человека. Эти слова относятся к редким и не встречаются ни в одном другом словаре Иванова.

В модели мира «Дневника» появляется слово туман (11), отсутствующее в «верхушке» других словарей Иванова. Близки к центру мира минимальные темы сад (10), Бог (8), волна, река (по 9 употреблений). Мир, как и в «Портрете без сходства», голубой (8), но при этом появляются новые цветовые прилагательные – золотой (7), белый (6), в других словарях относящиеся к редким словам.

Особенностью словаря последней книги «Посмертный дневник» является то, что не выделяются слова с высокой частотностью, количество словоупотреблений в верхней части словаря примерно одинаково. Первый ранг занимает существительное смерть (8), что является исключением. Ни в одном из известных нам 46-ти частотных словарях поэтов слово смерть не занимает первую позицию. Это свидетельствует об особом глубочайшем трагизме восприятия мира в последней книге.

Лексика от книги к книге становится разнообразнее. В словаре «Портрета без сходства» появляются слова со сниженной стилистической окрашенностью и окказионализмы. В то же время выделяется группа слов, обозначающих религиозные понятия, и называющие Бога: Бог, Боже, Господь, ангел, вера, блаженный, воскресенье, воскресать, саван, грех, грешный, крест, нимб, рай, ад, Рождество и др. Так на уровне минимальных тем начинает проявляться противоречивость устремлений субъекта поэтического мира, с одной стороны, к небесному, с другой стороны – к земному. Рассмотрение выделенных минимальных тем уже на этом этапе позволяет сделать вывод о трагичности восприятия мира Ивановым.

Мир, отображенный в системе имен собственных (ИС), обладает признаками реального исторического времени и пространства. Большинство ИС называют реальных лиц, реальные объекты, но не эмигрантской среды. Самые частотные ИС, общие для пяти книг, – Россия, Нева, Петербург. ИС Париж встречается в словаре четырех книг, кроме словаря «Отплытие на остров Цитеру». В центре внимания – мир, пространство России и все, что с ней связано. Выделяются оппозиции Россия – эмиграция, Петербург – Париж. В текстах стихотворений не встретилось ни одного имени поэта-эмигранта.

В § 2 «Семантические поля» (с. 34-48) выполнен анализ распределения лексики по семантическим полям; структура субъекта книг Иванова сравнивается с субъектом лирики других поэтов; на материале книги стихов «Портрет без сходства» рассмотрены тематические группы внутри каждого семантического поля, дана семантическая характеристика портрета лирического героя.

По объему семантические поля распадаются на две группы: 1) «Природа» и «Человек» и 2) «Культура» и «Вещи». Перестановка происходит, как и у других поэтов, в пределах каждой пары, но не между парами. В целом в поэтическом мире Иванова природное и человеческое начало почти уравновешивают друг друга. Подобно человеческому и природному началу, культурное и вещное стремится к равновесию, взаимодополнению.

Сравнение структуры субъекта книг Иванова с субъектом лирики других поэтов показало, что по отражению различных сторон жизни эмигрантская поэзия Иванова близка к поэзии акмеистов Н. Гумилева, А. Ахматовой, О. Мандельштама, а также к особенностям поэтического мира 3. Гиппиус, Б. Пастернака.

В книге «Портрет без сходства» герой сравнивается с Гоголем (в стихотворении «По улице уносит стружки»). В первой эмигрантской книге «Розы» герой сопоставлен с Байроном, в последней – с Прустом. Байрон, Гоголь, Пруст – своеобразные «двойники» прототипа лирического героя. В изображении героя прослеживается движение от романтического восприятия (я –Байрон) через реализм, описание прозы жизни (я – Гоголь) к литературе потока сознания, тяготеющей к модернизму (я – Пруст).

В § 3 «К характеристике поэтического мира Г. Иванова в сопоставлении с поэтическим миром других поэтов» (с. 49-64) словари поэтических книг Иванова сопоставляются между собой и с 35 словарями поэтов ХIХ - ХХ веков при помощи рангового корреляционного анализа по Спирмену; выявляются наиболее частотные минимальные темы, общие для нескольких эмигрантских книг, и оригинальные слова, встречающиеся среди наиболее частотных лишь в одном из словарей Иванова.

Ранговый корреляционный анализ показал высокую близость тематики ранних книг («Вереск» (1916), «Сады» (1921), «Лампада» (1922)) Иванова, что свидетельствует о целостности поэтического мира Иванова в данный период.

Тематические связи книг Иванова, созданных в эмиграции, значительно ослабевают по сравнению с ранними книгами. Не все книги стихов, вышедшие в эмиграции, связаны между собой высоким коэффициентом корреляции. Это значит, что каждая из них более оригинальна по сравнению с другими. Книги стихов «Розы», «Отплытие на остров Цитеру» обнаруживают связь с тематикой третьей книги «Портрет без сходства». Три названные книги – три отдельных звена длительной эволюции поэтического мира Иванова в эмигрантский период. Значимыми коэффициентами корреляции не связаны между собой книги стихов «Розы» и «Отплытие на остров Цитеру». Из всего корпуса эмигрантской лирики выделяется четвертая книга «Дневник», с тематикой которой соотносится тематика первых трех книг. Тематика «Дневника» вобрала в себя наиболее значимые темы предыдущих книг и стала итоговой для эмигрантского творчества поэта. Особняком стоит книга стихов «Посмертный дневник». Тематика данной книги не связана с тематикой ни одной ранней и эмигрантской книги.

Рассмотрение тематических связей ранних и эмигрантских книг Иванова между собой показало, что из трех ранних книг тематика лишь одной книги – «Лампада» – обнаруживает связь с тематикой двух эмигрантских книг: «Розы» и «Дневник». Полученные результаты рангового корреляционного анализа: малочисленность и слабость тематических связей группы ранних книг с группой эмигрантских книг – убеждают в том, что поэтический мир Иванова не является единым, происходит качественное изменение тематики и поэтического мира в целом, выделяются два больших периода – петербургский (1910-1922) и эмигрантский (1923-1958).

Сопоставление словарей ранних книг Иванова со словарями других поэтов показало высокую близость Иванова к романтической традиции. Особенно высокий коэффициент корреляции связывают словари Фета и Тютчева с книгой «Лампада». «Розы» – первая книга стихов, созданная в эмиграции, не коррелирует ни с одной из книг поэтов-романтиков. Ориентация на романтическую традицию в области тематики с яркостью проявляется в четвертой книге «Дневник», связанной значимыми коэффициентами корреляции со словарями Лермонтова, Фета, Тютчева, обобщенным словарем поэзии 19 в.

Значимые положительные корреляции между ранними книгами Иванова и книгами поэтов-символистов свидетельствуют о том, что в начале творческого пути Иванов испытывал влияние тематики К. Бальмонта, А. Блока, Вяч. Иванова. В эмиграции, хотя и ослабевают, но все же сохраняются тематические связи с традициями, воспринятыми в России. На это указывают значимые коэффициенты корреляции двух эмигрантских книг («Розы», «Дневник») с книгами Гиппиус, Бальмонта, Блока, Вяч. Иванова.

Акмеизм Иванова особенно ярко проявился в петербургском периоде творчества. Обнаружены тематические связи ранних книг Иванова с десятью книгами поэтов-акмеистов. В эмиграции близость к тематике Гумилева и Мандельштама сохраняется в двух книгах – «Розы» и «Дневник».

Выявлены тематические связи поэзии Иванова и Пастернака. Две книги стихов – «Лампада» и «Дневник» – близки тематически книге Пастернака «Сестра моя жизнь», что свидетельствует о том, что уже в раннем творчестве Иванов находился под влиянием одного из самых выдающихся поэтов своего времени, влияние сохранилось и в эмигрантский период.

Ранговый корреляционный анализ показал, что творчество Г. Иванова тематически никак не связано с советской поэзией (тематикой книг А. Твардовского, А. Вознесенского, Н. Рыленкова, В. Высоцкого, А. Межирова).

§ 4 «Религиозная и безрелигиозная стороны жизни в поэзии Г. Иванова» (с. 65-85) анализируются некоторые особенности религиозной темы в ранних стихах Иванова, ее эволюция в позднем творчестве.

При развертывании религиозной темы отмечается эволюция. В ранних стихах отношениям человека к Богу не свойственна трагичность; в эмигрантской поэзии отношение человека к Богу противоречиво, религиозные понятия получают пейоративное значение, с наибольшей силой проявляются черты безрелигиозного восприятия мира. Обращение к религиозной стороне жизни в ранний период имеет поверхностный характер. В эмиграции религиозная тема становится намного глубже, острее и серьезнее. В ранних петербургских стихах мы видим начатки, зарождение веры, в поздней эмигрантской поэзии – экзистенциалистское отношение к бытию, сомнение, неверие. При раскрытии тем веры и неверия, смысла жизни и смерти, отношения человека к Богу поэзия Иванова не дает окончательного и однозначного ответа. Душа и тело разрываются между небом и землей, верой и неверием, ужасом смерти и слабой надеждой на воскресение. В последней книге «Посмертный дневник», в стихотворениях, написанных перед лицом смерти, экзистенциальное сознание отступает, появляются христианские темы благодарности людям, прощения и смирения.

В Главе 2 «Семантическая структура образной системы эмигрантской поэзии Г. Иванова» (с. 86-149) исследуются образы поэзии Г. Иванова на уровне тропов, описываются парадигмы образов, анализируется группа образов существ (людей, животных, птиц и рыб), выявляются особенности структуры сложного тропа.

§ 1 «Парадигмы образов» (с. 86-124) включает анализ разделов составленного нами словаря образов поэзии Г. Иванова (с точки зрения количества и семантики); данные по творчеству Иванова сопоставлены с данными Н.В. Павлович для русского поэтического языка последних трех веков и с имеющимися данными по творчеству А. Ахматовой, Н. Гумилева.[1]

Словарь образов поэзии Иванова состоит из двух частей. Первая часть включает 22 раздела; материалы оформлены по модели, предложенной Павлович. Во вторую часть вошли оригинальные образы поэзии Иванова, не поддающиеся единообразной интерпретации. В составленном нами словаре образов насчитывается 1091 элементарный образ (1013 и 78 элементарных образов в первой и второй частях соответственно).

Чаще всего в роли левого элемента парадигмы выступают понятия, относящиеся к наиболее обширным разделам: «Экзистенциальное» (включает 181 элементарный образ), «Пространство» (132 образа), «Ментальное» (111), «Живые и неживые существа» (110), «Свет и тьма» (109), «Звук» (69).

Парадигмы, продуктивные для русского поэтического языка в целом, продуктивны и для поэзии Иванова, за исключением парадигмы Орган Y, занимающей в перечне тем Иванова 10-е место. В целом поэзия Иванова на образном уровне развивается в русле поэтической традиции русской литературы. Оригинальные черты обнаруживаются при выборе некоторых понятий, выступающих в роли левых элементов парадигм образов (пространство, ментальное, звук).

Анализ данных словаря образов позволил выяснить, какие понятия выступают чаще всего в качестве правого элемента, или с чем чаще всего происходит сравнение / отождествление. Простые тропы эмигрантской поэзии Иванова входят в 24 образные парадигмы: X свойство (входит 23% тропов от общего количества простых тропов), X существо (21%), X ментальное (10%), X свет и тьма (9%), X звук (8%), X пространство (4%), X экзистенциальное (4%), Х вода (4%) и др.

В парадигму Х свойство входит 23% тропов. На образном уровне подтверждается важность признака в поэтическом мире Иванова как одной из характеристик субъекта, установленная в первой главе при анализе структуры поэтического мира.

Из именных парадигм на первом месте находится парадигма X существо (21% тропов), т.е. в творчестве Иванова, как и в книге Гумилева «Огненный столп», в ранней лирике Ахматовой 1909-1921 годов, сравнение происходит чаще всего с существом, что соответствует русской поэтической традиции в целом. В отличие от поэтической традиции, в эмигрантской поэзии Иванова парадигма Х орган не является продуктивной, занимает 14-е место. У Иванова после парадигмы X существо следует парадигма Х ментальное, в таблице Павлович занимающая 19-ое место. Так же, как и в русском поэтическом языке в целом, в поэзии Иванова частотна парадигма X свет. Следуя традиции в целом, наследуя образный язык поэтов-предшественников и современников, в некоторых случаях (в предпочтении отождествления с ментальным) Иванов от нее отходит.

Образная система поэзии Иванова ближе к особенностям образной системы Ахматовой, чем Гумилева, поскольку в отличие от Ахматовой и Иванова, в поэтическом мире книги Гумилева «Огненный столп» парадигма X ментальное не является наиболее частотной (в нее входит всего 3 образа), зато к продуктивным относится парадигма X орган. В лирике Ахматовой, так же как и в поэзии Иванова, парадигма Х орган не является наиболее частотной.

Анализ тем и образов, представленных во второй части словаря, показал, что поэзии Иванова свойственно стремление к отрицаниям (образные парадигмы отсутствия), и обобщениям. Отрицание в образных парадигмах не имеет буквального смысла. В поэзии Иванова можно отметить стремление к полному отрицанию. Примером служит парадигма нет мира нет ничего из стихотворения «Все чаще эти объявленья» книги стихов «Портрет без сходства». Здесь происходит движение к абсолюту, конечной точке: <…> Невероятно до смешного: / Был целый мир – и нет его… / Вдруг – ни похода ледяного, / Ни капитана Иванва, / Ну абсолютно ничего! (356) Распад мира ведет к распаду личности. Авторская ирония призвана скрыть настоящую боль и переживания лирического субъекта.

Узуальные образные парадигмы имеют значение обобщенности, вносимое местоимением всё (все), и усиливают ощущение трагедии, происходящей в мире. В последней книге возникает всеобъемлющий образ: <...> Перед смертью благословить / Всех живущих и все живое (585).

В третьей выделенной нами группе оригинальных образов (образные парадигмы со словами вижу / слышу в роли основания и / или образа сопоставления) понятия, выступающие в роли левого элемента парадигмы, относятся к важнейшим темам поэзии Иванова: история, человечество, изгнание, отечество, добро и зло, вера и неверие.

В § 2 «Особенности реализации образной парадигмы Х существо в поэзии Г. Иванова» (с. 125-139) выясняется, в каких видах тропа реализуется парадигма Х существо, какие понятия выступают в роли основания и образа сопоставления, характеризуется семантика некоторых образов существ.

Парадигма X существо реализуется в метафорах, метонимиях, сравнениях и отождествлениях. Предпринятое нами простейшее количественное описание указало на метафоричность стиля при реализации парадигмы X существо, особенно в книге «Розы». На образном уровне мы можем говорить о некоторой ориентации Иванова на романтическую традицию в восприятии мира, что сближает его со стилем Блока. Если в тематике мы установили полную независимость поэтического языка Иванова в книге стихов «Розы» от романтической традиции, то в образной системе он следует романтической традиции.

Самой частотной парадигмой из числа входящих в крупную парадигму X существо, является парадигма существо существо (56 образов). Четыре парадигмы свет существо, экзистенциальное существо, растение существо, вода существо являются продуктивными как для русского поэтического языка в целом, так и для поэзии Иванова.

В эмигрантской поэзии Иванова к наиболее продуктивным относятся парадигмы пространство существо (16 образов), звук существо (13), растение существо (13). Сопоставление с существом понятий из разделов «Пространство», «Звук» является оригинальной чертой поэзии Иванова, отличающей её от общепоэтической традиции и от особенностей образных систем Ахматовой и Гумилева.

Как и в творчестве других авторов, в центре поэтического мира Иванова находится человек, неразрывно связанный с окружающим миром. Эту связь укрепляют и подчеркивают случаи одушевления самых разнообразных понятий. Прежде всего устанавливается связь человека с миром природы. Понятия, называющие природные объекты, последовательно олицетворяются во всех пяти книгах Иванова. Данные понятия выступают в роли левого элемента образных парадигм свет существо, пространство существо, растение существо, вода существо, стихия существо, календарный цикл существо. Например, свойствами человека обладают лес (добрый лес), яблоня (простодушная яблоня), море (тревожное море). Солнце, воздух, подобно человеку, могут обещать, луна, как живое существо, способна видеть, смотреть, вставать, плыть. Способностью дышать и вздыхать наделяются ветер, одуванчики, розы, весна. Иванов, наделяя неодушевленные явления и понятия свойствами, качествами и способностями живого существа, описывает внутреннюю жизнь человека, глубоко характеризует важнейшие понятия, относящиеся к центральным темам творчества: жизнь, мир, судьба, вечность, время, мир природы и чувства человека.

Начиная с книги «Отплытие на остров Цитеру», образы с основанием сопоставления душа становятся одними из центральных в поэзии Иванова. Душа наделяется свойствами и способностями всего человека: способна ждать, быть неблагодарной, плакать. Она смертна, как и человек. Обнаруживается тяга, устремленность души к небу, свету, неслучайно душа сравнивается с птицами (лебедем, ласточкой), однако преодоления страха смерти не происходит. Душа умирает, но, пройдя очищение огнем, преображается, обретает новые качества – из злой и гордой становится такой, какой была сотворена Богом: Легка, совершенна, прекрасна, / Нетленна, блаженна, светла (315). Чаще всего с существом отождествляются существа же. Связь человека с миром теперь устанавливается посредством его сопоставления с другими существами, в частности, представителями животного мира: птицами, животными и рыбами. Книги стихов «Розы» и «Отплытие на остров Цитеру» представляют собой этап освоения в основном традиционных образов существ, в частности, птиц. В последующих книгах ярко проявилась оригинальность в создании образов существ, особенно образов животных. Во втором разделе книги «Портрет без сходства» появляется парадигма животное человек. Животные, наделяясь способностями человека, создают его искаженный образ. Со второго раздела третьей книги начинается появление наиболее оригинальных образов животных. В книге «Дневник» парадигмы животное человек, рыба человек становятся обратимыми, что повышает их значимость. Особой устойчивостью обладает образ я зверь. Семантика некоторых образов животных восходит к фольклорным и мифологическим традициям (например, образы лев царь зверей, я овца). Образы белой лошади, понедельничного песика, золотого барана, жителей лесных, Размахайчика принадлежат к числу оригинальных образов поэзии Иванова.

§ 3 «Структура сложного образа» (с. 140-149). Под сложным понимается образ, реализующий более одной образной парадигмы. Исследование структуры образа в поэзии Иванова позволило выделить как традиционные структурные типы сложных тропов (цепочка и пучок тропов), так и сложные тропы оригинальной структуры (их структура отличается от структуры пучков и цепочек тропов). Установлены пути образования сложного тропа оригинальной структуры: наращение сложного тропа традиционной структуры одной или несколькими парадигмами; усложнение одновременно структуры и основания, и образа сопоставления исходной парадигмы; оригинальность структуры присоединительных сравнений; параллелизм. Приведем пример усложнения одновременно структуры и основания, и образа сопоставления исходной парадигмы. В этом случае основание сопоставления выражено не отдельной лексемой, а словосочетанием или развернутой синтаксической конструкцией, и содержит дополнительную парадигму. В стихотворении из «Дневника» основание сопоставления Смотри, как пышны хризантемы / В сожженном осенью саду (437) включает парадигму увядание горение. При этом образ сопоставления также может представлять собой словосочетание или предложение и являться основанием сопоставления для парадигм следующего уровня усложнения структуры. Так, к приведенному основанию сопоставления относятся образы:

как будто лермонтовский Демон

грустит в оранжевом аду

пышны хризантемы

в сожженном осенью саду как будто вспоминает Врубель

обрывки творческого сна

Части образа сопоставления первой парадигмы являются основанием сопоставления для образов парадигм следующего уровня: ад цветовой, сон обрывок.

Обнаружена тенденция снижения образности языка поэзии Иванова в конце 50-х годов: тропы оригинальной структуры вытесняются традиционными, а в самом конце 58-го почти исчезают.

В Заключении (с. 150-164) подводятся итоги, обобщаются выводы.

Поэтический мир Иванова 1923-1958 годов сосредоточен вокруг тем жизни и смерти, России, счастья, человека и его чувств, состояний, мира природы, взаимоотношений человека и природы.

Воссоздается модель дисгармоничного мира, в котором все проникнуто темой смерти, человек беззащитен, стоит на краю смерти, жизнь, бытие в целом воспринимается глубоко пессимистично. Это мир, в котором совершается трагедия.

Боль о крушении России, собственной судьбы с наибольшей силой и полнотой воплощается в оригинальных образах, которых нет ни у кого из предшественников Иванова. Это тот предел, к которому стремится поэзия Иванова. Может быть, эти образы принадлежат к вершинам всей эмигрантской поэзии.

В центре внимания на тематическом и образном уровне оказывается человек. Те чувства и состояния, которые испытывает человек в мире Иванова, являются проявлениями его страстной, грубой, поврежденной грехом природы. Лишь в последней книге мы видим слабое стремление к очищению, прощению, милосердию.

В поэтическом мире Иванова, пропитанном темами и образами, связанными со смертью, самыми распространенными, однако, стали образы живых существ. Связь человека с миром осуществляется посредством его сопоставления с другими существами. Образы птиц, рыб и животных дополняют образную систему. С их учетом модель мира изменяется. Птицы, рыбы, животные участвуют в создании трехчленной схемы вселенной. Рыбы принадлежат нижней зоне, животные – средней, птицы – верхней. Человек осуществляет связь между этими зонами. Мир предстает как единый, цельный организм, в котором все явления, «все живущие и все живое» тесно связаны.

Образы существ имеют в роли основания сопоставления понятия, которые входят в число важнейших тем творчества Георгия Иванова: жизнь и смерть человека, история его души, чувства и состояния.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  1. Василевская А.Л. Религиозная и безрелигиозная стороны жизни в эмигрантской поэзии Георгия Иванова // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2007. № 4. С. 94-98.
  2. Латышева (Василевская) А.Л. Парадигмы образа розы в книге стихов Г. Иванова «Розы» // Scripta manent VI: Сборник научных работ студентов и аспирантов-филологов / сост. и ред. Э.М. Береговская, О.В. Расточинская. – Смоленск: СГПУ, 2000. – С. 131-139.
  3. Василевская А.Л. Образно-тематическая структура книги Г. Иванова «Отплытие на остров Цитеру» // Русская филология: Ученые записки Смоленского государственного педагогического университета. Т. 6. / сост. и ред. В.С. Баевский, М.Л. Рогацкина. – Смоленск: СГПУ, 2002. – С. 114-122.
  4. Василевская А.Л. Семантическая структура книги стихов Г. Иванова «Портрет без сходства» // Русская филология: Ученые записки Смоленского государственного педагогического университета. Т. 7. / сост. и ред. Л.Л. Горелик, М.Л. Рогацкина. – Смоленск: СГПУ, 2003. – С. 89-96.
  5. Василевская А.Л. Цветовые эпитеты в эмигрантской поэзии Г. Иванова // Scripta manent IX: Сборник научных работ студентов и аспирантов-филологов / сост. и ред. Э.М. Береговская, М.П. Тихонова. – Смоленск: СГПУ, 2003. – С. 43-48.
  6. Василевская А.Л. «Перед смертью благословить всех живущих и все живое»: образы существ в эмигрантской поэзии Г. Иванова // Риторика в свете современной лингвистики. Тезисы докладов Третьей межвузовской конференции (14-15 мая 2003 г.) / отв. ред. Э.М. Береговская. – Смоленск: СГПУ, 2003. – С. 18-20.
  7. Василевская А.Л. «Перед смертью благословить всех живущих и все живое»: образы существ в эмигрантской поэзии Г. Иванова // Риторика Лингвистика: Сборник статей. Вып. 4 / отв. ред. Э.М. Береговская. – Смоленск: СГПУ, 2003. – С. 15-24.
  8. Василевская А.Л. Некоторые особенности структуры сложного тропа в эмигрантской поэзии Г. Иванова // Русская филология: Ученые записки Смоленского государственного педагогического университета. Т. 8 / сост. и ред. Э.Л. Котова, И.В. Романова. – Смоленск: СГПУ, 2004. – С. 73-79.
  9. Василевская А.Л. Некоторые особенности тематики поэзии Г. Иванова // Русская филология: Ученые записки кафедры истории и теории литературы Смоленского государственного педагогического университета. Т. 9 / сост. и ред. Э.Л. Котова, Л.В. Павлова. – Смоленск: СГПУ, 2004. – С. 200-206.


[1] Павлович Н.В. 1) Словарь поэтических образов. Т. 1–2 / Н.В. Павлович. – М.: Эдиториал УРСС, 1999; 2) Язык образов. Парадигмы образов в русском поэтическом языке / Н.В. Павлович. – М., 2004.



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.